Моя пятая жизнь
Мне объявили о помолвке с принцем, когда мне исполнилось десять лет.
С того дня вся моя жизнь оказалась подчинена единственной цели — стать безупречной супругой наследника престола. Восемь долгих лет я изучала придворный этикет, танцы, историю королевства, музыку и иностранные языки. Меня учили правильно улыбаться, поддерживать беседу и молчать, когда моё мнение никого не интересовало. Я часами ходила по залу с книгами на голове, пока спина не начинала ныть, а ноги — дрожать от усталости. Я знала, под каким углом следует склонить голову перед членом королевской семьи и насколько глубоким должен быть реверанс перед каждым из представителей знати.
Я была кроткой, терпеливой и послушной.
Верно заглядывала Норталу в глаза, ловила каждое его слово и боялась лишний раз вздохнуть в его присутствии. Стоило принцу нахмуриться, как я начинала лихорадочно вспоминать, чем могла вызвать его недовольство. Если он хвалил другую девушку, я удваивала старания. Если не замечал меня на балу, убеждала себя, что недостаточно хорошо подготовилась к встрече. Я ни разу не позволила себе возразить ему, даже когда он был очевидно неправ.
Прежняя Валирия отдала ему восемь лет своей жизни.
А теперь я стояла перед ним и совершенно спокойно заявляла, что Его Высочество не является пределом моих мечтаний.
Ничего страшного. Может быть, мои слова хотя бы немного собьют незримую корону с головы нашего драгоценного принца. Настоящая, видимо, давила недостаточно сильно.
— Ты пожалеешь об этом — процедил Нортал.
Его лицо пошло красными пятнами. Пальцы сжались в кулаки, и на мгновение мне показалось, что он способен забыть о придворных манерах и наброситься на меня прямо здесь. Впрочем, присутствие многочисленных свидетелей удерживало его куда надёжнее любых доводов рассудка.
Я лишь слегка склонила голову, изобразив вежливое внимание.
— Возможно— согласилась я— Но пока что я жалею только о времени, потраченном на нашу помолвку.
По толпе прокатилась новая волна шёпота. Несколько дам торопливо раскрыли веера, пряча за ними лица. Кое-кто из мужчин отвернулся, старательно делая вид, будто его необычайно заинтересовали узоры на стенах.
Нортал побледнел, а затем побагровел ещё сильнее.
— Как ты смеешь? — выдохнул он— Тебе следовало бы благодарить меня за то, что я столько лет терпел рядом с собой женщину с подобными наклонностями!
Последние крупицы моего терпения рассыпались в прах.
Он не просто унизил меня перед всем двором. Ему оказалось недостаточно разорвать помолвку и объявить меня недостойной. Этот мальчишка побежал за мной следом, чтобы продолжить бросать обвинения уже в коридоре, перед гостями и иностранным принцем.
Кровь закипела от злости.
— Что ж— медленно произнесла я, чувствуя, как губы растягиваются в недоброй улыбке— Чтобы не разочаровывать вас в ваших суждениях о моём распутстве, я проведу небольшую демонстрацию.
Самодовольное выражение на лице Нортала дрогнуло.
— Что ты…
Я не позволила ему договорить.
Недолго думая, я резко развернулась к принцу Лианору. Он всё это время стоял в нескольких шагах от меня, с внешним спокойствием наблюдая за нашей перепалкой.
Кажется, он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло в следующую секунду.
Я шагнула к нему, схватила за чёрный воротник камзола и резко потянула на себя.
Лианор оказался значительно выше, поэтому мне пришлось привстать на носки. Ткань под пальцами натянулась, металлическая застёжка больно впилась в ладонь, но останавливаться было уже поздно.
Наши губы встретились.
Вокруг стало так тихо, словно все присутствующие разом перестали дышать.
На одно короткое мгновение я почувствовала лишь прохладу его губ и слабый аромат горьких трав, исходивший от воротника. Тело Лианора окаменело. Он не оттолкнул меня, но и не ответил на поцелуй. Его руки остались опущенными, а пальцы едва заметно дрогнули, будто принц решал, схватить меня за плечи или немедленно позвать стражу.
Долго поцелуй не продлился.
Разум вернулся так же внезапно, как исчез. Я отстранилась от шокированного принца соседнего государства и выпустила его воротник. На чёрной ткани остались заметные складки, которые я машинально попыталась разгладить ладонью, но вовремя поняла, что этим лишь усугубляю положение, и поспешно убрала руку.
Вот теперь стоило признать: действовать настолько импульсивно не следовало.
Я только что без разрешения поцеловала наследного принца Каймарка. Того самого человека, который через два года станет императором Лианором Вальдеком. Того, чьё имя в прошлых жизнях заставляло содрогаться правителей, генералов и простых людей.
Сперва я назвала его императором раньше времени, едва не выставив себя предательницей. Теперь же вцепилась в его одежду и поцеловала на глазах у половины столичной знати.
Превосходно.
Если продолжу в том же духе, до конца вечера мне удастся совершить ещё несколько преступлений против короны и установить своеобразный рекорд.
Однако изменить случившееся я уже не могла.
Поэтому я выпрямила спину, расправила плечи и медленно повернулась к Норталу.
Принц смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Злость на его лице смешалась с таким глубоким потрясением, что на мгновение он утратил дар речи. Его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся. От прежнего высокомерия не осталось и следа.
Советник рядом с ним судорожно вцепился в платок обеими руками. Его два подбородка мелко подрагивали, а глаза-бусинки, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
Позади них застыли гости бала. Одна пожилая дама прижимала ладонь к груди. Юная графиня смотрела на меня с нескрываемым восхищением. Кто-то уронил бокал, и звон разбившегося стекла прозвучал в наступившей тишине оглушительно громко.
Завтра столица будет обсуждать не расторгнутую помолвку.
Завтра все станут обсуждать этот поцелуй.
Я встретилась взглядом с Норталом. В его голубых глазах бушевала ярость.
— Прошу меня извинить— произнесла я с самым невинным выражением лица, на какое только была способна — Моё распутство совершенно не поддаётся контролю!
За моей спиной раздался тихий звук, подозрительно напоминавший сдавленный смешок.
Я медленно оглянулась.
Лианор всё ещё стоял на прежнем месте. Одна его бровь была приподнята, а серые глаза внимательно изучали моё лицо. От потрясения не осталось и следа. Теперь в его взгляде читалось опасное, почти хищное любопытство.
Он неторопливо поправил смятый воротник, провёл большим пальцем по нижней губе и едва заметно усмехнулся.
Не утруждая себя должными поклонами и реверансами, я просто развернулась и стремительно пошла прочь по коридору.
Тонкие каблуки звонко стучали по мраморному полу, юбки платья цеплялись за ноги, а корсет неприятно сдавливал грудь, мешая сделать полноценный вдох. Несколько придворных дам, попавшихся навстречу, поспешно прижались к стене, провожая меня ошеломлёнными взглядами. Кто-то попытался окликнуть, но я даже не обернулась.
Объясняться я не собиралась.
Тем более что сама пока не понимала, что именно натворила.
В конце коридора мелькнуло открытое пространство, и я резко свернула туда. За резными колоннами обнаружился небольшой балкон, окружённый невысоким каменным ограждением. Отсюда открывался вид на внутренний двор дворца: внизу темнели аккуратно подстриженные кусты, между фонтанами серебрились дорожки, а у парадного входа ожидали кареты гостей.
Я остановилась у перил и быстро оценила расстояние до земли.
Второй этаж.
Высота не слишком большая. Под балконом разбит газон, а чуть левее виднеется широкая клумба с густыми кустами роз. Если правильно сгруппироваться при падении, серьёзных повреждений быть не должно.
По крайней мере, в моём прежнем теле.
Я оглянулась через плечо. В коридоре никого не было. Лишь вдали виднелись две служанки, но они стояли ко мне спиной и увлечённо переговаривались, явно обсуждая последние события вечера.
Идеально.
Я быстро сняла туфли и сжала их в одной руке. Босые ступни тут же коснулись холодного камня, но времени на размышления не осталось. Подхватив юбки, я поставила ладонь на ограждение, перенесла вес тела вперёд и легко перемахнула через перила.
Порыв ветра взметнул края платья.
На короткое мгновение под ногами не оказалось ничего, кроме пустоты. Затем я развернула корпус, согнула колени и приземлилась на мягкий газон, перекатившись через плечо. Трава хрустнула под ладонями, подол платья испачкался. Я поднялась почти сразу и выпрямилась, стараясь не показать даже самой себе, насколько тяжело далось это приземление.
Всё-таки хорошо, что в одной из прошлых жизней я изучала военное дело.
Тогда мне приходилось часами тренироваться: учиться падать, правильно распределять вес, преодолевать препятствия и сохранять равновесие на неровной поверхности. Подобные навыки казались бесполезными для знатной девушки, но теперь именно они не позволили мне сломать лодыжку или растянуть связки.
Правда, это тело оказалось слабее, чем я привыкла.
Лёгкая дрожь в ногах, сбившееся дыхание и неприятная тяжесть в мышцах ясно об этом свидетельствовали. Валирия Эльдриган всю жизнь занималась танцами, вышиванием и придворными поклонами, но не физическими упражнениями. Даже короткий прыжок заставил сердце биться так, словно я только что пробежала несколько вёрст.
Ничего.
Это легко исправить.
Нужны тренировки, правильное питание и немного терпения. Уже через несколько месяцев я смогу вернуть телу силу, а затем и превзойти прежние возможности. Главное — не позволять аристократическим привычкам превратить меня в беспомощную фарфоровую статуэтку.
На балконе за моей спиной остался человек, которого я не заметила.
Он стоял, опираясь ладонью на каменные перила, и задумчиво смотрел мне вслед. Тёмная фигура почти сливалась с вечерними тенями, а его неподвижный взгляд провожал каждый мой шаг, пока я не скрылась за рядами кустов.
Я же ничего этого не видела.
Все мои мысли занимало одно-единственное обстоятельство: собственная импульсивность.
Нужно было вести себя осторожнее. Я прекрасно понимала, что встреча с Лианором станет важным событием, и заранее продумала, как приблизиться к нему. Собиралась представить себя лекарем, вызвать интерес своими знаниями, а затем добиться места при императорском дворе.
Спокойно. Постепенно. Без лишнего риска.
И что же я сделала вместо этого?
Врезалась в будущего императора, узнала его, позволила себе поцеловать и сбежала через балкон, словно безрассудная воровка.
Я стиснула туфли сильнее.
— Блестяще, Валирия— пробормотала себе под нос— Просто блестяще.
Лианор наверняка не забудет столь тёплый приём.
Для него этот поцелуй ничем не грозил. Мужчина его положения мог позволить себе гораздо больше. Если кто-нибудь и станет судачить об этом вечере, то в его адрес прозвучит лишь несколько снисходительных замечаний о неожиданной симпатии к дочери первого советника.
А вот моя репутация была растоптана на глазах у всех аристократов королевства.
Ещё бы.
На бал, устроенный в честь объявления официальной даты свадьбы, съехалась вся знать. Здесь присутствовали герцоги, графы, послы соседних держав, высшие чиновники и представители самых древних родов. Все они стали свидетелями моей разорванной помолвки, моего разговора с принцем Лионором, не потрудившись попрощаться ни с хозяевами вечера, ни с собственными родителями.
К утру каждый придворный салон будет полон пересказов.
Одни заявят, что я намеренно соблазнила принца Каймарка. Другие решат, будто принц Каймарка покровительствует мне и именно поэтому я осмелилась так дерзко вести себя на глазах у всех. Третьи добавят к этой истории тайную любовную связь, политический заговор и, возможно, ещё пару совершенно невероятных подробностей.
Впрочем, это уже не имело особого значения.
Я не собиралась задерживаться в этом месте. Ни после сегодняшнего скандала, ни после разрыва помолвки, ни после того, как все увидели меня рядом с Лианором. Чем раньше я уеду из столицы, тем быстрее начну воплощать новый план.
Стану лекарем.
Попаду в Каймарк.
Окажусь рядом с императором.
И выясню, что стало причиной смерти императора и императрицы.
Карета первого советника стояла у главной лестницы. Кучер, заметив меня, выпрямился на козлах, а лакей поспешил открыть дверцу. Он бросил короткий взгляд на мои босые ноги, туфли в руке и испачканный подол, но благоразумно промолчал.
Я забралась внутрь и опустилась на сиденье.
Только когда дверца закрылась, а карета тронулась с места, я позволила себе откинуться на спинку и наконец выдохнуть.
За окном медленно отдалялся дворец. Его освещённые окна мерцали в ночи, музыка едва слышно доносилась сквозь стены, а на втором этаже тёмный балкон терялся среди колонн.
Я не знала, что Лианор всё ещё стоит там.
Не знала, что он продолжает смотреть мне вслед.
И уж тем более не догадывалась, что эта короткая встреча заинтересовала его куда сильнее, чем должна была.
Глава 3
Подъезжая к родительскому дому, я заметила у ворот знакомую карету с гербом Эльдриганов на дверце. В свете фонарей отчётливо поблёскивали серебряные нити, которыми был вышит семейный герб на тёмных занавесях.
Неужели родители успели приехать раньше меня?
Я подалась вперёд и внимательнее посмотрела в окно. Лошади ещё не успели остыть после быстрой езды: тяжело переступали с ноги на ногу, беспокойно потряхивали головами, а из расширенных ноздрей вырывались белые облачка пара. У дверей особняка суетились слуги. Один из лакеев поспешно заносил внутрь дорожный сундук, другой торопливо отдавал распоряжения конюху. В окнах первого этажа горел свет, хотя в столь поздний час дом обычно уже погружался в тишину.
Значит, мне не показалось.
Я устало прикрыла глаза и потёрла пальцами висок. За один вечер мне удалось расторгнуть помолвку, публично задеть самолюбие наследного принца, поцеловать принца соседнего государства и покинуть бал босиком. Даже для меня это было многовато.
Впрочем, я ни о чём не жалела.
Почти ни о чём.
Воспоминание о губах Лианора заставило меня невольно поморщиться. Нет, всё-таки поцелуй был лишним. Я собиралась лишь поставить Нортала на место, но позволила злости взять верх.
Вдруг ночную тишину прорезал гулкий стук копыт.
Я распахнула глаза.
Звук быстро приближался. Судя по тяжёлому ритму, к дому скакал не один всадник. Через несколько мгновений послышался металлический звон доспехов и резкие команды.
Я отодвинула маленькую занавеску и открыла окно.
Холодный ночной воздух тут же ворвался внутрь, растрепав мои волосы. Я выглянула наружу и увидела приближавшийся отряд. Впереди на белом жеребце ехал принц Нортал. Его светлые волосы казались серебряными под лунным светом, а парадный камзол развевался за спиной. За ним следовало не меньше десятка королевских стражников.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
Да сколько можно?
Неужели он намерен преследовать меня всю ночь?
Сначала Нортал устроил сцену в бальном зале, затем побежал за мной по дворцовым коридорам, осыпая обвинениями, а теперь явился к дому моих родителей во главе вооружённого отряда. Такая настойчивость выглядела уже не романтичной и даже не оскорбительной, а откровенно унизительной — прежде всего для него самого.
Восемь лет я покорно следовала за ним, ловила каждый взгляд, угадывала желания и боялась сказать лишнее слово. И стоило мне впервые уйти, как он внезапно обнаружил, что не способен позволить мне сделать даже несколько шагов без его разрешения.
Всего мгновение спустя всадники окружили мою карету со всех сторон. В окне мелькнули королевские цвета, послышалось нервное ржание лошадей. Кучер что-то испуганно спросил, но ему грубо приказали не двигаться.
Нортал осадил жеребца прямо перед каретой. В слабом свете уличных фонарей его лицо казалось бледным, а губы были плотно сжаты. От прежнего потрясения, вызванного моим неожиданным поцелуем с Лианором, не осталось и следа. Теперь в его голубых глазах горел холодный гнев.
Я собиралась открыть дверцу и потребовать объяснений, но голос Нортала опередил меня:
— Именем короны приказываю леди Валирии Эльдриган немедленно выйти из кареты! Она будет заключена под стражу и препровождена в темницу!
На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась.
В темницу?
Из всех возможных последствий сегодняшнего скандала этого я точно не ожидала. За что меня собирались арестовать? За расторжение помолвки? За оскорбление достоинства наследника? Или за то, что я поцеловала принца соседнего государства на глазах у половины придворных?
Даже если Нортал считал моё поведение возмутительным, отправить дочь герцога в темницу без суда и официального обвинения он не мог. По крайней мере, не должен был.
Моё удивление быстро сменилось тревогой.
Неужели в этой жизни я не доживу даже до двадцати одного года?
После четырёх смертей я привыкла ожидать опасности, но всё же надеялась, что у меня осталось хотя бы три года. Я тщательно строила планы, планировала добраться до Каймарка и разгадать тайну повторяющейся войны. Мне и в голову не приходило, что моя пятая жизнь может закончиться в тюремной камере раньше, чем я успею покинуть родительский дом.
Снаружи раздался тяжёлый удар.
Дверца кареты резко распахнулась.
На пороге появился стражник. Он даже не попытался попросить меня выйти добровольно. Не сказав ни слова, мужчина шагнул внутрь, грубо схватил меня за локоть и рванул к себе. Боль пронзила руку.
— Отпустите— холодно потребовала я.
Он проигнорировал мои слова и потащил меня наружу.
Туфли всё ещё оставались у меня в руке. Подол платья зацепился за ступеньку, и я едва не упала лицом в дорожную пыль. Стражник рывком поставил меня на ноги, продолжая болезненно сжимать локоть.
— Я сказала, отпустите.
— Выполняйте приказ его высочества и не сопротивляйтесь — процедил он.
— Приказ его высочества не даёт вам права ломать мне руку.
Его пальцы сжались ещё сильнее.
Я подняла голову и посмотрела на Нортала. Принц наблюдал за происходящим с высоты седла. В его глазах не было ни капли сомнения. Он словно ждал, что я наконец испугаюсь, опущу голову и снова стану той кроткой девочкой, которая восемь лет соглашалась со всем, что он говорил.
— Нортал — произнесла я, намеренно отбросив церемонное обращение — вы понимаете, что делаете?
— Более чем— ответил он— Ты публично унизила королевскую семью, нарушила данное слово и вступила в недопустимую близость с другим мужчиной. Твоё поведение требует разбирательства.
— Разбирательства? — переспросила я — Именно поэтому вы явились сюда ночью с вооружённой стражей?
— Ты отказалась слушать меня во дворце.
— Потому что мне надоело слушать беспочвенные обвинения.
По лицу Нортала пробежала тень.
— Поставьте её на колени.
Я не сразу осознала смысл приказа.
Стражник за моей спиной надавил на плечо, заставляя опуститься. Второй шагнул ближе и попытался ударить меня под колени.
Тело отреагировало раньше, чем разум.
Навыки, приобретённые в четвёртой жизни, никуда не исчезли. Я могла быть одета в неудобное бальное платье, могла стоять босыми ногами на холодной дороге, но всё ещё помнила, как освобождаться от захвата и использовать силу противника против него самого.
Я резко развернулась, перехватила руку державшего меня стражника и вывернула её наружу. Мужчина изумлённо вскрикнул. Не дав ему опомниться, я шагнула вперёд, подставила бедро и рванула его на себя.
Стражник потерял равновесие.
Его ноги оторвались от земли, и через мгновение он с тяжёлым грохотом рухнул на спину. Из груди мужчины вырвался сдавленный стон. Окружавшие карету солдаты застыли, не веря собственным глазам.
Я тоже замерла лишь на мгновение.
Затем заметила меч на поясе упавшего стражника.
Мои пальцы сами сомкнулись на рукояти. Я выхватила клинок из ножен и отступила на несколько шагов. Длинный подол мешал двигаться, поэтому я без сожаления резким движением лезвия разорвала ткань почти до колена. Освободив ноги, перехватила меч обеими руками и встала в знакомую стойку.
Клинок показался непривычно тяжёлым. Это было настоящее оружие, а не учебный меч, которым я пользовалась на тренировках. И всё же ладони помнили правильный хват, тело — распределение веса, а взгляд автоматически отмечал положение каждого противника.
Вокруг стало пугающе тихо.
Стражники переводили ошеломлённые взгляды с лежавшего товарища на меня. Никто из них не ожидал, что воспитанная дочь герцога, ещё недавно считавшаяся будущей супругой наследника, сумеет перебросить взрослого вооружённого мужчину через бедро и завладеть его оружием.
Даже Нортал растерялся.
Он смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Валирия… — медленно произнёс принц — Опусти меч.
— Прикажите своим людям отступить.
В ответ несколько клинков почти одновременно покинули ножны. Металл зазвенел в ночной тишине. Стражники окружили меня полукольцом, отрезая путь к карете и воротам особняка.
В окнах родительского дома уже двигались силуэты. Слуги заметили происходящее, а значит, вскоре сюда выйдут отец и матушка.
Прекрасно.
Для полного завершения этого вечера мне как раз не хватало вооружённого столкновения с королевской стражей на глазах у родителей.
— Ты угрожаешь наследнику престола— тихо проговорил Нортал.
— Нет. Я защищаюсь от людей, которые без объяснения причин выволокли меня из собственной кареты и попытались силой поставить на колени.
— Тебя обвиняют в измене короне.
На этот раз я действительно не смогла скрыть потрясения.
— В измене?
— Ты демонстративно разорвала помолвку, после чего на глазах у свидетелей вступила в близость с другим мужчиной. Этого достаточно, чтобы усомниться в твоей преданности.
— Я поцеловала его, а не передала ему государственные тайны.
— Ты намеренно это сделала, чтобы унизить меня.
— Наконец-то вы сказали правду— усмехнулась я— Всё это не имеет никакого отношения к безопасности государства. Вы просто не можете смириться с тем, что я предпочла вам другого мужчину.
Лицо Нортала исказилось.
Я прекрасно понимала, что лишь сильнее его разозлила, но останавливаться было поздно. Внутри кипела ярость. Восемь лет я боялась причинить ему малейшее неудобство, а теперь он послал стражу, чтобы швырнуть меня на колени только за то, что я посмела ему отказать.
— Вы сами обвинили меня в распутстве— продолжила я— Я лишь решила не разочаровывать вас в ваших суждениях.
— Ты пожалеешь о своих словах.
— Возможно. Но ещё больше я пожалею, если снова позволю вам распоряжаться моей жизнью.
Нортал спешился и передал поводья одному из солдат. Медленно приблизившись, он остановился в нескольких шагах от острия моего меча.
— Ты не умеешь им пользоваться.
Я чуть изменила положение клинка.
— Хотите проверить?
В его голубых глазах мелькнуло сомнение. Теперь он заметил, что я держу оружие слишком уверенно для девушки, всю жизнь изучавшей только этикет, танцы и языки. Но отступить на глазах у стражи Нортал уже не мог.
— Последний раз приказываю: брось меч и добровольно следуй за нами — уже прикрикивая произнес принц
— А я в последний раз предупреждаю: ещё один человек попытается прикоснуться ко мне — и я перестану проявлять сдержанность.
Уверенность в моём голосе заставила ближайших солдат замедлиться. Я не собиралась никого убивать, но сообщать об этом противникам не следовало. Мне требовалось заставить их поверить, что я готова на всё.
— Это нападение на принца! — наконец выкрикнул он, брызгая слюной— Убить её немедленно!
Последние слова прозвучали особенно пронзительно. Голос сорвался на высокой ноте, отчего приказ получился не столько грозным, сколько истеричным. Однако окружавшие Нортала стражники не осмелились усомниться в воле наследника. Обнажённые клинки блеснули в лунном свете, и солдаты начали медленно смыкать кольцо.
Разумеется, убивать королевских стражников я не собиралась. Не из человеколюбия — просто последствия были бы слишком хлопотными. Одно дело — случайно выхватить чужое оружие, защищаясь от нападения, и совсем другое — оставить после себя несколько окровавленных тел.
Проблема заключалась в том, что сами стражники явно не собирались проявлять подобное благоразумие.
Ближайший ко мне солдат перехватил меч обеими руками. По тому, как он перенёс вес на переднюю ногу, я поняла: атакует первым. Второй заходил справа, стараясь отрезать мне путь к отступлению. Ещё двое остались возле Нортала, прикрывая наследника, хотя единственным человеком, действительно угрожавшим его безопасности, сейчас был он сам.