Морок помнит

Лиара наблюдала за ним с профессиональным интересом примерно первую минуту. На второй профессиональный интерес начал заметно терять профессиональность.

Чёрное пальто Марек где-то оставил, рубашка промокла на плечах и между лопатками, рукава были закатаны выше локтей, открывая сильные предплечья со старыми светлыми шрамами, а на костяшках правой руки появилась свежая ссадина. Волосы от влажности чуть завились у висков, щетина стала заметнее, усталость легла под глазами тёмными тенями и сделала лицо жёстче, однако почему-то именно сейчас, когда он меньше всего походил на безупречного советника Управления, Лиаре особенно хотелось продолжать смотреть.

Она не стала придумывать этому более благородную причину. Мужчина ей нравился. Это не мешало подозревать его в сокрытии информации и, по мнению Лиары, вообще прекрасно сочеталось.

Ильяр заметил её первым. Он проследил направление взгляда Марека, который в этот момент ещё не смотрел на неё, потом нашёл Лиару под навесом и произнёс что-то достаточно тихо, чтобы слова потерялись в портовом шуме. Марек не обернулся сразу. Сначала он закончил разговор, забрал планшет, просмотрел последнюю страницу, вернул сотруднику и только после этого поднял голову. Не поискал её глазами. Сразу посмотрел туда, где она сидела.

Лиара замерла с кружкой у губ. Между ними было не меньше восьмидесяти метров, причал пересекали люди, обзор то и дело закрывали грузчики и сотрудники Управления, а её самой из-под тёмного навеса должно было быть видно значительно хуже, чем ему с освещённого пирса. И всё же он знал, где она.

Марек сказал Ильяру несколько слов и направился к складу. Лиара успела сделать ещё один глоток отвратительного чая. Когда он подошёл, она протянула ему кружку.

— Попробуйте.

Марек остановился перед ней, сначала посмотрел на протянутую кружку, затем на лицо Лиары, где, судя по тому, как чуть сузились его глаза, обнаружил какую-то ловушку.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что Управление травит всех одинаково, а не только представителей независимой прессы.

Марек всё-таки взял кружку, осторожно понюхал и сделал маленький глоток; Лиара наблюдала, как на его лице не изменилось почти ничего, только угол рта на мгновение стал жёстче, после чего чай был возвращён хозяйке.

— Нормальный.

— Господи, Таль. Вы действительно страшный человек.

— Вы узнали это только сейчас?

— Я всё надеялась, что под служебной бронёй скрывается хоть какая-то человеческая слабость, но человек, добровольно назвавший это нормальным чаем, вероятно, уже потерян.

Он едва заметно улыбнулся, и эта улыбка исчезла почти сразу, когда взгляд опустился к её правой руке. Лиара проследила за ним. Белёсая полоска у основания большого пальца за последние часы действительно стала заметнее.

— Нет, — сказала она, убирая ладонь под другую.

Марек поднял глаза.

— Я ничего не попросил.

— Вы очень выразительно смотрите для человека, который так мало говорит.

— Покажите руку.

— Вот. Именно об этом я и говорила.

Он не стал спорить, только протянул ладонь и остался ждать. Это почему-то раздражало больше приказа: никакого давления, никакого привычного «Вельская», просто спокойная уверенность, что любопытство в конце концов победит её принципиальность. Разумеется, он был прав.

— Не привыкайте, — предупредила Лиара и вложила пальцы в его ладонь.

— К чему?

— К тому, что я выполняю ваши просьбы.

Марек осторожно повернул её кисть к свету ближайшего фонаря, и Лиара замолчала, потому что тепло его руки после нескольких часов сырого холода оказалось слишком приятным. Он держал её не крепко, большой палец лежал чуть ниже запястья, однако этого хватило, чтобы знакомое ощущение снова разошлось от места прикосновения куда-то глубже, и пространство вокруг на мгновение перестало быть обычным набором предметов.

Слева существовал проход между складами, хотя Лиара его сейчас не видела. За спиной ощущалась широкая улица. Впереди лежала вода, тяжёлая и чужая, а совсем рядом находился Марек, чьё присутствие почему-то воспринималось иначе, чем присутствие остальных людей: плотнее, ярче, словно за его человеческим телом пространство продолжалось ещё куда-то, где было темно, быстро и живо.

Она подняла глаза. Марек уже смотрел на неё. По тому, как чуть усилилось давление его пальцев, Лиара поняла, что перемена не прошла для него незамеченной.

— Опять? — спросил он негромко.

— Что именно?

— Не делайте вид, что не поняли.

— Мне нравится смотреть, как вы пытаетесь формулировать вещи, которые сами не можете объяснить.

— А мне нравится, когда вы хотя бы иногда отвечаете на вопрос.

— У каждого свои фантазии.

Марек отвёл взгляд к её руке, но отпустил её не сразу. Эта маленькая задержка длилась меньше секунды, однако Лиара уже научилась её узнавать и каждый раз испытывала совершенно детское удовольствие от того, что человек с такой дисциплиной всё-таки иногда позволял телу решить чуть раньше головы.

— След стал ярче, — сказал он наконец.

— После голоса?

— Скорее всего.

— Ненавижу «скорее всего».

— Потому что вам нужен ответ до того, как он существует.

— Потому что обычно за «скорее всего» люди прячут то, чего не хотят говорить.

Марек медленно поднял на неё взгляд, и Лиара поставила кружку на ящик рядом с собой, освобождая руки.

— Вы услышали его, — сказала она уже без улыбки. — В доме я ещё могла решить, что Вейр был галлюцинацией, Морок залез мне в голову, а слово я каким-то образом придумала сама, но сегодня его слышали вы. И прежде чем вы опять начнёте рассказывать, что ничего не знаете, хочу напомнить: когда прозвучало «Барс», вы отреагировали раньше меня.

Марек несколько секунд молчал, и за это время мимо них прошли двое сотрудников с тяжёлым металлическим контейнером, пахнущим маслом и озоном. Он подождал, пока шаги стихнут, затем прислонился плечом к деревянной опоре навеса, впервые за всю ночь позволяя себе позу, хотя бы отдалённо похожую на отдых.

— Я знаю это слово, — сказал он.

— Мы уже проходили словарную статью. Старое название ирбиса, встречавшееся в северных источниках и документах Управления. Мне интересно не это.

— А что?

Лиара посмотрела на него с лёгким раздражением.

— Не заставляйте меня объяснять вам собственную реакцию. Вы испугались.

Марек тихо выдохнул через нос.

— Вы слишком уверены в своей способности читать людей.

— Нет, я просто достаточно долго смотрю именно на вас.

Фраза вышла двусмысленнее, чем Лиара планировала, и оба это заметили. Марек медленно повернул к ней голову. Лиара выдержала взгляд.

— Продолжайте, — сказал он.

— Что именно?

— Вы достаточно долго на меня смотрите. Мне стало интересно, какие ещё выводы успели сделать.

В другой момент она бы рассмеялась, но сейчас его голос изменился едва уловимо, став ниже и спокойнее, а расстояние между ними и без того было слишком маленьким для разговора, который вдруг перестал быть исключительно профессиональным.

Лиара поднялась с ящика. Ноги после долгого сидения затекли, поэтому первые секунды пришлось стоять, опираясь ладонью о деревянную стену. Марек автоматически подался к ней, но остановил руку прежде, чем коснуться, и это движение сказало о нём больше очередной реплики: он хотел поддержать и одновременно помнил, что она не любит, когда за неё решают, нужна ли помощь. Она дождалась, пока короткое головокружение пройдёт, и подошла ближе сама.

— Например, я знаю, что вы устали настолько, что хуже контролируете лицо, — произнесла она, рассматривая его без всякой попытки скрыть это. — У вас появилась привычка напрягать челюсть, когда я задаю вопрос, на который вы не собираетесь отвечать. Когда вопрос просто раздражает, вы сначала смотрите мне в глаза, а когда попадает туда, куда не надо, отводите взгляд в сторону. Ещё вы почему-то считаете, что никто не замечает, как вы следите за людьми, которые вам небезразличны, если при этом не поворачиваете голову.

На последней фразе Марек перестал прислоняться к опоре.

— Слишком длинный вывод из слишком малого количества данных.

— Возможно. Поэтому я продолжаю наблюдение.

— За мной?

— В данный момент вы самый интересный объект.

— Объект? — удивленно спросил он.

— Не обижайтесь. Я могла сказать «мужчина», но тогда разговор окончательно перестал бы быть профессиональным.

Его взгляд на мгновение опустился к её рту. Вот. Лиара улыбнулась.

— И это тоже.

Марек снова посмотрел ей в глаза.

— Вы специально это делаете?

— Конечно, — она даже не стала изображать непонимание.

На его лице отразилось настоящее удивление, короткое и потому особенно ценное. Лиара не смогла сдержать эмоций и искренне рассмеялась.

— Таль, неужели вы до сих пор думали, что я случайно оказываюсь к вам ближе, чем требуется, случайно рассматриваю ваши руки и совершенно невинно проверяю, сколько времени вам понадобится, чтобы отойти?

— Я предпочитал допускать такую возможность.

— Зачем?

Марек ответил не сразу. Вокруг них продолжали ходить люди, с корабля донёсся металлический удар. Кто-то позвал Ильяра, но под навесом возникло странное ощущение отдельного пространства, где всё это существовало далеко и не требовало немедленной реакции.

— Потому что в противном случае, — сказал он наконец, — приходится признать, что вы сознательно испытываете моё терпение.

Лиара медленно улыбнулась.

— А оно у вас заканчивается?

— Иногда.

— Я ещё не видела.

— Это не значит, что стоит добиваться.

— Напротив. Именно поэтому и стоит.

Она увидела, как его взгляд снова задержался на её лице, и на этот раз Марек не стал прятать то, что смотрит. Сначала глаза, потом выбившаяся влажная прядь у виска, рот, расстёгнутый воротник изумрудного жакета, снова глаза. Лиара почувствовала знакомое тепло под рёбрами и не сделала ничего, чтобы облегчить ему отступление.

— Вы очень уверены в результате, — сказал он.

— Я уверена только в том, что хочу проверить.

— И если результат вам не понравится?

— Переживу.

— А если понравится?

Лиара замолчала. На этот раз первым улыбнулся Марек. Совсем немного, но этого вполне хватило, чтобы она поняла, что он сделал это специально.

— Вот теперь, — сказала она, — я начинаю подозревать, что вы обучаемый.

— Осторожнее, Вельская. Ещё немного, и вы испортите эксперимент.

— Каким образом?

Он чуть наклонился к ней, сократив и без того небольшое расстояние, но остановился раньше, чем их одежда соприкоснулась.

— Перестанете быть единственным человеком, который знает, что происходит.

Лиара почувствовала, как на секунду исчезает готовая реплика. Марек заметил. Разумеется он заметил, и от этого в его взгляде появилось то редкое спокойное удовлетворение, которое захотелось немедленно уничтожить.

— Не радуйтесь, — предупредила она.

— Даже не начинал.

— Врёте.

— Учусь у вас.

Лиара уже собиралась бросить изящную колкость, но издалека раздался голос Ильяра, требующий Марека к трапу. Тот не повернулся сразу, а ещё несколько секунд смотрел на неё, словно действительно обдумывал, насколько обязательным является возвращение к исчезновению четырнадцати человек именно в эту секунду. Однако профессиональная часть победила.

— Вам нужно домой.

Лиара тихо рассмеялась.

— Как быстро закончилась революция.

— Вы не спали почти сутки.

— А вы?

— Это не имеет отношения к вопросу.

— Конечно. У вас организм государственный.

Марек покачал головой, но не ушёл.

— Что Таэнна вам ответила?

Переход был настолько резким, что Лиара сразу насторожилась. Она не изменила позы, только чуть внимательнее посмотрела на него.

— Интересный выбор темы после того, как вы почти научились флиртовать.

— Вельская.

— Да, ответила.

Марек ждал продолжения, но Лиара молчала, наблюдая за ним теперь уже без игры.

— Что она вам написала? — спросил он.

— Вот тут начинается прекрасная часть нашего знакомства. Я знаю ответ, а вы нет.

— И наслаждаетесь.

— Не представляете насколько. Теперь я наконец понимаю, почему вы всё время так делаете.

На его лице ничего не изменилось, однако взгляд стал серьёзнее.

— Она попросила вас приехать?

Лиара не ответила. Всего секунду, но этого оказалось достаточно.

— Значит, попросила, — Марек тихо выдохнул.

— Вы отвратительный человек.

— Вы сами только что объяснили, как читаете мои паузы.

— Я не давала разрешения использовать мои методы против меня.

— Не знал, что они защищены законом.

Лиара скрестила руки, чувствуя одновременно раздражение и почти неприличное удовольствие от того, что он действительно способен отвечать ей на равных.

— Почему вы так резко отреагировали на Таэнну?

— Потому что встречал её в старых закрытых материалах, — вновь повторил свой ответ Таль.

— Как моя тётка попала в ваши секретные документы? Что Вы скрываете от меня?

— Я не могу сказать.

Лиара подняла руку.

— Нет. Вот сейчас вы сделали то самое.

— Что?

— Сжали челюсть.

Марек посмотрел на неё несколько секунд.

— Я начинаю жалеть, что позволил вам так долго на меня смотреть.

— Поздно.

Она стала серьёзнее.

— Таэнна сказала не спрашивать об этом письменно и приехать домой. Вы сказали не связываться с Белыми Хребтами по открытым каналам. Вы оба знаете что-то о моей регистрации и оба почему-то уверены, что информация опасна. Мне одной начинает казаться, что вы разговаривали между собой двадцать шесть лет назад?

— Двадцать шесть лет назад мне было слишком мало лет для государственных заговоров.

— Наконец полезная информация.

— Рад помочь.

— Но фамилию вы знаете.

— Да.

— И не скажете откуда.

— Пока нет.

Лиара задержала взгляд на его лице.

— Тогда я тоже кое-что оставлю себе.

Марек понял, что это не угроза и не кокетство. Его выражение изменилось. — Что вы нашли?

— Вот видите. Очень неприятное чувство, правда?

— Вельская.

— Нет, — она впервые сказала это без улыбки.

Марек несколько секунд молчал, а потом неожиданно кивнул. Не одобрительно. Скорее принимая правило, которое сам же установил между ними.

— Хорошо.

Этот ответ выбил её сильнее попытки надавить.

— И всё?

— Вы имеете право не доверять мне.

Лиара прищурилась.

— Не делайте сейчас что-нибудь взрослое и разумное. Мне будет сложнее на вас злиться.

— Переживёте.

— Это тоже раздражает, — она едва заметно улыбнулась.

Ильяр позвал снова, уже значительно менее терпеливо. Марек наконец отступил.

— Если решите ехать в Белые Хребты, не оформляйте запрос через обычные каналы и никому в Управлении не сообщайте маршрут.

Лиара замерла.

— Никому?

— Никому.

— Включая вас?

Пауза была короткой, но она её увидела.

— Включая меня, — кивнул Марек.

Вот это уже не походило на попытку контролировать. Наоборот. Он давал ей способ исчезнуть из поля зрения собственной организации.

Лиара перестала улыбаться.

— Почему?

— Потому что пока я не знаю, кто именно интересуется старыми регистрациями.

— Внутри Управления?

— Я сказал «не знаю».

— Вы опять выбираете формулировку.

— Именно.

Он уже собирался уходить, но остановился.

— Спасибо, — вдруг сказала Лиара.

По его лицу стало понятно, что этого он ожидал меньше всего.

— Не благодарите раньше времени.

— Я и не собиралась делать из этого привычку.

Он кивнул и ушёл к кораблю. Лиара смотрела ему вслед до тех пор, пока Ильяр не встретил Марека у трапа, не бросил взгляд через его плечо и не обнаружил, что она всё ещё смотрит. Светловолосый оперативник медленно поднял бровь. Лиара ответила ему совершенно невинной улыбкой. Ильяр перевёл взгляд на Марека, потом снова на неё и покачал головой с выражением человека, который только что подтвердил неприятную рабочую гипотезу.

Лиара решила, что когда-нибудь они с ним обязательно это обсудят. Но не сегодня. Сегодня у неё и без того было слишком много мужчин, которые замечали лишнее.

Домой она вернулась, когда Светоград уже начинал сереть перед рассветом, и первые несколько минут после закрытой дверью квартиры просто стояла в прихожей, прислушиваясь к тишине.

После порта собственный дом казался почти неправдоподобно спокойным. Здесь не пахло солью и мокрым металлом, никто не выкрикивал команды, не хлопали по бортам канаты, а из чёрной воды не доносились голоса людей, которые давно не имели права говорить. Вместо этого старые трубы тихо постукивали в стене, из соседней квартиры тянуло утренней выпечкой, а деревянный пол под босыми ногами после снятых сапог оказался приятно тёплым.

Лиара долго стояла под душем, пока горячая вода не смыла с волос портовую соль, а кожа на плечах не покраснела, затем переоделась в длинный домашний халат цвета тёмного вина, сварила кофе и почти сразу поняла, что пить его перед сном было плохой идеей. Впрочем, спать она всё равно не собиралась. Стоило закрыть глаза, как возвращался голос.

Барс.

А за ним — лицо Марека. Не удивлённое, а что-то узнавшее.

Лиара лежала на кровати, глядя в потолок, пока внимание не зацепилось за переговорную пластину на тумбе. Сообщение Таэнны, пришедшее несколько дней назад, всё ещё оставалось последним в их переписке.

Не спрашивай об этом письменно. Приезжай домой.

Теперь эта фраза выглядела иначе. Марек знал её. Таэнна отказалась писать. Оба предупреждали об открытых каналах. И оба почему-то считали, что опасность связана не только с десятью исчезнувшими, но и с ней самой.

Лиара перевернулась на бок, собираясь всё-таки заставить себя спать, и именно тогда память подбросила совершенно бессмысленную деталь. Красную нить.

Она нахмурилась. Не воспоминание целиком, даже не изображение, а ощущение шерсти под пальцами и яркий красный стежок на белой ткани.

Лиара села. Несколько секунд сидела неподвижно, позволяя памяти самой найти продолжение, и постепенно вокруг красной нити начали появляться другие вещи: деревянные стены дома в Белых Хребтах, запах печного дыма, мокрая шерсть у двери, Таэнна, стоящая перед ней на коленях и затягивающая широкий пояс поверх красного детского тулупа.

— Не вертись.

— Мне колется.

— Потерпишь.

— Я не хочу его.

Дальше исчезало.

Вельская резко встала. На верхней полке шкафа стояла деревянная коробка, присланная Таэнной несколько лет назад после ремонта старого дома. Тогда Лиара быстро просмотрела содержимое, увидела детские тетради, фотографии, несколько вещей и убрала всё обратно с обычной взрослой уверенностью, что однажды непременно найдёт время разобрать семейный архив.

Время пришло в шесть утра после разговора с Мороком. Коробка оказалась тяжёлой, и когда Лиара поставила её на пол, из-под крышки поднялся запах сухого дерева, бумаги и старой лаванды, настолько знакомый, что на мгновение ей снова стало восемь. Она перебирала вещи медленно, позволяя пальцам узнавать их раньше головы: маленькая шерстяная шапка, варежки, деревянная фигурка птицы с обломанным крылом, тетрадь, где первые буквы расползались по строкам с явным нежеланием подчиняться правилам, несколько сложенных тканей.

Под ними лежал пояс. Белая шерсть пожелтела от времени, красная нить местами выцвела до тёмно-кирпичной, чёрная сохранилась лучше; один край был аккуратно заштопан мелкими стежками, которые Лиара сразу узнала как работу Таэнны.

Она развернула пояс и несколько секунд просто смотрела. Орнамент состоял из повторяющихся геометрических фигур, привычных для Белых Хребтов, но через равные промежутки в нём появлялся знак, который невозможно было спутать после того, как однажды увидел его на чёрной двери. Три вытянутые линии сходились в одной точке. Вокруг них проходил незамкнутый круг.

Лиара положила пояс на кровать, нашла блокнот и раскрыла страницу с рисунком из дома 17. Знаки не совпадали до последнего изгиба: на двери линии были длиннее и строже, разрыв окружности располагался чуть ниже, тогда как вышивка подчинялась ткани и общей композиции узора.

Но происхождение было одним. В этом Лиара почти не сомневалась. Она провела пальцем над красной нитью и вдруг вспомнила продолжение.

Таэнна затягивает пояс поверх её тулупа.

Лиара пытается снять.

— Зачем он мне?

— В дороге нужен.

— Почему?

Таэнна поправляет узел и вдруг смотрит на неё слишком серьёзно для обычного разговора с ребёнком.

— Чтобы дорога тебя помнила.

Маленькая Лиара морщит нос.

— Дороги не помнят.

Таэнна поднимается с колен, берёт её за подбородок и заставляет посмотреть в глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.