Покорители драконов

— Ложись!

В тот же миг раздался звон тетивы арбалета — стрела воткнулась прямо в стол, там, где только что сидел принц.

В таверне началась паника. Посетители в ужасе разбегались, опрокидывая столы. Аллолио и охрана мгновенно окружили принца защитным кольцом.

— Он уходит! — выдохнул я, быстро оценивая ситуацию и пытаясь активировать дрона. — Нужно его поймать!

Бросив принца под защиту воинов, мы с Илларио и Аллолио ринулись к выходу. Но время было упущено: пока мы выбежали из дверей на улицу и обогнули здание со стороны двора, где находилось окно, убийца исчез. Вылезти через окно во двор не представлялось возможным — окна в этом помещении были очень узкие.

Стража прочесала все крыши и дворы, но никого не обнаружила. В спешке я не успел активировать дрона для слежения.

Вернувшись к принцу, мы увидели, что Антонио уже пришёл в себя и горячо благодарил меня как своего спасителя.

— Ваше высочество, нам нужно срочно покинуть это место, — решительно произнёс Илларио. — Убийца может вернуться с подкреплением. Оставаться на ночлег здесь опасно. Нужно вернуться в замок.

Принц кивнул, понимая серьёзность ситуации. Попрощавшись, они покинули нас, и через мгновение мы услышали шум крыльев удаляющихся драконов.

Мы устроились на ночлег вдвоём с Аллолио в небольшой комнате на втором этаже таверны. Перед сном Аллолио вдруг выдал мне свою версию произошедшего:

— А если стреляли не в принца?

— А в кого тогда? В тебя или Илларио?

— В тебя.

— Зачем кому-то убивать незнакомого человека? — я отрицательно замотал головой. — Нет. Стреляли именно в принца. И подослал его тот, кто знал, что принц будет ночевать в этой таверне.

Аллолио, стоявший рядом, мрачно кивнул:

— Да, пожалуй, ты прав. Но получается, об этом знали только трое: ты, я и принц Илларио.

Он многозначительно посмотрел на меня и отправился спать.

В ту ночь я долго не мог уснуть, оставаясь настороже. Я активировал дрона и сканировал окрестности в поисках стрелявшего. Но всё тщетно: я ничего не обнаружил

Аудиенция у короля

Дальнейший наш путь прошёл без приключений, и к полудню мы увидели причудливые башенки замка, окрашенные в серебристый цвет. Замок высился на высоком обрыве у моря, на большом плато, окружённый зелёным садом и высоким забором со сторожевыми башнями. Вокруг него располагались двух- и трёхэтажные каменные дома в виде крепких приземистых башен. От замка спускались вниз многочисленные улицы, образуя подобие гигантских ступеней. По мере снижения дома становились проще и ниже, пока не упёрлись в ещё один забор с огромными решётчатыми воротами. За забором простирались многочисленные фермы, сады и поля. По верхней части широкого каменного забора расхаживали охранники с арбалетами и копьями. Заметив нас, они оживились: раздался скрип, и огромные ворота растворились, впуская нас вовнутрь.

Нам навстречу вышел высокий человек в расписных кожаных доспехах с гербом короны на наплечнике — командир гвардейцев королевской стражи. Его сопровождали шесть человек. Их снаряжение коренным образом отличалось от воинов крепости: кожа на доспехах была покрыта тёмным лаком и украшена серебряной чеканкой, а наплечники — пластинами драконьей чешуи, отливавшими серебром. Сразу было понятно, что это элитные войска. Командир небрежно кивнул Аллолио и повернулся ко мне:

— Приветствую вас, — склонил он голову. — Принц Антонио распорядился встретить вас и проводить до замка. Прошу следовать за нами.

Отряд тронулся через город. Гвардейцы построились впереди и позади нас, образуя живой коридор. Улицы были узкими, вымощенными тёмным камнем; из окон и дверей на нас выглядывали любопытные жители — чужеземцы здесь, видно, были редкостью. Дома по мере подъёма становились крепче и выше, пока не упёрлись во второй забор с массивными воротами. За ним высился серебристый замок на обрыве у моря.

Охрана у ворот отсалютовала копьями, и мы вошли внутрь.

Нам открылась широкая мощёная площадь с деревянными трибунами. Камень здесь был тёплого золотистого оттенка, будто вобравший в себя свет двух солнц, и в его глади отражались серебристые стены замка. Площадь упиралась в отвесную скалу, а прямо в её глубине зиял вход в пещеру — огромный, чёрный от внутренней тени, с нависшим сводом, похожим на пасть исполинского зверя. Пол перед входом был испещрён глубокими бороздами, оставленными когтями. Там, в недрах скалы, обитали драконы.

Отсюда к замку вела парадная дорога, но глаз сначала цеплялся за другое зрелище: перед серебристыми стенами простирался чудесный, ухоженный сад. Фонтанов было не счесть — они выбивали высокие струи, и капли вспыхивали в солнечном свете, будто рассыпанный жемчуг. Между фонтанами тянулись аллеи дивных деревьев, которых я не видел ни разу в своём мире: одни стояли, укутанные листвой цвета расплавленного серебра, другие роняли на дорожки двойные тени, отливающие голубизной вечернего неба. Цветы вдоль аллей стелились причудливым ковром, сияя собственной волшебной природой. Аромат сплетался в один густой медовый вихрь, и от него даже воздух казался слаще.

Дорога, вильнув между клумбами, привела нас к широкой лестнице у подножия замка. Там нас уже ждали: принц Антонио, принц Илларио, а позади них на ступенях выстроились гвардейцы королевской охраны. Дрон осторожно поплыл за мной на высоте моего плеча — я велел ему не подниматься выше крыш и вести себя смирно. Гвардейцы у лестницы вскинули копья — мы прошли под ними.

Замок встретил нас прохладой и полумраком. Мы шли по широкому коридору, выложенному плитами тёмного камня, отполированными до мягкого блеска шагами многих поколений. Высокие узкие окна пропускали столбы голубоватого света второго солнца, и в этом сиянии, словно в тумане, проступали развешанные вдоль стен гобелены. На них выткали историю династии: драконы в пламени осаждённых крепостей, короли со знамёнами, морские битвы у обрывов — а ближе к последним полотнам — мирные годы: серебристые ящеры, кружащие над цветущими полями. Изредка по стенам встречались ниши со скульптурами драконов — такими живыми, что казалось, вот-вот развернутся каменные крылья. Пахло чем-то тонким, пряным — наверное, благовониями, которые зажигали к приёму гостей.

Я с интересом рассматривал убранство замка, пока нас вели по коридорам всё выше и выше. Наконец тяжёлые двери распахнулись, и мы вошли в тронный зал.

Зал был огромен и холоден: потолок терялся в полумраке под сводами, между колонн тянулись окна, и столбы голубоватого света второго солнца падали на каменный пол, будто лучи сквозь воду. Вдоль стен выстроились гвардейцы в лакированных кожаных доспехах с серебряной чеканкой — неподвижные, как изваяния. Воздух пах воском и остывшим камнем.

Трон стоял на возвышении из белого камня, и он поразил меня больше всего: резной из цельной кости — белой, отполированной до мягкого сияния, — с подлокотниками в виде драконьих голов и высокой спинкой, венчающейся расправленными крыльями. Кость белеет с веками, и этот трон, судя по всему, помнил не одно поколение королей.

На троне восседал высокий красивый мужчина с золотыми волосами, в которых серебром отливала ранняя седина. На голове его сиял узкий обруч из золота — я не видел в этом мире ни одного золотого предмета, и потому он казался здесь почти легендарным: тёплый, густого медового цвета, он один горел во всём полумраке зала. По обручу шла тонкая резьба, а посередине пылал огромный красный рубин, будто капля запёкшегося солнца или сердце дракона, застывшее в камне. Когда король поворачивал голову, рубин вспыхивал живым огнём. Лицо короля было открытым и волевым, взгляд — цепким, как у человека, привыкшего и командовать, и отвечать за свои приказы.

Справа от трона на изящном стуле с высокой спинкой сидела, пожалуй, самая красивая женщина из всех, кого я видел в своей жизни. Она была в платье цвета речного жемчуга, и на её волосах покоился такой же обруч, только гораздо тоньше. Я догадался, что это королева. Слева от короля стоял ещё один такой же стул, но он был пуст.

Чуть поодаль, на нижней ступени возвышения, разместились приближённые: двое старцев в длинных одеяниях, военачальник из крепости, улетавший на драконе сообщать обо мне, и ещё несколько человек, чьи лица пока ничего не говорили мне. Все они были в тёмном — так, чтобы на их фоне светились только трон и корона.

Рядом с троном стояли принц Антонио и принц Илларио.

Мы с Аллолио преклонили колени.

— Поднимитесь, — голос короля был негромким, но он разносился по залу. — Подойди ближе, чужеземец.

Я подошел. На нижней ступени возвышения меня ждал высокий сухопарый человек в тёмном одеянии — церемониймейстер, решил я, и не ошибся.

— Чужестранец, — произнёс он мерно, как читали, должно быть, сотню раз. — Перед тобой его величество король Эллио Третий Элларио из рода Инэо. Её величество королева Алианна. Их высочество принц Антонио Инэо Элларио, наследник престола, — и её высочество принцесса Арианна с супругом, принцем Илларио.

Он опустил глаза на пустое место принцессы, словно споткнувшись о собственные слова, и запнулся. По залу прокатилось едва слышное шевеление: гвардейцы у стен не двинулись, но их взгляды — я поймал это краем глаза — разом метнулись к стулу и обратно. Один из старцев на нижней ступени беспокойно переступил с ноги на ногу. Королева медленно повернула голову к мужу, и в её лице, секунду назад безмятежном, проступила тень — не гнева, нет. Тревоги.

— Где принцесса? — негромко спросил король, обращаясь к Илларио. Голос его не изменился, но зал услышал.

— Ваше величество… — Илларио сглотнул. — Её высочество… нынче утром не вышла к завтраку. Служанки полагают, что она в покоях. Дверь заперта изнутри.

— Заперта изнутри, — повторил король. Это прозвучало не как уточнение, а как удар молотка по наковальне. И Илларио вздрогнул — коротко, как от холода. А я увидел то, чего не должен был увидеть: на миг пальцы короля сжали подлокотник трона из белой кости так, что костяшки побелели.

— Прошу прощения, — голос снова стал ровным, но странным образом — слишком ровным. — Семья моя не в полном составе. Но это не будет иметь значения для нашей беседы.

Илларио впервые за всё время перестал смотреть на меня и посмотрел на пустой стул. Слишком долго.

— Позвольте представиться, меня зовут Александр, — я положил ладонь на грудь и коротко поклонился, как кланялись у нас на Земле.

— А из какого ты дома? И какого роду?— спросил церемониймейстер, и в его голосе впервые послышалась сталь. — Королевского? Знатного? Простолюдин?

— В моём мире дома зовут иначе… Так и быть — небесного!

Король усмехнулся краем рта, но не дал этой искре разгореться.

— Приветствую тебя, Александр Небесного рода, который защитил моего сына и наследника престола от стрелы — он обвёл рукой зал. — Стража гудит о нём. Город гудит о нём. И я хочу услышать всё из первых уст, а не из пересудов. Как ты, чужеземец, спас моего сына?

— Громко сказано, ваше величество. Я просто уронил принца на пол, когда увидел нацеленный на него арбалет

— Не нужно ложной скромности. — Король помолчал. — Расскажи мне, как всё произошло. Только без прикрас — я стар для красивых историй.

Я рассказал всё как было: встреча на дороге, таверна, разговор, мгновение, когда я заметил стрелка за окном, стрела в столе, погоня, пустые крыши. Король слушал, не перебивая, и только желваки на его скулах двигались всё быстрее.

— Значит, стрелял человек в капюшоне, который знал, где ты будешь, — подытожил он и перевёл взгляд на Антонио. — Ты ничего не скажешь мне, сын?

— Отец, у меня только догадки, — Антонио шагнул вперёд. — И я не хочу называть имён, пока не будет доказательств.

— Догадками сыта только стража, которая ничего не нашла, — сухо заметил король. — Ладно. Оставим это до совета.

Он снова посмотрел на меня, и я увидел, как в его взгляде любопытство борется с настороженностью.

— Мне сказали, что ты прибыл из другого мира. С небес.

— Именно так, ваше величество, — ответил я. — Мой корабль потерпел крушение и упал с небес. Но ещё раньше что-то перенесло меня в ваши небеса из моего мира — что именно, я не знаю до сих пор. Тот путь, который привёл меня сюда, в моём мире не совершал никто. И обратной дороги, я полагаю, нет.

Король помолчал. В зале стало так тихо, что я слышал, как потрескивают факелы в железных створах у колонн.

— У нас есть предание, — заговорил наконец король. — Древнее. О небесных странниках, что приходили к нашим берегам в начале времён. Древний манускрипт прямо называет их богами: они прилетали на огромных неживых драконах, изрыгающих огонь. Мой дед говорил: когда придёт новый странник, король должен узнать его по трём знакам. — Он поднял палец. — Первый: он придёт не по земле и не по морю. Второй: он будет говорить на языке, которого не знает никто. Третий: у него будет оружие, какого нет в нашем мире.

— Значит, наш гость — бог? — раздался голос принцессы. Арианна насмешливо улыбнулась мне краем губ:

— И где же ваш огромный дракон? Или у вас есть оружие, которого не видел мир?

Я снял с шеи бластер, предусмотрительно поставив его на предохранитель, и протянул королю. Аллолио дёрнулся было остановить меня, но король сделал знак — и гвардейцы возле трона разом шагнули вперёд.

— Спокойно, — король поднял ладонь. — Дай мне его.

Он взял оружие обеими руками, повертел, потрогал пальцем воронёную сталь, налег на рукоять и нажал на спуск — щёлк. Потом поднял на меня глаза:

— Эта штука убивает?

— Да, ваше величество. Молнией. Быстрее любой стрелы.

Улыбка пропала с губ принцессы. Она скользнула долгим взглядом по бластеру — ровно на то мгновение, за которое в чужом оружии успевают опознать опасность.

Король вернул мне бластер — сам, без протянутых рук стражи.

— Продемонстрируешь его завтра, на королевской охоте. — Он обернулся к принцу: — А как хочешь ты наградить Александра за своё спасение?

Антонио на мгновение задумался:

— Я ещё не думал об этом, ваше величество. Может, Александр сам скажет нам, чего бы он хотел? Земли, титулы — да я даже не знаю, что ему предложить!

Взоры всех в зале обратились ко мне.

— Благодарю вас, ваше высочество. Мне не нужны ни земли, ни титулы. Достаточно того, что ваша семья выказала мне честь и приняла как почётного гостя.

— Ни земли, ни титулы? — король приподнял бровь. — Тогда что?

Этот вопрос я предполагал, и ответ у меня был готов.

— Я оказался в вашем мире совсем один. Если вы позволите мне поселиться где-нибудь — я буду бесконечно вам благодарен. Я обладаю огромными знаниями, которыми могу поделиться с вами. Благодаря этим знаниям ваша страна шагнёт далеко вперёд. Но и я должен знать что вручаю эти знания людям,которым можно доверять. Которые используют их во благо человечества и без личной выгоды.

Король впервые за весь разговор усмехнулся.

— Говоришь как дипломат. Кто тебя учил?

— Книги, ваше величество. В моём мире их много.

Королева издала короткий смешок и прикрыла рот рукой. Король покосился на неё, и на его лице промелькнуло что-то похожее на нежность.

— Итак, — он поднялся с трона, — ты будешь гостем короны. Комнаты тебе отведут в западном крыле. Сегодня вечером ты приглашён на ужин к королю. — Его взгляд скользнул по лицу моего спутника: — Ты ведь Аллолио?

— Да, ваше величество, — шагнул вперёд мой спутник.

— Твоя служба продолжается здесь — при Александре. Считай его под своей защитой.

— Будет исполнено, ваше величество, — Аллолио поклонился.

— А ты, Антонио, покажешь гостю замок и представишь его совету. Совет соберётся завтра утром. — Король нахмурился. — И это будут не праздные разговоры. После покушения я не намерен сидеть сложа руки.

Нас выпроводили из зала быстро, по-деловому. Уже за дверью Антонио тронул меня за локоть:

— Вы были смелы. Отец такое ценит. Но предупреждаю: завтра вы встретитесь с советом, а там сидят люди, которые считают любого чужака угрозой.

Антонио посмотрел мне в глаза. Принц Илларио стоял чуть позади и молча наблюдал за нами.

— Вы спасли мне жизнь, — сказал принц. — Это уже больше, чем сделали многие из тех, кто сидит в совете.

Глава 6

Ужин у короля

После осмотра замка с принцем Антонио я попал в свои покои в западном крыле уже в сумерках. Комнаты оказались просторными: широкие окна выходили на море, был и небольшой балкон, и две опочивальни — для меня и Аллолио, вплотную, через арку. Как и велено: «Служба продолжается при Александре».

Я критически осмотрел себя в зеркале над умывальником. Зеркало было тёмным — обсидиан, отполированный до блеска: да уж, нечего сказать: грязный и потный… И в таком виде — на ужин к королю, где будут королевы и принцессы. Но не скафандр же мне надевать, в самом деле?

В дверь тихо постучали. Аллолио приоткрыл её и впустил молоденькую стройную девушку в унылом сером платье — со стопкой одежды на руках. Она аккуратно разложила все на кровати в моей комнате,

— Вам что-то нужно постирать? Оставьте здесь, — сказала она и поставила на пол большую корзину.

Я положил в неё все свои грязные вещи и открыл дверь в соседнюю комнату. Там оказалась самая настоящая ванна, вырубленная из камня. Молодой слуга натаскал воды и принёс какой-то странный брусок, остро пахнущий травами. Я покрутил его в руках и сообразил: мыло. Ну что ж, ванна — это здорово. Я с наслаждением забрался в каменную чашу.

После купания я замотался в простыню и дошел до кровати, где лежала приготовленная мне одежда: чёрный кафтан из тонкой дорогой ткани — без единого рисунка; белоснежная рубаха из тончайшего полотна, почти прозрачного на свету; чёрный пояс-кушак из мягкой ткани; штаны, похожие на бриджи, — свободные, лёгкие, до середины икры; сапоги из тонкой кожи.

С рубахой и бриджами я ещё справился, а вот кафтан и кушак никак не хотели подчиняться: один не желал застёгиваться, второй — завязываться.

В дверях появился Аллолио.

— За нами пришли. Зовут к столу.

Я обернулся на его голос — и не узнал его. Длинный чёрный плащ до пола из струящейся лёгкой ткани; под плащом — чёрный кафтан из гладкого тёмного шёлка, подпоясанный чёрным кожаным поясом; на поясе — меч в роскошных расписных ножнах. Высокие сапоги из тонкой кожи. Волосы собраны на затылке в пучок. Наряд подчёркивал его высокий рост, и передо мной стоял уже не простой солдат, каким я привык его видеть, а знатный вельможа.

— Ничего себе, ты принарядился! Не узнать, — пошутил я. — Помоги-ка разобраться с этим чёртовым нарядом. Вижу, ты у нас знаток!

Аллолио сдержанно усмехнулся и принялся за объяснения. Через несколько минут я был готов. Честно говоря, я так и не решился подойти к зеркалу — боялся увидеть там дурака.

Трапезная находилась на первом этаже: зал с потолком ниже, чем в тронном. Окна затянуты тонкими сетками, в дверных проёмах — деревянные решётки, раздвинутые в сторону сада. Большой круглый каменный стол был накрыт на восемь персон. Блестели керамические тарелки и графины, покрытые глазурью; чаши для вина — с тёмным орнаментом по венцу, тем самым, что я видел на тиснёных наплечниках гвардии.

Наконец вошёл король — и все поднялись с мест. В простом тёмном камзоле он выглядел по-домашнему. Король занял своё место на высоком резном стуле. По правую руку от него сидела королева Алианна; рядом с королевой — Арианна в тонкой белой тунике, задумчивая и спокойная, со своей придворной улыбкой. Дальше — Илларио, а рядом с ним пожилой мужчина, которого я уже видел на приёме: широкий в плечах, с густыми седеющими волосами и открытым улыбчивым лицом. По левую руку от короля — Антонио, уже не при параде, с расстёгнутым воротом.

Меня посадили напротив короля, рядом со мной — Аллолио.

— Лорд Калэо Инаи Элларио, — представил мне пожилого мужчину Антонио. — Отец Илларио. Инаи — один из самых знатных домов Элларио, королевской крови.

— Ну что вы, ваше высочество, — поправил лорд с улыбкой и поклонился через стол. — Инэо — ствол. Мы, Инаи, — лишь ветвь, у которой есть только кровь, но нет королевских прав.

Он говорил с дружелюбной усмешкой, но блеск в его глазах мне не понравился. Всем своим видом он показывал: «Я свой, я рубаха-парень», но что-то в этом было театральное.

Слуги наполняли кубки, вносили блюда: жаркое на большом общем блюде, лепёшки, мочёные фрукты, сыр в меду.

Лорд Калэо провозгласил тост: «За короля!» — и все выпили. Дальше последовали тосты за наследного принца: Илларио и Антонио выпили, многозначительно улыбнувшись друг другу через стол,подняв кубки.

— Завтра охота, — Антонио повернулся ко мне, и лицо у него стало живее, чем обычно. — Ты охотился на дикого зверя, Александр?

— Да. Пришлось.

— В своём мире?

— Нет. В вашем.

Тут немного подвыпивший Аллолио с живостью поведал всему столу, как я убил молнией чудовище, которое здешние жители называли ваалой. Как из леса выскочил зверь ростом с медведя, как воткнулись в него копии, как вылетела молния из чёрного квадратного предмета — с коротким звуком, похожим на хлопок двери, — и он упал замертво.

— Убил ваалу? — Илларио подался вперёд. — И не испугался?

— Испугался конечно. Немного. Я впервые в жизни увидел подобное животное.

— Ну что ж! Завтра посмотрим, — хохотнул Илларио и налил себе ещё. Потом, чуть наклонив голову, тихо добавил: — Знаешь, Александр, тебе удивительно идёт наш наряд. Ты выглядишь как знатный лорд.

Он снова рассмеялся, но в этом смехе было что-то слишком личное, слишком пристальное и фальшивое. Я невольно поёжился, хотя в зале было тепло.

Я пока ещё не понимал внутреннего мира этих людей. За этим столом все смеялись в такт, слуги подносили блюда точно по ритму, разговоры стыковались без пауз — слишком гладко, как отполированный камень из коридора наверху. Лорд Калэо подзывал слуг, и те подкладывали мне лучшие куски, — а сам исподтишка наблюдал. Антонио о чём-то оживлённо болтал с Илларио, подкрепляя разговор чашами вина. Королева что-то тихо говорила дочери, а та только кивала в ответ. Учтивость — как доспех: закрывает всё, кроме того, кто чем дышит.

Я обратил внимание, что принцесса Арианна ничего не ела, просто сидела — тихая, ровная, вежливая, — и это на фоне всеобщей оживленности было заметнее всего. Дважды я ловил её взгляд, обращённый на отца; муж сидел подле неё, но она словно смотрела сквозь него. На мне она задержала взгляд лишь на миг, когда зашёл разговор об убитом мной звере. Было видно, что ей здесь скучно.

— Расскажи мне, Александр, — король обратился ко мне, и все разговоры смолкли, как факелы, задутые разом. — О твоём мире. Далеко ли он?

— Далеко, ваше величество. Так далеко, что я не сумею объяснить.

— Мне сказали, у тебя есть меч из необычного материала. Покажи мне его, — сказал король.

— Это не совсем меч, ваше величество, — сказал я и отвёл край камзола.

Стражники у дверей сдвинулись с места — я услышал это раньше, чем увидел.

— Спокойно, — король поднял ладонь, не глядя на стражу. — Покажи.

Я вытащил клинок из ножен и положил на стол. Это был ножмачете из аварийного запаса челнока: треугольный, заточенный с двух сторон, широкий, длиной с локоть, сужающийся к концу. Поверхность лезвия была ровной и гладкой, серебристой на свету. В нём дрожали блики от факелов.

— Не совсем меч, — повторил король и взял нож двумя руками. Повертел. — Тяжёл. И лезвие… — он поднял клинок к свету, и зал на миг осветился блестящей серебряной полосой. — Ровное и очень острое. Из чего он сделан?

— Из металла.

— Объясни мне, — сказал король, — что такое металл. Откуда он берётся.

— Из камня, ваше величество. В горах есть камень — тёмный и тяжёлый, — в нём находится металл. Такой камень называют рудой. Руду насыпают в печь и жарят углём, раздувая огонь мехами — долго, день и ночь. Камень отдаёт железо, а сам сгорает. Остаётся раскалённый ком, который бьют молотом, пока он не станет чистым и крепким.

Клинок, что перед вами, сделан ещё хитрее. Его не ковали — его лили: расплавленный металл вливали в форму, как воск в плошку. Для этого нужен огонь ещё жарче. И знание, как такой огонь устроить. У вас металла нет, потому что нет знаний, где искать и как добывать.