Грузчики против Системы. Накладная номер 32
От страха менеджер завел руку назад, пытаясь активировать боевой навык. На его ладони с треском загорелся крошечный, синеватый, постоянно тухнущий огонек, который слабо коптил и неприятно вонял серой. Валера медленно перевел взгляд с накладной на этот чахлый перформанс, и его лицо приобрело выражение глубокого материалистического скепсиса.
— Костян, твоя великая магия стихий сейчас выглядит как попытка прикурить на семи ветрах возле пивного ларька, — ледяным тоном произнес старшой, скрестив руки на груди. — Огонек синий, чахлый, коптит безбожно. Это не боевое пламя, это у тебя в интерфейсе обычный дрейф фазы, как в старом неисправном холодильнике «Бирюса». Какое к черту повелевание искрами? У тебя маны осталось всего пять единиц, этой субстанции по калорийности не хватит даже на то, чтобы чашку чая в каптерке согреть. Стас, дунь на его великое заклинание, а то он нам весь брезент копотью изгваздает.
Юный грузчик послушно наклонился и сильно дунул в сторону ладони менеджера. Великое заклинание Мага огня с позорным шипением погасло, оставив на пальцах Костика лишь жирное пятно серой сажи.
— Заткнись, Костян, — ровным голосом посоветовал Валера, возвращаясь к расчётам. — Ты технику безопасности на вверенном объекте уже нарушил, открытый огонь возле ЛКМ демонстрировал. Сиди тихо, пока Стас на тебя весь свой центнер живого веса не перенёс. Не мешай научному поиску.
Карандаш быстро чертил буквы и стрелки на жёлтой бумаге. Валера воспринимал наступивший апокалипсис как криво написанное программное обеспечение, которое просто нужно загнать в рамки привычных формул классической механики. Пересмотренные на досуге сотни часов научно-популярных каналов на Ютубе сформировали в голове бригадира железобетонную уверенность: любая магия — это просто плохо изученная физика с высокой погрешностью.
Парящий поддон с сухими смесями внезапно качнулся, резко уменьшив видимую плотность. Древесина на долю секунды стала полупрозрачной, а затем наполнилась плотным цветом. Вес объекта, судя по натужному гулу воздуха, начал хаотично скакать от пятисот килограммов до двух тонн. Поддон медленно поплыл по горизонтали, описывая большую окружность.
— Так, — Валера вперился взглядом в траекторию. — Масса нестабильна, но вектор движения вполне предсказуем. Объект движется с ускорением, эквивалентным свободному падению в условиях разреженной атмосферы. Закон сохранения импульса никто не отменял, даже эта ваша неоновая хренотень над головой. Стас, готовь инструмент.
Парень молча шагнул вперед. В мощных руках Стаса привычно угнездилась складская кувалда с длинной рукоятью из качественного ясеня. Парень доверял авторитету напарника: раз Валера посчитал, значит, делов на копейку.
— Смотри сюда, — Валера ткнул карандашом в сторону пустующего пролёта. — Поддон сейчас пойдёт на разворот по касательной к левой опоре. Его кинетическая энергия сейчас избыточна, надо направить её в мирное русло — посадить махину на кучу старого рубероида. Твоя задача — встретить торец поддона в нижней точке траектории. Бей на опережение, ровно под углом в двадцать три градуса. Импульс удара компенсирует системное ускорение, и снаряд аккуратно ляжет на место. Понял?
— Ага, — Стас коротко кивнул, перехватывая рукоять кувалды поудобнее. — Под углом. Сделаем.
Бригадир удовлетворённо хмыкнул, фиксируя математическую победу над аномалией Системы. Формула казалась идеальной, учитывающей массу, скорость и даже аэродинамическое сопротивление деревянной платформы. Однако Валера, будучи фанатичным приверженцем классического материализма, совершенно не учёл скрытую переменную Системы. Магическая плотность воздуха в радиусе аномалии стремительно росла, меняя вязкость среды и создавая дополнительное системное ускорение, полностью игнорирующее законы сэра Исаака Ньютона.
Поддон с «Ротбандом» внезапно издал пронзительный свист, похожий на звук заходящего на посадку истребителя. Объект резко набрал скорость, срываясь со своей плавной траектории.
— Стас, бей! — гаркнул Валера, внезапно осознав, что цифры на бумаге расходятся с суровой складской реальностью.
Юный грузчик среагировал мгновенно, сработав на чистых складских рефлексах. Тяжелое стальное бойко кувалды описало в воздухе стремительную дугу. Кусок кованого металла со страшной силой врезался в торец летящего деревянного поддона.
Звук удара получился оглушительным. Казалось, от него вздрогнул даже бетонный фундамент склада. Магическая энергия Системы и первобытная физическая сила Стаса встретились в одной точке, породив чудовищный резонанс. Вместо плавного изменения курса и мягкой посадки на рубероид произошёл страшный и неуправляемый рикошет. Полторы тонны строительного гипса на бешеной скорости отлетели совершенно в другую сторону, полностью ломая все выкладки Валеры.
Снаряд из дерева и мешков с треском снёс центральную несущую опору бытовки грузчиков. Деревянный столб разлетелся на мелкие щепки в мгновение ока. Тяжелый поддон, не теряя кинетического заряда, насквозь пробил тонкую фанерную стену жилого помещения складского персонала.
Внутри бытовки раздался сокрушительный грохот, сопровождаемый звоном бьющегося стекла и металлическим скрежетом. Полуторатонная махина буквально аннигилировала внутреннее убранство комнаты. Старый пружинный диван, на котором Валера любил дремать во время обеденного перерыва, разнесло в щепки. Любимый эмалированный чайник с нарисованными синими цветочками, верой и правдой служивший бригаде последние пять лет, превратился в сплющенный блин. Повсюду валялись обломки тумбочки и клочки старых газет, припорошенные белой гипсовой пылью.
— Ох ты ж... — Стас медленно опустил кувалду, удивлённо глядя на свежую дыру в стене. — Чайник-то... того. И сушки там были. В пакете, за зеркалом. Нераскрытая заначка.
Парень искренне расстроился, на его лице отразилась скорбь по уничтоженным кондитерским изделиям. Утрата личного комфорта и запаса еды ранила юную душу грузчика гораздо сильнее, чем весь наступивший конец света с его интерфейсами и магами.
Валера даже не шелохнулся. Бригадир стоял посреди оседающей пыли с каменным лицом исследователя, чья гипотеза только что потерпела крушение в ходе полевого эксперимента. В глазах мужчины горел фанатичный огонёк упрямства. Разрушение бытовки, потеря дивана и имущества его совершенно не волновали — разум был занят поиском математической ошибки.
— Погрешность среды, — негромко, но отчётливо произнес Валера, хладнокровно созерцая масштабы разрушений. — Константа плотности воздуха оказалась плавающей. Система искусственно завысила кинетический потенциал на излёте фазы. Теория требует немедленной доработки, Стас. Запиши это себе на подкорку.
Валера подошёл к обломкам фанерной стены, поднял уцелевший кусок обрезной доски и принялся быстро набрасывать новые цифры прямо по древесине, используя всё тот же огрызок карандаша. Полное уничтожение личного пространства было проигнорировано с истинно научным цинизмом.
Костик, всё ещё лежащий на брезенте, наблюдал за действиями грузчиков сквозь пелену гипсовой пыли. Широко распахнутые глаза менеджера были полны дикого ужаса. Рациональный прагматизм Валеры и хладнокровение Стаса пугали мага огня гораздо сильнее, чем самые жуткие монстры, которых Система могла породить на руинах цивилизации. Костик внезапно понял, что эти два мужика в робах опаснее любого Тёмного Властелина просто потому, что они напрочь отказывались играть по правилам игрового мира.
[ Внимание! Локация «Бытовка» уничтожена. Комфорт грузчиков снижен до нуля ]
[ Получен дебафф: Сон на бетоне ]
Валера скользнул взглядом по вспыхнувшей в воздухе системной плашке, раздражённо махнул рукой, прогоняя неоновые буквы, и продолжил чертить формулу на доске. Менять привычный складской уклад из-за каких-то там дебаффов бригадир не собирался.
Пыльное марево от разрушенной бытовки постепенно оседало, ложась ровным белым слоем на бетонный пол, бочки с олифой и брезент. Сквозняк из полуоткрытых ворот базы отогнал клубы пыли в глубь логистического комплекса, открывая вид на смежный сектор — 3. Напарники одновременно повернули головы в сторону зоны хранения тяжелых строительных материалов.
Там, в полумраке соседнего пролёта, ровными рядами высились тяжелые транспортные штабеля с силикатным кирпичом. Огромные поддоны весом по две тонны каждый сейчас вели себя абсолютно неестественно. Стоило Валере и Стасу сфокусировать на них взгляд, как кирпичные блоки начинали мелко мерцать, наливаясь едва заметным фиолетовым свечением. Строительный материал словно вибрировал на грани реальности, теряя чёткость контуров.
Валера на секунду отвернулся, а затем снова посмотрел на штабель. Как только он посмотрел в сторону, крайний поддон с кирпичом просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустое место на полу и лёгкий хлопок разреженного пространства. Однако как только Валера удивлённо моргнул и перевел взгляд на соседний ряд, растворившийся штабель мгновенно возник на прежнем месте, а исчез уже другой, расположенный глубже в темноте склада. Строительный материал вел себя как капризные квантовые частицы, появляясь и исчезая каждый раз, когда на них оборачивались живые люди.
Бригадир медленно опустил карандаш, фиксируя взглядом аномальное мерцание кирпичной кладки.
— Чистый сбой отрисовки видеопамяти вселенной, парень, — Валера цинично усмехнулся, оценивая частоту мерцания. — Система экономит ресурсы процессора и убирает текстуры, когда материально ответственные лица отворачиваются. Тут классический эффект наблюдателя в условиях дефицита видеопамяти. Будем ловить эту железяку на ошибках компиляции кода.
Старшой вытащил из кармана старый механический секундомер «Слава» и приготовился замерять интервалы.
— Так, Стас, затеваем с этим силикатом квантовую игру в кошки-мышки, — скомандовал бригадир, наводя ладонь на штабель. — Система выдает пинг примерно в полсекунды. Твоя задача — обхитрить автоматику. Становись спиной к кирпичу. По моей команде резко, с максимальной угловой скоростью прыгаешь с разворотом на сто восемьдесят градусов и делаешь страшные глаза. Нужно застать поддон в момент материализации, пока он из кода обратно в твердое состояние переходит. Времени на отрисовку двух тонн у Искина уйдет прилично.
Детина в строительной каске послушно повернулся спиной к мерцающему пролету. Лицо парня приняло выражение железобетонной серьезности.
— Приготовился... — Валера занес палец над кнопкой секундомера, внимательно отсчитывая фазы фиолетового свечения. — Давай! Прыгай, Стас!
Здоровяк резко, всем своим центнером живого веса крутанулся на месте, смешно выпучив глаза и широко растопырив руки, пытаясь испугом застать строительный материал врасплох. Систему от такого маневра знатно штормануло: двухтонный поддон силиката успел прогрузиться лишь наполовину. Левый край штабеля уже стал твердым и серым, а правый все еще оставался прозрачным и дрожал, словно кусок дешевого подвального холодца.
— Во, гляди, застрял в текстурах! — азартно гаркнул Валера, фиксируя результат. — Прыгай на него сверху, пока Искин скрипты не перезапустил!
Стас сделал мощный выпад и со всей дури наступил тяжелым рабочим ботинком прямо на недогруженную пиксельную грань кирпича. Раздался громкий хруст, смешанный со звуком лопнувшего цементного шва. Ботинок великана по самую щиколотку намертво впрессовался внутрь материализующейся структуры силиката, когда Система судорожно завершила прорисовку объекта по ГОСТу.
— Валера, кажись, поймал, — Стас меланхолично подергал ногой, обнаружив, что подошва намертво срослась с кирпичной кладкой. — Только застрял чуть-чуть. И это... холодно ноге. Как будто в морозилку наступил.
— Это нормально, это процесс кристаллизации данных, — Валера подошел ближе, удовлетворенно постукав карандашом по намертво зафиксированному штабелю. — Ситуация на складе «ПромСнаб-Опт-2000» явно выходит на новый технологический уровень, требующий кардинального пересмотра должностных инструкций. Будем брать этот квантовый склад на абордаж по всем правилам инженерных войск. Бери лом, парень, вырубай себя из архитектуры. Смена только начинается.
Глава 6. Эффект наблюдателя на складе 3
Внутри склада пахло сырым бетоном и дефицитным финским санфаянсом. Посреди центрального проезда монолитно возвышался поддон с красным облицовочным кирпичом марки М-150. Объект полностью блокировал путь для вилочных погрузчиков.
Старший бригадир Валера мрачно созерцал преграду сквозь дым дешевой сигареты «Ява». На поверхности упаковочной пленки тускло мерцали фиолетовые искры. Стоило Валере сделать шаг в сторону и на секунду отвернуться к стеллажу, как за спиной раздался сухой шорох перемещения деревянной тары. Обернувшись, бригадир обнаружил кирпичи уже в трех метрах левее, прямо у штабеля штукатурки.
Рядом шевелил челюстями семнадцатилетний Стас. Подросток меланхолично дожевывал капустный пирожок.
— Серега на каре опять материться будет, — сказал здоровяк, указывая жирным пальцем на кирпичный монолит. — Проезд заперт полностью.
Валера медленно выпустил струю сизого дыма.
— Не будет Серега материться, —отрезал бригадир. — Серега сейчас в каптерке рыдает над выскочившей веткой прокачки «Логистика хаоса». Ему Система за каким-то хреном выдала перк «Случайный завоз», и у него теперь вместо накладных в голове стихи на латыни всплывают. Нам фуру со смесями через сорок минут встречать, а у нас тут копенгагенская интерпретация квантовой механики посреди прохода разлеглась.
Стоило Стасу на секунду зажмуриться из-за известковой крошки, как тяжелая платформа с тихим сухим стуком переместилась еще на полметра вперед, едва не дав по мыску защищенного ботинка.
— Слышь, старшой, а кирпич-то прыгает, — констатировал очевидное парень. — Сам по себе подвинулся.
Валера глубже надвинул на глаза кепку.
— Это не прыжки, Стас, это чистая интерпретация квантовой механики, добравшаяся до нашего баланса строительных материалов. Объект ведет себя как заправский квантовый микроэлемент: пока на него смотрит разумное существо, он зафиксирован в пространстве и подчиняется нормам ГОСТа. Стоит отвернуться — и волновой пакет рассыпается, превращая материальные ценности в распределенную по складу хренотень. Система перенесла законы микромира на уровень оптовой торговли. Квантовый рикошет, Стас, это как когда ты пьяного сантехника от забора отталкиваешь, а он по непредсказуемой параболе летит лицом в сирень... Стой здесь и смотри на него в упор, не моргая.
Бригадир быстрыми шагами направился к куче старого хлама возле слесарного верстака. Ловкие пальцы сорокалетнего прагматика привычными движениями примотали куском синей изоленты два боковых зеркала от списанного погрузчика к бокам старой советской сварочной маски.
— Примерь инструмент, космонавт, — произнес старшой, протягивая тяжелое сооружение подчиненному.
[ Модификатор: Сварочные очки Квантового Контроля. Качество: Кустарное (Синяя изолента +10 к прочности) ]
Парень послушно натянул маску на голову, мгновенно потеряв половину угла обзора из-за криво выставленных зеркал.
— Теперь слушай боевую инструкцию по удержанию материальных ценностей, — серьезно произнес Валера, постукивая карандашом по пластиковому лбу маски. — Твоя задача — моргать поочередно левым и правым глазом с частотой ровно один герц. Один раз в секунду, Стас. Левым — правым, левым — правым. Пока один глаз закрыт, второй через зеркало обязан фиксировать кирпичи в пространстве, не оставляя Системе ни единой микросекунды на перезапись координат.
Парень внутри шлема сосредоточенно и тяжело засопел. Здоровяк усердно подмигивал поддону то левым глазом, то правым. Его широкие плечи ритмично подергивались в такт морганию.
Квантовая суперпозиция поддона с грохотом сломалась под безжалостным непрерывным надзором, подкрепленным советскими зеркалами. Строительный материал с глухим, плотным звуком окончательно врос в цементный пол склада, зафиксировав свои координаты до миллиметра. Фиолетовые искры на упаковочной обертке с треском погасли.
[ Квантовый объект: Поддон строительный (Неопределенность Гейзенберга). Статус: Зафиксирован наблюдателем ]
Бригадир с гордостью осмотрел результаты своего научно-технического творчества, удовлетворенно потирая ладони и записывая результаты в потрепанный блокнот.
— Работает наука, Стас. Против любого системного бага работает, если использовать правильный рычаг и законы оптики. Записываю: «Метод принудительной фиксации макрообъектов через попеременную детонацию зрительного нерва». Системе опять незачет, а нам — премия.
Юный грузчик продолжал бешено моргать в ритме неисправного дорожного светофора. Лицо парня под пластиковым щитком покрылось крупными каплями пота.
— Валер, — глухо пробасил Стас сквозь пластик, не прекращая судорожного подмигивания. — У меня веки сводит. Глаза сухие, как штукатурка «Кнауф». Долго мне еще так семафорить?
— Терпи, Сила дуэта, — меланхолично отозвался Валера. — В науке главное — выдержка подопытного инвентаря.
В воздухе вдруг появился тяжелый и густой запах болотной тины. Вонь мгновенно перебила стойкий аромат олифы, заставив Валеру закашляться. Воздух в Складе 3 заметно похолодал, а неоновые лампы под потолком начали синхронно подмигивать в такт утомленным векам Стаса.
Из-за ближайшего высокого стеллажа медленно, шаркая подошвами по цементу, вышла приземистая фигура. На существе была надета серая изодранная в клочья складская спецовка с полуотвалившимся логотипом «ПромСнаб». Сквозь дыры просвечивала зеленовато-серая кожа, покрытая мелкой речной ракушкой и слоем засохшего ила. Вместо лица у фигуры виднелась сплошная масса мокрого мха, из которой тускло светились два круглых желтых глаза, удивительно похожих на катафоты старого велосипеда. В руках визитер сжимал погнутый штырь от строительной арматуры.
— О как, — Валера прищурился, даже не стронувшись со своего места. — Пополнение в штатном расписании. Стас, обрати внимание: объект явно местный, судя по обрывкам спецовки, но по уровню личной гигиены не проходит аттестацию для работы с клиентами.
Прямо над головой болотного пришельца с сухим щелчком вспыхнула неоновая плашка:
[ Болотный кладовщик-утопленник. Нежить. Уровень 3 ]
[ Очки Здоровья: 120/120 ]
[ Мана: 0/0 ]
[ Статус: Агрессивность, Складская меланхолия, Поиск накладной 32 ]
— Валер, — раздался из-под сварочной маски напряженный голос Стаса, продолжавшего моргать левым и правым глазом. — Оно пахнет как подвал в моем доме, когда там трубы прорвало. И буквы у него над башкой красные. Может, я его ломом бахну?
— Стоять, шкаф, — скомандовал бригадир, фиксируя взглядом перемещение третьего уровня. — Не ломай биологический образец без предварительного анализа структуры. Объект относится к категории «Нежить», уровень три. Это, походу, бывший кладовщик Савельич, который три года назад ушел на дальний за партией рубероида и официально числился в запое по приказу директора. Система его реанимировала под свои нужды, переписав биологическую ткань в цифровой перегной.
Болотный кладовщик остановился в пяти шагах от поддона, издал протяжный хлюпающий звук и поднял ржавую арматуру.
— На-а-акла-а-адна-а-ая-а-а... — мертвенно просипело существо, изрыгая изо рта фонтанчик воды пополам с болотной ряской. — Где-е-е три-и-дцать вто-о-рая-а-а... Не-е-досда-а-ача-а-а...
— Какая тебе недосдача, Савельич? —ответил Валера, доставая из кармана блокнот и демонстративно щелкая кнопкой старой шариковой ручки. — Ты на календарь смотрел? Твоя смена закрылась еще при прошлом губернаторе. У нас тут полная реструктуризация бизнеса и цифровизация активов, а ты стоишь посреди прохода в нетрезвом виде, весь в ракушках, и портишь напольное покрытие государственного значения. Инвентаризацию проходить будешь?
Существо издало яростный рев. Над его головой статус мгновенно сменился на [ Статус: Атака, Карантинный бунт ]. Савельич, неуклюже переставляя облепленные тиной ноги, ринулся вперед, занося ржавый штырь над головой.
— Стас, удерживай квантовый поддон левым глазом, а правым фиксируй траекторию замаха! — скомандовал Валера, совершая тактический шаг назад за штабель. — Проверим плотность системной нежити методом направленного кинетического удара. Лом тяжелый, работаем исключительно на инерции!
Здоровяк Стас выполнил команду бригадира с точностью автоматического манипулятора. Левым глазом он намертво зафиксировал поддон с кирпичами через зеркало, а правым отследил свой замах. Перехватил рукой поудобнее тяжелый лом, и...
Хрясь!
Звук удара стального лома о гнилую болотную грудь Савельича был похож на то, словно кто-то с размаху бросил сырой мешок с картошкой на асфальт со второго этажа. Удар буквально снёс болотного кладовщика обратно к стеллажам. Пришелец с грохотом влетел спиной в секцию чешских смесителей, заставив латунные краны мелодично зазвенеть.
Над головой нежити полоска здоровья мгновенно просела со ста двадцати до сорока единиц.
[ Внимание! Критический урон от тупого тяжелого предмета неизвестного типа. Наложен дебафф: Смещение позвоночных дисков (Снижение скорости перемещения на 60% до конца смены) ]
— Вот так, — удовлетворенно кивнул Валера, фиксируя результат в блокноте. — Советский сопромат по-прежнему эффективнее любого системного щита. Записываю: «Плотность болотной нежити третьего уровня эквивалентна трем мешкам просроченного цемента марки М-400». Стас, дожимай объект, пока он накладную из бухгалтерии не вызвал!
Савельич, шатаясь и хлюпая поврежденным левым боком, попытался подняться, одновременно совершая непонятный жест рукой в сторону Валеры. На его ладони с треском загорелся тусклый зеленоватый огонек, пахнущий сероводородом и гнилой рыбой.
— Во имя-а-а Те-е-много-о-го Ба-а-ланса-а-а... — просипело существо. — Вы-ы-пишу-у-у штра-а-аф...
— Я тебе сам сейчас такой штраф выпишу за нарушение техники безопасности и разведение открытого огня на складе ЛКМ, что у тебя остатки интерфейса закоротит, — отрезал старшой, даже не моргнув. — Стас, давай!
Парень сделал широкий шаг вперед. Огромный сапог сорок шестого размера качнулся, целясь аккурат в район гнилого колена болотного кладовщика.
Бамс!
Ржавая арматура вылетела из рук Савельича, со звоном улетев под стеллаж. Сам кладовщик-утопленник потерял вертикальное положение в пространстве, рухнул лицом в цементную пыль и издал последний хлюпающий вздох.
Полоска его здоровья над головой упала до абсолютного нуля. Раздался знакомый звук «Плик!».
Тело болотного существа растворилось в воздухе, не оставив после себя ни биологических останков, ни гнилого мха. Оно буквально аннигилировало, превратившись в легкое облачко сероватого пара, которое тут же утянуло в вентиляционную шахту.
На грязный бетонный пол с характерным металлическим звоном упали трофеи. Валера медленно подошел к месту происшествия, опустился на одно колено и стал рассматривать выпавший лут. Стас с явным облегчением стянул с головы сварочную маску Квантового Контроля.
На бетоне лежали пять тяжелых золотых монет с профилем бородатого мужика в короне и новый, пахнущий качественной заводской смазкой разводной ключ шведского типа с обрезиненной рукояткой. На боку инструмента присутствовало штампованное клеймо «Калибр-300. Сделано в России».
Рядом с ключом сиротливо лежала пластиковая баночка:
[ Малое зелье снятия складской меланхолии. Качество: Обычное. ]
[ Описание: Снимает дебаффы депрессии, усталости и тоски по несданным отчетам. Обладает резким вкусом огуречного рассола и легким послевкусием магии. ]
— Ключ первого класса, — Валера поднял инструмент и взвесил его на руке. — Тяжелый, углеродистая сталь, люфтов ноль. Это уже не просто крах материализма, Стас. Это полноценный производственный конвейер по импортозамещению без привлечения бюджетных средств и участия отдела закупок. Живая органика Савельича весом под центнер аннигилировала без выделения тепловой энергии, превратившись в шведский ключ весом в четыреста граммов и банку рассола неизвестного происхождения. Закон сохранения массы официально уволился по собственному желанию.
— Валер, — Стас потер слезящиеся глаза. — Ключ хороший. Нам как раз гайки на тридцать два на четвертом коллекторе крутить нечем было, Митяй свой прошлый ключ в бак с олифой уронил. Слышь... а рассол-то... рассол можно я лизну? У меня после бабыгалиных пирожков что-то в горле печет.
— Положи на место, экспериментатор, — строго оборвал его бригадир, пряча банку со снадобьем в синий строительный мешок для мусора. — Нам скоро фуру принимать, а у меня единственный дееспособный грузчик начнет огурцами пахнуть на всю промзону. Поддон зафиксирован окончательно, выдвигаемся к пандусу. Монеты сдадим Тамаре Ивановне в бухгалтерию, пускай проведет как «неучтенные излишки производства». Фура сама себя не разгрузит, а Система пускай пока новые скрипты пишет. Мы их все равно на советский сопромат намотаем.