Моя пятая жизнь
Мне пришлось отступить на полшага и развернуться боком. Плотный корсет мешал гдышать, туфли остались где-то позади, а холодная брусчатка неприятно обжигала ступни. Не самые удобные условия для сражения, но выбирать не приходилось.
Стражник рванулся вперёд.
— Стоять!
Приказ прогремел над двором подобно раскату грома.
Ударить никто не успел.
Солдаты замерли так резко, словно натолкнулись на невидимую стену. Даже Нортал вздрогнул и невольно втянул голову в плечи.
Из темноты показался всадник.
Принц Лианор Вальдек приближался к нам на вороном жеребце. Ночь уже полностью вступила в свои права, и улица тонула в серебристом лунном свете. Тёмная шерсть коня казалась почти чёрной, но при каждом движении по его лоснящейся гладкой спине пробегали холодные отблески. Жеребец ступал легко и уверенно, высоко поднимая сильные ноги, а его длинная грива колыхалась в такт движениям.
Всадник держался в седле с такой непринуждённостью, будто родился верхом на коне. Его тёмный плащ ниспадал с плеч тяжёлыми складками, а серебряная застёжка у воротника поблёскивала в лунном свете. Ни спешки, ни тревоги в облике Лианора не было. Он приближался неторопливо, но почему-то никто не сомневался, что именно ему теперь принадлежит власть над происходящим.
Жеребец остановился всего в нескольких шагах от нас и недовольно ударил копытом по брусчатке. Из его ноздрей вырвалось облачко пара.
Лианор скользнул взглядом по обнажённым клинкам, задержался на мече в моих руках, а затем посмотрел на Нортала. Выражение его лица оставалось безмятежным, однако стражники почему-то поспешили опустить оружие.
— Принц Лианор Вальдек, это моя невеста, и вас происходящее не касается! — заявил мой бывший женишок.
Нортал старался говорить властно, но после недавнего визга его голос звучал не слишком убедительно. Он расправил плечи и выпятил грудь, словно хотел казаться выше, однако рядом с сидевшим на коне Лианором выглядел капризным ребёнком, требующим вернуть отнятую игрушку.
Тёмные брови каймаркского принца едва заметно приподнялись.
— Насколько мне известно, вы только что расторгли помолвку, разве нет? — спокойно уточнил он.
Он не повысил голоса и не произнёс ни единой угрозы. И всё же в его тоне прозвучало нечто такое, отчего советник Нортала нервно промокнул платком шею, а несколько придворных, когда только успели тут оказаться, поспешно отвели глаза.
— Я имею право наказать даже бывшую невесту! — взвизгнул Нортал — Тем более она подняла против меня меч!
Я возмущённо вскинула голову.
— После того как ваши стражники попытались схватить меня по вашему приказу!
— Молчать! Тебе никто не позволял говорить!
— А вам никто не позволял казнить людей из-за уязвлённого самолюбия, но это вас почему-то не останавливает.
— Видите?! — обратился он к Лианору, словно рассчитывал найти в нём поддержку — Она совершенно неуправляема! Эта женщина не знает ни почтения, ни своего места!
Лианор перевёл взгляд на меня.
На его губах промелькнула тень улыбки.
— Неуправляема, говорите?
Мне совершенно не понравилась прозвучавшая в его голосе заинтересованность.
— Именно! — Нортал воспринял его слова по-своему— Поэтому я сам решу, как с ней поступить.
— Боюсь, это уже не ваше дело— холодно заметил Лианор. — Вы публично отказались от леди Валирии и объявили о расторжении помолвки. Следовательно, она больше не связана с вами никакими обязательствами.
— Но…
— Или вы намерены взять свои слова обратно?
Нортал задохнулся от возмущения.
На него смотрели десятки придворных. Признать, что он передумал, значило окончательно выставить себя посмешищем. Особенно после продолжительной речи о моей распущенности и недостоинстве. Однако согласиться с Лианором означало признать, что он утратил право распоряжаться моей судьбой.
Несколько мгновений Нортал мучительно пытался найти выход из ловушки.
— Разумеется, нет! — наконец выпалил он — Но её необходимо наказать за дерзость!
— Что ж, в таком случае девушка действительно свободна.
Лианор произнёс это таким тоном, словно только что получил подтверждение чему-то чрезвычайно важному.
Прежде чем кто-либо успел понять его намерения, он легко соскочил с коня. Движение получилось настолько стремительным и отточенным, что тяжёлый тёмный плащ взметнулся за его спиной подобно крыльям огромной птицы. Жеребец переступил с ноги на ногу, но остался на месте, повинуясь едва заметному движению руки хозяина.
Принц направился ко мне.
Я невольно отступила, но сразу остановилась, не желая показывать страх. Конечно, рядом находился человек, по вине которого я погибла четыре раза, однако сейчас он ещё не был ни императором, ни завоевателем. Передо мной стоял всего лишь молодой принц Каймарка.
Правда, от этого почему-то не становилось спокойнее.
Лианор остановился в шаге от меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, порванному подолу и обнажённому мечу. Я внезапно осознала, насколько странно выгляжу: босая, взъерошенная, с чужим оружием в руке и толпой стражников вокруг.
Наверное, не такой он представлял себе нашу вторую встречу.
Впрочем, и я её представляла совсем иначе.
— Отдайте меч — негромко произнёс Лианор.
Я настороженно прищурилась.
— Зачем?
— Он вам сейчас не понадобится.
— Не могу сказать, что последние несколько минут убедили меня в этом.
В его глазах мелькнуло веселье.
— Я не позволю им причинить вам вред.
Удивительно, но прозвучавшие слова показались не обещанием, а свершившимся фактом.
После короткого колебания я перевернула меч рукоятью вперёд и протянула его Лианору. Он принял оружие и небрежно передал ближайшему стражнику. Тот поспешил убрать клинок в ножны, словно боялся, что принц передумает.
А затем произошло нечто совершенно невероятное.
Лианор Вальдек опустился передо мной на одно колено. Его плащ широким полукругом лёг на брусчатку. Одну руку Лианор согнул в локте, прижав раскрытую ладонь к груди со стороны сердца, а вторую протянул мне. Несмотря на холодные камни под коленом и десятки устремлённых на него взглядов, он выглядел совершенно невозмутимым.
— Леди Валирия Эльдриган— торжественно произнёс он — удостоите ли вы меня чести стать моей невестой?
Мир вокруг меня замер.
Несколько мгновений я могла лишь молча смотреть на него, пытаясь убедиться, что не ослышалась. Возможно, недавние события окончательно лишили меня рассудка. Другого объяснения происходящему я не находила.
Что это вообще такое?
Как это понимать?
Мой будущий убийца предлагал мне выйти за него замуж!?
Глава 4
Человек, который в каждой из моих предыдущих жизней становился причиной моей гибели, сейчас стоял передо мной на одном колене и ожидал ответа. Пусть Лианор ещё не знал, кем станет и сколько несчастий принесут его решения, я знала это слишком хорошо.
В памяти одна за другой вспыхнули картины прошлых смертей: боль, огонь, кровь, удушающий дым. Лица людей, которых мне не удалось спасти. Последние мгновения.
Нет. Такое предложение нельзя было принимать.
Даже если первоначально я собиралась приблизиться к Лианору, становиться его женой в мои планы точно не входило. Мне требовалось попасть ко двору Каймарка в качестве лекаря, выяснить причины будущих событий и по возможности изменить их. А брак с человеком, которого я до сих пор считала своим убийцей, был совершенно иным уровнем безумия.
К тому же он видел меня всего второй раз в жизни.
Вернее, в этой жизни.
Я сделала поспешный шаг назад.
— Извините, Ваше Высочество, но я вынуждена отказаться.
Тишина стала почти осязаемой.
Лицо Нортала вытянулось. Он явно не мог поверить, что женщина, которую он только что публично отверг, следом отказала принцу одной из могущественнейших держав континента. Советник перестал вытирать пот и уставился на меня круглыми глазами. Даже Лианор впервые за всё время выглядел искренне удивлённым.
Впрочем, его замешательство продолжалось лишь мгновение.
— Могу я узнать причину? — спросил он, не поднимаясь с колена.
— Сегодня я уже лишилась одного жениха — осторожно ответила я — Думаю, заводить второго до окончания вечера было бы несколько опрометчиво.
В толпе послышался сдавленный смешок, мгновенно перешедший в кашель.
Уголок рта Лианора дрогнул.
— В таком случае я могу повторить предложение завтра.
— Боюсь, дело не только в неподходящем времени.
— Значит, мне придётся выяснить, в чём ещё.
Он произнёс это мягко, однако я почему-то сразу поняла: мой отказ нисколько его не остановил. Напротив, кажется, только сильнее заинтересовал.
Прежде чем я успела подобрать ответ, со стороны донёсся стремительный стук колёс. Цокот копыт и грохот кареты по брусчатке нарушили напряжённую тишину.
Все одновременно обернулись.
К нам на полной скорости приближалась королевская карета. Позолоченные гербы на дверцах вспыхивали в лунном свете, тёмно-синие занавески колыхались за стёклами, а запряжённые четвёркой белоснежных лошадей кучера едва успевали удерживать экипаж на поворотах. По бокам скакали королевские гвардейцы, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего.
Карета резко остановилась возле дворцовых ступеней. Лошади тревожно заржали, кучер натянул поводья, а один из лакеев едва успел спрыгнуть с запяток и открыть дверцу.
Не дожидаясь поданной руки, из кареты поспешно вышел король.
Король на несколько долгих мгновений застыл возле кареты, словно пытался одним взглядом разобраться в представшей перед ним картине.
Его внимание поочерёдно скользнуло по обнажённым мечам стражников, по раскрасневшемуся от ярости Норталу и остановилось на Лианоре. Принц Каймарка уже успел подняться с колена и теперь стоял передо мной, будто невзначай заслоняя от людей бывшего жениха. Его широкие плечи скрывали меня почти полностью, а рука покоилась возле рукояти меча. Поза казалась расслабленной, но я чувствовала исходившее от него предупреждение: один неверный шаг — и этот вечер закончится кровью.
Король заметил всё. Его лицо на мгновение посуровело.
— Убрать оружие! — приказал он.
Стражники послушно опустили мечи. Некоторые из них сделали это с заметным облегчением: вступать в бой с наследником Каймарка никто не желал. Нортал же открыл рот, собираясь возразить, но отец бросил на него такой взгляд, что принц благоразумно промолчал.
Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание разгорячённых лошадей. Вороной жеребец Лианора нетерпеливо переступал копытами по брусчатке, а на его гладкой шерсти серебрились отблески луны.
Король медленно подошёл ближе. Остановившись напротив Лианора, он почтительно наклонил голову:
— Принц Лианор, приношу вам свои извинения за случившееся. Уверяю, никто не намеревался оскорбить представителя Каймарка или поставить под угрозу вашу безопасность.
Лианор ничего не ответил. Он лишь чуть заметно приподнял бровь, давая понять, что объяснение выслушал, однако принимать его пока не торопится.
Тогда король перевёл взгляд на меня. В его глазах отразилась досада — не столько из-за моего унижения, сколько из-за последствий опрометчивого поступка сына.
— Леди Валирия, мне очень жаль, что Нортал разорвал вашу помолвку столь недостойным образом — продолжил он — Я приношу извинения от его имени. Подобные вопросы следует решать наедине, а не выставлять девушку в невыгодном свете перед всем высшим обществом.
Я молча склонила голову.
Что тут можно было ответить?
Король говорил правду. Разорванная помолвка ложилась пятном прежде всего на мою репутацию, и совершенно не имело значения, кто был виноват. Уже завтра весь город будет обсуждать случившееся. В гостиных, на прогулках и за закрытыми дверями дамы станут перешёптываться, прикрывая улыбки кружевными веерами. Одни будут притворно сочувствовать, другие — откровенно злорадствовать.
Меня назовут недостаточно красивой, недостаточно покорной или недостаточно искусной для того, чтобы удержать возле себя наследного принца. Наверняка найдутся и те, кто решит, будто у Нортала были веские причины избавиться от неподходящей невесты.
Никому и в голову не придёт осуждать мужчину.
Даже если правда станет известна, в обществе всё равно постараются отыскать в случившемся мою вину.
Я прекрасно понимала, что эта помолвка давно превратилась в цепь, и всё же способ, которым Нортал её разорвал, был унизителен. Конечно, я не собиралась оплакивать потерю подобного жениха, однако мысль о последствиях не доставляла удовольствия.
— Это не было недоразумением! — не выдержал Нортал — Она подняла на меня меч!
— После того как ты приказал страже схватить её — холодно напомнил король.
— Она оскорбила меня!
— Достаточно.
Одного слова хватило, чтобы Нортал наконец замолчал. На его лице отразилось возмущение, однако спорить с отцом на глазах у иностранного принца он не осмелился.
Лианор, до этого безучастно наблюдавший за семейной ссорой, едва заметно усмехнулся. В этой усмешке не было ни доброжелательности, ни веселья. Скорее она напоминала оскал хищника, которому наскучил поднятый добычей шум.
— Что ж, раз мы выяснили, что всё произошедшее было недоразумением, я хотел бы поговорить с леди Валирией наедине — произнёс он.
Король нахмурился, но прямо отказать высокому гостю не мог. Особенно после того, как его собственный сын едва не спровоцировал вооружённое столкновение.
Лианор повернул ко мне голову. Лунный свет скользнул по его резкому профилю, зажёг серебристый отблеск в чёрных волосах и сделал глаза темнее. В них не отражалось ничего, что могло бы подсказать мне истинные намерения этого человека.
— Если вы, конечно, не струсите — добавил он.
Я затаила дыхание.
Вот, значит, как.
Он прекрасно понимал, что после таких слов я уже не смогу отказаться. По крайней мере, не прилюдно. Стоило мне отступить — и Лианор получил бы подтверждение, что я его боюсь. А страх всегда превращался в оружие в руках подобных мужчин.
О принце Каймарка рассказывали разное. Одни называли его великим будущим правителем, способным вывести своё государство к невиданному процветанию. Другие говорили о его непреклонной честности и о том, что он неизменно держит данное слово. Солдаты восхищались его доблестью и уверяли, что Лианор никогда не прячется за спинами подчинённых.
Однако было у него и другое прозвище.
Смертоубийца.
Его произносили шёпотом, предварительно убедившись, что поблизости нет ни людей Каймарка, ни тех, кто мог бы донести принцу о неосторожных словах. Прозвище это Лианор получил не случайно. Поговаривали, что он беспощаден к врагам, не прощает предательства и никогда не забывает нанесённых ему оскорблений.
А мне было известно гораздо больше остальных.
Я своими глазами видела, во что этот человек превратится в будущем.
В четвёртой жизни он стал моим убийцей.
И теперь тот же самый мужчина стоял напротив меня и смотрел так, словно между нами существовала какая-то тайна.
Мне отчаянно хотелось отвернуться, но я заставила себя выдержать его взгляд.
— Мне нечего бояться, Ваше Высочество — ответила я.
— В таком случае вы не станете возражать против беседы?
В его голосе слышался вызов.
Отказаться значило вызвать подозрения, а соглашаться было безрассудно. И всё же второго пути мне не оставили.
— Не стану.
— Валирия, ты не обязана… — начал Нортал, внезапно вспомнивший о своём праве вмешиваться в мою жизнь.
Я резко обернулась к нему.
— Насколько мне известно, некоторое время назад вы сами разорвали нашу помолвку. Поэтому не понимаю, какое отношение моё решение имеет к вам.
Нортал побагровел, но ответить не успел.
— Никакого — спокойно подтвердил Лианор.
Это единственное слово прозвучало как окончательный приговор.
Он повернулся ко мне и протянул руку, однако я сделала вид, что не заметила этого жеста.
— Мы можем поговорить в имении моих родителей — предложила я , подозревая что родители не осмелятся перечить принцу соседнего государства.
— В таком случае ведите, леди Валирия.
Наше появление в родительском имении вызвало настоящий переполох.
Слуги распахнули двери, ещё не успев до конца понять, кто пожаловал в столь поздний час. Управляющий выбежал нам навстречу, на ходу застёгивая камзол, и сначала посмотрел на меня с явным недоумением. Платье было испачкано у подола, волосы растрепались, а на лице наверняка отражалось напряжение пережитого вечера.
Но стоило ему увидеть мужчину за моей спиной, как все вопросы исчезли.
Управляющий вытянулся так резко, будто проглотил шпагу.
— Ваше Высочество — пролепетал он, склонившись в поклоне.
Следом в холл поспешно вышли мои родители. Матушка прижала ладонь к груди, а отец застыл на верхней ступени лестницы, переводя озадаченный взгляд с меня на принца Каймарка. Для начала меня тут уже никто не ждал. Родители не пустили бы меня и выгнали. От этого поступка в данной ситуации их останавливает только Лианор.
— Его Высочество желает поговорить со мной наедине— объяснила я, стараясь говорить как можно спокойнее — Подготовьте, пожалуйста, малую гостиную.
Отец хотел что-то возразить, но Лианор всего лишь посмотрел на него. Этого оказалось достаточно.
Нас впустили без лишних разговоров.
Через несколько минут мы уже сидели в малой голубой гостиной, получившей своё название из-за цвета стен и мебели. Серебряные нити на обивке кресел поблёскивали в свете свечей, а на бледно-голубых обоях переплетались тонкие узоры из белых цветов. В камине потрескивали поленья, наполняя комнату мягким теплом, однако я всё равно не могла избавиться от пробежавшего по спине холода.
Лианор расположился в кресле напротив. Ноги он поставил чуть шире, а одну руку небрежно положил на подлокотник. Откинувшись на спинку, принц с невозмутимым видом наблюдал за мной.
Казалось, это не он был гостем в чужом доме, а я явилась к нему на аудиенцию.
Прямая спина, расслабленные плечи, спокойный взгляд. Он не делал ничего угрожающего, и всё же его присутствие заполняло собой комнату, не оставляя места ни для спокойствия, ни для свободного дыхания.
Молодая служанка дрожащими руками расставила на столе фарфоровые чашки. Серебряный чайник едва заметно позвякивал о блюдце, когда она наливала ароматный чай. Девушка изо всех сил старалась не смотреть на гостя, но то и дело украдкой косилась в его сторону.
Лианор словно не замечал её волнения.
Я же пристально наблюдала за каждым его движением, пытаясь разгадать цель этого неожиданного визита. Случайной нашу встречу я уже не считала. Слишком вовремя он появился. Слишком решительно вмешался. И его предложение…
Нет, произнесённые им слова никак не могли быть обычной шуткой.
— Благодарю. Можете идти — сказала я служанке.
Та поспешно поклонилась и почти выбежала из гостиной. За её спиной тихо закрылась дверь.
Мы остались вдвоём.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Слышалось лишь потрескивание огня да мерное тиканье часов на каминной полке.
Я не притронулась к чаю. Вместо этого сцепила пальцы на коленях, чтобы Лианор не заметил их дрожь, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Мне хотелось бы знать, что вы задумали.
Мой голос прозвучал удивительно ровно. Никто не догадался бы, что внутри у меня всё дрожало от волнения и страха за будущее.
От прежних жизней я усвоила главное: если опасность нельзя избежать, лучше встретить её лицом к лицу.
Лианор неторопливо взял чашку. Его пальцы коснулись тонкой фарфоровой ручки, но пить он не стал. Несколько секунд принц разглядывал поднимавшийся над чаем пар, будто мой вопрос не заслуживал немедленного ответа.
— Почему вы решили, что я что-то задумал? — наконец поинтересовался он.
— Потому что мужчины вроде вас не предлагают незнакомым женщинам стать их невестами без причины.
— Мужчины вроде меня?
— Будущие правители — осторожно пояснила я — Вы не совершаете необдуманных поступков.
— Вы слишком высокого мнения о моей рассудительности.
— Скорее, я не настолько наивна, чтобы поверить в вашу внезапную влюблённость.
В серых глазах появилось насмешливое выражение.
— Влюблённость? Нет, леди Валирия, о ней я ничего не говорил.
— Тогда зачем вы сделали это предложение?
Лианор поставил чашку обратно на блюдце и чуть подался вперёд. Его движения были медленными, почти ленивыми, но мне инстинктивно захотелось отодвинуться. Я заставила себя остаться на месте.
— Не кажется ли вам, что после того, как вы прилюдно меня поцеловали, вы обязаны взять на себя ответственность и стать как минимум моей невестой? — произнёс он с усмешкой.
Я уставилась на него, не веря собственным ушам.
Что?!
Этот… этот…
Да он же просто нахал!
От возмущения страх на несколько мгновений отступил. Щёки мгновенно вспыхнули, а пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Взять на себя ответственность? — медленно переспросила я — За поцелуй?
— Именно.
— Насколько я помню, вы не сопротивлялись.
— Вы не оставили мне выбора.
— У вас был меч.
— Предлагаете мне защищать свою честь оружием?
— Уверена, от недостатка способов защиты вы не страдаете.
Улыбка Лианора стала шире. Похоже, мой гнев откровенно его забавлял.
— И всё же, леди Валирия, честь наследного принца Каймарка оказалась запятнана. Причём на глазах у множества свидетелей.
Я несколько раз моргнула.
Этот мужчина издевался надо мной. Несомненно и совершенно бессовестно.
— Боюсь, ваша репутация переживёт один невинный поцелуй.
— Невинный? — Он задумчиво склонил голову — Я бы не стал называть его именно так.
— В таком случае у нас разные представления о случившемся.
— Возможно. Но теперь о нём будут говорить.
— Сегодня произошло достаточно событий, чтобы наш поцелуй оказался не единственной темой для пересудов.
— Вы недооцениваете высшее общество. Расторгнутая помолвка, поцелуй с иностранным принцем и моё предложение руки и сердца превосходный материал для слухов.
От его слов внутри всё неприятно сжалось. Он был прав. К утру о скандале узнает столица, а через несколько дней и половина королевства.
Я прищурилась:
— Вы сделали предложение не ради моей репутации.
Веселье медленно исчезло из глаз Лианора. Теперь он смотрел на меня серьёзно и внимательно.
— Разумеется, нет.
— Тогда чего вы хотите?
Он выдержал короткую паузу.
— Вас, леди Валирия.
У меня перехватило дыхание.
Ответ прозвучал слишком просто. Слишком прямо. И потому напугал гораздо сильнее любых угроз.
Глава 5
От негодования я могла лишь открывать и закрывать рот, точно выброшенная на берег рыба. В голове теснились десятки оскорбительных слов, однако ни одно из них не казалось достаточно выразительным.
Да как он вообще мог говорить о моей ответственности? Особенно после того, как сам воспользовался ситуацией и, судя по его довольному виду, ничуть об этом не сожалел!
— Для мужчин не существует понятия чести— наконец выпалила я, вкладывая в каждое слово всё накопившееся отвращение— Себя и свою репутацию вынуждена хранить только женщина. На вашем добром имени моя выходка никак не отразится. Напротив, вас наверняка начнут поздравлять с очередной победой.
Улыбка Лианора стала шире, но он не перебил меня.
И правильно сделал.
Я всегда ненавидела эту вопиющую несправедливость. Мужчина мог менять любовниц, словно перчатки, открыто содержать фавориток, заводить интрижки с замужними дамами и оставлять после себя разбитые сердца. В худшем случае за его спиной неодобрительно покачали бы головами, а затем снисходительно заметили, что такова мужская природа.
Но женщине было достаточно один раз оступиться или просто оказаться объектом слухов чтобы её имя навсегда оказалось запятнанным. Никого не интересовало, что произошло на самом деле. Никто не желал разбираться, была ли она виновата или стала жертвой чужих намерений. Общество выносило приговор быстро и безжалостно, а оправдание считало ещё одним доказательством вины.
Мир вообще был куда более снисходителен к мужчинам, нежели к женщинам.
И сейчас Лианор пытался представить дело так, будто это я опорочила его, хотя прекрасно знал, что все последствия случившегося придётся расхлёбывать именно мне.
— Поэтому избавьте меня от разговоров о вашей пострадавшей чести— закончила я— Она находится в полной безопасности.
Принц невозмутимо взял со стола фарфоровую чашку. Его длинные пальцы обхватили тонкую ручку, украшенную позолотой, и на короткое мгновение я невольно залюбовалась изящной точностью его движений. Лианор сделал небольшой глоток, будто мы обсуждали не возможный брак, а погоду, после чего поставил чашку обратно на блюдце.