Книга Мелодия раздора - читать онлайн бесплатно, автор Рита Корвиц. Cтраница 3
Мелодия раздора
Мелодия раздора
Оценить:

Рейтинг: 4

Мелодия раздора

– Шесть к двум, Эдвин. Ты теряешь хватку. Ещё одно поражение, и мне наскучит с тобой играть. Тогда я возьмусь за тебя и твоих парней всерьёз. И ты знаешь, что это не пустые слова. Можешь идти, пока я не передумала.

– Чтоб тебя морская ведьма сожрала, Жаннатея, – шипит Эдвин.

Капитан «Чёрной смерти» отталкивает лезвие чужого меча от себя, перекатывается и встаёт.

– Отступаем, парни! Возвращаемся на корабль!

Команда Эдвина Пика заполняет воздух недовольными восклицаниями, но послушно прекращает бой и возвращается на свой корабль. Некоторые из команды Жанны пытаются их догнать, но тормозят под недовольный возглас капитана.

– Какой теперь счёт? – подходит к капитану Сэйла. – Если правильно помню, мы выигрываем с большим преимуществом. Наверно, Пику безумно стыдно каждый раз проигрывать бывшей жене.

Жанна в ответ лишь пожимает плечами.

***

Руиль старается дышать как можно тише. Пробравшиеся в трюм пираты раскидывают всё, что видят, пытаясь найти что-то ценное.

– Морские ведьмы, здесь ничего нет!

Мужчины уже собираются уходить, но оборачиваются на шум за спиной. Руиль, неосторожно пнувший коробку, пытаясь отползти глубже, давится воздухом от страха и прикрывает рот ладонью, замирает в страхе. Пираты переглядываются.

– Здесь кто-нибудь есть? – спрашивает первый.

– Дубина, думаешь, тебе ответят? – ворчит второй.

– Попытаться стоило, – пожимает плечами первый. – Эй, выходи, мы тебя не обидим.

– А если ты девка, так не только не обидим, но и обрадуем.

Двое мерзко хихикают. Руиль жмурится и закрывает уши ладонями.

– Попался! Кто это тут у нас? Трусливый юнга?

Второй пират вытаскивает Руиля за шкирку, а первый поднимает с пола лиру.

– Ты что, бард? Неужели из этого старья может прозвучать хоть одна приличная нота?

Пираты разражаются хохотом. Руиль плачет, пытается дотянуться до своей лиры и выбраться.

– Отпустите, пожалуйста! Остановитесь!

Пальцы касаются струн. Лира выпускает из себя одинокую ноту. Первый пират отпускает Руиля. Парень падает на пол вместе с лирой, брошенной вторым мужчиной. Руиль притягивает инструмент к груди и отползает назад, с ужасом в глазах смотря на морских разбойников. Но ужас быстро сменяется настороженностью, а затем удивлением. Пираты, буквально несколько минут назад заливавшиеся злостным смехом, стоят как вкопанные с отсутствующим выражением лиц.

– Эй, – Руиль осторожно встаёт и машет ладонью перед лицом пирата. – Вы меня слышите?

Тот молчит и, кажется, даже не дышит. Весь он будто застыл во времени.

– Эй, пожалуйста! Очнитесь!

Сердце Руиля, не успевшее отойти от прошлого испуга, снова заходится в страхе. Парень осматривается, словно кроме них троих в трюме находится ещё кто-то. Кто-то, кто смог бы помочь Руилю и объяснить, что происходит.

И именно в этот момент, когда парень от непонимания и страха на грани, чтобы расплакаться, в трюм врывается Приам. Мужчина осматривается, замечает пиратов, застывших над Руилем, и бросается на них с кулаками, но поняв, что что-то не так, останавливается.

– Что с ними? – спрашивает Приам и смотрит на Руиля.

– Я… я не знаю, правда! – слёзным голосом отвечает бард. – Я пытался спрятаться… за бочками, но потом… они нашли меня, в смысле услышали и…

Всхлипы мешают парню составить внятный рассказ. Приам морщится от такого поведения.

– Сколько тебе лет?! Так, во-первых, успокойся, а во-вторых, объясни, что случилось нормально, без всех этих соплей, – раздраженно бросает Приам, в привычной манере складывая руки на груди.

Руиль шмыгает носом и отвечает:

– Сэйла сказала спрятаться. Я так и поступил и ждал, пока прекратится шум наверху. Но пришли эти пираты. Они нашли меня, а потом застыли. Я правда ничего не делал! Клянусь!

– Успокойся, верю. Но они не могли застыть просто так, – Приам задумчиво стучит по щеке одного из пиратов и бурчит себе под нос. – Неужели магия? Ты умеешь колдовать?

– Нет, – мотает головой Руиль. – Никогда не умел.

– Хм, ты уверен, что ничего более не произошло? Расскажи все детали.

По взгляду Приама Руиль понимает, что он не шутит и нужно вспомнить всё, что произошло в детальных подробностях. Бард задумывается, в голове начиная воссоздавать события пятнадцатиминутной давности.

– Один из них удерживал меня, а второй держал лиру. Я просил их остановиться, потянулся к инструменту и они замерли. А после пришли вы.

В глазах Приама отблёскивает недоверие с лёгким налётом интереса.

– Что конкретно произошло, когда ты потянулся за лирой? – спрашивает он с нажимом, будто ожидая определённого ответа.

Непонимающий Руиль делает шаг назад и покорно отвечает:

– Я коснулся струн и только.

– А музыка? Мелодия прозвучала?! – наклоняется вперёд Приам, блестя глазами.

Руиль кивает, и изо рта мужчины вырывается неверящий хмык. Приам отстраняется от парня и, положив одну руку на бок, прикрывает рот второй. Глаза его бегают, и Руиль явно слышит, как движутся шестерёнки в голове мужчины. Приам что-то шепчет себе под нос. У Руиля получается разобрать лишь несколько слов:

– Невозможно… А если… Не может же он…

Приам бросает на парня изучающий недоверчивый взгляд, осматривая с макушки до пяток, особенно задерживаясь на лире, сжатой в руках. Настороженный поведением мужчины Руиль быстро осматривается, на всякий случай выискивая пути отступления.

– Так, слушай меня внимательно, – в вечно раздраженный говор Приама примешиваются странные дрожащие нотки. – Ты никому ничего не рассказываешь о том, что здесь произошло. Я разберусь с этими парнями, а ты иди наверх, битва уже окончена.

Руиль кивает и идёт на выход из трюма. За спиной слышится возня, но парень не оборачивается, боясь увидеть способы расправы над врагами квартирмейстера.

Выбравшись на палубу, бард застывает в ужасе. К горлу подкатывает комок. Руиль успевает добежать до борта. Содержимое желудка смешивается с бурлящим потоком воды внизу. Картина на корабле не из приятных: кровь, изрезанные трупы, сломанные бочки, раскиданные по всей палубе палаши и кинжалы. Пытаясь справится с тошнотой, Руиль делает глубокий вдох, но солёный воздух, пропитавшийся металлическим запахом крови, вызывает новый приступ.

– Эй, всё хорошо? Непривычное для тебя зрелище, да?

Маленькая ладонь Марсии ласково гладит по спине. Руиль вытирает губы и жалобно смотрит на штурмана.

– Не гляди на меня так, тебе пора начать привыкать к подобному.

Руиль горько вздыхает и оборачивается. Пираты суетятся над трупами, шарят по карманам, снимают одежду, что ещё не совсем износилась, забирают себе клинки. Изуродованные и обокраденные тела летят прямиком на морское дно. Руиля снова мутит, и он отводит взгляд.

– Приберите этот шлак как можно быстрее! – командует Жанна, помогая матросам убрать разбросанные по всему кораблю доски. – Иолай! Иолай! Где наш плотник, морские ведьмы его подери?! Гектор, быстро приведи ко мне Иолая.

Высокий сухопарый мужчина, по лицу которого невозможно понять возраст, с кривым носом и большим выпуклым лбом кивает капитану и убегает в сторону носа фрегата. Возвращается он с плотником.

– Насколько сильно повреждён корабль? – с ходу спрашивает Жанна у Иолая.

– Большую часть я смогу починить на ходу, но нам повредили фок-мачту, её отстройка займёт время, да и материала у меня не хватит, – отвечает Иолай.

– Предлагаешь отправиться на архипелаг?

– Другого варианта нет. В Лелес возвращаться смысла нет, мы исчерпали все лимиты в этом месяце.

– И то верно, – кивает Жанна. – Что ж, тогда держим курс на архипелаг. Марсия, слышала? Шуруй за штурвал.

– Так точно, капитан.

Марсия убегает, приказывая матросам расправить паруса.

Потрёпанный боем фрегат, медленно набирая скорость, разрезает морскую гладь.

Глава 5. Легенда

13-й ульфэя 3780 года по ниафенскому календарю.

Воды Янтарного моря.

– Ты знаешь, почему Янтарное море так называется? – спрашивает Урс.

Они сидят на одной из отвесных скал Улонта. Солнце медленно клонится к горизонту, но водная гладь ещё не окрасилась закатными лучами.

С момента нападения прошло четыре года. Страх и боль притупились, на их место пришли усталость и раздражение от необходимости постоянного бегства.

Руиль сидит между ног дяди, по самую макушку укутанный в накидку Урса. Несмотря на летнюю жару, на скалах холодный ветер морозит до самых костей.

– Не знаю! Почему, Урс? – в нетерпении ёрзает Руиль и вертит головой в попытке заглянуть дяде в глаза.

Урс покрепче перехватывает ребёнка, чётко фиксирует его на одном месте.

– Есть версия, что море назвали так из-за того, что раньше в нём добывали янтарь.

– Янтарь?

– Да, это такой камень. Ты видел его на ярмарке вчера. Оранжевый, прозрачный.

– А-а-а, – тянет Руиль и запрокидывает голову, утыкается взглядом в подбородок Урса и смеётся. – Красивый!

И непонятно, то ли о камне он говорит, то ли о дяде.

– Да, красивый, – кивает Урс. – Но это не единственная версия, почему море так назвали.

– А какая ещё?! – спрашивает Руиль, вертясь и пытаясь сесть на колени.

– Перестань ёрзать, садись нормально, – причитает Урс, усаживая ребёнка в прежнюю позу. – Успокоился? Тогда смотри.

Хлопая глазёнками, Руиль внимательно смотрит на горизонт, пытаясь копировать серьёзное выражение лица Урса. Но детский восторг при виде заката яркой маской отображается на пухлом детском лице.

Море, окрашенное солнечными заходящими лучами, блестит янтарём. Густые, мягкие облака парят над солнцем, заливаются нежно-розовой и тёплой оранжевой красками смущения.

Руиль, выпучив глаза и открыв от удивления рот, восхищённо вздыхает.

– Вау! – тихо и очень осторожно, будто громкое слово может спугнуть солнце и рассеять закатную красоту.

Урс хмыкает весело и треплет мальчика по волосам. Руиль изворачивается в объятиях дяди и обнимает крепко, прижимаясь щёчкой к груди, а пальчиками сжимая ткань рубахи...

Это – одно из самых ярких воспоминаний Руаля об Урсе. Сейчас, спустя пятнадцать лет, смотря на закат с палубы корабля, парень с грустью и сожалением вспоминает самого близкого сердцу родственника.

– Эй, бард! – окликает грубый, чуть хриплый голос.

Оборачиваться не хочется. Руилю и видеть не надо, чтобы с уверенностью сказать, в какой позе стоит квартирмейстер: скрестив руки на груди и широко расставив ноги, он сверлит спину барда нахмуренным взглядом.

– Нужно поговорить. Иди за мной, – не оставляя шанса для побега, говорит Приам.

Руиль, грустно брямкнув по струнам лиры, идёт следом. Они спускаются вниз, в кубрик. Стук молотков и грязные ругательства пиратов заполняют помещение. Иолай тщательно следит за выполнением своих указаний. Вся команда участвует в починке корабля.

Руилю тоже сначала дали задание, но после того, как он уронил несколько досок на ноги Марсии и Сэйлы, а потом выронил с десяток гвоздей в океан, когда корабль тряхнуло на волнах, Жанна забрала у него инструменты и приказала помогать весёлой и ободряющей музыкой.

Приам заводит барда в свою каюту. Помещение не отличается изыском и роскошью. Маленькая комнатка, буквально пять шагов в длину и семь в ширину, умещает в себе прибитый к полу стол, табурет, небольшой шкаф и гамак, сделанный из простой рыбацкой сетки.

Не зная, куда себя деть, Руиль остаётся стоять около двери. Приам достаёт из шкафа бутылку из тёмного стекла, откупоривает и делает глоток прям из горла.

– Предлагать не буду, – говорит он, ставя бутылку на стол. – Видеть твоё лицо та ещё пытка, без выпивки не обойтись.

– Если вы позвали меня только для того, чтобы оскорблять, то разрешите уйти, – жалобно хмурится Руиль.

– Ишь, какой дерзкий, – усмехается Приам. – До сих пор не понимаю, почему капитан решила тебя оставить. Мы могли взять барда в любом прибрежном городе и не такого урода, как ты. Впрочем, уже ничего не изменить. Помрёшь в море – буду только рад, а если выживешь, то наверняка сбежишь при первой возможности.

Слова квартирмейстера режут не хуже ножа.

– Прошу вас, – прижимая к груди лиру, Руиль чувствует, как начинает дрожать голос, а в уголках глаз собираются слёзы. – Что вы хотели мне сказать?

– Ладно, не буду тянуть, – Приам делает ещё один глоток. – Хотел поговорить о твоей лире, – он указывает на инструмент горлышком бутылки. – Ты говорил, что она досталась тебе от отца?

– Да, – кивает Руиль.

Приам снова прижимается губами к горлышку, не уводя глаз от инструмента. Он хмурится, дёргает уголком губ и вздыхает, будто сам не рад тому, что собирается сказать.

– Что ж, не знаю, откуда он её достал, но если это то, о чём я думаю, то… Слышал ли ты когда-нибудь легенду о разделении Леурдина?

Руиль отрицательно качает головой.

– Ну… – мужчина делает ещё один глоток, – тогда слушай внимательно. Много лет назад, когда не было ещё ни Южного, ни Северного Леурдина, в Первоземье существовала страна – Ниафэна. Страной этой управляли Альбьор и Альдьера. Бог и Богиня. Муж и жена. Их методы правления очень отличались. Альбьор считал, что люди не должны быть самостоятельными, что они во всём должны следовать его указам, чтобы избежать ошибок. Альдьера же думала иначе. Богиня хотела дать людям свободу, право решать свои проблемы самим, самим совершать ошибки и делать собственные выводы, – глаза Приама воодушевлённо блестят, когда он говорит о Богине. – И несмотря на различия мнений, Альбор и Альдьера руководили своими людьми слаженно и сплочённо… Пока Бог не решил создать оружие, что сможет управлять сознанием, – Приам указывает на лиру. – Святая лира или лира раздора. У этого инструмента много имён, но суть одна – управлять, лишать воли.

Приам делает ещё глоток. Руиль смотрит на него, совершенно не понимая, к чему тот ведёт.

– Альбьор был несказанно доволен своей работой, но его жена не думала так же. Альдьера просила мужа избавится от лиры, убеждала его, что инструмент опасен и ниафэнцы возненавидят их, если боги начнут управлять всей их жизнью, но Альбьор не желал слушать свою жену. Боги поссорились, а вместе с ними разлад произошёл и между жителями Ниафэны. Народ разделился, одни поддерживали Бога, другие – Богиню. Альбьор отвёл своих людей к Седым горам, на территорию вечного снега и холода, а последователи Альдьеры поселились у моря, в укрытых джунглями землях. Так появились Северный и Южный Леурдин, две страны, находящиеся в постоянной ссоре.

Руиль смотрит на лиру в своих руках. После слов квартирмейстера родной инструмент кажется чужим и опасным.

– Вы хотите сказать? – спрашивает Руиль, бросая на лиру неуверенный взгляд.

– Конечно нет, – новый глоток обжигает горло, Приам морщится от едкого вкуса. – Это лишь легенда, да и если лира правда существует, то уже много веков хранится в сокровищнице Ридьэла'Фопьи, а то, что ты держишь в руках… наверняка это просто очередная умелая подделка. В своё время многие леурдинцы промышляли этим, пока это не стало преследоваться законом. К тому же твоя лира не управляет сознанием, а лишь заставляет остановится на время. Будь это правда та легендарная лира, ты бы уже при первом своём выступлении заворожил всех людей вокруг.

– И то верно, но для чего Вы мне это рассказали?

Приам стучит ногтём большого пальца по горлышку бутылки и смотрит на барда устало.

– Сам не знаю, – выдыхает он. – Я думал над тем, что произошло. Вряд ли твоя лира – тот самый инструмент из легенд. Выглядит она уж больно потрёпано. Да и это невозможно. Скорее всего, обычный магический артефакт, одна из множеств подделок. Правда любой магический артефакт стоит огромных денег, вряд ли обычному барду это было по карману. Если только твой отец не украл его.

– Мой отец ничего не крал! – запальчиво отрицает Руиль. – Почему вы так говорите о том, кого даже не знаете?

Приам усмехается и наклоняется вперёд, выдыхая с горьким привкусом рома:

– Да даже знать не надо, чтобы понять, что от человека, осквернившего своё тело, ничего хорошего не жди.

Руиль всхлипывает. Слёзы обиды, будто роса на траве, собираются на кончиках ресниц.

– Неженка, – презрительно выплёвывает Приам. – И как ты только дожил до своих лет? Иди. Всё, что я хотел сказать – будь осторожен с этим, не пользуйся им без надобности и лучше пока не говори ничего капитану и другим членам команды. Магический инструмент очень дорогая и опасная вещь, если кто-то узнает, что она у тебя есть, то наверняка захочет её забрать и кто знает, на что он пойдёт ради этого. Нам на «Кровавой розе» лишние неприятности не нужны.

– Понял, – послушно кивает Руиль.

– А теперь вали отсюда, – Приам машет дном бутылки в сторону двери.

Руиль выходит, аккуратно прикрыв за собой дверь, и взбирается на палубу, где закатное солнце почти полностью скрылось за морским горизонтом. Оранжевая полоска неба красиво переходит в розовый, затем в тёмно-голубой и, наконец, в насыщенный синий. Тонкий серп луны тонет в бесчисленном количестве окружающих его звёзд, что словно яркие фонарики освещают шумящую палубу. Ветра нет, и корабль медленно покачивается на волнах.

– Давайте быстрее, скоро совсем потемнеет, а мы должны успеть хоть немного подготовить корабль ко вплытию в туман! – командует Жанна. – Давайте-давайте, быстрее! Марсия!

– Я за неё! – штурман появляется буквально из ниоткуда, в поздний час светясь энергией.

– Ты проверила компасы? Они должны быть точны. Мне не прельщает мысль сбиться с пути в Туманном море, – говорит Жанна, сверяясь с какими-то бумагами.

– Обижаешь, капитан, – смеётся штурман. – Компасы проверены, карты сверены, квадранты и секстанты отрегулированны.

– Последние могла не проверять, всё равно они будут бесполезны.

– Лучше уж лишний раз перебдеть.

– И то верно, – бубнит Жанна, вчитываясь в документы и хмурясь. – Зачем это мне принесли?

Капитан поднимает взгляд и, завидев Руиля, подзывает его к себе.

– Отнеси это Сцеволе, – Жанна отдаёт Руилю стопку бумаг. – Она сейчас должна быть на опер-деке около камбуза.

Кивнув, словно послушный щенок, бард поудобнее перехватывает документы и бежит в сторону кухни. Спустившись на опер-дек, оббегает несущих доски пиратов и пробегает мимо пропитанного парами алкоголя и запахом вяленного мяса помещения.

– Бесполезный ты кусок дерьма! Кто ж так картошку чистит?! Этими огрызками ещё целый корабль можно будет накормить!

Ортей, корабельный кок, мужчина с большим круглым животом и маленьким лицом, даёт подзатыльник щуплому мальчугану. Фили потирает ушибленное место, сжимает губы в тонкую полоску и кидает на учителя обиженный взгляд.

Руиль стучится в соседнюю от камбуза дверь.

– Кого там принесло?

Дверь отворяется, являя взору худое морщинистое лицо с недовольно поджатыми губами. Сухонькая старушка, с вечно убранными в пучок рыжими волосами и круглыми очками на носу, является боцманом и самым ворчливым человеком на корабле. За проведённый на корабле месяц, Руиль слышал много недовольств о её противном характере и столько же восхвалений её знанию дела.

Сцевола окидывает Руиля оценивающим взглядом и хмурится, будто пытаясь вспомнить парня. Они виделись всего несколько раз, мимоходом, и Руилю только сейчас удаётся рассмотреть лицо женщины во всех подробностях.

Сцевола обделена той красотой, которая бывает это у некоторых женщин, сохранивших привлекательность внешности в старости. Высушенная, словно изюм, кожа покрыта родинками и пятнами, а на самом кончике носа наливается соком жирная бородавка. Руиль не может отвести от неё взгляд, хоть и понимает, что это неприлично.

– Что ты тут забыл? Как там тебя, Раил?

– Руиль, мадам, – вежливо поправляет бард. – Капитан приказала принести вам эти документы.

Он протягивает женщине стопку бумаг. Сцевола выхватывает их тонкими кривыми пальцами и быстро пробегается по содержимому глазами.

– Хорошо. Можешь идти.

Она захлопывает перед носом Руиля дверь. Бард бежит обратно на палубу. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставляя за собой тонкий шлейф оранжевых лучей. Команда бегает по палубе ещё более волнительно, чем раньше.

– Туман прямо по курсу! – кричит Сэйла.

Несколько пиратов пробегают мимо Руиля и грязно выругиваются. Бард подходит к борту корабля и всматривается вперёд. Густой серый туман стелется над водой на весь горизонт. Руиль пересекает корабль, пытаясь высмотреть конец тумана с другой стороны, но непроглядное серое полотно висит над морской гладью бесконечной стеной. Корабль вплывает в воды Туманного моря.

Глава 6. Туман

13 ульфэя 3780 года по ниафенскому календарю.

Воды Туманного моря.

– Марсия, какова наша скорость? – серьёзно спрашивает Жанна, не сводя взгляда с приближающейся полоски тумана.

– Семь узлов, капитан, – отвечает штурман.

– Компас?

– В рабочем состоянии.

– Курс ветра?

– Не совсем для нас удачный. Три румба против. Придётся идти по левому бакштагу.

– Ясно, – Жанна разворачивается и зычно кричит команде: – Спускайте лисели! Пойдём под полными парусами!

– Штурвал?

– Я возьму на себя.

Марсия кивает и ещё раз смотрит на компас, чья стрелка указывает ровно вправо. Оживлённая команда носится по кораблю, делая последние приготовления ко вплытию в опасное Туманное море. Руиль стоит на носу фрегата, не в силах оторвать взгляд от бесконечного горизонта тумана. Кажется – он начинается у самых облаков и теряется в морской пучине.

Руиль чувствует напряжение команды. Лёгкий отзвук страха и неуверенности, что пропитывают каждую щель корабля. Видно, как все чего-то ждут, чего-то опасного, непредсказуемого. Это пугает барда. Он наблюдает за резкими движениями матросов, их перешёптываниями и короткими взглядами, брошенными на приближающийся туман. За Марсией, что не отрывает взгляда от компаса, за Сейлой, сидящей наверху, за Приамом, что контролирует работу пиратов. За Жанной, которая стоит у штурвала.

Она великолепна в глазах Руиля. Сильная и отважная, но так и излучающая нежность и женственность. Её по-детски мягкое лицо, серьёзный взгляд и соблазнительные формы фигуры заставляют сердце барда трепетать каждый раз при взгляде на неё. Руиль часто наблюдает за Жанной украдкой. Перебирая струны лиры, он смотрит, как она раздаёт указания, ругается и смеётся, пьёт ром прям из горла так, что капли текут мимо рта во впадинку груди. В эти моменты в груди Руиля что-то расцветает и начинает порхать, а внизу живота, наоборот, тяжелеет.

Парень прекрасно понимает, что испытывает к капитану. Он рано повзрослел. Жизнь в нищих кварталах быстро познакомила его с низменными проявлениями любви. Но при этом Руиль прекрасно осознаёт: его влечению не суждено стать взаимным. Да он и не стремится к этому. Жанна стала его вдохновением, его музой, и меньше чем за месяц нахождения на корабле он успел сочинить о ней около пяти песен. Исполнять их он не собирался — они были слишком личными, слишком чувственными для постороннего уха.

– Чего встал как вкопанный? – голос раздаётся настолько неожиданно, что Руиль дёргается.

Перед ним стоит Фили, ученик кока, высокий худощавый паренёк с короткими светлыми волосами, большим носом и яркими голубыми глазами, вечно одетый в грязную белую рубаху.

Руиль теряется. В последний раз он разговаривал с Фили во второй день своего нахождения на корабле. Тогда помощник кока, без особого энтузиазма, принёс барду еды, ведь тот так и не появился в столовой. Но морская болезнь так сильно схватила Руиля за горло, что он с трудом понимал происходящее, а про принятие помощи и речи не шло. После этого случая Руиль и Фили не пересекались. Поэтому сейчас Руиль не понимал, почему маленький кок вдруг обратился к нему.

– Эм... Да так. Задумался.

– Прекращай это дело. Ты же впервые попадёшь в Туманное море? – спрашивает Фили. Голос его становится серьёзным.

– Да, – кивает Руиль.

– Тогда лучше тебе спрятаться где-нибудь и не высовываться, пока не прибудем на архипелаг. Но если всё-таки решишь остаться на палубе, запомни несколько правил: не подходи к борту и не заглядывай в воду, во всём слушайся капитана, доверяй своим глазам и не верь своим ушам. Всё понял?

Слова парня звучат как угроза. Руиль сглатывает и трусливо кивает. Фили хмыкает.

– Ну тогда удачи. Надеюсь, ты переживёшь этот туман.

Сказав это, Фили уходит так же неожиданно, как появляется. Руиль упускает момент, когда снова остаётся на носу корабля в одиночестве. По плечам бегут мурашки, и Руиль уверен, что это не от холодного ветра.

– Фили странный парень, правда?

Руиль, вскрикнув и снова дёрнувшись, пугается второй раз за день.

– Ты чего? – спрашивает Марсия. – Нервный какой-то. Это из-за того, что тебе Фили сказал? Так ты его не слушай, он любит новичков запугивать. Мы проходили это море бесчисленное количество раз. Не все, правда, выживали, но это уже мелочи. Так что расслабься.