Бесолов

Он совершенно по-человечески вытер выступившие на глазах слезы и продолжил:

— Наш мудрейший всеотец, еще до того, как сбросить Люцифера и тех, кто примкнул к нему, сюда, в ад, в «мудрости» своей лишил всех ангелов такой возможности. Оставил только себе, да и то воспользовался лишь раз! Иначе, уверяю тебя, в вашем мире аждый год появлялось бы с десяток мессий и антихристов. Никто в аду не может обрюхатить человеческую женщину. Князья — потому что нас лишили такой возможности. Демоны и бесы — потому что рождены в изначальном пламени и, скажем так, несовместимы с людским родом.

Я с подозрением ставился на него. Версия Канотана выглядела правдоподобной, но я не забывал, что разговариваю с самим князем интриг, для которого обвести человека вокруг пальца ничего не стоит.

Кажется, Канотан легко считал мои сомнения:

— Понимаю, верить мне на слово не очень хочется. Протяни один из своих замечательных клинков. Ну же! Ты уже в любом случае в моей власти, так что глупо бояться стилета, обнимая пороховую бочку.

Все еще сомневаясь, я посмотрел на Ури. Тот сделал страшные глаза, мол, с князем ада не спорят. Достав керамбит из заспинных ножен, я вытянул его вперед лезвием плашьмя. Канотан, одним движением преодолев разделяющее нас расстояние, протянул ладонь, когтем большого пальца чиркнул по указательному. Я завороженно смотрел, как одинокая капля бордовой, почти черной крови срывается вниз и капает на клинок.

На меня обрушилась лавина разрозненных мыслеобразов. Они хаотично сменяли друг друга, взрывались обрывками фраз, окатывали эмоциями. Мельтешение образов могло показаться слишком быстрым, но все же я прекрасно понимал то, что показывал мне Канотан.

— Это значит, что…

Я оборвал фразу, пытаясь отдышаться. Напор крови князя ада оказался слишком силен и теперь меня откровенно мутило, так что я хватал ртом воздух.

— Запутанная история, не правда ли? Именно поэтому я и обратил на нее внимание, когда будущий папаша воззвал ко мне, прося защитить своего детеныша.

Канотан довольно сощурился, словно кот, сожравший крынку хозяйской сметаны.

— Одна ведьмочка, по глупости лишившись своего дара, решила, что прожить всю жизнь, леча старым пердунам чиреи на задницах — не для нее. Но как быть, когда дар надежно отрезан церковной печатью? Амбициозная баба придумала, в общем-то, неплохой выход. Обратилась к тайному обществу таких же человеческих колдуний и те обучили ее манипуляциям с человеческим сознанием. Оно у вас как глина и в руках опытного мастера способно принимать любые формы.

Князь тьмы, словно профессор какого-нибудь университета, заложил руки за спину и принялся медленно расхаживать из сторону в сторону.

— Колдунья смекнула — надо влюбить в себя кого-то из Ревнителей. Того, кто сможет снять ограничивающую печать. Надо отдать ей должное, цель она выбрала правильную. Юного дурачка, чья кровь еще слишком горяча. Да вот беда — внушение сработало не так, как надо. Юный ревнитель действительно влюбился, только не в колдунью, а в ее более молодую и привлекательную версию. Которая к тому же ответила взаимностью.

Я вспомнил полный злобы взгляд одного из Ревнителей. Тогда я не понял, чем вызвана его ненависть, но теперь стало ясно — он ненавидел меня за то, что я отправляюсь в ад снять зашиту с его ребенка и поспособствовать убийству.

— Ну а дальше, думаю, ты и сам догадываешься, что произошло. Ревнитель заделал возлюбленной ребеночка. Будущая мамаша на фоне всплеска сил, который всегда бывает в таких случаях, разрушила сдерживающий барьер и принялась творить колдунство. Селестино прознал, что скоро станет дедом и искренне этому воспротивился. А горе-папаша, не видя других средств спасти своего отпрыска, воззвал к аду, пообещав душу взамен на защиту ребенка.

Канотан с наслаждением втянул ноздрями воздух:

— Замечательная интрига, правда? Точно одна из самых интересных за последние пару сотен лет.

Я с сомнением посмотрел на мирно спящего ребенка, не понимая, что делать дальше. Договор с отцом-настоятелем был четкий. Я должен снять барьер. Только в этом случае клятва не позволит ревнителям грохнуть меня как слишком много знающего свидетеля.

— Надо же, какая дилемма. — Князь интриг смотрел на меня с каким-то нездоровым интересом. — Прости, когда передевал тебе воспоминания, то позволил себе маленькую шалость. Повесил между нами ментальный канал.

Твою мать!

Дико хотелось выругаться, основательно пройдясь по хитрожопым обитателям ада в целом и одному князю в частности!

— Да брось, — Канотан небрежно взмахнул рукой. — Никто его не почувствует. Канал настолько тонкий, что годится лишь на то, чтобы связаться с тобой, ну и немного заглянуть в мыслишки. Они у тебя, кстати, довольно примитивные. Например, сейчас ты изо всех сил размышляешь, как бы так вернуться обратно и при этом уйти из Черных камней живым и невредимым. И кажется, я знаю, как тебе в этом помочь.

Я не успел ровным счетом ничего сделать. Вот только что князь ада стоял в нескольких метрах от меня, а потом за долю секунды оказался так близко, что я почувствовал запах разогретой кожи и дегтя.

Выбросив руку, он впечатал ладонь мне в левую сторону груди. Тонкая острая игла вонзилась в сердце и я упал на колено, пытаясь сделать глоток воздуха.

— Теперь ты должен мне услугу. А я, так и быть, сниму барьер. В этой истории пора ставить точку. Но клянусь адом, мы с тобой еще повеселимся, бесолов! Теперь тебе пора…

Он щелкнул пальцами и невидимая рука схатила меня за позвоночник. Дернула вверх так, что клацнули зубы, подняла над лесом, стремительно пронесла над Шиповником и с размаху швырнула в тлеющую точку портала.

В этот раз не было никакой стены огня, лишь двухсекундное падение в кромешном мраке. Одарив напоследок яркой вспышкой, портал «выплюнул» меня в реальный мир. Не удержавшись на ногах, я рухнул на пол, чувствуя, как по верхней губе течет кровь.

И уж точно полной неожиданностью стало, когда мои руки с силой притянуло друг к другу, а затем запястья и шею сковали магические кандалы.

— У нас вроде бы был уговор, святой отец.

Я открыл глаза, стараясь унять головокружение.

— И ты выполнил свою часть. Я чувствую, как слабеет барьер. Еще несколько минут и я смогу избавиться от ублюдка, засевшего в чреве моей дочери.

Голос отца-настоятеля звенел от радостного возбуждения.

— Будь уверен, я тоже выполню свою. Ты можешь покинуть Черные камни, не опасаясь угрозы своей жизни и здоровью с моей стороны. Увы, не могу сказать того же про этого господина, который проявил столь стойкое желание познакомиться с тобой поближе, что я не нашел причин отказать.

Я перевел взгляд с сияющей рожи Селестино, но нового человека, который появился в подземной комнате, пока я разгуливал по аду. Одетый как горожанин средней руки, в добротные сапоги, темные грубые штаны и темную же рубаху с длинным рукавом. Но одна деталь все же выделяла его среди других — темная глухая повязка, полностью закрывающая глаза.

Мотылек.

Один из членов организации лучших наемных убийц в этой части света. Которые совсем недавно получили заказ на меня.

— Прошу тебя, бесолов. не делай глупостей. Сейчас мы покинем Черные камни, доберемся до Искары и сядем на корабль, следующий на север. Надо говорить, что будет, если надумаешь выкидывать какие-нибудь номера?

— Интересно, и как ты собираешься вывести меня из города?

— Я что-нибудь придумаю. Идем.

Он требовательно вытянул руку и магические кандалы, повинуясь его воле, потянули меня вперед.

— Дай мне минуту. Хочу здесь кое-что закончить.

Если Мотылек и удивился моей просьбе, то виду не подал. Лишь сделал небрежный жест рукой, мол, валяй.

Я же повернулся обратно к Ревнителям, которые напрочь забыли о моем существовании, считая уже состоявшимся мертвецом:

— Знаете, святой отец, я очень не люблю говорить пафосные банальности, но в этот раз они точно придутся кстати. Каждый в этой жизни получает ровно то, что заслужил.

Я перевел взгляд на молодого Ревнителя, который с отчаянием буравил спину готовящемуся убить нерожденного младенца, и обратился к нему:

— Еще пара минут и барьер падет. После этого уже ничего не получится исправить. Так может, пора действовать?

С этими словами я потянулся кспрятанному в портале активатору. Врата проснулись и, словно мощный насос, принялись тянуть силу из Селестино. Не ожидавший ничего подобного отец-настоятель охнул, попытался сопротивляться, но от неожиданности никак не мог подобрать правильное решение, которое позволило бы ухватить утекающую из него сплошным потоком силу.

Увидев это, молодой Ревнитель перестал сомневаться. С исказившимся от злобы лицом он шагнул к отцу-настоятелю и ударил в спину. Я не почувствовал всплесков магии, однако удар с легкостью переломил позвоночник и окровавленный кулак с ошметками плоти вышел у Селестино из живота.

Не ожидавший ничего подобного отец-настоятель застонал, изо рта хлынула кровь и он как подкошенный рухнул на пол, неестественно сложившись. А лишившийся сомнений ревнитель одну за другой метнул две молнии в ошеломленных коллег. Одному она пронзила сердце, а второму разнесла голову, «украсив» стену позади брызгами крови и мозгов.

Повернувшись к нам, учинивший кровавую расправу ревнитель застыл в нерешительности. Уже поднял было руку с зажатой молниец, как слепой Мотылек покачал пальцем из стороны в сторону и проговорил:

— Я бы не советовал. Этот человек — добыча Мотыльков.

Помогло. Ревнитель оставил мысли избавиться от всех свидетелей и бросился приводить в чувство свою возлюбленную.

Мотылек дернул магический поводок и мы в полном молчании выбрались за стены Черных камней.

— Было рискованно приходить сюда. — я решил нарушить молчание, когда стены лечебницы оказались далеко за спиной.

— Fortis fortuna adiuvat*, как говорили наши предки. Согласись, что без моего появления все могло закончиться намного плачевнее.

— С этим я точно спорить не буду. Рад тебя видеть, Габриель.

Магические кандалы растаяли в воздухе и мы крепко обнялись.

**********

*Fortis fortuna adiuvat — (лат) Храбрым судьба помогает.