Покорители драконов

Король протянул руку — и она прошла сквозь плечо двойника, не встретив ничего. Пальцы короля на мгновение окунулись в дрожащий столб света, как в воду пруда.

— Дух, — прошептал кто-то в дальнем конце зала.

И тогда в столбе воздуха над проекцией начал проступать силуэт дрона — он проецировал луч с моим изображением.

— Кто это? Призрак? — король был бледен, но старался сохранять самообладание. Он сказал это спокойно, как человек, решивший, что страх не к лицу королю.

— Это картинка, ваше величество. Моё отражение, как в зеркале. — Я поднял вверх палец и указал на дрона. — Он воспроизводит эту картинку.

— Она живая? — спросил кто-то из придворных.

— Конечно нет. Отражение в зеркале разве может быть живым? — сказал я. — Эту картинку воспроизводит мой помощник лучом света. Он рисует то, что помнит. Видел меня — рисует меня, помнит мои слова — говорит ими. Хотите, ваше величество, он покажет вас?

Зал замер. Король сделал шаг вперёд — и остановился; глаза его загорелись.

— Покажи.

Я дал приказ дрону. Машина выключила проекцию меня и включила проекцию короля, смотрящего на самого себя. Проекция стояла перед королём и смотрела на него. Двойник молчал. Он не знал, что говорить, — я и не загружал в него речи. Он просто стоял, и это было страшнее любых слов: король без голоса, король-картинка.

— Довольно, — сказал король.

Словно приняв приказ, проекция исчезла. Дрон снизился, пересёк зал и сел на стол перед королём. Тишина встала в зале стеной. Король долго глядел на него в смятении. Потом велел всем выйти из зала. Мы остались с ним наедине. В голосе его впервые за вечер не было игры:

— Ты понимаешь, что только что сделал?

— Показал вам вас, ваше величество. Больше ничего.

— Ты показал, — король поднялся, — что короля можно заменить картинкой. Всякий, кто увидит такую картинку, примет её за короля. Скажи мне, — и теперь голос его звучал холодно, как сталь клинка, вынутая медленно, — что произойдёт с моим королевством, если однажды кто-то покажет подданным короля, который будет не истинным королём?

— Я не думал, что моя шутка вызовет ваш гнев. Подменить человека такой картинкой невозможно. Она недолговечна. Вы же видели, как она исчезла. Она не может говорить, потому что я не записал вашего голоса.

— Значит, всё держится на тебе, — сказал король не то утвердительно, не то вопросительно. — Кроме тебя никто не сможет сотворить второго короля?

— Никто, ваше величество. Эта технология в моих руках, и я клянусь не использовать её во вред вам и вашему королевству.

Король долго молчал, глядя в пустоту. Затем его взгляд вернулся ко мне:

— Ты слишком много знаешь и умеешь, Александр. И я не могу понять, друг ты или враг.

— Я здесь, чтобы помочь, ваше величество. Я нашёл себя в вашем мире и хочу остаться здесь навсегда, быть полезным вашему миру. И я верен своему слову.

— А верен ли ты королю?

— У вас есть основания сомневаться во мне? — я уже горько пожалел о своей неудачной забаве.

— Пока нет таких оснований. Но я не знаю, что у тебя на уме. Ты чужак, совсем один в нашем мире. У тебя есть отец, мать, жена, дети? — король смотрел мне прямо в глаза.

Меня кольнуло давнее чувство потери, но я не стал выдавать своих чувств и коротко ответил:

— Нет.

— Почему же? Как так вышло, что ты совсем один?

— Мои родные все умерли. Поэтому я никогда не вернусь в свой мир, даже если бы у меня была такая возможность.

Король кивнул — не согласию, а тому, что услышал. И мгновенно сменил тему:

— Завтра на совете будет много вопросов. Приготовься отвечать на них.

— Я постараюсь, ваше величество.

— Возле твоей двери теперь всегда будет стоять стража. Тебя надо охранять как члена королевской семьи. — Король кивнул. — Закончим на сегодня. Мне нужно всё обдумать.

Я поклонился. Король махнул рукой, отпуская меня. Я щёлкнул пальцами, и дрон сорвался со стола и завис над моим плечом. Выходя из зала, я чувствовал, как тяжесть королевского взгляда давит между лопаток. У дверей ждала вся королевская семья и лорд Колэо. Я учтиво попрощался со всеми. Аллолио ждал меня в стороне, его лицо было непроницаемо.

— Что теперь? — тихо спросил он, когда мы оказались одни в коридоре.

— Теперь мы ждём совет, — ответил я.

Мы поднялись в свои покои. У дверей уже стояли два королевских гвардейца. Я снял парадную одежду и устало опустился в кресло. Мысли крутились вокруг сегодняшнего вечера. Слишком много произошло за один ужин.

Внезапно в дверь тихо постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл принц Антонио. Его появление не удивило меня — после всего случившегося это было почти неизбежно.

— Александр, — он остановился у порога, — нам нужно поговорить.

— Конечно, ваше высочество. Присаживайтесь.

Принц подошёл ближе, опустился в соседнее кресло. Взгляд его был серьёзным, почти жёстким.

— То, что вы показали сегодня… Это невероятно. Но это может быть и опасно, в первую очередь для вас.

— Я лишь продемонстрировал возможности моей техники, ваше высочество. Без злого умысла.

— Не обманывайте себя, — он резко поднял руку. — Вы показали королю нечто, что может изменить всё.

Я молчал, взвешивая его слова.

— Ваше высочество, эта технология — инструмент. Как меч может служить защите или убийству, так и мои устройства могут использоваться по-разному.

— Вы правы, — он встал и начал нетерпеливо расхаживать по комнате. — Но лорд Колэо уже видит в вас угрозу королю и королевству. И я начинаю призадумываться над этим. Я боюсь завтрашнего Совета.

— Тогда позвольте мне доказать вам и им, что мои намерения чисты.

— Боюсь,что Совет не примет ваших объяснений, — перебил он. — А лорд Колэо уж расстарается настроить всех против вас после увиденного сегодня.

Антонио повернулся к выходу, но у самой двери остановился:

— Я буду вашей защитой. Вы спасли мою жизнь, а я спасу вашу.

Кто-то опять осторожно приоткрыл дверь.

— Александр? — тихий голос Аллолио прервал мои размышления. — Ты один?

— Да, — я поднялся с кресла. —Наверное мне сегодня предстоит ночь без сна. Слишком много мыслей.

— Я беспокоюсь за завтрашний Совет, — признался он.

— Мы справимся, — я положил руку ему на плечо. — Вместе мы справимся с любыми испытаниями.

Аллолио кивнул, но его лицо оставалось напряжённым. Он знал гораздо больше моего о том, какие тайны скрывает этот замок.

Когда он ушёл, я долго сидел в темноте, глядя на мерцающие в окне звёзды. Завтрашний день обещал быть сложным. И над всем этим висел немой вопрос: кому я могу доверять в этом чужом мире? Некоторые тайны пока лучше оставить при себе — хотя бы до тех пор, пока я не пойму истинные намерения тех, кто меня окружает.

Перед сном я активировал дрон, оставив его патрулировать наши покои.

И завтрашний день повис надо мной, как дамоклов меч.

Большой Совет

Рассвет второго солнца едва позолотил окна замка, когда меня разбудил стук в дверь. Аллолио уже был на ногах — в полном облачении, собранный, будто и не ложился вовсе.

— Вставай, Александр. Совет ждёт.

Я быстро собрался: активировал дрон, проверил оружие. Сегодняшний день мог стать непредсказуемым — а значит, стоило быть готовым ко всему. Мы наскоро перекусили, накинули плащи и вышли из замка в сопровождении охраны.

Зал Большого Совета находился в отдельном здании — строгом, приземистом, сложенном из тёмного камня. Пока мы шли по двору, вокруг кипела жизнь: из пещеры выводили драконов, на плацу отрабатывали манёвры воины, сновали слуги, ремесленники несли корзины и ящики, охрана проверяла посты. Всё это движение, привычная суета вдруг показалась мне странно обострившейся — будто каждый здесь чувствовал: сегодня решается чтото важное.

Когда мы вошли в зал, меня оглушила тишина. Она была тяжёлой, густой, словно воздух застыл. Зал утопал в полумраке — лишь несколько факелов бросали неровные отсветы на массивный стол из тёмного дерева. Сотни пар глаз были устремлены на меня. Шепотки и перешёптывания заполняли пространство, будто рой беспокойных пчёл, который никак не мог выбрать, куда лететь.

В центре зала стояло возвышение — и именно там мне предстояло стоять перед всем советом. Вокруг трона уже собрались ключевые фигуры королевства: советники, военачальники, священнослужители, лорды — все, кто имел вес и голос. Король занял своё место; лицо его было спокойным, но в глазах читалась тяжесть момента.

Совет начался. Голос короля разнёсся по залу, твёрдый и ровный:

— Сегодня мы собрались, чтобы вынести вердикт по поводу дальнейшей судьбы пришельца из иных земель.

Первым взял слово лорд Калэо. Он не стал тянуть, не искал мягких слов:

— Ваше величество, этот человек принёс с собой знания, которых мы не понимаем. Его устройства могут как возвысить наше королевство, так и погубить его. Мы не знаем ни его намерений, ни пределов его силы. А незнание — это опасность.

По залу прокатился шёпот. Советники переглядывались, кивали, хмурились. Напряжение висело в воздухе, как грозовая туча.

Один из священнослужителей, высокий, с седыми прядями, выбивающимися изпод капюшона, выкрикнул:

— Что за знания такие? Могут ли они быть благом для нашего королевства? Пусть чужестранец продемонстрирует нам то, о чём говорит!

Король поднял руку, призывая к тишине:

— Задавайте свои вопросы. Пусть Александр ответит на них.

Первый вопрос прозвучал почти хором, слившись в единый гул:

— Расскажи, кто ты, откуда и как к нам попал? Где твой дом?

Я повторил свой рассказ — тот, что уже слышал король. Старался говорить просто, без лишних деталей, и, конечно, утаил правду о челноке. По взглядам в толпе я понял: мне не верят. Для них моя история звучала как сказка, которую рассказывают детям у костра, — слишком странная, слишком чужая.

Следующим этапом мне надлежало показать дрон, но в другом амплуа,нежели вечером на ужине у короля Я подключил к нему планшет и дал команду запустить проекцию — чтобы весь зал увидел ролик о Земле. Картинка поплыла над столом: знакомые мне пейзажи, города, океаны, облака — всё то, что для меня было обыденным, здесь выглядело как чудо.

Когда ролик закончился, на мгновение воцарилась мёртвая тишина. А потом, словно по мановению волшебной палочки, зал взорвался криками. В толпе слышались: «Магия… колдовство… дьявольские штучки…» Ктото молчал, пораженный увиденным, ктото тыкал пальцем в проекцию, будто хотел её потрогать..

Я шагнул вперёд и положил на стол клинок. Металл глухо звякнул о дерево — и этот звук будто заставил всех задержать дыхание. Члены совета по очереди подходили, осматривали лезвие, трогали, сравнивали с привычными им клинками, переговаривались вполголоса.

Следующий вопрос был о клинке:

— Из чего он сделан? И главное — зачем? У нас уже много веков царит мир. Для чего нам такое оружие? Наших воинов вполне устраивает то оружие, что у нас есть. Что ещё можно сделать из этого материала?

Это снова поднялся тот самый священнослужитель, голос его дрожал от волнения: — Это оружие для войны! Мы строили нашу страну на мире, а не на крови.

Я сделал ещё шаг вперёд, стараясь говорить так, чтобы слышали даже в задних рядах:

— Этот материал — металл. Из него можно делать не только оружие. Самое важное — инструменты. Лопаты, чтобы копать. Лемехи, чтобы боронить. Гвозди и скобы, чтобы строить дома, мосты, корабли. Металл надёжен и крепок. Он служит долго. Я пришёл с миром и готов делиться знаниями: как добыть этот металл и как превратить его в нужные предметы. Не для войны — для жизни.

Слова повисли в воздухе. Ктото кивал, будто примеряя эту мысль к своему делу. Ктото хмурился, не желая принимать новое. Но враждебность немного отступила — информация о металле была принята если не с восторгом, то с интересом.

— Тишина! — голос короля ударил по ушам, как хлыст. В зале мгновенно стихло. Король обвёл взглядом собравшихся, и в его глазах читалось предупреждение: ещё один крик — и порядок будет наведён силой.

— Что скажете? — спросил он спокойно, но от этой спокойной твёрдости становилось только страшнее.

И тогда поднялся крик. Люди спорили между собой, перебивали, доказывали, выкрикивали свои страхи и надежды. Одни требовали изгнать чужеземца, пока он не принёс беды. Другие настаивали на том, чтобы использовать его знания на благо королевства. Третьи кричали, что меня нужно убить, а все «колдовские» предметы уничтожить, пока сюда не прибыли мои соплеменники и не уничтожили Элларию. Ктото даже выкрикнул, что я похож на андагонца — изза тёмных волос и тёмных глаз.

Король снова поднял руку — и в зале воцарилась тишина.

— Да, — произнёс он медленно, будто каждое слово давалось ему с усилием. — В нашей стране уже много лет царит мир. И я надеюсь, что так будет ещё многомного лет. Но мир держится не на слепой вере в то, что ничего плохого не случится. Мир держится на силе, на знаниях, на готовности защищать то, что дорого. Сегодня мы не вынесем вердикт. Сегодня мы лишь посмотрим. Пусть Александр покажет, на что способны его устройства. Пусть расскажет, как добыть металл и сделать из него не оружие, а инструменты. А мы — мы будем слушать. И думать.

Он откинулся на спинку трона, и этот жест означал, что совет не окончен, но буря немного улеглась.

Дрон замер напротив короля, чуть покачиваясь в воздухе, и издал тихий, почти неслышный гул.

— Это механическое устройство, — спокойно произнёс король, но глаза его стали остры, как лезвие. — Не магия. Но сила иная.

Король смотрел на всё это долго. Потом произнёс — негромко, но так, что услышали все:

— В моём королевстве есть соколы, и их глаза приносят нам добычу. Это — твой сокол. Его глаза приносят добычу всему миру.

Я подумал, что это самая точная формула дрона, которую я слышал за всё время. Мудрец в нём был настоящий.

— Вы правы, ваше величество, — сказал я. — Он поможет нам найти руду. С высоты он видит то, чего не разглядит ни один пастух: рыжие пятна на склонах, чёрные полосы песка на отмелях. Три дня поисков он сократит до трёх часов.

— А ещё? — спросил король, и в голосе его впервые зазвучал не интерес государя, а мальчишеский азарт. — Что ещё он умеет?

— Ваше величество, — сказал я и улыбнулся, — вы меня пугаете. Я боюсь перечислить всё сразу. Сердца придворных вашего двора могут не выдержать.

По залу прошелестел смешок — первый за всё утро. Даже лорд Колэо позволил себе улыбнуться, хотя тень его всё ещё лежала на столе.

Король обвёл взглядом притихший зал:

— Довольно споров. Я принял решение.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Все понимали: сейчас будет произнесён вердикт.

— Александр останется в нашем королевстве, — голос короля звучал твёрдо и уверенно. — Но под строжайшим надзором. Его знания будут изучаться нашими лучшими умами, однако доступ к ним получит только тот, кому я лично доверю.

Антонио, стоявший рядом с отцом, едва заметно кивнул.

— Принц Антонио, — король повернулся к своему сыну, — создаст и возглавит исследовательскую группу. Александр будет работать с вами, передавая знания постепенно и под вашим руководством.

Лорд Колэо попытался возразить:

— Ваше величество, это слишком рискованно…

— Я сказал своё слово, — перебил его король. — Кто ещё хочет высказаться против?

Советники переглянулись, но никто не решился возразить. Даже самые ярые противники пришельца поняли: решение принято, и спорить бесполезно.

— Далее, — продолжил король, — будет создан особый отряд для поиска металлических руд.