Во власти безумия

Рассматривая светлые волосы Намтара, мужчина невольно вспоминал былое. Когда-то давно именно этот гость стал камнем преткновения, о который споткнулся мужчина. Не будь он столь самонадеян тогда, не почувствуй он тогда своё превосходство, не оскорби он тогда Намтара, смог бы избежать всего того, что произошло после. Тысячи лет его мучили эти мысли, создавая лишь одно в его голове — сожаление о содеянном.

— Сроки жмут, Нергал. Эрешкигаль ждёт твоё подношение. Девять душ, Нергал, помнишь? Кровавая луна завершает свой цикл, закрывая вход в мир живых. Не сумей сломить ты человечку, и тогда нечем будет платить. Богиня не спустит твоё пренебрежение.

— Для этого ты здесь? Усомниться?.. Девять душ… — Взмахнув указательным пальцем, мужчина раскручивал маленький водоворот у себя в руке, любуясь, как чёрный дым поддаётся его воле, закручиваясь в спираль… — Тысячу лет одно и то же, год за годом, столетие за столетием. Ты приходишь сюда напомнить о моём падении… Я мог восседать с богами небесными, наслаждаясь благодатью, а вместо этого проклят… и вынужден вечно мучить других.

— Хватит жалеть себя. Тебе дана несомненная власть, безграничная… Зачем бороться с самим собой? С ней… Она по-прежнему ждёт тебя… Признай свою супругу, скрепи союз и…

Встав со своего кресла, мужчина в мгновение ока приблизился к гостю, демонстрируя свои сверкающие глаза. Злость зарождалась в самой глубине пылающих яростью зрачков, и Намтар знал это. Нарочно каждый год этот прохвост подводил разговор к одному и тому же, подталкивая Нергала к той, кому он служил. Но не было места в его сердце для Эрешкигаль, которая втянула его в пучину мрака. Непоколебим был Нергал в своём решении.

— Единственное, о чём я могу сожалеть, так это о том, что не убил тебя прям там, в небесном зале… Раз уж моя участь была предрешена. Уходи! И передай, слуга… своей госпоже, что души будут в срок.

Моргнув глазами, Намтар исчез из личных покоев мужчины, оставляя после себя светлую дымку. И почему этому Божеству было дано испаряться во свете, даже если был он прислужником мира мрака? Мне же было присвоено чёрное озарение вместе с мрачной дымкой.

Печалила Нергала такая участь — год за годом служить миру мрака. И пусть в его руках была всесильная власть загробного мира, готов был демон отказаться от всего, лишь бы хоть раз взглянуть на небесные своды. Вот только не зря мир мёртвых назывался «Миром Невозврата». Нет пути назад, коль изгнан был всевышним Богом за грехи свои.

— Токита, явись.

Не успел договорить слова, как перед ним из дымки появилась девушка, та самая демоница, поставленная присматривать за человечкой.

— Девятую… Приведи.

— В ваши покои? — Удивлённо взмахнув бровями, девушка изобразила искреннее удивление на своём человеческом лице.

И вправду… зачем она тут?

Подумал мужчина, удивляясь своей усталости. Последний переход потребовал слишком много энергии, и не только для себя. Душа рвалась в своё тело, готовая вернуться в него, и всё бы ничего, если бы люди из её мира не стали помогать, затягивая душу обратно. Огромных усилий стоило утянуть душу за собой, в мир теней, огромные ресурсы сил были потрачены на последнее путешествие вместе с этой человечкой. Едва ли я смог удержать себя в её мире и её в своём. Всё могло закончиться катастрофой. Упусти я душу, и на поиски новой мне бы просто не хватило сил… Чем дольше Божество находилось в мире живых, тем слабее становилось его астральное тело.

— Нет. Конечно, нет… Раз уж человечка слишком привязана к своему миру, следует окунуть её в привычную среду. Одень её подобающе и приведи в зал яств… И, Токита… позаботься о том, чтобы стол был накрыт для двоих.

Сверкнув серыми глазами, девушка склонила голову в покорности и тут же растворилась в воздухе.

Давно Богу мира мёртвых не приходилось сталкиваться со столь активными душами. Было по-всякому, но чтобы душа столь упорно сопротивлялась — никогда. Но Бог был непоколебим. Эта душа его. Стала его, как только он услышал её зов, ни с чем не сравнимый. И дело было вовсе не в странном желании этой же души познать непостижимое, запредельное, а в том, насколько душа отзывалась на его приглашение.

В назначенный час врата в мир живых отворялись, выпуская его из загробного мира. Из года в год Нергал покидал свою обитель, дабы собрать дань той, кому вынужден был служить. По истечении времени врата закрывались вновь, втягивая демона во мрак. Девять дней дано было Нергалу на то, чтобы утащить с собой девять душ. Добровольно должны были души дать своё согласие на пересечение границы. Не мог демон насильно утащить того, кто этого не хотел. И даровал он им все богатства мира, и возвышал на пьедесталы мировые, и исполнял он любые желания, чтобы затем, в назначенное время, забрать обещанную душу себе. Не могли устоять алчные люди перед властью и богатством, соглашаясь заключить сделку с дьяволом ради своих желаний. И наделял их демон семью грехами, черпая их жизненную силу. А когда приходило время… Намтар встречал помеченные души, сопровождая их во владения Нергала, дабы тот подготовил души к подношению Царице мира мёртвых.

Нарекла Эрешкигаль Нергалу подносить ей лишь души, искушённые самим демоном, дабы укрепить его сущность в мире мёртвых. Некогда Бог войны, мора и смерти был светлым, высшим… Но с изгнанием Нергал заслужил своё новое звание — Владыка мира мёртвых. «Так пусть же отныне владычествует над искушёнными им душами. Пусть отныне лишает жизни тех, кто поддался его воле, раз отказался подчиниться своей супруге. Но коль оступится хоть раз… супруг мой, не принесёт души вовремя, пойду войною на него. Испепелю земли я его, опустошу царство я его, да загоню его во мрак, откуда нет спасения».

Претила Нергалу такая участь, вот только договор был заключён, и отныне был вынужден он искать и искушать души, дабы откупаться от супруги и править своей половиной царства.

(Чревоугодие)

Токита влетела в комнату ветром, расшвыривая всё на своём пути, и всё, что оставалось делать, — лишь молча наблюдать за тем, как сумасшедшая девушка расставляла на кровати тряпки…

— Выбирай.

Обойдя её, я взглянула на расставленные вещи. Красивые, спору нет. Всё как я люблю. И раз уж я в аду, пусть будет и вещь под стать месту.

Одетая в чёрное платье, я вошла в зал, облепленный всё тем же чёрным камнем. И вновь мрака слишком много. Лишь несколько канделябров и свечей освещали это мрачное место. Становилось не по себе не только от мрачной комнаты, но и от стола, накрытого… Для меня?

Как только дверь отворилась, впуская меня, сотни запахов самых изысканных блюд ударили в нос, заставляя желудок скрутиться трубочкой, урча где-то под рёбрами. Тягучие слюни то и дело наполняли рот, заставляя слишком часто сглатывать.

Что это… бешенство?

Как же хотелось есть. Нет, не так… хотелось накинуться на этот стол, сметая все эти вкусности прямо себе в рот. Я чувствовала, как дрожь расходилась от желудка по всему телу, заставляя руки колыхаться во все стороны. Желудок отчаянно просил еды, пропуская острые, болезненные спазмы. Всё моё внимание было устремлено лишь к столу, игнорируя факт того, что где-то позади огромные железные двери с грохотом закрылись, оставляя меня наедине с моим желтоглазым чудовищем. Я хотела лишь одного! Жадно вкушать еду, засовывая в рот кусок за куском, сплетать крошки языком, чувствовать, как растекается еда по горлу, как опадает в желудок, насыщая моё тело. Я мечтала чувствовать, как вкусное вино наполняет рот, наполняет моё чрево. Желание затопило мой разум, вызывая уже не просто дрожь, настоящую буйную лихорадку. Да я была готова сгрызть демону глотку, рискни он меня остановить, вот только демон вежливо подал руку, подводя к месту моего гипноза.

Еда… еда… еда…

— Амара… ты голодна?

Его голос звучал так заманчиво… так привлекающе… так вкусно, с неким причмокиванием.

— Хочу!

— Тогда… это всё для тебя.

Блюда! Мои самые любимые! И даже то, что никогда не пробовала, но всегда мечтала. Желудок продолжал настойчиво просить вкусить вкусности, пока сидящий напротив спутник загадочно улыбался.

И почему он такой довольный? Неужто всё опять иллюзия?

Первый кусочек буквально растаял во рту, насыщая богатством вкуса, растекаясь оргазмическим удовольствием, заставляя желать большего. Тут же следом жадно я отправляла второй и третий кусок, жуя с некой яростью, импульсивностью. Казалось, единственной моей целью стала еда, хотелось есть всё больше и больше. Но чем больше я съедала… тем сильнее становился мой голод.

— Вина?

— Да… поВалуВста… — Утирая губы, я с трудом выговаривала слова, набивая рот едой.

Желтоглазый демон наполнил мой бокал, протягивая кроваво-красную жидкость, и даже она казалась столь манящей и привлекательной, что я осушила свой бокал залпом, утирая мокрый подбородок. Я продолжала накидываться на еду, откусывая мясо прям с кости, вгрызаясь в кусок, отрывая плоть. Следом шли в ход овощи вприкуску с фруктами, булочки, пирожные, рыба… Я глотала безразборно еду, смешивая солёное со сладким. Плевать. Голод слишком силён.

И я продолжала жадно вгрызаться в куски, откусывая от каждого, собирая огромную гору еды у себя в тарелке. Жир стекал по рукам, пачкая одежду, сползая до локтей. Лицо выглядело не лучше, перепачканное соками и специями. Да я словно с цепи сорвалась, растеряв от голода какие-либо манеры приличия…

Что это со мной? С ума сошла от голода?

Разглядывая свои руки, тарелку, а затем и Цефея, я едва осознавала происходящее.

(Жадность)

— Позволишь мне? — Демон протянул руку к моей тарелке в попытке отобрать кусок, но я, словно дикарка, ухватила блюдо, не давая возможности демону отобрать и крошки.

— Нет! Ты сказал, это всё для меня. В этом месте чёрт знает сколько меня не кормили!!! Хочешь, чтоб я с голоду померла, Демон?

— Не чертыхайся, Амара… или в следующий раз я выжгу тебе язык.

Молниеносно уставившись на него, я запаниковала, будучи слишком уверена в том, что демон не шутит.

Вот же упырь…

Демон поднялся со своего места, пугая своей тучной фигурой. Неужто услышал? Неужто пришло время наказывать меня? Я не хочу!

— Что… уже пора? Я не доела…

Он вновь усмехнулся, направляясь вглубь комнаты. С содроганием в сердце я глядела в спину демону, наблюдая за каждым его движением. Стоило ему ступать всё дальше во мрак, как мрак тут же озарялся светом, зажигая странные круглые шары над головой, размером с кулак. И стоило ему подойти к столу у дальней стены, как тут же нечто блестящее сверкнуло, привлекая моё внимание, будоража мой разум.

Что-то новенькое, и когда я успела стать такой нервной? Никогда прежде я не ощущала такие всплески эмоций… желаний. Мои глаза ясно видели то, что лежало на столе, и вновь до дрожи в зубах мне захотелось к этому притронуться.

— Подойди.

Его приглашение звучало так желанно. Соскочив со стула, перебирая быстро ногами, я подбежала к демону, прикрывая рот от восхищения.

Чер… чё… и тут же хлопнула себя по рту, надеясь, он не успел уловить мысли. Вот это да!

Небольшой круглый стол был усеян драгоценностями. И не просто безделушками… передо мной лежали алмазы и сапфиры, сверкая своим великолепием. Золото… серебро… Платина… кольца невиданной красоты, колье, достойные царских шеек, серьги, сверкающие ярче звёзд на небе, браслеты, подвески, клипсы, брошки, заколки и прочее… прочее… прочее.

Невыносимо хотелось трогать всю эту красоту, зарываться пальцами в камни, трогать бижутерию. Да что скрывать, мне хотелось напялить всё это прям здесь и сейчас, сверкая ярче новогодней ёлки.

Хочу!!! Так сильно хочу!!!

— Я хочу сделать тебе подарок, Амара. Выбирай.

Выбирай? С ума сошёл??? Я хочу всё! Как можно хоть что-то выбрать, когда глаза разбегаются в разные стороны?

— Что-то одно?

— Да. Один подарок.

Рука потянулась к самому толстому и сверкающему колье в надежде остановить свой выбор на нём, вот только пальцы уже впивались в толстый жгут, притягивая к себе, а затем и другая рука нащупала слишком красивые серьги, впиваясь намертво в них. Да мои руки жили отдельной жизнью, требуя каждая для себя драгоценность. Мысли путались, глаза разбегались. И я никак не могла остановить свой выбор хоть на чём-то.

— Выбрала?

— Я хочу всё!

(Зависть)

Слишком довольный демон шагнул от стола, позволяя буквально лечь на стол, прикасаясь оголённой кожей лица к этим сверкающим богатствам. Зарываясь щекой в рубины, я пыталась втянуть их запах, запомнить, как пахнет драгоценность. Но отчётливый щелчок тут же заставил распахнуться мои глаза, выбивая из лёгкого сумасшествия.

Отрываясь от стола, я взглянула на своего демона, пытаясь понять, что же он делает. Но стоило взгляду оторваться от стола, как все сверкающие прелести исчезли, оставляя в моей руке лишь то, что успела ухватить, — маленькое колечко, с совершенно безликим и тусклым камнем, да такого мелкого размера, что я едва могла его разглядеть в оправе.

— Скромный выбор, Амара. Но раз ты выбрала, прошу обратно к столу.

— Что… выбрала… это? — Поддаваясь эмоциям, я сморщила лицо, чувствуя, как морщины прорезают мимику, собирая кожу в ряды. — Нет! Это кольцо — ничто по сравнению с… Я не хочу его, хочу… хочу… браслет… и колье… Нет, Демон, я хочу красивое украшение, а не это убожество!

— Я подарил тебе то, чего ты достойна. Остальные драгоценности принадлежат мне, и они останутся моими.

В душе становилось горячо, слишком… дискомфорт заполнял грудь слишком быстро. Осознание превосходства этого демона вынуждало злиться на него и одновременно желать владеть всем тем, чем владел он. Я в буквальном смысле чувствовала досаду от того, что не могла владеть таким добром, коим владел Цефей… Проклятый демон. Я тонула в желании иметь то, что имел он. До боли в груди, до скрежета зубов. Хочу!!!

(Гнев)

Желание перетекало в злость, злость возгоралась в ярость, а ярость перевоплощалась в неистовый гнев. Становилось обидно от того, что этот демон продемонстрировал мне всю эту красоту, позволил выбрать, а затем отнял эту же возможность, подарив самую малость из своей коллекции.

— Жадный, алчный демон! Неужто жалко подарить безделушку побольше?

Швырнув кольцо ему в грудь, я злилась так сильно, что чувствовала, как давление в моей голове нарастает, грозясь взорвать мне мозг.

(Гордыня)

— Жадный, говоришь? Алчный? Может, завистливый… гордый, высокомерный, коварный? Допустим, я позволю тебе выбрать, на что ты готова пойти ради драгоценностей?

Поднимая кольцо, демон надвигался словно туча, заполняя пространство своей огромной чёрной тенью. Ухватив за руку, он поднял её, продевая тонкий кружок на безымянный палец.

Подошло! Сверкнуло красотой. Глаза так и любовались аккуратным колечком, влюбляясь в столь скромную красоту.

— …Я дам тебе второй шанс избрать то, что так желанно твоему сердцу… если ты дашь то, что желанно мне. Предложи мне выгодную сделку, Амара.

Довольная ухмылка слишком активно расходилась на его красивом лице. Нахальный демон. Слишком! Вторая рука скользила вверх по плечу, подбираясь к моему лицу. На что подталкивает меня эта сущность?

— Мне нечего тебе предложить…

— Хмм… разве?.. Тогда можешь позабавить меня. Проси как следует… и, быть может, я соглашусь сделать тебе ещё один дар.

Вызвав рой мурашек на моей шее, он отошёл, разрывая столь странные прикосновения.

Стоп! Амара! Чего он хочет? Чтоб ты просила? То есть умоляла? Унижалась перед ним? Быть может, пасть на колени? Чёрта с два!

— Оставь себе свои безделушки, Демон, вместе со своим превосходством. Не стану я просить. Только не у тебя, и ничто в этом мире не сможет меня заставить сделать это! Гордость моя важнее твоего тщеславия.

Демон уселся на стул, молча разглядывая своими жёлтыми глазами. Пугающими глазами, если честно. И чего следует ожидать от его столь пронзительного взгляда? Щёлкнув в очередной раз пальцами, он сделал то, от чего мой рот застыл в немом крике.

В одно мгновение пред нами возник мужчина. Он стоял на коленях перед демоном, сгорбив спину, опадая головой всё ниже, к самым носкам ботинок Цефея. Его неестественная худоба пугала. Каждый сгиб тела выпирал костью, натягивая кожу. Мужчина дрожал, издавая едва слышные стоны. Но самое страшное было то, что от мужчины исходил дым… или пар. Словно его вызволили из огня, остужая кожу более умеренной температурой.

Подняв свои жёлтые глаза на меня, Цефей вновь улыбнулся своей устрашающей улыбкой, заставляя сердце расходиться в бег.

— Желаешь ли ты, человечка, получить от меня дар?

Демон смотрел на меня, чеканя громко каждое слово. И с каждой секундой мне становилось всё страшнее… Что станет делать этот демон? Вырвет ответ из меня клещами? Но тут же последовал ответ, и не от меня. Лежавший в ногах мужчина едва слышно промычал…

— Да… мой Господин…

— Я осыплю тебя золотом, я позволю наполнить свой желудок яствами, я позволю утолить жажду, я позволю унять боль и усталость. Лишь попроси!

Протягивая костлявую руку, бедолага ухватился за носок ботинка, взмолив так жалобно, что стало стократно жалко видеть столь явное унижение.

— Мой господин… прошу… я прошу… Умоляю… — Подползая ближе, бедолага уже покрывал поцелуями ботинок демона, а у меня ком в горле застрял от такой картины. Этого он хочет и от меня?

Страх стал уступать гневу… горячему, пылкому чувству ярости. Паутина огня расползалась по телу, наполняя меня большей уверенностью в том, что я не стану этого делать! Ни за что! Ему не запугать меня, не сломать.

— Никогда я не стану лизать тебе ботинки в мольбе… лучше смерть!

Слова вырвались так быстро, что я едва успела понять, что их произнесла я. Разве я? Боги…

Глаза непреклонно смотрят в его зрачки, сплетаясь в непрерывную связь. И вот новый щелчок пальцев, и в его руках появляется… Настоящий мясничий топор… И дальше время замедлилось… Демон осыпал бедолагу золотом, едой… Я видела, как мужчина поднимал с пола куски еды, запихивая жадно себе в рот, как сгребал золото под себя, радуясь нежданному богатству, свалившемуся на его голову. Радуясь своему счастью, бедолага не замечал того, что творилось выше его головы. А вот я, к сожалению, видела всё. Встав со стула, демон уже взмахнул топором, сверкнув уж очень острой сталью. И не успела я выкрикнуть в попытке остановить этого садиста, как демон уже опустил с размаху оружие. Лезвие вонзилось в голову, словно нож в масло, плавно отделяя её от шеи.

«Ничто не в силах так нас ослепить,

Так часто в заблуждение вводить

И с толку сбить совсем в конце концов,

Как спесь — беда обычная глупцов».

Процитировав Александра Поупа, с кровожадной улыбкой на лице демон вновь уселся на свой стул.

Я с ужасом стояла в нескольких метрах от демона, умирая от страха. Неужели он убьёт и меня столь страшной смертью, если я не стану просить… или же стану просить со страху и получу острый топор в затылок? Чего от меня ожидал этот убийца?

— Сядь, Амара. Для тебя ещё один сюрприз.

(Лень)

А мне больше не хотелось сюрпризов. Я мечтала о покое, подальше от этого чудовища. Но выбора не было…

Обходя кровавое месиво, я на секунду… всего на одну секунду… заглянула в широко распахнутые глаза бедолаги, лежавшего у моих ног. Ничего. Странная пустота. Я не испытывала ничего к нему. Ни жалости, ни сострадания, ни даже страха. Мне было абсолютно плевать на его участь. Меня волновала лишь я сама и мои эмоции. Казалось, весь мир должен был сосредоточиться на мне, на моей боли, обиде, на моём страдании. Да, я страдала, и виноват во всём этом — Цефей.

Подняв взгляд на демона, я обошла обезглавленное тело и уселась на пустой стул.

— Не стану молить! Твоими фокусами меня не испугать. Даже если этот человек и был жив, то умер он лишь потому, что отдал всецело свою душу тебе… Так?

О да! Я попала в цель, когда наблюдала за тем, как сходит лучистая улыбка с его лица. Демоны такие демоны. Кажется, я начинала понимать, как всё устроено… Или это во мне говорила моя самоуверенная гордыня?

— Пустота отражается на дне твоих глаз.

— Единственное, что вызвали во мне твои действия, так это скуку. Нет никаких эмоций ни к тебе, Демон… ни к твоим прислужникам. Нет никакого желания поддаваться твоим иллюзиям. Ты становишься слишком предсказуем…

— Тогда предскажи, что будет дальше… — И вновь лицо растягивается в усмешке.

Чего хорошего-то? Чего он такой довольный?

(Похоть)

Рассматривая его лицо, я то и дело цеплялась за каждую чёрточку, изучая демона. Наконец я перестала его бояться, и непонятно, тому виной выпитое вино или огрубение чувств… Может, демон так часто пугал меня, что уже выработался иммунитет к страху?

Я рассматривала его широкий лоб, идеально ровный, я бы сказала, без единой морщинки или изъяна. Изогнутые брови прочерчивали красивую линию, придавая лицу весьма привлекательный вид. И даже прозрачный шрам уже не казался таким уродливым, придавая его лицу некий брутальный шарм. Тяжёлые веки покрывали густые ресницы смоляного цвета. Настолько густые и чёрные, что казалось, у самого основания проведена тёмная линия, придавая глазам пронзительный взгляд. А сами глаза… Такой необычный цвет. Яркий, переливающийся в лёгкий оттенок зелёного, но всё же зрачки жёлтые, необычные. Длинный нос расходился у основания, выделяя ноздри, которые так жадно втягивали воздух. Да он урывал его словно зверь, унюхавший добычу в нескольких метрах от себя. А губы… Впервые я рассматривала столь привлекательные губы. Мягкие, сочные, я бы сказала, пухлые. Самая привлекательная часть его лица. А как он улыбался… своей коварной улыбкой…

Странная волна пронзила тело с головы до ног, создавая теплоту сперва в груди, а затем опускаясь всё ниже к животу. Истома расходилась по телу словно яд, отравляя чувства… ощущения. Я продолжала смотреть на его губы, уже воображая, как могут целовать эти губы… Ведь могут же?

Я видела, как мякоть впивается в плоть, обжигая огнём, как язык ласкает рот, сплетаясь во влаге с моим… Хотелось прикрыть глаза, наслаждаясь этим странным наваждением, но глаза слишком активно бегали по телу, рассматривая мощные руки из-под рубашки. Нет, слишком закрыт одеждой, и снова взгляд на губы…

Как же я хочу почувствовать его язык… Мамочки…

Вздрогнула так, как будто сунула руку в гнездо змеиное. Улыбаясь сквозь губы, демон выпустил то… что едва можно было назвать языком. Длинный отросток расходился на две части, извиваясь словно змейка у его рта. Да сам язык можно было назвать змеиным. Облизав верхнюю губу, демон спрятал обратно свой отросток, вызывая во мне то ли ужас, то ли спазм желания.

Да что это со мной?

Мурашки роем бежали от затылка вниз, огибая грудь, прямиком в живот. Пульсация, она одолевала лобок, опускаясь всё ниже… всё глубже. Чем больше я рассматривала Демона, тем сильнее становилось странное желание. Вожделение наполняло мои мысли, моё желание. Настоящая адская похоть вместе с поклонением и восхищением сидящим передо мной Красавцем. И когда он успел стать таким привлекательным?

Подошёл так близко. Стало слишком жарко. Похоть, в самом чистом её виде! Я дрожала, когда демон притронулся к лицу, прошёлся кончиками пальцев по коже, создавая искры. Казалось, он прикасается огнём, будоража во мне неизведанное. Сотни раз я воображала подобное, упиваясь теми мелкими вспышками возбуждения. Но сейчас… всё было иначе, стократно сильнее. Ничего подобного мне не доводилось испытывать… только однажды… когда этот же демон обманом вынудил согласиться уйти с ним.

Разве так можно? Хотеть того, чего никогда в жизни не испытывала? Хотеть неизведанного, незнакомого тебе чувства?

Он проходился пальцами по щеке, опускаясь ниже к шее, зажигая настоящую страсть во мне.

— Как насчёт десерта?

Десерта? Я люблю десерты… особенно когда они такие липкие… и вкусные.

Его взгляд пожирал меня, заползая через глаза прямиком в место вожделения.

— Надеюсь, это что-то очень сладкое? — Губы сухие, едва выговаривают слова, прилипая к зубам. Язык слишком разбух, царапая горло.