Штурман хлопает Руиля по спине, салютует и удаляется. К этому времени корабль входит в туман...
***
Туман окутывает «Кровавую розу». Густой, плотный, влажный, он стискивает фрегат в тесных объятиях, залезает в каждую щель, забивает собой каждую дыру. Команда напряжённо молчит. Все застывают на своих местах, с опаской всматриваясь в непроглядную серую стену. Ветер исчезает, стоит кораблю войти в туман, но паруса наполнены и стремительно несут «Кровавую розу» вперёд.
Руиль вздрагивает от холода. Штаны и рубаха намокают и неприятно липнут к телу. Солнечные лучи не пробиваются сквозь туман, и воздух вокруг мгновенно становится холодным.
Стараясь унять стучащие друг о друга зубы, Руиль прикусывает язык. Как и вся команда, он ожидает, но, в отличие от остальных, не знает, чего именно. Такое ожидание неизвестного и, как понимает Руиль, неизбежного заставляет живот тревожно прилипнуть к позвоночнику. Он хочет коснуться струн лиры, висящей за спиной, наиграть незатейливую мелодию, но нарушать тишину кажется ему неправильным. Впрочем, тишина продолжается недолго. Воздух, словно молнией, прорезается чьим-то криком. Резким, оглушающим и скрипучим. Руиль инстинктивно закрывает уши, но крик всё равно режет по мозгу и с каждой секундой становится всё громче.
– Все по местам! Приготовились!
Зычный голос Жанны с трудом перекрывает чудовищный крик. Пираты обнажают клинки, заряжают пращи и арбалеты. В руках магов и ведьм загорается магия. Взгляды всех обращены вверх. Руиль тоже поднимает голову, но ничего кроме серого неба не видит. А затем...
– Богиня, – шепчет Руиль, в ужасе округлив глаза.
Несчётное количество уродливых, вызывающих ужас от одного своего вида существ кружат над кораблём, издавая тот самый пронзающий крик. Огромные кожистые крылья, кроваво-красные и с просвечивающим переплетением вен, удерживают в воздухе монстров, похожих не то на человека, не то на птицу. Худое, жилистое тело их покрыто жёсткими пепельными перьями. На непропорционально длинных пальцах загнутые чёрно-красные когти. Морды существ вытянутые, похожие на орлиные, с короткими, но острыми клювами и горящими алой яростью глазами. Одно из существ обнажает пасть, являя взору двойной ряд кривых острых клыков.
Руиль оседает на пол, дрожа всем телом. Слёзы бегут из глаз, туманя обзор. Хочется убежать, спрятаться на самой нижней палубе и сказать себе, что всё это лишь сон, но ноги парализует страхом. Руиль смотрит на кружащих над головой монстров и даже не дышит.
– В атаку! – голос Жанны заставляет его вздрогнуть и прийти в себя.
Монстры пикируют вниз. Они впиваются когтями в борты корабля так, что трескается древесина, нападают на людей, разрывая ткани и ломая кости. Палуба обагряется кровью. Крики смешиваются со звуками выстрелов, лязга металла и стонами раненых.
Прямо перед Руилем монстр отрывает одному из пиратов голову. Кровь брызжет на барда, пачкая лицо и волосы. Крик ужаса застревает у Руиля в глотке. Другой пират, решив отомстить за товарища, пронзает монстра палашом. Нанизанное на меч чудовище, харкая кровью, бьётся в конвульсиях и затихает.
Корабль, укрытый туманом, погружается в хаос. Тела людей смешиваются с телами чудовищ на липкой от крови палубе.
Руиль закрывает глаза и молится. Молится всем известным ему богам и богиням. Молится, чтобы всё это прекратилось, закончилось как можно скорее. И, словно услышав его мольбы, звук битвы становится тише, перезвон металла и крики монстров стихают. Руиль боязливо приоткрывает глаза. Битва прекращается. Чудовища кружат в небе за кораблём, провожая его злым взглядом. Будто фрегат пересёк невидимую черту, за которую монстры не могут добраться.
– Первая волна пройдена! – крик Жанны снова заставляет Руиля вздрогнуть. – Молодцы!
Команда корабля, подобно капитану, взрывается бурными криками.
– Отнесите раненых в кубрик, мёртвых предайте морю, тела соберите и спустите в трюм. Отдыхайте и готовьтесь ко второй волне.
– Вторая волна? – шепчет сам себе Руиль. – Что это значит?
– Второе испытание тумана, – отвечают над ухом совсем близко.
Руиль вскрикивает и поднимает взгляд. Марсия стоит над ним, смотрит хитрым весёлым взглядом.
– Что значит испытание тумана? – спрашивает Руиль осипшим голосом.
Марсия вздыхает и садится рядом.
– Просто переплыть Туманное море невозможно, – объясняет она. – Туман проверяет нас на прочность, и если мы сможем пройти все испытания, значит, достойны выйти из него.
Она проверяет компас и кивает сама себе.
– То есть это повторится? – спрашивает Руиль.
– Не совсем это, но да, повторится. Всего будет три волны, и они всегда меняются. В прошлый раз нас чуть не потопил огромный осьминог.
Марсия усмехается, а у Руиля от её слов мурашки бегут по коже.
– Зачем? Зачем вы плывёте через это море, если оно такое опасное?
Марсия хмурится, чуть склонив голову, и задумчиво смотрит в сторону. Видимо, до этого она и не задумывалась о причинах их плаванья. Девушка пожимает плечами.
– Не знаю, – говорит она беззаботно. – Пираты уже сотни лет плавают по этим морям. Не думаю, что кто-то помнит, с чего всё началось. Это не так уж и важно. Отдыхай. Вторая волна не заставит себя ждать.
Легче от её слов не становится. Марсия уходит, а Руиль ещё некоторое время сидит на месте, пытаясь сдержать слёзы. Он повторяет себе, что мужчина, а мужчины не плачут, но всё равно позорно всхлипывает и даёт слезам волю. Уткнувшись лбом в колени, чтобы никто не видел его момента слабости, Руиль тихо плачет. Его накрывает чувство тоски по дому, хотя дома, как такового, у него никогда и не было. Он вспоминает Урса, его смех, улыбку, вечное ворчание и редкие, но сильные оплеухи, когда Руиль делал что-то не так. Хочется снова увидеть дядю, услышать его голос и упасть в объятия, спасаясь в них от всего мира.
Глубоко и судорожно вздохнув, Руиль вытирает слёзы с щёк и смотрит на свои окровавленные руки. Он встаёт на негнущихся ногах. Всё тело трясёт.
«Нужно спуститься в кубрик и привести себя в порядок», – думает он.
Нижняя палуба забита людьми. Раненые кричат от боли. Сквозь их стоны боли еле проползают указания Иолая и торопливые шаги Гектора, что помогает ему зашивать оторванные конечности. Те, кто пострадал меньше, с воодушевлением обсуждают произошедшее.
Руиль пробирается сквозь эту какофонию звуков и тел к бочке с водой. Вода внутри уже почернела от крови, но, превозмогая отвращение, бард ополаскивает руки и умывает лицо. За спиной раздаётся крик.
– Отойди! – грубо пихнув Руиля в сторону, Гектор резким, нервным движением окунает кусок тряпки в воду и убегает.
– Да не поможет это ему, – говорит кто-то вслед.
– Бедняге полруки оторвало, чудом будет, если он до второй волны доживёт, – подмечает второй.
– В этот раз волна уж больно яростной была. Страшно представить, что будет во второй. У Иолая вся каюта забита. Похоже, до архипелага мы его не увидим.
– Не удивительно. Он единственный, у кого есть хоть какие-нибудь лекарские знания. Да и инструменты подходящие.
– У Ортея тоже есть.
– Упаси Богиня, чтобы он нас штопал. Попадёшь к нему на стол, потом откопаешь себя в каше.
Мужчины ржут во весь голос, а Руиль чувствует, как завтрак подступает к горлу. Голова кружится. Он мчится к лестнице, зажав рот рукой. За рекордное время бард добирается до верхней палубы. Его рвёт, желудок сходится спазмом, прилипая к позвоночнику. Едкий привкус желчи на языке вызывает новый приступ рвоты.
– Эй, всё нормально? – раздаётся знакомый голос позади, и на спину ложится тёплая ладонь.
Руиль оборачивается и смотрит на Сэйлу.
– Ты ранена, – говорит Руиль ослабшим голосом.
Сейла касается повязки на голове и криво усмехается.
– Не обращай внимания, быстро заживёт. Как ты себя чувствуешь?
– Хреново, – честно отвечает бард, вызывая улыбку на лице вперёдсмотрящей.
Сейла несколько раз хлопает Руиля по спине.
– Такое со многими происходит. Скоро станет легче.
Руиль в ответ мычит.
– Мой тебе совет: спустись вниз и проспись. Если к появлению второй волны ты будешь в таком состоянии, ничем хорошим это не закончится.
Бард кивает. Сейла улыбается и уходит, а Руиль спускается в кубрик. Заняв свободный гамак, он засыпает.
***
Руиль с трудом разлепляет глаза. Голова гудит, живот крутит, а на языке до сих пор чувствуется мерзкий привкус блевоты. Он слезает с гамака и идёт в сторону лестницы. Душный и влажный воздух кубрика, пропитанный запахом пота, крови и чьих-то испражнений, вызывает у Руиля новый приступ рвоты. Сдержавшись, чтоб не испачкать пол содержимым желудка, бард поднимается на верхнюю палубу. Свежий солоноватый воздух проясняет голову и чуть успокаивает ноющий живот. Руиль осматривается. Палуба полупуста, немногочисленные матросы, все перевязанные, драют пол, оттирая пятна крови, впитавшиеся в доски.
Руиль замечает Приама, осматривающего порванные паруса. Рука квартирмейстера перевязана и лежит на тонкой длинной тряпочке, перекинутой через плечо. Грудь у мужчины тоже перевязана, и на бинтах заметны капли крови.
– Вторая волна скоро прибудет, – говорит Приам. – Мы должны успеть починить паруса до того, как она начнётся.
Матросы развязывают тугие узлы, и канаты, взвизгнув, летят вверх. Тяжёлая парусина падает на палубу.
– Зря стараются, – раздаётся сбоку голос Жанны.
Руиль смотрит на капитана. Женщина наблюдает за пыхтениями своей команды с лёгкой усмешкой. В пухлых губах зажата курительная трубка. Жанна делает затяжку и выдыхает дым тонкой струйкой.
– Не думала, что ты выживешь, если честно, – говорит она, скашивая взгляд на Руиля. – А ты более крепкий, чем кажешься на первый взгляд.
– С-спасибо, – бубнит бард,не зная, радоваться или огорчаться.
Он украдкой смотрит на глубокий вырез рубахи Жанны. Мягкая и гладкая на вид кожа и россыпь родинок. Руиль давит в себе желание протянуть руку, коснуться их пальцем и соединить невидимыми линиями в красивое созвездие.
– Как я и думала, – говорит тем временем Жанна, вырывая Руиля из навязчивых мыслей.
Парень поднимает взгляд и смотрит на капитана. Жанна делает затяжку, провожая взглядом что-то за бортом. Бард тоже устремляет туда взгляд и, поражённый увиденным, подходит ближе.
На высокой, острой, как шип, скале насажен корабль. Старый, поломанный галеон, почерневший от времени, с треснутыми мачтами и рваными парусами. Руиль провожает его взглядом и тут же замечает новый, выброшенный на скалы корабль. С каждой минутой их становится всё больше. И скал, и кораблей. Разбитые вдребезги, поломанные надвое и практически целые. Увязшие в грязно-сером тумане и разлагаемые чёрными водами моря. Их так много, что Руиль сбивается со счёта.
– Что это? – спрашивает он в пустоту, но пустота отвечает голосом Жанны.
– Кладбище кораблей, – говорит женщина, нахмурившись. – Я надеялась, что в этот раз мы обойдём его стороной, но когда это Туманное море меня слушало. Это значит только одно, – она стряхивает пепел трубки в воду. – Если хочешь остаться на палубе, советую схватиться за что-нибудь покрепче.
Жанна убирает трубку за пазуху и кричит своей команде:
– Убирайте паруса! Нас ждёт вихрь, не хватало ещё, чтобы их переломало!
«Вихрь? Что ещё за вихрь?»
Мысль не успевает сформироваться в голове Руиля полностью. Корабль трясёт. Бард хватается за первый попавшийся канат. Ещё одна тряска. В воздухе нарастает шум. Шипящий и скрипучий, он становится громче с каждым мгновением. Корабль дрожит не переставая. Обхватив канат, Руиль прижимается животом к борту и заглядывает в бурлящее море.
– Богиня... – сипит бард, в ужасе выпучив глаза.
«Кровавая роза» стремительно приближается к гигантскому водовороту. Вода кружится, образуя глубокую смертоносную воронку. Корабль, не смотря на спущенные паруса, плывёт быстрее.
Руиль хочет убежать и спрятаться в каюте, но стоит ему отпустить канат, как фрегат снова дёргается, и барду не остаётся ничего, кроме как снова схватиться за трос, во избежании быть выброшенным за борт.
Тем временем Жанна, крепко ухватив штурвал, не сводит взгляда с приближающегося водоворота.
– Все по местам! Держитесь крепче и будьте готовы в любую секунду...
Фрегат накреняется и дёргается вперёд, вплывая в смертоносную ловушку. Жанна выкручивает штурвал. Корабль опасно наклоняется, так сильно, что неприкреплённые бочки и ящики скатываться вниз и падают за борт. Руиль весь сжимается, всем телом обхватив канат. Мышцы немеют, сердце бьётся в горле, а внутренности сжимаются в комок. Он с трудом открывает глаза и первое, что видит, это испуганное лицо незнакомого матроса. Тот пытается ухватиться хоть за что-нибудь, но скатывается вниз, бьётся спиной о борт корабля и падает в самое сердце водоворота. Руиль кричит от ужаса, но собственного крика не слышит: его заглушает вой воды.
Корабль, засасываемый течением, делает полный круг, спускается всё ниже и ниже в чёрную пучину.
– Капитан! – кричит Приам. – Если так продолжится, мы потонем!
– Ждать! – рявкает Жанна. – Ты не доверяешь своему капитану?! Лучше приготовься поднимать паруса! По моей команде!
– Все слышали?! Приготовится!
Жанна сжимает штурвал до боли в пальцах. Ветер сносит её с места, подкашивает ноги. Волосы развеваются, мешая обзору. Мягкое лицо уродует маска напряжённой сосредоточенности. Женщина смотрит не мигая на бушующие волны и говорит тихо, себе под нос.
– Ждём.
Корабль чуть покачивается, идя по волнам.
– Ждём...
Чуть вырулив штурвал, капитан пускает «Кровавую розу» против течения.
– Сейчас! – кричит Жанна. – Поднять паруса!
Команда действует молниеносно. Верёвки развязываются, летят вверх, выпуская паруса на свободу. Ветер подхватывает корабль и рывком несёт прочь из водоворота. Течение толкает фрегат в корму, и тот, чуть взлетев, выплывает в спокойные воды. Водоворот остаётся позади.
Пираты молчат секунду, а затем палуба взрывается бурными криками. Смех и радостные вопли сопровождаются крепкими объятиями и восхвалениями капитана.
– Все молодцы! – улыбается Жанна. – Отдыхайте и набирайтесь сил. Третья волна ещё не скоро, но нужно быть полностью к ней готовыми.
Команда улюлюкает и задорно обсуждает, как напьётся рому. Все расходятся, а Приам подходит к борту, где вцепившись в канат, лежит потерявший сознание Руиль.
***
Руиль приходит в себя в каюте капитана. В нос бьёт терпкий запах табака и пропитавшейся солью кожи. Голова гудит невыносимо, глаза горят, а горло сковывает кашлем. Руиль встаёт с койки, плохо понимая, где находится, а воспоминания о водовороте возвращаются неохотно и со скрипом.
– Проснулся, наконец?
Жанна сидит за своим столом, одной рукой держа трубку, другой перелистывая стопку документов. Выглядит она как-то иначе. Рубаха с откровенным вырезом скрылась под плотно застёгнутым потёртым пальто, голову украсила треуголка. На руках перчатки.
– Что я здесь делаю? Водоворот... Мы смогли выбраться?
– А ты сомневался? Хах! Запомни, малец, я лучший рулевой из всех, кто бороздит эти моря. Больше не смей сомневаться в своём капитане. А в моей каюте ты потому, что я приказала Приаму отнести тебя сюда. Наш бард потерял сознание во время водоворота. Хорошо, что тебя не выкинуло за борт. Скоро ты нам понадобишься.
– В каком смысле? – настороженно спрашивает Руиль.
Жанна затягивается и отряхивает пепел в специальную тарелку.
– Многие считают, что Туманное море непредсказуемое, – говорит она, и густой дым обволакивает её губы. – Но опытные моряки знают, что оно всегда действует по одному и тому же сценарию. Я плаваю в этом море уже больше тридцати лет и всегда могу с точностью определить, что нас будет ждать на пути.
– И что же нас будет ждать? – спрашивает Руиль.
Жанна загадочно улыбается.
– Увидишь, – отвечает она. – Тебе нужно знать только то, что бард на нашем корабле — это не просто развлекающий всех певун, а важный член команды. Скоро ты это поймёшь, а пока спускайся вниз, поешь и хорошенько отдохни, приведи мысли в порядок. Ты проспал достаточно долго. Я договорилась с коком, он должен был приготовить тебе что-нибудь лёгкое, обязательно поешь.
Руиль кивает. Голова даже на такое незначительное действие отзывается стуком в висках. Бард выходит из каюты, оказываясь на верхней палубе, и первое, что чувствует, это ледяной порыв ветра, пробивающий до костей. Тело заходится дрожью, и Руиль обхватывает себя руками в попытке согреться.
– Хэй! – что-то тяжёлое и колючее прилетает парню в голову. – Оденься, пока насмерть не замёрз.
Марсия вытягивает руку и треплет Руиля по голове.
– Что это такое? – ошеломлённо интересуется бард, натягивая на себя куртку. – Почему так холодно?
– Туманное море непредсказуемо не только опасностью, но и погодой. Здесь есть места с невыносимой жарой, а есть с лютым холодом, как сейчас. Не волнуйся, скоро погода переменится, – девушка смотрит на компас. – Мы идём по правильному курсу. Осталось пережить третью волну, и мы прибудем на архипелаг.
Который раз за последние дни Руиль слышит фразы «не переживай», «всё будет хорошо», «скоро это закончится», и верить в них он уже не может. Он вздыхает, кивая, и сильнее кутается в куртку. Кончики ушей его мёрзнут, подрагивают. Руиль накрывает их ладонями и растирает, пытаясь хоть немного согреть. Он, как и сказала ему капитан, спускается вниз в камбуз. В нос тот же ударяет запах тёплой овсяной каши. В дверях его встречает Фили.
– Явился, наконец, – говорит он. – Проходи, твоя еда почти остыла.
Руиль заходит в тёплый камбуз. В куртке тут же становится жарко. Бард садится за стол, и Фили ставит перед ним тарелку пустой, водянистой каши и ломоть чёрствого хлеба.
– Сейла сказала, тебя стошнило после первой волны. Я так понимаю, после этого ты ничего не ел. Хиленький ты какой-то. Если так продолжится, быстро помрёшь.
Руиль криво улыбается и зачерпывает ложкой кашу. Она жидкая настолько, что даже кашей это можно назвать с трудом, но живот парня призывно урчит, и он суёт ложку в рот. Овсянка, чуть тёплая, совершенно безвкусная, пресная, пролетает в горло прежде, чем Руиль успевает её проглотить.
– Спасибо, – говорит он, стараясь не скривиться от вкуса еды.
– Не меня благодари, а учителя, хотя ему твои благодарности даром не сдались. Доедай быстрее и вали отсюда, мне ещё уборку сделать надо.
Руиль заталкивает в себя остатки каши и отодвигает тарелку, кивает Фили, ещё раз благодарит и уходит. В коридоре он сталкивается с Приамом. Квартирмейстер не обращает на него внимания. Он проносится мимо и исчезает за одной из дверей.
Руиль поднимается на палубу и вдыхает свежий, морозный воздух. Спокойное море чернеет слабыми, тихими волнами. Корабль, кажется, стоит на месте, лишь чуть покачивается из стороны в сторону.
За штурвалом Руиль замечает Марсию. Девушка одета в короткую кожаную куртку, отделанную мехом, а шею закрывает шарф. Она ловит его взгляд и улыбается. Руиль копирует её улыбку, а затем разворачивается и идёт к носу корабля. Лира аккуратно ложится в руки, и пальцы нежно перебирают старые струны, выпуская на свет грустную мелодию.
Слёзы текут по щекам. Руиль глотает их, стараясь не всхлипывать слишком громко. За спиной шуршат и ругаются матросы, не обращая совершенно никакого внимания на одиноко стоящего барда. Руиль наблюдает за неменяющимся пейзажем и совершенно теряет счёт времени. Серый туман сменяется таким же серым туманом, чёрные волны такими же чёрными волнами.
А затем Руиль замечает в воде что-то странное. Сначала небольшой отблеск, потом спокойная водная гладь расходится кругами, и из воды показывается что-то круглое, блестящее тусклым радужным светом. Руиль хмурится и подходит ближе, пытаясь рассмотреть непонятное явление.
Корабль подплывает ближе, и бард видит круглое лицо, всё покрытое мелкой блестящей чешуёй, огромные, занимающие половину лица, чёрные глаза, плоский, почти незаметный нос и такие же плоские губы, сливающиеся с кожей. Голова покрыта кудрявыми и прозрачными, как у медузы, щупальцами, а на шее шесть, по три с каждой стороны, полосок жабр. Существо провожает корабль взглядом. Руиль понимает это по движению его головы, потому что чёрные глаза существа, кажется, вообще не двигаются.
– Всем внимание! – слышится чуть приглушённый голос Сейлы. – Морские ведьмы уже здесь!
И в этот момент из воды показываются всё новые и новые существа. С блестящей чешуйчатой кожей и бездонными чёрными глазами. Их так много, что воды становится не видно.
Руиль отрывает одеревеневшие пальцы от борта и на подгибающихся ногах сбегает с носа корабля, надеясь хоть в этот раз успеть спрятаться до того, как начнётся битва. Но добежать до лестницы он не успевает. Жанна ловит его и разворачивает к себе.
– А вот и наш бравый бард. Как раз вовремя.
Руиль смотрит на неё во все глаза. Лицо капитана чуть размыто из-за слёз, и парень неистово качает головой, делая жалкие попытки выбраться.
– Успокойся! – прикрикивает на него Жанна и даёт пощёчину. – Приди в себя! Сейчас от тебя зависит жизнь всей команды. Так что сделай одолжение, засунь свой страх куда подальше.
Руиль хватается за щёку и кивает машинально, сам того не осознавая.
– Умничка. А теперь доставай свою лиру и будь наготове.
На палубе почти никого нет, лишь Марсия, стоящая за штурвалом, и Жанна с Приамом, наблюдающие за окружившими корабль морскими ведьмами. Слышен лишь скрип корабля и тихий плеск воды. А затем звучит мелодия. Нежный, чарующий, обволакивающий, словно тёплое одеяло, голос слышится из воды. К нему прибавляется ещё один и ещё, пока хор мелодичных голосов не перекрывает все прочие звуки.
Руиль стоит в оцепенении, совершенно забыв кто он, где находится и что буквально несколько минут назад ему говорила Жанна. Голос существ, мягкий и трепетный, напоминает о доме, о голосе матери, которую Руиль никогда не видел, и о её тёплых руках.
– Бард!
Кто-то грубо дёргает Руиля за плечо и оттаскивает от борта. Парень оборачивается, растерянно смотрит на Приама, не понимает, когда успел подойти к самому краю. А затем, краем глаза, он замечает других пиратов. Словно зачарованные они поднимаются с нижних палуб, бредут на зов и один за другим падают в море. Кто-то пытается остановить товарищей, другие стреляют в воду.
– Играй! – кричит на барда Приам и трясёт головой, закрывая уши.
И Руиль играет. Пальцы перебирают струны, пока парень судорожно пытается вспомнить хотя бы одну песню. Слова в голове связываются в неясную рифму. Руиль прикрывает глаза и поёт:
– Во тьме ночной, где звёзды спят,
Слепая красотка шла мечтать.
Шептали прибрежные ей ветра,
О любви, что сердце ярко зажгла.
Слова льются друг за другом, а голос барда становится всё громче, чётче и увереннее.
– О, Бэль, не бойся, ведь в мире чудес,
Там, где чувства крепче любых словес,
Ты услышала сердце, что в ночной тиши
Пело о прекрасной, счастливой любви.
Пение Руиля перекрывает хор морских ведьм, и пираты начинают приходить в себя.
– В городе старом, где весь камень зарос,
Жила одна дева прекраснее роз.
Звали все Бэль, но не видела дня,
Мир для неё — только звуки в тенях.
Слышала смех, голоса и шаги,
Но лиц не касались её зрачки.
Раздаются выстрелы пушек. Освобождённые от гипноза пираты с победным кличем бросаются в бой.
– В город однажды зашёл менестрель,
С лютней в руках, напевал свою трель.
Люди шептались, бросая укор,
«Чудище» — нёсся ему приговор.
Прятали взгляд, обходя стороной,
Не видя души за уродством его.
Морские ведьмы яростно шипят, кричат тонким, пронзительным голосом и окружают корабль.
– Но Бэль услыхала, как струны поют,
Как ноты в душе её нежность куют.
Ей было неважно, каков его вид,
Ведь голос барда о счастье твердит.
Она полюбила не блеск его глаз,
А музыки свет, что для всех не погас.
Мощный толчок выводит Руиля из равновесия. Он падает и тут же пытается подняться, но морские ведьмы трясут корабль с такой силой, что сделать это практически невозможно.
– Не прекращай петь, – кричит кто-то.
И Руиль, так и оставшись сидеть на коленях, снова запевает.
– Он пел для неё под балконом тайком,
О солнце, о звёздах, о небе ночном.
Он ей рисовал своим голосом мир,
И каждый аккорд был как сладкий зефир.
Она улыбалась, не зная о том,
Что шрамы уродуют губы его.
С единственной мыслью, чтобы это всё скорее прекратилось, он вкладывает в песню всё своё мастерство и любовь к музыке.