Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 95
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

София пыталась выложиться по максимуму, и это ей удавалось, но чем ближе было спасение ребёнка, тем тяжелее становилось разгребать завалы. Как на зло, обломки на данном уровне оказались самыми тяжёлыми, настолько, что их не смог бы сдвинуть даже очень сильный человек, регулярно занимающийся тренировками. Но надежды София не теряла. Она пыталась сдвинуть мусор, надрывая всё тело. Об острые шершавые поверхности она уже стёрла руки в кровь и разорвала перчатки. Мышцы спины, ног и плеч она успешно надорвала, и они болели так, будто это не 23-летняя девушка, а старуха шестидесяти лет. С каждой попыткой что-то сдвинуть она наносила себе ещё больше увечий, но, игнорируя боль, предприняла ещё несколько попыток, прежде чем с её большого пальца правой руки начал отслоиться ноготь, причиняя невыносимую муку. София упала на землю и взялась двумя руками за торчащую руку... Так грустно осознавать, что до спасения чьей-то жизни нужно снять всего лишь несколько сантиметров преграды, но эти преграды настолько тяжелы, что было бы куда легче расчистить огромный путь, чем убрать их.

Посмотрев на Зубастого, у которого прямо в этот момент рассосалась шея настолько, что больше не оказалось креплений для головы с огромной челюстью, она увидела, как та, покачнувшись в сторону, сорвалась с последних мышечных волокон и полетела вниз с высоты десятка метров. Огромный кусок мяса грохнулся на землю с оглушительным звуком и породил ударную волну, которая подняла в воздух пыль и пепел в радиусе 100 метров, а шматы чёрной плоти, уже сжижившейся на голове, разлетелись ещё дальше. Один такой кусок упал прямо в нескольких шагах от Софии, и именно это дало ей понять, на что всё-таки лучше переключить внимание. Она снова взялась за окровавленную руку, поднесла к лицу, заплакала и произнесла: "- Я сделала всё, что могла, прошу, только не злись и не вини меня".

Проплакав так ещё несколько секунд, София отпустила её, встала на ноги и, не оборачиваясь, побежала к Вальтеру, надеясь, что он не погиб и его не успели поймать французы. Когда до него оставалось небольшое расстояние, около 300-400 метров, французы снова попытались убить его артиллерийским огнём. Они не знали, что когда хозяин в форме заражённого начинает выпускать мясной газ, а его тело истощается и разрушается, это значит, что сам хозяин либо мёртв, либо покинул эту форму. Над её головой со страшным свистом пролетело несколько снарядов. Звук был настолько громким из-за того, что они начали снижаться, что София схватилась за голову и хотела лечь на землю, но вовремя заметила, что снаряды пролетели мимо неё и устремились к Зубастому. Ещё через секунду все они достигли цели и попали прямо в него. Правда, какой от этого был смысл? Его безжизненное тело являлось лишь грудой фарша и костей, обстреливать которую не имело никакого значения. Все снаряды попали по нему, и из-за того, что значительный процент мышечной массы и брони уже рассосался, остались только самые нежные и мягкие ткани (а при рассасывании тела заражённого абсолютно все структуры, даже костные, становятся ещё мягче), вследствие чего остаток его тела буквально сдетонировал мясным взрывом. Огромное количество чёрной плоти, будто фейерверк, разлетелось во все стороны, а некоторые куски долетели почти до центра Парижа. Они летели очень быстро и пробивали деревянные здания. Что стало бы с человеком, встань он на пути таких осколков, думаю, объяснять не стоит.

Софии повезло - в это время она оказалась за грудой обломков, которая спасла её от обстрела кусками мяса Зубастого. Переждав эту "осаду", она выскочила из укрытия и, понимая, что сейчас сюда точно начнут посылать солдат всех мастей для осмотра места боя, побежала так быстро, как только могла, используя даже паровое ускорение. По пути она несколько раз ударилась ногами о торчащие обломки и чуть не влетела в горы руин, но в остальном без проблем добралась до того, чем когда-то являлся Зубастый, всего за пару минут.

Она думала, что километр назад были реально сильные разрушения, но там строения оказались лишь местами обрушены, а в остальном урон был невелик. Но как же она поменяла свое мнение, оказавшись здесь! Почти все здания были стерты с лица земли, а уцелевшие оказались сильно повреждены. Там, где стоял Зубастый, всё ещё висело большое облако мясного газа, но сквозь него виднелось, что от монстра остались только кости ног, а остальную часть тела разнесло артиллерией и она рассосалась сама по себе. Также на этом месте зияла большая лужа полужидкой чёрной плоти. Вероятно, это были разжиженные останки, упавшие с тела, и они тоже скоро исчезнут. Голова, упавшая несколькими минутами ранее, тоже уже почти успела рассосаться. Она лежала в пятидесяти метрах отсюда, и от неё осталась только крепкая челюсть, да и её материал даже внешне потерял прочность и разваливался буквально на глазах. Но девушка пришла сюда точно не ради того, чтобы просто посмотреть на исчезающий труп Зубастого.

"- Вальтер, ты где, Вальтер?" - начала звать София заплаканным голосом, при этом осматриваясь по сторонам так, будто за ними кто-то наблюдает. И ведь действительно, такой риск существовал, именно поэтому она так поступала. Где мог быть Вальтер, она и ума приложить не могла. Кругом лежали огромные руины, взобраться на которые без снаряжения было почти невозможно, и тем более раненый Вальтер не смог бы этого сделать. Страшные сомнения и мысли начали закрадываться в голову девушки: "А вдруг Вальтера просто убили?". И много других подобных нехороших дум. Но никто не пришёл и не отозвался на её зов, она просто бросала слова в воздух. Надежды терять в такой ситуации - это самое глупое, что можно было сделать.

София начала ходить по территории, осторожно переступая подозрительные руины, на вид похожие на мины и солдатские ловушки. Надежда угасала всё сильнее, и странное, необычное чувство пришлось ей испытать здесь. Как знают все бывшие Чарлисты (да и многие обычные люди, потому что про них часто писали в газетах и журналах уже после начала правления Чарли), у Софии было весьма сомнительное отношение к Вальтеру после известных вам событий, и, судя по её словам, она была не прочь перегрызть ему глотку. Но вот странность: в моменты, когда Вальтеру действительно угрожает опасность (к примеру, взять битву, при которой разгромили основные силы Вальтеристов и убили Бориса), когда Вальтеру снесли голову из бронебойной винтовки, реакция Софии на это оказалась очень яркой - она заревела, как ребёнок, прямо на поле боя. Сейчас на её глазах тоже блестели слёзы, но не из-за подозрений на кончину Вальтера, а из-за того, что произошло немного ранее. Но и без этого присутствовало какое-то странное состояние, необычное... Чувство обреченности и резкого осознания чего-то нехорошего. Когда это происходит, человек испытывает мимолётную эмоцию, но очень быстро выходит из неё и переключается на другие. Однако в данном случае эта эмоция оставалась неизменной, пока она пыталась найти Вальтера, но это у неё не получалось. Сама София была уверена, что действительно ненавидит Вальтера за всё то, что он сделал, но насколько это являлось правдой, а не просто мнением, сформированным на эмоциях?

Глава 47. Парижская мясорубка, ч.2

Поиски белобрысого бедолаги продолжались ещё несколько минут, и какое же счастье, что французы за это время решили не наносить ещё один артиллерийский удар. В ином случае ни Вальтера, ни Софии уже никто так и не нашёл бы. Когда она уже почти полностью отчаялась и хотела доставать биорацию из кармана, чтобы передать своим очень неприятную новость о смерти Вальтера, со стороны гниющей челюсти Зубастого показалась человеческая фигура. София выдохнула с облегчением. Она понимала, что это Вальтер, но на всякий случай сняла пистолет-пулемёт с плеча и готова была выстрелить в этого человека — вдруг это был вовсе не он? Пыль от упавших зданий, пепел и сажа от взрывов артиллерийских снарядов поднялись в воздух в огромном количестве и затмили собой и без того тёмное ночное небо. Не так интенсивно, как при более мощных обстрелах, но это значительно уменьшило видимость и не дало Софии точно определить, кто это был. Человек вышел из своего укрытия и держался одной рукой за гниющую челюсть. Из-за того, что она уже начала рассасываться и материал был очень мягким, его рука провалилась внутрь на несколько сантиметров и остановилась, но это всё равно позволило использовать её как опору. Его голова была опущена вниз из-за сильных травм, сильной усталости и истощения, а благодаря висящим белым волосам София смогла точно определить, что это Вальтер.

"- Господи, Вальтер, ты жив!" — сказала девушка и, снова закинув пистолет-пулемёт на плечо, быстрым шагом, минуя все странные объекты на земле, подошла к нему. Его состояние оставляло желать лучшего. Одна сторона волос была полностью выбрита вместе с частью кожи головы, то есть у него был снят скальп и оголён голый треснувший череп. Всё лицо покрывали ожоги разной степени тяжести, и больше всего урона от них пришлось как раз на ту область, где отсутствовал скальп. Один глаз вытек, и зона вокруг глазницы тоже была очень сильно повреждена: мягкие ткани обгорели и пострадали от разрушительной мощи взрывов, а куски и лоскуты кожи торчали во все стороны. Всё остальное тело сохранилось куда лучше, только в некоторых местах виднелись неглубокие открытые раны — костная броня в форме Зубастого отлично справилась со своей задачей. Но было одно но — его тело даже сквозь одежду заметно похудело всего за одно превращение. До этого его вес был практически равен норме для его роста, но сейчас одежда висела мешком, и можно было пересчитать рёбра сквозь кожу, под которой не осталось слоёв жировой ткани и, скорее всего, даже мышц. Вальтер посмотрел на Софию и сделал несколько шагов в её сторону, но остановился, чтобы перевести дыхание, и во время этой остановки, улыбнувшись, сказал:

"- Да живой я, живой. Даже если впритык будут в меня стрелять из корабельных пушек, я всё равно буду жить".

Странно, но София сейчас не испытывала к нему никакой ненависти и злобы, даже с учётом того, что он выглядел мерзко не только по характеру, но и внешне прямо сейчас (описано чуть выше). На слова Вальтера она улыбнулась, и от движения мистических мышц те слёзы, что не вышли ещё несколько минут назад после её решения, выступили и потекли по щекам. Но и сказать, что она простила его, было нельзя, и тем более прежние отношения к нему точно не вернулись. Это было скорее радостью за то, что очень важный человек не умер.

- Да я и не сомневалась, живучий ты говнюк. Что за хрень произошла, что это за огромный такой штырь пронзил тебя насквозь?! — ответила София на слова Вальтера и, оказавшись возле него, подсобила за плечо, тем самым не дав ему упасть и помогая сесть на какой-то обломок, похожий на камень, пока кровяная каша из его открытой раны в глазнице капала на её берцы.

- Ты не у того это спрашиваешь, София, я знаю всё ровно так же, как ты и все остальные. Просто в тот момент я начал молиться, чтобы эти снаряды пролетели мимо либо броня успела сформироваться. И сам того не понимая, в груди я почувствовал очень сильное, давящее чувство, а потом произошло всё то, что произошло. Не знаю, насколько эта хрень имеется у меня в наличии, но такого шесть лет назад точно не было, и это проявление...

На слове "проявление" Вальтер замедлился, будто осознал какой-то неприятный факт, но, смотря своим единственным глазом на Софию, продолжил:

- Проявление прогрессии.

- Формировать по своему желанию дополнительные части тела... Какое безумие, но такое гениальное! Может, даже крылья сможешь формировать, и тогда точно ни одна мразь не сможет подбить. Ну, только если авиация не сойдёт с ума и не пойдёт тараном на тебя, хех. Так, ладно, Вальтер, я понимаю, что ты сам ничего не понимаешь и не знаешь, но ещё один вопрос: регенерация заражённых возможна только в том случае, если рядом есть сердце плоти, и чёрная плоть, логично, берётся оттуда для восстановления повреждённых участков. Если его не было рядом, то, по идее, откуда ты взял массу для создания штыря?

- Так я же говорю, что сам не знаю.

- Я понимаю, это просто мои мысли вслух. У тебя, может, есть какой-то внутренний реактор, типа электростанции какой-то, которая всё это делает, а?

Вальтер хотел возразить, но София дала жестом понять, что она не прямо спрашивает у него, а просто рассуждает вслух. Показывая этот жест, девушка посмотрела на Вальтера, хотя до этого старалась не смотреть на него. Его внешний вид, пускай она не из тех людей, кто оценивает окружающих по внешности, всё равно пугал и отталкивал её. Смотря на него, София заметила, как раны возле глазного яблока затягиваются и сам глаз начинает восстанавливаться. Это выглядело мерзко, но сам факт того, что он восстанавливается настолько быстро, поразил её:

- О боже, Вальтер, это вообще нормально, что ты так быстро восстанавливаешься?

- В каком смысле, Соф?

- Ты на себя-то посмотри!

София подняла с земли рядом лежащий осколок стекла размером с ладонь и протянула его Вальтеру. Он посмотрел в него на своё лицо и был удивлён не меньше неё, но придал этому куда меньше значения, будто это меньшее, на что он способен. Речь его была какой-то грустной, отчаянной:

- Ожидаемо было, что такое рано или поздно начнёт происходить...

- Тебе больно или что, Вальтер? Чего ты так отвечаешь? Что-то не так, а?

- Три вопроса, умно. Ох, ну, я не знаю, как тебе это сказать, Соф...

- Говори как есть, что ты собираешься сказать. Если будешь так тянуть, то и с места не сдвинешься с решения своих проблем и будешь топтаться на одном месте.

Вальтер помялся какое-то время и после ответил Софии, но не прямо, а тоже вопросом:

- Слушай, а мне сейчас обязательно будет снова превращаться? Это необходимое условие, либо вы, может, уже выполнили условия и можем сваливать отсюда?

- Ты сейчас угораешь? — София начала менять свой тон и снова превращаться в человека, который очень сильно недолюбливает Вальтера. — Всё, что мы сделали, по сути, было для того, чтобы ты мог превратиться и разнести тут всё и всех. Нас уже спалили, Валь, очнись. Ещё давно причём, я не сразу тебе это в рацию сообщила, задолго до этого о нас знали... Полагаю, вообще, как только мы прибыли в город, так о нашем присутствии знали, иначе как они успели настолько быстро мобилизовать кавалерию, артиллерию и, мать его, танки? Не будь придурком, Вальтер. Вставай и давай собирайся с силами, в твоих руках прямо сейчас находятся жизни всех наших. А, ну, вообще, ты, наверное, не знаешь, но Рудольф помер, его расстреляли целой толпой. Ты, может, собираешься снова нас предать и пойти против плана, а, Вальтер? Знай, что бросить тебя на растерзание французам мы можем в любую секунду, свалить отсюда без тебя нам не составит проблем...

У Вальтера было что сказать насчёт того, что он не хочет превращаться снова в Зубастого по каким-то странным, загадочным причинам, но слова Софии о смерти Рудольфа заставили его полностью отвлечься от первоначальных мыслей.

- В смысле... — как гром среди ясного неба прозвучала эта новость для него.

- Переговоры зашли в тупик, как мне сказал Ян. Началась перестрелка, и раз уж мы тут с тобой сидим, то ты можешь прикинуть, как произошла смерть Рудольфа. Я только прошу тебя, не сильно грусти по этому поводу хотя бы сейчас, не время, сам понимаешь. Если бы была такая возможность, я бы сама сейчас зарыдала, но видишь, держаться надо, иначе можно наломать дров.

София положила свою руку на плечо Вальтера в надежде, что подобные слова и тактильность заставят его не впадать в истерику. Ох, как же это было сейчас вообще не к месту!

- И ты виновата в его смерти? — спросил Вальтер, и этот вопрос София хотела услышать меньше всего. Убрав руку с его плеча, она попыталась что-то ответить, но её ответы были невнятными, и она всё-таки сказала как есть:

- Да ну ты пойми просто, он попал в нашу ловушку, и нам отдали команду стрелять по нему. Что я должна была сделать? Я открыла огонь вместе с остальными, так что даже не факт, что мои пули попали в него. К тому же он не сразу умер, ему только ноги расстреляли, и я успела с ним поговорить, а вообще...

- Постой, — Вальтер перебил попытки Софии оправдаться и, смотря на неё и не поворачивая головы, сказал: — Он говорил что-то про его связь с Чарли, клятву верности Гиммлеру?

- А, да, Вальтер, он говорил про это. Говорил, что на самом деле почти ничего из того, что приказывает Чарли, он делать вообще не хочет, но, как ты знаешь, не может никак сопротивляться этому. Ещё говорил, что в последние несколько лет она контролировала буквально все аспекты его жизни, что его отстранённость от нас и тебя — это тоже приказы Чарли.

- Он же, вроде бы, не может говорить что-то против её приказов физически, как и идти против них, как это тогда произошло? Ты сейчас пытаешься просто заставить меня не впадать в отчаяние?

- Ты сейчас серьёзно стараешься выставить себя бедной овечкой? Хах, забавно, но нет, Вальтер, мне причин тебе врать нет, и я говорю как есть. Ты слушай, а не перебивай. Тогда он мне рассказал, что, по его наблюдениям, приказы, отданные Чарли, не вечные. Они имеют свой срок, после которого он может им сопротивляться и говорить что-то против. Тем самым он и рассказал мне про это. Вообще, я тут вспомнила случай, если помнишь, когда мы в госпитале Бохне были и нас хлором обстреливали, и ты...

- Так, София, я знаю, что там было, говори про сам случай, если это, конечно, не то, про что ты сейчас пыталась мне рассказать.

- Ой, ладно. Вот за несколько минут до обстрела мне удалось поговорить с Рудольфом, и вот тогда он мне доказывал, что не видит ничего плохого в приказах Чарли. И вот, с информацией, которую я получила сейчас, можно сказать, что всё это время он просто ходил с натянутой улыбкой, возможно, тоже по приказу Чарли, и по её же приказу умер от рук тех, кого он считал своими друзьями.

Вальтер посмотрел на Софию, а после откинул голову назад, так что его волосы полезли ему на лицо, и тихо усмехнулся.

- И что это за хрень, Вальтер? Ты пытаешься сейчас показать как-то очень пафосно, будто тебе всё равно на то, что умер Рудольф? Нет, Вальтер, я же знаю, что это был твой друг с самого детства, и просто так ты оставить это не можешь. Не строй из себя персонажа какой-то фантастической книги для подростков. Уж лучше просто зарыдай тогда, а не строй из себя хрен знает кого, тошнит от таких образов всегда просто...

- Да если бы я объяснил, почему это происходит, ты бы сама не очень поняла, да я и сам не понимаю особо, как это работает и почему происходит. И как ты думаешь, Рудольф винил вас в своей смерти перед тем, как отбросить копыта?

- Ах, я, честно, без понятия. Его обкололи тогда всем, чем только можно, и он находился в сознании только благодаря препаратам, без них я бы даже его открытые глаза не увидела. Так что его настоящую реакцию я точно не знаю, он же под наркотой был. Ну а так, он говорил вполне себе нормально и реагировал на всё точно так же нормально и адекватно, я не заметила, чтобы он винил кого-то. Он скорее жалел, что добровольно когда-то начал сотрудничать с Чарли и теперь стал её личным щенком, который выполняет любые приказы. Я его тоже не виню, как и многие другие. Мы же все знаем, что он делал это просто по принуждению, его тут только пожалеть можно. Я бы многое отдала, чтобы он остался жив, даже если бы он дальше был в Группе Головорезов, без разницы... Он всегда готов был выйти на контакт, и это просто наши не смогли принять условия Головорезов, а не Головорезы поставили какие-то слишком нереальные условия. Рудольф же не хотел кого-то убивать, он хотел, чтобы все мы остались живы и вернулись в Вегиммию.

- Ты что, Соф, уже жалеешь о том, что участвуешь в этой операции? Ты же до последнего говорила, что за "старую гвардию" ты будешь всегда и умрёшь, если на то будет необходимость.

- М-м, а ты умеешь расспрашивать и допытывать информацию, Валюх. Понимаешь, Вальтер, да, я была такого мнения буквально несколько часов назад, до того, как всё это началось. После разговора с Рудольфом я тут просто подумала...

- Он предлагал тебе перейти на сторону Головорезов, и ты думаешь, согласиться на это или нет?

- А ты откуда знаешь, что он предлагал это? Нет, Вальтер, я знаю, что не соглашусь, но это не значит, что я не могу видеть проблемы того, что происходит прямо сейчас. Он пытался меня убедить, но я вовремя сказала нет, и он не стал возражать. Но я уверена, что если я попытаюсь перейти на сторону Головорезов, то меня даже в качестве пленного держать не будут, а сразу примут — Бисмарк там точно что-то наговорил своим про меня, и я являюсь для них приоритетной целью. Я просто знаю, чего хотят Головорезы — заставить нас вернуться домой, даже не убить всех, а вернуться обратно, чтобы не дать случиться Третьей Европейской. Операцию, как ты понял, я всё-таки уже не очень поддерживаю. Просто стала осознавать все риски, да и наше движение давным-давно уже не то, ещё начиная с момента, как Рудольф полностью ушёл под сапог Чарли, а может, даже ещё со времён, когда Вика и Диего убили Кольта, а ты пре...

- Так, София, — прервал Вальтер девушку, и на это она только хихикнула, осмотрела землю и, найдя на ней обломок, на который можно сесть, села на него и сравнялась с Вальтером. Теперь они могли смотреть друг другу в глаза. — Да ладно, ладно, успокойся, не трясись ты только. Наша "старая гвардия" уже давно не та, как я уже сказала, и точно ей никогда не будет после событий сегодняшнего дня.

- А если бы у тебя была возможность уйти со всеми остальными из города и вернуться в Париж, то ты бы сделала это?

- Пфф, да ты спрашиваешь ещё. Не только я, здесь уже очень многие хотят метнуться к Головорезам, и что-то мне подсказывает, что после этого, если мы выживем, это произойдёт. Меня держит здесь только то, что на это не согласно командование, вот Рим и Ян непреклонны, и они продолжают операцию до талого...

София сделала паузу после слова "талого", а после сжала кулак, да так сильно, что кожа на пальцах начала натягиваться, и будь натяжение ещё сильнее, она порвалась бы.

- Ян... Сука он мерзкая, как же я его ненавижу!

- Чего? Что уже не так, Соф? Тебя серьёзно настолько легко заставить убедить в том, что какого-то человека необходимо ненавидеть и желать ему смерти?

- Да как легко? Ты не знаешь всей ситуации. Эта паскуда из-за ничего на меня взъерошилась сегодня, когда я, между прочим, спасла всех от того, чтобы они сгорели заживо в пламени огнемёта. Как я поняла, он завидует, что манёвры, при которых я спасаю целые группы солдат и в целом показываю хорошие результаты, делаю я, а не он. Короче, он считает меня своим соперником уже очень давно и не хочет, чтобы я имела статус сильнейшего солдата Вегиммии. Я вообще хотела бросить ему вызов и позвать на дуэль, но эта скотина испугалась, и Рим, поняв это, успела меня остановить и перевести тему. Я уже не стала доводить до конца, пускай пока живёт маленький, убью его в другой раз, когда его потеря обойдётся для Вегиммии меньшей утратой.

- Ты не умеешь доводить дело до конца в отношении некоторых людей, София. Я не хочу тебя оскорбить, это просто факт, и Гиммлера ради, не начинай злиться. Постоянно тебя что-то отвлекает, то ещё что-то, вот даже твой рассказ про Яна. Что тебе мешало просто взять и достать пулю? Это занимает буквально несколько секунд.

- Каких несколько секунд? Ты вообще видел, насколько они там тугие? Пальцы переломать можно, да ногти себе повырывать с корнем, всё равно ничего не получится...

София не успела среагировать, как Вальтер, нагнувшись к ней и не снимая с плеча пистолет-пулемёт, достал магазин, всего за секунду вытащил оттуда патрон и протянул его к самому носу Софии, а после вручил в руку и вставил обойму обратно.

- Ну, допустим, ты его вытащил сейчас, но тогда...

- София, просто признай, что ты очень многое делаешь на эмоциях и ты настоящая совершенно не тот человек, за которого ты хочешь себя выдать перед другими людьми. Твои попытки быть более грубой, в какой-то мере даже жестокой, выглядят ну очень странно, особенно зная, какой ты становишься, если тебя хоть немного разговорить и не говорить ничего плохого в твой адрес. Не спорю, что за шесть лет в тебе что-то да поменялось, но, по сути, ты где-то просто делаешь вид, будто ты действительно такая, и это не маска. Я не виню тебя, знаю, что тебе и всем нам остальным пришлось переживать, но куда лучше будет, если твои попытки повторять за Зигфридом прекратятся.