Когда проснётся прошлое

Мелисса сидела за своим столом, окружённая фотографиями, протоколами и исписанными листами бумаги. Перед ней стояла пустая чашка кофе. За последние несколько часов ей удалось собрать достаточно материалов, чтобы составить предварительную картину происшествия, но чем дольше она изучала документы, тем отчётливее понимала, насколько мало им известно. Погибшая пожилая женщина, обнаруженная внучкой в собственной спальне. Запертый дом без признаков взлома, отсутствие следов борьбы и каких-либо очевидных повреждений на теле. В доме ничего не украли. Странный геометрический рисунок на коже, происхождение которого оставалось неизвестным. И теперь к этому добавились показания пятилетнего мальчика, утверждавшего, что ночью видел два красных огонька в окне соседнего дома.

Мелисса в очередной раз перебрала фотографии, раскладывая их перед собой в том порядке, в котором они были сделаны криминалистами. Общий вид спальни, положение тела, прикроватная тумбочка, закрытые окна, крупные планы отдельных деталей. Её внимание вновь остановилось на снимке метки. Круг, разделённый двумя пересекающимися линиями на четыре равные части, выглядел почти безупречно. Его очертания были настолько чёткими, что создавалось впечатление, будто рисунок нанесли с помощью точного инструмента. Мелисса наклонилась ближе, рассматривая едва заметные изменения оттенка кожи вдоль линий, но фотография не позволяла определить, каким образом появился этот символ. Она машинально провела пальцем по краю снимка и вспомнила неприятный холод, который почувствовала, прикоснувшись к телу. В тот момент ощущение показалось ей необычным. Теперь, сидя в хорошо освещённом кабинете, Мелисса находила собственную реакцию почти нелепой. Усталость, напряжение, холодная кожа покойной — ничего сверхъестественного в этом не было. И всё же воспоминание никак не желало исчезать.

— Салют, значит, — задумчиво произнесла она, постукивая пальцем по столу.

Мэтью сидел напротив, держа в руках большую керамическую кружку. Кофе в ней давно остыл, но он продолжал время от времени подносить её к губам, словно по привычке. Услышав слова напарницы, он поднял глаза от своих записей.

— Может, обычное отражение. Фары проезжавшей машины, свет от какого-нибудь прибора. Мало ли что ребёнку могло показаться среди ночи.

— Он сказал, что огоньки находились внутри дома, — напомнила Мелисса. — Причём совершенно уверенно указал на нужное окно.

— Ему пять лет. В таком возрасте дети способны принять за салют что угодно.

— Я не спорю. Но он ведь не пытался придумать страшную историю, чтобы привлечь внимание. Просто рассказал о том, что видел, и даже не понимал, почему нас это заинтересовало.

Мэтью задумчиво покрутил кружку в ладонях, после чего поставил её на стол и откинулся на спинку стула.

— Допустим, он действительно видел два красных источника света. Что нам это даёт? Да абсолютно ничего Мелл. Пока у нас нет ни подозреваемого, ни установленного способа убийства, ни человека, который мог бы подтвердить слова мальчика.

— Зато есть причина проверить, что происходило в доме в тот момент, — возразила Мелисса.

Он протянул руку к фотографии с меткой и некоторое время молча рассматривал её, поворачивая под разными углами. Затем нахмурился и положил снимок между ними.

— А тебе не кажется, что это может быть какой-нибудь религиозный символ?

Мелисса подняла взгляд.

— В каком смысле?

— Ну, секта, например. Закрытая группа, свои обряды, символика. Если женщину действительно убили, кто-то мог оставить знак намеренно. Такие люди иногда придают огромное значение подобным вещам.

Мелисса снова посмотрела на фотографию. До сих пор она воспринимала рисунок прежде всего как необычную улику, которая могла помочь установить способ совершения преступления. Теперь же мысль о том, что символ оставили сознательно, заставила её рассмотреть обстоятельства смерти с другой стороны.

— Ритуальное убийство? — уточнила она.

— Я не утверждаю, что это именно оно. Просто пытаюсь найти объяснение, почему кто-то стал бы наносить подобный рисунок на тело.

— Тогда возникает другой вопрос: почему выбрали именно её?

Мелисса взяла папку с предварительными сведениями о погибшей и перелистнула несколько страниц. Женщина прожила долгую жизнь, обладала значительным состоянием и пользовалась уважением в своём окружении. Подобные обстоятельства сами по себе ничего не доказывали, однако в сочетании с необычной меткой могли оказаться важными.

— Возраст, положение в обществе, деньги, — задумчиво перечислила она. — Если предположить, что это действительно какая-то закрытая группа, выбор жертвы мог быть неслучайным. Возможно, им нужен был человек определённого статуса. Или кто-то хотел, чтобы её смерть привлекла внимание.

— Звучит как сюжет дешёвого триллера, — заметил Мэтью, хотя по выражению его лица было видно, что он всерьёз обдумывает эту версию.

— А у тебя есть объяснение лучше?

— Пока нет. Но я бы не спешил записывать её в жертвы культа только потому, что у нас есть непонятный кружок на фотографии.

— И правильно. Сначала нужно выяснить, что означает символ и каким способом он нанесён.

Мелисса отложила папку и на несколько секунд задумалась. В расследованиях её больше всего раздражали ситуации, когда отдельные факты существовали словно независимо друг от друга. Она могла объяснить каждый из них по отдельности, предложить несколько правдоподобных версий, но стоило попытаться объединить их, как картина рассыпалась. Пожилая женщина умерла в собственной постели, не оставив следов борьбы. На коже обнаружили неизвестный символ, а ребёнок из соседнего дома видел ночью два красных огонька. Возможно, между этими обстоятельствами действительно существовала связь, но пока она не представляла, какой именно могла быть эта связь.

— Мы что-то упускаем, — произнесла Мелисса, вновь возвращаясь к фотографиям. — Не обязательно что-то большое. Может быть, совсем незначительную деталь, на которую никто не обратил внимания.

Мэтью устало потёр лицо ладонью.

— Знаешь, что меня напрягает больше всего? Предварительные данные указывают на внезапную остановку сердца, но по ее медицинской карте, она совершенно была здорова. Я уже говорил с медиками. По результатам первых исследований распространённых токсичных веществ не обнаружено, а видимых повреждений, которые могли бы объяснить смерть, тоже нет.

— Окончательное заключение ещё не готово, — напомнила Мелисса.

— Знаю. И всё же странно. Если предположить отравление, чем именно? Может, какое-нибудь новое вещество, которое не определяется стандартными анализами?

— Такое возможно, — ответила она. — Но пока это только предположение. Нужно дождаться полного токсикологического исследования и заключения патологоанатома. Без них мы даже не можем уверенно говорить о причине смерти.

Мэтью кивнул, признавая её правоту, и снова взял кружку. Сделав глоток, он поморщился и отодвинул её подальше.

— Отвратительно. Кажется, этот кофе умер раньше нашей потерпевшей.

— Ты сам оставил его на столе несколько часов назад.

— И всё равно надеялся на чудо.

Мелисса слабо улыбнулась. Подобные замечания были вполне в духе Мэтью: даже после бессонной ночи он умудрялся находить повод для неуместной шутки. Иногда это раздражало, но чаще помогало хотя бы ненадолго отвлечься от тяжёлых мыслей. Она собиралась вернуться к обсуждению возможного отравления, когда телефон, лежавший среди документов, завибрировал.

Мелисса машинально потянулась к нему, ожидая увидеть сообщение от криминалистов, но на экране высветилось имя Шона. Чуть ниже обнаружились уведомления о четырёх пропущенных вызовах, все от него. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, почему он мог звонить так настойчиво. Затем взгляд случайно упал на часы в углу монитора. Без нескольких минут семь. И в ту же секунду память услужливо подбросила ей то, о чём она совершенно забыла за прошедшую ночь.

— Чёрт! — вырвалось у неё так громко, что сотрудник за соседним столом поднял голову.

Мэтью удивлённо посмотрел на напарницу.

— Что орешь?

Мелисса вскочила со стула, едва не опрокинув стопку документов, и схватила телефон.

— У меня самолёт!

— Какой ещё самолёт?

— Мэтью, я совершенно забыла!

Он несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, о чём идёт речь. Затем его лицо медленно изменилось, а на губах появилась широкая улыбка.

— Подожди. Ты сейчас говоришь про ваш отпуск?

Мелисса уже торопливо собирала разложенные по столу фотографии, стараясь не перепутать материалы дела. Она даже не сразу заметила, что Мэтью начал смеяться.

— Ты забыла про собственный отпуск? — переспросил он, явно наслаждаясь происходящим. — Серьёзно?

— Очень смешно, — раздражённо ответила она, закрывая папку.

— Нет, подожди. Шон несколько недель готовил эту поездку, а ты просто пришла на работу и забыла, что сегодня улетаешь?

— Я помню, что у меня отпуск!

— Конечно. Просто не помнишь, когда он начинается.

Мэтью рассмеялся ещё громче, привлекая внимание нескольких коллег. Мелисса бросила на него предупреждающий взгляд, но тот лишь поднял руки, изображая полную невиновность.

— Ладно, ладно. Молчу. Хотя, признаюсь, даже от тебя такого не ожидал.

Она быстро проверила телефон. Помимо пропущенных звонков, Шон успел прислать несколько сообщений. Судя по их содержанию, он уже находился в аэропорту и совершенно не понимал, почему его девушка до сих пор не там. Мелисса почувствовала неприятный укол вины. Шон действительно очень старался организовать эту поездку. Он заранее забронировал билеты, выбрал гостиницу, составил маршрут и несколько раз уточнял, какие места ей хотелось бы посетить. В последние недели он постоянно напоминал ей о предстоящем отпуске, надеясь, что хотя бы на несколько дней сможет вытащить её из привычного круговорота работы. Она каждый раз обещала, что обязательно отдохнёт, но, похоже, до последнего момента так и не позволила себе всерьёз подумать об этом.

— Я должна ехать, — сказала Мелисса, закидывая сумку на плечо. — Все материалы по делу здесь. Если придут результаты экспертиз, перешли мне копии.

— Ты вообще собираешься отдыхать или планируешь расследовать убийство прямо с пляжа?

— Мэтью.

— Никаких рабочих сообщений во время отпуска, — произнёс он с преувеличенной серьёзностью, но тут же добавил: — Если только не случится что-нибудь действительно интересное.

— Я завтра напишу, чтобы узнать, как продвигается дело.

— Если не забудешь.

Мелисса фыркнула, но на этот раз спорить не стала. Она торопливо направилась к выходу, уже на ходу пытаясь дозвониться до Шона. Телефон продолжал подавать длинные гудки, а в голове мелькали мысли о времени вылета, дороге до аэропорта и вещах, которые она ещё даже не успела проверить.

Возле двери Мелисса остановилась и обернулась.

— Мэтью?

— Чего?

— Только не вздумай потом подшучивать над Шоном из-за этого. Он действительно очень старался. А я даже не вспомнила, какой сегодня день.

Мэтью перестал улыбаться. Несколько секунд он внимательно смотрел на неё, после чего спокойно кивнул.

— Знаю. Не переживай, ничего ему не скажу.

— Спасибо.

— Иди уже, пока самолёт без тебя не улетел.

Мелисса коротко улыбнулась и вышла из кабинета. Через несколько мгновений её быстрые шаги растворились в шуме коридора, а Мэтью остался один среди разложенных документов и остывшего кофе. Он некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь, затем покачал головой и негромко усмехнулся. Временами ему казалось удивительным, как человек, способный помнить мельчайшие подробности десятков уголовных дел, умудряется забывать о собственных планах.

Мелисса почти бежала через зал аэропорта, лавируя между пассажирами и тележками с багажом. Над головой звучали объявления о посадке, колёсики чемоданов стучали по плитке, а она всё поглядывала на часы, хотя от этого стрелки не начинали двигаться медленнее.

Шона она заметила у стоек регистрации. Он стоял возле двух чемоданов, держа телефон в руке, и время от времени посматривал в сторону входа. Увидев Мелиссу, убрал телефон в карман и улыбнулся.

— А я уже начал присматривать себе попутчицу.

— Надеюсь, у неё хотя бы чемодан свой, — выдохнула Мелисса, останавливаясь перед ним.

— Пока не выяснил. Ты вовремя появилась.

Она попыталась улыбнуться, но, встретившись с ним взглядом, почувствовала себя ещё более виноватой.

— Шон, прости. Я совсем потеряла счёт времени.

— Я понял. Ты хоть мои звонки видела?

— Только когда посмотрела на часы. Телефон лежал среди документов, а мы с Мэтью разбирали дело.

— Я уже собирался звонить ему.

— И правильно бы сделал.

Шон взял у неё сумку и поставил рядом с чемоданами.

— Ладно, пойдём регистрироваться. Время ещё есть, но испытывать судьбу второй раз не будем.

Они направились к стойкам. Мелисса шла рядом, стараясь отдышаться после спешки. Шон выглядел спокойным, однако она заметила, как он снова проверил время на телефоне.

— Ты ведь злишься, — сказала она.

— Когда ты не отвечала, я больше волновался. Потом разозлился. Сейчас уже отпустило.

— Я правда не хотела заставлять тебя ждать.

— Знаю. Но в следующий раз хотя бы сообщение отправь. Мне не обязательно знать подробности, достаточно понимать, что с тобой всё нормально.

Мелисса кивнула. Он не повышал голоса и не пытался вызвать у неё чувство вины, отчего его слова прозвучали ещё убедительнее.

— Обещаю.

Шон посмотрел на неё и чуть улыбнулся.

— Хорошо. А теперь давай договоримся ещё об одной вещи.

— Смотря о какой.

— В отпуске ты хотя бы иногда забываешь, что работаешь в полиции.

— Это уже сложнее.

— Я так и знал.

— Но я постараюсь, — добавила она, взяв его под руку.

— Мне этого хватит.

Очередь двигалась довольно быстро. Пока они ждали, Шон открыл на телефоне фотографии гостиницы и показал ей террасу с видом на океан.

— Смотри. Здесь будем завтракать. Если, конечно, ты не решишь с утра кого-нибудь допросить.

— Я начинаю подозревать, что ты приготовил эти шутки ещё дома.

— У меня было достаточно времени.

Мелисса рассмеялась и легонько толкнула его плечом. Шон обнял её за талию, притянув ближе, и поцеловал в висок.

Она положила голову ему на плечо. После ночи, проведённой на месте преступления, и нескольких часов в отделе даже простая возможность стоять рядом с любимым, никуда не торопясь, казалась роскошью. Впереди их ждали несколько дней у океана. Шон уже успел рассказать о ресторане, который забронировал на первый вечер, и прогулке вдоль побережья. Мелисса слушала его с удовольствием, представляя, как они наконец смогут побыть вдвоём без ночных звонков и внезапных вызовов.

Когда подошла их очередь, Шон занялся документами, а она отошла на шаг, чтобы достать паспорт из сумки. Вместе с ним в руки попал телефон. На экране не было новых сообщений, но Мелисса всё равно задержала на нём взгляд. Теперь Мэтью предстояло разбираться без неё. Мелисса убрала телефон обратно. Она знала, что напарник справится, и всё же оставлять расследование на самом интересном этапе было непривычно.

— Мел, паспорт, — позвал Шон.

Она подошла и протянула документ сотруднице за стойкой.

— Ты опять задумалась? — негромко спросил он.

— Немного.

— Надеюсь, хотя бы о том, что будешь заказывать на ужин.

— Пока выбираю между рыбой и чем-нибудь очень дорогим.

— Вот теперь узнаю свою девушку.

Мелисса улыбнулась. Шон принял у сотрудницы посадочные талоны, и они направились к зоне досмотра. По дороге она снова вспомнила ночной сон. За утренней суетой его подробности успели поблекнуть, но лицо незнакомого мужчины всё ещё стояло перед глазами. Особенно его взгляд — полный боли и отчаяния, словно он пытался предупредить её о чём-то. Мелисса невольно замедлила шаг.

— Всё хорошо?

Она посмотрела на него, затем на пассажиров, спешивших к выходам на посадку.

— Да. Просто не выспалась.

— В самолёте поспишь. Я тебя разбужу, когда прилетим.

Он протянул ей руку, и Мелисса переплела свои пальцы с его. Она была рада, что они всё-таки успели. Сейчас ей хотелось только одного: оказаться рядом с океаном, выспаться и провести время с Шоном. А со всем остальным она разберётся после возвращения. По крайней мере, именно так она себе пообещала.

После семнадцати часов в дороге, двух пересадок и нескольких попыток уснуть в неудобном кресле Мелисса мечтала только о душе и нормальной кровати. Ноги затекли, глаза слипались, а от непрерывного гула самолётных двигателей до сих пор слегка шумело в ушах. Но стоило им выйти из аэропорта, как она невольно замедлила шаг. Тёплый влажный воздух издавал запах незнакомых цветов, нагретым асфальтом и солью. Ветер шевелил листья высоких пальм вдоль дороги, а за зданиями виднелась узкая полоска ярко-синей воды.

Мелисса остановилась, подставив лицо солнцу.

— Что чувствуешь? — спросил Шон, подкатывая к ней чемоданы.

— Пока только то, что у меня больше нет ног.

— Ничего, в отеле выдадут новые.

Она рассмеялась и взяла его под руку.

— Ты уверен, что нам хватит пяти дней?

— После такого перелёта? Не уверен.

По дороге в отель Мелисса почти не разговаривала. Она смотрела в окно автомобиля на непривычно яркую зелень, небольшие кафе с открытыми террасами и прохожих, которые, казалось, совершенно никуда не спешили. Шон время от времени рассказывал ей что-нибудь о местных достопримечательностях, но, заметив, что она клюёт носом, оставил в покое.

Отель стоял на первой линии побережья. За стеклянными дверями их встретили прохлада кондиционеров, негромкая музыка и тонкий аромат ванили. Пока Шон занимался заселением, Мелисса устроилась в кресле неподалёку и с удовольствием вытянула ноги.

— Готово, — объявил он через несколько минут, подходя с карточками от номера. — Пойдём, кое-что покажу.

— Надеюсь, кровать.

— Она тоже есть.

Его довольный вид показался ей подозрительным. Последние недели Шон вообще вёл себя немного странно: то прятал телефон, когда она подходила, то улыбался каким-то своим мыслям, а на вопросы о поездке отвечал уклончиво. Мелисса пыталась выведать подробности, но он лишь обещал, что ей понравится.

Когда они вошли в номер, она поняла, почему он так хотел сохранить сюрприз. Почти всю дальнюю стену занимало панорамное окно. За ним простирался океан, такой яркий под полуденным солнцем, что Мелиссе пришлось прищуриться. У самого берега вода была прозрачной, зеленоватой, дальше становилась насыщенно-синей, а у горизонта почти сливалась с небом. Она подошла к стеклу и несколько секунд молча смотрела на волны.

— Шон, какой вид…

— Я специально искал номер с окнами на эту сторону.

— Он потрясающий.

Шон обнял её сзади и поцеловал в щёку. Мелисса положила ладони поверх его рук, чувствуя, как после долгой дороги наконец начинает расслабляться.

— С годовщиной, — тихо сказал он.

Она повернула голову и мило улыбнулась.

— С годовщиной.

Мелисса вдруг вспомнила обо всех его недомолвках перед поездкой. Годовщина отношений, дорогой отель, ужин у океана, который он забронировал ещё дома… Неужели всё это было подготовкой к предложению?

Мысль появилась неожиданно, хотя, если признаться себе, она уже не раз об этом задумывалась. Они давно были вместе, строили общие планы, знали привычки друг друга и умели мириться даже после самых неприятных ссор. Мелисса представляла, как однажды Шон попросит её выйти за него замуж, но никогда не пыталась угадать, когда это произойдёт. Теперь же совпадений казалось слишком много. Она украдкой посмотрела на него. Шон как ни в чём не бывало разбирал чемодан и спрашивал, не хочет ли она сначала поспать.

— Хочу, — ответила Мелисса. — Но если я сейчас лягу, ты меня до завтра не разбудишь.

— Тогда душ, немного отдыха — и на ужин. Столик у нас на семь.

Он произнёс это совершенно буднично, но у неё внутри всё равно что-то дрогнуло.

К вечеру усталость немного отступила. Мелисса стояла перед зеркалом, пытаясь уложить волосы, которые от влажного воздуха упрямо завивались сильнее обычного. Тёмно-каштановые пряди, на солнце отливавшие тёплыми шоколадными оттенками, рассыпались по плечам, стоило ей убрать расчёску. После нескольких безуспешных попыток она сдалась, позволив волнам свободно обрамлять лицо. Мелисса внимательно оглядела своё отражение. Карие глаза всё ещё выдавали усталость после перелёта, зато лёгкий румянец и помада подчёркивали выразительные губы, которые она с юности считала слишком пухлыми. Она поправила платье, повернулась боком и осталась довольна. Сегодня ей особенно хотелось выглядеть красиво. Из комнаты донёсся голос Шона:

— Мел, ты скоро? А то я начинаю подозревать, что ты там перекрашиваешь стены.

— Ещё минуту!

— Ты это десять минут назад говорила.

— Значит, осталось совсем немного.

Она услышала его смех и улыбнулась собственному отражению. Телефон, лежавший в сумке, коротко пискнул. По привычке Мелисса потянулась к нему, но остановилась. Если сообщение действительно важное, ей позвонят. А проверять рабочую переписку перед ужином, которого Шон так ждал, было бы нечестно по отношению к нему. Она взяла маленькую сумочку, ещё раз поправила волосы и вышла из ванной. Шон стоял возле окна в светлой рубашке с закатанными рукавами. Услышав её шаги, он обернулся и на мгновение замолчал.

— Что? — спросила Мелисса, оглядывая себя. — Что-то не так?

— Наоборот. Очень красиво выглядишь.

— Спасибо.

Он подошёл, поцеловал её и протянул руку.

— Идём?

Ресторан находился на открытой террасе у самого берега. Между столиками горели небольшие фонари, а над деревянным настилом тянулись гирлянды тёплого света. Солнце уже опустилось к горизонту, окрашивая воду в золотистые и розовые оттенки. Океан шумел совсем рядом, иногда донося до них прохладные брызги. Официант проводил их к столику у края террасы. Шон отодвинул для Мелиссы стул, и она села, с удовольствием вдыхая солёный вечерний воздух.

— Ну как тебе? — спросил он.

— Ты серьёзно спрашиваешь? Здесь невероятно красиво.

— Я надеялся, что понравится.

— Когда ты вообще успел все так классно организовать?

— Пока ты пропадала на работе.

Она поморщилась.

— Заслужила.

— Я не в укор, — улыбнулся он. — Просто хотелось тебя удивить.

Мелисса накрыла его руку своей.

— У тебя получилось.

Они выбрали блюда и заказали вино. Шон рассказывал о том, как чуть не перепутал даты при бронировании гостиницы, а Мелисса смеялась, представляя, как он пытается объяснить сотрудникам отеля, почему приехал на неделю раньше. Потом разговор перешёл на друзей, планы на ближайшие месяцы и места, которые им хотелось посетить за оставшиеся дни. Она давно не видела Шона таким расслабленным. Дома они слишком часто разговаривали на бегу: утром, пока собирались по делам, или поздно вечером, когда сил хватало разве что на пару фраз перед сном. Здесь же никто никуда не торопился, и Мелисса с удивлением обнаружила, как соскучилась по этим обычным разговорам.

Когда официант принёс второе блюдо, Шон неожиданно полез в карман. Мелисса замерла с бокалом в руке. Он достал телефон, взглянул на экран и, отклонив звонок, положил его рядом с тарелкой.

— Извини. Это по работе. Завтра отвечу.

— Конечно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Сердце ещё несколько секунд билось быстрее обычного. Мелисса мысленно одёрнула себя. Он всего лишь достал телефон. Если она будет ждать предложения при каждом его движении, к концу ужина окончательно изведёт себя. Но избавиться от ожидания оказалось непросто. Когда официант предложил десерт, Шон попросил принести меню и вдруг сказал:

— Слушай, я хотел тебе кое-что сказать.

Мелисса подняла глаза.

— Да?

Он на мгновение задумался, подбирая слова.

— Я очень рад, что мы всё-таки выбрались. Последнее время мы почти не видимся нормально. И мне этого не хватало.

Она почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Мне тоже.

— Давай чаще куда-нибудь ездить. Не обязательно так далеко. Можно хотя бы на выходные.

Мелисса улыбнулась и согласилась, хотя где-то внутри успела возникнуть и тут же погаснуть надежда. Шон тем временем уже выбирал десерт. Она посмотрела на него поверх меню и почувствовала себя немного глупо. Он говорил искренне, о том, что действительно было важно для них обоих, а она умудрялась расстраиваться лишь потому, что разговор не закончился так, как ей хотелось.

Оставшаяся часть ужина прошла приятно. Они попробовали десерт с цитрусовым кремом, допили вино и ещё некоторое время сидели за столом, наблюдая, как над океаном сгущаются сумерки. Шон рассказывал забавную историю о коллеге, а Мелисса слушала, смеялась и временами ловила себя на том, что ждёт какого-нибудь неожиданного продолжения вечера. Но когда официант принёс счёт, стало ясно, что ужин подходит к концу.