Во власти безумия

При упоминании о замках представляешь средневековую огромную постройку из камня, украшенную башнями, колоннами, пиками и высокими ветровыми окнами. Но здесь ничего подобного и в помине не было. Огромная каменная гора тянулась острыми сталактитами ввысь. Замок походил на огромную пику, вот только гора была не треугольной формы, а конусной. Со всех сторон торчали острия, выступали каменные наросты и множество острых минералов. Окна больше походили на щели, выдолбленные чёрт знает чем. Из самой верхушки замка торчало острие, светившееся кровавым лучом прямиком в небо…

А ещё огни… Стоило покинуть территорию, как за пределами показались огненные реки, взрывающиеся и пузырившиеся лавой. Повсюду был смрад, огонь… дым… пепел… и крики.

Стоило отлететь от замка, как крики заполняли уши, вбираясь всё глубже в сознание. Невыносимо было слушать эти ужасы и оставаться равнодушной. Голоса сливались в один сплошной вой, набирая разные тональности. Мужские… женские… и даже детские голоса создавали одну-единственную ноту ужаса… Хотелось зажать уши, отключить слух от этого кошмара, только вряд ли можно было заглушить хоть чем-то этот звук страданий.

— Эта Хубур поёт неустанно свою песнь боли.

Звучит как никогда жутко… особенно из уст Чёрта.

— Хубур?

— Амара… там души ждут своего часа веками, рассказывая каждый свою историю.

— Значит, мы близко? — Стоны разносились слишком громко…

— Скоро… Звуки Хубура разносятся по всему миру мрака, где бы ты ни находилась. Лишь заклинания высших могут лишать свои жилища плача мёртвых.

И мы продолжали лететь, открывая моему взору слишком кошмарный потусторонний мир. Потрескавшаяся земля извергала дым и смрад, наполняя лёгкие запахом серы… и гари. Грудь начинала гореть от тяжёлого воздуха, заполняя дыхательные пути частичками пыли. Повсюду летали облака, наполненные дымом и смрадом.

Моё привычное понимание ада было напрочь стёрто и заменено на реальные картинки, но не менее ужасающие. Чем дальше мы летели, тем сильнее сжималось моё сердце, видя пугающий антураж. Красная земля меняла свой цвет на чёрный. Перед глазами открылась настоящая пустота, без единого растения или возвышения. Равнина была устелена чёрным покрывалом, и я даже боялась представить, что это могло быть, поскольку в нос ударил уж слишком знакомый стальной запах. Но мой путник, словно чувствуя мой страх, тут же опередил мои мысли.

— Долина Гема…

Гем… кто бы сомневался. Да что уж скромничать, назови он это место как угодно, понятно же, что земля пропитана чёрной, густой кровью.

— Сюда стекаются остатки осуждённых душ. Вернее, всё то, что от них остаётся…

Признаюсь, волосы на моих руках буквально встали дыбом, пропуская мелкие искры сквозь луковицы. Страшно было подумать о том, через что проходили эти души, прежде чем стечь остатками сюда…

— А что от них остаётся? — Не удержалась… несмотря на страх, спросила. Любопытство брало верх.

— «Взмахнув судьбоносным мечом, Бог Нергал рубит нещадно души, заставляя истекать тех жаждой боли… насилия… и жестокости. Выпускает наружу Нергал сущность души, дабы проглотить их страдания, выпивая… их энергию, оставляя лишь кровавый сгусток зла».

Вот тебе и Бог загробного мира… Жестокий и беспощадный. Не хотела бы я с ним повстречаться.

— А если душа не творила зла? Что тогда?

Чёрт усмехнулся, завибрировав маленьким тельцем под моими ногами.

— А разве таковые есть?

— Но как… Не могут же все быть злыми! За какие грехи души должны расплачиваться вечными мучениями?

Возмущению вперемешку со страхом не было предела. Неужели все люди на земле обречены на ад? А как же рай со своими райскими садами? Где обещанные небеса со своими ангелами?

— Есть забвение. Есть мучение. А есть жизнь среди Богов, прислуживая им.

— А что Та… — Я очнулась, вспомнив, как не понравилось существу моё высказывание о Богине… — Правительница… Как судит души она?

— Она истинная Царица подземного мира. Первородная! Очень могущественная правительница в своём царстве мёртвых. Её суждения и законы всегда неоспоримы. Никто никогда не мог подвергнуть сомнению её решения, и те, кто входит в её мир, больше не могут вернуться в мир живых. Даже её супруг подчиняется только ей. Эрешкигаль безжалостна. Её Королевство — это сторона мрака, без будущего и какой-либо надежды. Хубур разделяет Владения двух супругов, отмечая, где заканчиваются земли Нергала и начинаются владения Эрешкигаль. Река по праву принадлежит Богу, и лишь он решает судьбы всех душ. В воды безнадёжности брошены не только грешники, но и хорошие и плохие, большие и малые, богобоязненные люди и хулители. Все они становятся бессильными и бледными навсегда, как только попадают туда. Но когда приходит час суда и Нергал оголяет свой меч, душа отправляется туда, где ей и место. Но некоторые души он отбирает для своей Богини, поднося ей дань…

Холодок то и дело блуждал по позвоночнику, покрывая спину ледяным потом. И вправду этот Хубур — страшное место, и не хотелось бы попасть туда…

— А что она… Богиня Эрешкигаль… Что она делает с душами? — Сглотнув тягучую слюну, я всё же надеялась услышать что-то доброе… Но увы… Оставь надежды, Амара…

— Запечатывает, сковывает, мучает в своё удовольствие, преобразовывает, насильно удерживает в своём мире, а также ощущает их в любой точке своих владений. Но распространяется это только на души мертвецов и только если душа ступила на её часть земель.

Вдали сверкнули яркие вспышки, освещая величественные и устрашающие клубы розового дыма, и моё тело вздрагивало вместе с этими вспышками. Молнии то и дело привлекали моё внимание, хоть немного отвлекая от душераздирающих воплей и криков. Дымка переходила в облака, наполняя небо устрашающими тучами. Чем ближе мы подлетали, тем становилось тяжелее на моём сердце. Печаль окутывала душу, пронзая все эмоции. Казалось, тучи сгущаются над нами, разнося гнёт страданий, боли… Казалось, я сама превращаюсь в сплошной ком тоски… Мысли начинали путаться, заставляя вспоминать самые ужасающие моменты моей жизни, о которых я и позабыла.

Вот всплывает картина, как пинаю несчастного щенка, насмехаясь над его визгами, в то время как малолетние друзья стоят совсем близко, грозясь побоями, если я не стану делать то, что они мне велят. И единственное, что я чувствовала в тот момент, несмотря на изображаемый смех, так это отвращение к самой себе… За то, что испугалась… не смогла дать отпор… поддалась воле толпы и причинила вред живому существу… Позже я, конечно, жалела, посвящая время приютам и помогая бездомным…

А вот и другая картинка смешивается с предыдущей, напоминая, как отвратительно вела себя, будучи подростком… как с этими же псевдодрузьями издевались над несчастным бездомным, пиная его ногами, кидаясь объедками и бычками. Я была последней… кто подошёл и плюнул бедолаге в лицо, не ощутив ничего в своей душе. Пустота… ни сострадания… ни сожаления… ничего… Позже… спустя много лет я стократно жалела об этом поступке, искупая вину пожертвованиями еды и денег таким же бездомным, вот только печальный взгляд серых глаз никогда не стереть из моей памяти. Никто и никогда не смотрел так на меня, как тот самый бездомный. Взгляд, наполненный не злом и не яростью… Жалостью… ко мне. Ведь тогда… в те минуты падшим существом был не он… падшими были мы. Несформировавшиеся личности с жестокими сердцами и недоразвитыми мозгами.

Вот и сейчас серые глаза сверлили меня из недр моей души, создавая настоящую бурю угрызений совести…

— Хубур… Видишь…?

Но всё, что я видела, — лишь бурую жижу, наполняющую извилистое устье… Чернота расплёскивалась по краям, окрашивая землю во мрак. Не было никаких тёмных вод, которые я себе представляла. Бурая жижа состояла из человеческих отходов… крови… раздробленных в кашу внутренностей. Но самое кошмарное было то, что среди всей этой кроваво-чёрной юшки всплывали люди… или их остатки, так сказать… привлекая мой и так ужасающий взор… Тела неестественно извивались, пытаясь ухватиться друг за друга. Головы всплывали на поверхность и тут же уходили под воду, издавая страшные захлёбывающиеся звуки. А лица тех, кого удавалось разглядеть, не выражали ничего, кроме ужаса. Рты застыли в криках, глаза слишком открыты, почти выскакивали из орбит, зрачки наполнены невыносимым ужасом. Набухшие носы то и дело пытались урвать хоть каплю воздуха, погружаясь обратно в пучину гнили. Люди протягивали руки вверх, моля о пощаде или о помощи. Тела то и дело прокручивались в жиже, словно в большой адской мясорубке, издавая адские вопли. Конечности ломались с ужасным хрустом, кости отделялись от мяса, всплывая на поверхность, а само мясо кровоточило бурой жижей.

Если бы я могла, я бы кричала так же громко, как и все эти души, вынужденные страдать вечно, там… внизу… Вот только рот мой застыл в немом крике, не способный издать ни звука. Да мне самой уже казалось, что я там… внизу… скольжу среди этих тел, чувствую боль и страдания…

— Хубур — то место… где кончается жизнь и начинается кара. В этом месте даже мы, черти, теряем контроль, ощущая весь гнёт мучений всех этих душ. Нам незачем здесь задерживаться.

Отчаяние, оно топило меня изнутри, переполняя мои возможности. Невыносимо было ощущать всю эту боль, она пропитывала не только душу… проникала в тело, мышцы и кости. Казалось, меня выворачивает наизнанку. Подобное выносить не было сил. Обмякнув, я прижималась к чёрту, желая лишь одного — оказаться как можно дальше от этой реки боли.

Огибая русло, мы летели вдоль… прежде чем чёртов упырь перескочил реку, переправляя нас на другую сторону. И я бы возмущалась, если бы могла, но было уже поздно, когда мои чувства стали возвращаться в норму.

— Куда… разве не ты ли говорил, что река разделяет…

— Хочу показать тебе ещё кое-что, — он перебил меня, ускоряя движение. — Нас никто не заметит.

Мы продолжали свой путь, приближаясь к очередному странному месту. Зелёная дымка закручивалась вихрем в облаках, окрашивая пространство в ядовитый цвет. И чем ближе мы приближались, тем беспокойнее становилось на душе… из-за слишком зелёного тумана, надвигающегося на нас.

— Это что ещё такое? Отравляющий газ? Ядовитый вихрь?

— Мой дом, — с громким хохотом проклокотал Чёрт, ускоряя своё движение, да так, что я едва удерживалась на нём.

— Стой… погоди… не так быстро… Вильнас!!!

Но он меня не слышал, продолжая упиваться смехом. Что-то в его действиях изменилось. Чёрт перестал заботиться о моей безопасности, стараясь как можно быстрее настигнуть зелёных… болот.

Приземляясь на твёрдую землю, сущность скинула меня с себя, ерепенясь, как дикое животное. Он трусил свою шкурку, словно кот, мотая головой в разные стороны, а через мгновение и вовсе исчез, убегая со скоростью света в ядовито-зелёные гущи.

Потирая бедро и пятую точку, я пыталась унять боль от столкновения тела с землёй. И несмотря на то, что в этом месте сама земля была липкой и вязкой, я всё же умудрилась приземлиться крайне неудачно. Бедро ныло, оповещая о лёгком вывихе, не говоря о копчике, который загнулся внутрь, вызывая импульсы боли в позвоночнике… и даже несмотря на боль, я всё же с ужасом озиралась по сторонам, понимая, что место, куда привёл меня этот чёрт, не менее опасное.

Стволы деревьев возвышались над головой, раскрываясь жуткими корягами. В нашем мире я бы посчитала такие деревья безжизненными, высохшими, вот только в загробном мире эти гиганты продолжали жить, пульсируя корнями в самой земле. Стволы были покрыты странными паутинами, сквозь которые протекала зелёная жижа. Кроны же плавно двигались, издавая скрежет и лязг.

Земля под руками казалась липкой и вязкой, словно жидкий клей. Пытаясь подняться, я то и дело утопала ногами, издавая неприятное чмяканье. Руки и ноги успели окунуться в грязь, окрашиваясь в болотный цвет.

Зелёная дымка просачивалась повсюду, разгуливала среди стволов неестественным туманом, шевеля странную на вид растительность. Трава… кусты… жили жизнью, плавно извиваясь, как змеи, протягивая ко мне свои корни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.