Инженеры слова

В нескольких метрах от них по виртуальной улице проехал грузовик. Колеса подняли пыль, хотя никакой пыли в действительности не существовало.

– А люди? – спросила Лис.

– До двадцати тысяч цифровых агентов одновременно. Каждый со своей моделью поведения. Паника, эвакуация, аварии, ложные цели, теракты, перегрузка систем, сбои связи. Все, что может случиться в реальности, мы сначала устраиваем здесь.

На мгновение вокруг снова проступили серые стены ангара. Затем полигон перестроился. Дома исчезли, а их место занял лес, над которым медленно вращалась радиолокационная антенна. И Лис почувствовала хвойный запах, услышала щебетание птиц, потрескивание мелких веток от ветра.

– Мощно, – одобрительно сказал Коля, – видел такие поменьше. Если одеться в технику, то и взаимодействовать можно? Сколько щас весит костюм? Пару килограмм?

– Восемьсот грамм, – усмехнулся инструктор.

После демонстрации Миронов развел гостей по рабочим зонам. Мельник отправился к узлам подключения, а Лис – в центр управления полигоном, который, по сути, был набором мониторов и отображал все экраны ПО для настройки сценариев. Она успела попить чаю с песочным печеньем, предложенным Лехой, прежде чем с ней связался Корнеев и сказал, что с его стороны все готово. Лис узнала у Мельника о подключении и, когда и от него получила добро, запустила «Шину», которая, на удивление, загрузилась быстро.

Лис проанализировала соединения, выполнила нужные настройки и запустила всю систему вместе с виртуальным полигоном. К ней присоединился Коля, и пока они наблюдали за запуском системы, сказал:

– Обломки не нашли. Чем больше думаю, тем меньше понимаю, как это вообще возможно.

– Все системы ничего не зафиксировали?

– Вообще ничего. Если их кто-то и забрал, то сделал это так, что не оставил ни одного следа. – Коля пожал плечами.

Виртуальный полигон успешно стал частью Старшины 2.0. Резервный ИИ становился все молчаливее, хотя его не отключали, сохраняли резервным. Миронов извинился и ушел тренировать новобранцев. Лис с Колей увидели на экране наблюдения «Сценарий № 1844. Потери гражданского населения – 37%» и зону боевых действий с разрушенными высотками. Справа на мониторе появились данные: учебная группа № 37–36 человек, противников – 40, гражданских – 300, длительность тренировки – 1 час 47 минут, задача – снизить потери среди гражданского населения.

Они немного понаблюдали за тренировкой и пошли на выход. Идти нужно было по краю полигона к шлюзовым дверям, через которые они вошли. Под звуки артобстрела двигаться было пугающе, но Лис каждую секунду напоминала себе, что это все ненастоящее.

– Коля, – прошептала она, – здесь вон человек десять бегают, а мы видели с тобой тридцать шесть, что за ерунда?

– Может, запасные отображаются? Или не все из них должны быть реальными?

– Да не, Коль, что-то не так, давай вернемся.

Они вернулись в пункт управления и увидели ту же цифру 36. То есть камеры показывали 36 человек в костюмах, которые бегают по полигону, выполняя задание, а в реальности их было значительно меньше. Коля вернулся и пересчитал их физически. Оказалось двенадцать. Несколько секунд никто не говорил. Лис почувствовала неприятный холодок между лопаток.

– Перезапускаю систему, – сказала Лис. – Если это ошибка отображения или синхронизации, исправится.

– Схожу гляну датчики.

Мельник ушел и вернулся с тем, что вся техника в исправности.

– С Лехой поговорил. Он был уверен, что пришли все тридцать шесть. Снял шлем и увидел то же, что и мы: двенадцать.

– Мне это совсем не нравится, – сказала Лис.

– Может, система косячит?

– Тогда это первый случай за сотню испытаний.

Никто не нашелся, что ответить.

* * *

Старшина 2.0 пометил случай на полигоне как ТРЛЛ–2. Коля запрашивал расшифровку аббревиатуры, но ИИ отчитался, что это наследованное определение и значение необходимо запросить у прошлого помощника. И это тоже показалось команде подозрительным.

Вечером Волков уезжал по делам, и Лис пришлось дождаться утра, чтобы обсудить с ним ситуацию. И хоть Чайка никогда не любила ранние подъемы, сегодня она проснулась еще до начала рабочего дня и в утренней прохладе ждала полковника у административного здания. Сине-фиолетовое небо начинало алеть и наливаться оранжевым светом. Лис наслаждалась летом, природой, погодой и неплохим пока что настроением. Она любила такие командировки, обычно вдали от города она могла работать больше и спать меньше. И сейчас был такой же запас сил – после пятичасового сна она была готова решить все возможные вопросы.

Из-за угла показался Сергей Викторович. Все такой же, каким она его помнила: подтянутый, с безупречной осанкой, будто из учебника «каким должен быть правильный человек».

– Привет, Волков, – сказала она и сразу перешла к делу, – я тебя весь вечер ждала, у нас проблема.

– Если бы я тебя не знал, то такое поведение принял бы за хамство.

Он не сбавил темп, и Лис пришлось ускориться, совершая рывки, чтобы поспеть за ним.

– Да, да, это ясно, – она отмахнулась от нравоучений, – надо замораживать проект, в нем большие баги.

Полковник остановился и повернулся к Чайке, пристально, внимательно взглянул сверху вниз. Где-то поблизости с робким жужжанием отлетели несколько беспилотников.

– Система обнаружила неклассифицированный летательный объект, затем исправно смоделировала все нужные сценарии обучения на полигоне, заканчивайте и уезжайте, – сказал он, и Лис показалось, что говорил он это как-то недобро, холодно.

Буквально за день полностью переменил мнение? Это было совсем не похоже на человека, который вчера лично ездил перепроверять данные операторов.

– А ты в курсе, что там «мертвые души» были?

– Уже занимаются.

Значит, он знает. И все равно не останавливает внедрение.

– Кто?

– Мои ребята. Если это ошибка, ее найдут. – Волков продолжил путь.

– С этим надо разобраться, – сказала Лис.

– Разберутся. Займитесь своим делом. Кажется, сегодня вы подключаете экипировку, и потом мы все тестируем два месяца?

– Да, но я бы для начала… – начала Лис, но Волков ее перебил:

– Для начала ты бы такие вопросы со своим начальством обсуждала, а не с заказчиком. Прошу не отходить от плана.

– Хорошо, – ответила Лис и поджала губы, – дай знать, как что-то выяснят.

– Обязательно.

И Волков зашел в здание, не прощаясь, и дверь на жесткой пружине за ним громко хлопнула.

До того как проснутся Андрей с Колей, еще как минимум час. Военные обычно начинали работать раньше. Она дошла до штаба полигона и показала сонному дежурному свой временный допуск.

– У Миронова вчера тренировалась тридцать седьмая группа, верно?

Темноволосый сержант пробежался глазами по экрану.

– Так точно.

– Мне бы журналы посещения получить… – будто заигрывая попросила она. – Пожалуйста.

И хотя были все нужные разрешения получить такие сведения, она по-лисьи улыбнулась. Но молодой дежурный посмотрел на нее с тем выражением, с каким обычно смотрят на людей, собирающихся испортить кому-то утро.

– Сейчас запрошу, – буркнул он.

Через несколько минут перед Лис уже висели полупрозрачные окна отчетов. Она пролистала список личного состава, отметки допуска, регистрацию браслетов, выдачу экипировки. Она читала и хмурилась. Тыкала пальцем то в одну строчку, то в другую. Считала про себя: «один, два, три… тридцать шесть». Везде было одно и то же количество: тридцать шесть человек получили браслеты, прибыли на тренировку, подключились к сценарию, завершили занятие, получили отчеты, сдали браслеты. И ни одного исключения. А они с Колей и Мироновым, видимо, сошли с ума одновременно.

– А данные по перемещению через вас можно получить?

– Каким перемещениям? – не понял сержант.

– Мне нужно, чтобы система сказала, где точно были вчера все эти люди, – она указала на список тридцать седьмой группы.

– Э нет, это я вам не дам, у меня прав нет.

– А мне? – послышался из-за спины знакомый голос.

Пока Лис изучала данные, Алексей Миронов пришел на работу.

– Шучу, – сказал он дежурному и поздоровался с ним за руку. Затем пригласил Лис в пункт управления.

– Как твоя жена?

– Ждем, ждем, еще ждем. Сегодня ложные схватки были, значит, уже со дня на день. Спасибо.

Он выглядел еще более взволнованным, чем вчера, будто не спал всю ночь. В пункте управления Миронов запросил у Старшины отчет по каждому из группы.

– А вот это интересно… – пробормотал он, рассматривая маршруты один за другим.

Система одновременно утверждала, что люди находились на тренировке и в совершенно других местах. А именно на четвертом внешнем объекте и занимались разгрузкой строительных материалов и хозяйственными работами. Именно те, кто отсутствовал вчера на тренировке. Хорошо, Миронов составил самый простой, аналоговый список на бумаге.

– Четвертый объект? – узнала Лис.

– Дом Сергея Викторовича.

– В смысле дом?

– Паводком зацепило, сейчас восстанавливают.

– Это официально согласованные работы, если что. Командование округа разрешение подписывало.

– Да, да, – отмахнулась Лис.

Лис снова открыла список группы, потом отчет полигона, потом еще раз список. Затем медленно откинулась на спинку кресла, секунду просто смотрела в потолок, а потом коротко рассмеялась.

– Да ну нет…

– Погоди… Ты думаешь, это связано? – спросил Миронов.

– Новобранцы чинят дачу начальнику и при этом числятся на полигоне? Да ну нет. Конечно, это никак не связано, – усмехнулась она.

Внутри разливалось почти детское чувство победы. Не радость, а какое-то злое удовлетворение, которое появляется после долгих поисков, когда наконец находишь источник проблемы и понимаешь, что не сошел с ума.

Она вскочила с кресла и похлопала Леху по плечу, будто они не вчера познакомились, а работают уже много лет вместе. Впервые за два дня все выглядело логично.

– Спасибо, побегу! – неожиданно громко и радостно сказала она.

Когда Лис ворвалась в кабинет, Андрей сидел за столом и настраивал новые узлы Старшины 2.0 в «Шине», а Коля залез на табурет и пытался исправить все это время не работающий кондиционер. И, кажется, у него это получалось. Древняя техника шикнула, загудела и подула прохладным воздухом. Мельник закрыл окно и расслабленно сел в кресле.

– А я думал, у тебя в прошивке есть сопротивление жаре, – улыбнулся Андрей, – а ты, оказывается, как все мы.

– Вау, волшебник, – не удержалась Лис от комплимента.

– Если от плохого у тебя могут появиться новые седые пряди, почему они от хорошего не исчезают? – узнал Коля.

– «Мертвые души» с полигона работали у Волкова на даче, или дома, короче стройкой там занимались. Так что, это Волков наш тролль.

В кабинете повисла тишина.

– Это тебе Волков сказал? – спросил Мельник.

– Это я по маршрутам передвижения с Лехой посмотрела, – язвительно скривилась Лис.

Андрей поднял взгляд и узнал:

– А Сергей Викторович что?

– А что Сергей Викторович? Сказал продолжать работу и уезжать. Но это я еще не знала, что новобранцы ему дачу строили.

– Я бы не спешил с выводами, – сказал Коля. Улыбка медленно сползла с лица Лис.

– В смысле? – нахмурилась она. – Система врет, а мы сделаем вид, что это ок?

– Я не сказал, что это нормально.

– Тогда что?

– Я сказал, что твоя версия пока ничего не объясняет.

Лис уже открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что готового ответа нет. Неприятно кольнуло под ребрами. Она раздраженно потерла переносицу.

Андрей решил не встревать в спор и попробовал перевести тему:

– Пока вы тут расследование века проводили, я закончил подключение экипировки.

Резервный тоже оставил, пусть живет и пусть отключают его сами.

– Какой экипировки? – озадачилась Лис.

– Всей.

– В смысле всей?

– Шлемы, визоры, кор-чипы, сенсорные контуры. Все уже переведено на новый контур.

Лис машинально перевела взгляд на схему комплекса. Последние красные отметки на ней уже сменились желтыми. Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство тревоги.

– Лис, а если Волков вообще тут ни при чем? – после паузы спросил Коля.

– Очень смешно.

– Я серьезно.

– Конечно, ни при чем, – фыркнула Лис. – Двадцать четыре человека случайно оказались у него дома, и – о чудо! – совершенно случайно именно их система решила показать присутствующими.

– Вот именно.

Она замолчала и протерла глаза. Ну как так-то? Почему он не видит очевидного?

– Лис, – разбил тишину Андрей, – это военный объект.

– И?

– И решение уже приняли без нас.

Лис резко подошла к окну. Несколько секунд смотрела на беспилотный погрузчик, который медленно полз между корпусами, затем вернулась обратно.

– Просто замечательно, – сказала она.

Села, тут же поднялась. Подошла к столу, уперлась ладонями и несколько секунд внимательно смотрела на желтые и зеленые линии новых связей, которые уже опутали весь объект.

– Коля, ты со своей стороны все проверил?

– Ага, вчера после ужина, – ответил он.

– Тогда запускаю.

Лис перевела взгляд на Андрея, потом на Колю, снова на схему. Никто не собирался останавливать внедрение. И хуже всего было то, что она сама не могла назвать ни одного аргумента, который заставил бы командование нажать на тормоз.

Пальцы сами нашли на экране нужное окно. Лис еще раз пробежала глазами по всем статусам, раздраженно постучала ногтями по столешнице, выдохнула:

– Ладно.

Палец на мгновение завис над кнопкой подтверждения, потом Лис все-таки нажала.

На схеме комплекса одна за другой вспыхивали новые линии, желтый сменялся зеленым. Старшина 2.0 принимал новые потоки данных, проверял соединения и постепенно брал экипировку части под свое управление.

Когда новый ИИ заработал полностью, а старый оставался как резервная система, Лис сказала:

– Есть.

– Что есть? – спросил Андрей.

– Идемте есть. Пообедаем, заслужили.

Ей все еще было как-то тяжело, неприятно, но она старалась гнать от себя эти чувства. Команда пришла в столовую. В коридоре пахло пюре, котлетами, тушеной капустой. Где-то хлопнула дверь. Мимо прошли двое новобранцев с пластиковыми подносами, и один рассказывал другому, что Старшина однажды выгнал генерала с тренировки за нарушение инструкций. Лис улыбнулась. Самая обычная жизнь воинской части. Настолько обычная, что она почувствовала легкий стыд за то, что уже начала видеть заговор почти во всем.

За окном стоял теплый день. Над плацем лениво кружил дрон наблюдения. Возле окна кто-то ругался на погрузчик, который снова перестал понимать человеческую речь. Коллеги набрали еды и сели за белый столик. Ели молча, внимательно всматриваясь в жизнь части, в птичек над зданиями, в темную антенну РЛС и светлую «Сферу». Из открытой форточки тянуло теплым воздухом и запахом нагретой травы.

Лис ковырнула вилкой котлету и поймала себя на мысли, что впервые за последние дни не думает ни о Волкове, ни о ТРЛЛ, ни о том, как объяснить начальству очередную задержку проекта. Голова наконец-то немного опустела. Наверное, поэтому странность она заметила почти сразу.

Сначала в небе появился еще один дрон. За ним еще и еще. Через пару минут, кажется, уже весь рой «Гарпий» поднялся в воздух. Лис проводила взглядом ближайший беспилотник и нахмурилась.

– Что-то многовато их для обычного дня, – сказала Лис, и Андрей с Колей тоже посмотрели в окно.

«Птички» быстро расходились в разные стороны, зависая над казармами, складами, ангарами и у внешнего периметра. За соседним столиком какой-то капитан отложил вилку, прочитал сообщение на браслете и молча встал. Через несколько секунд поднялся еще один офицер. Потом еще двое. Разговоры в столовой понемногу стихали, остался только шепот.

– Учения? – предположил Андрей, но уверенности в голосе не было.

Лис уже собиралась ответить, когда почувствовала легкую вибрацию пола. Сначала она решила, что неподалеку проехала тяжелая грузовая платформа. Здесь такое случалось постоянно. Но дрожь не исчезла, наоборот, прокатилась через стены и бетонное основание здания, словно где-то в глубине объекта запускалось что-то большое и очень мощное.

По дороге вдоль штаба быстро шли военные в тяжелых боевых комплектах. Матово-серые бронепластины закрывали грудь, плечи и бедра, и люди в них казались непривычно широкими, будто человеческие фигуры обросли дополнительным скелетом. Темные визоры полностью скрывали лица, так что люди казались одинаковыми. Кто-то на ходу защелкивал замки шлема под подбородком, кто-то уже разговаривал через гарнитуру, и тогда голос звучал из внешних динамиков костюма немного глухо и металлически.

Под потолком коротко щелкнули динамики.

– Внимание личному составу. Введен режим повышенной готовности. Всем подразделениям действовать согласно предписанным протоколам.

Лис активировала планшет и вслух прочитала: «Гражданскому персоналу и временно прикомандированным специалистам немедленно прибыть в защищенный сектор Б».

Значит, не учения. В этот момент где-то далеко за территорией части тяжело бухнуло, будто кто-то ударил гигантским молотом по железной плите. Лис сначала почувствовала звук подошвами и только потом услышала его. И почти сразу над частью протянулся низкий, густой, тяжелый сигнал тревоги. Сигнал тревоги прошел через здание и осел где-то под ребрами.

Коля медленно поднялся из-за стола.

– Кажется, обед закончился.

Никто не улыбнулся.

* * *

Конечно, никто не объяснил, почему звучала тревога и что это был за взрыв. Коля с Лис пытались найти Миронова, но его нигде не было. А Волков бы настолько занят делами, что даже возле кабинета находиться было нельзя. Заслоновцы перепроверили весь новый контур, съездили в серверный центр под мостом и убедились, что Старшина работает как и раньше. Собрали вещи, погрузили на тележки и задали маршрут до гостиницы в городе. До остановки на «Дороге предков» довез беспилотный «Тигр» с автоматическим управлением. Ехал он дольше, чем Волков, потому что магнитное полотно было проложено только в объезд. За ними плелись грузовые тележки в сопровождении парочки круглых дронов.

– Через семь минут будет, – сказала Лис, прочитав расписание на остановке.

Серые в белую клетку брюки отражали ее унылое, грустное настроение. Да и погода была такой же – бесцветной, однотонной. Казалось, вот-вот пойдет дождь, но прогноз погоды убеждал в обратном.

Коля подошел к Лис, потянул пару прядей волос и заключил:

– Третьего седого локона нет.

– Сядем поближе к экскурсоводу? – спросил Андрей.

– Угу. – сразу на обе фразы ответила Чайка.

Снова хотелось улететь. На этот раз не от жары, а от чувства провалившегося проекта.

От недоказуемого чувства провалившегося проекта.

Где-то далеко за полями послышался гул двигателя.

– Едет, – сказал Андрей.

Из-за поворота действительно показался знакомый ПАЗ, искусственно старый, искусственно кривоватый. И тарахтел он ровно настолько, насколько это было предусмотрено программой исторической достоверности. Автобус притормозил у остановки. Команда зашла внутрь, села на переднее сиденье. И только транспорт собрался отъехать, как из-за холма показался человек. Водитель подождал опаздывающего пассажира. Тот, запыхавшись, зашел по ступеням и с придыханием поблагодарил. Лис повернулась и внезапно узнала Леху Миронова. Без формы он выглядел каким-то щуплым, будто учитель трудов младших классов.

– Леха, – расплылся в улыбке Коля, тоже узнав его, – что, пора? Уже поздравлять с родами?

– Не, еще ждем.

– Отпустили с женой побыть?

Леха как-то печально усмехнулся. Осмотрел пассажиров и сел напротив Коли, рядом с Андреем.

– Отстранили, – прошептал он, – допуск забрали, комиссию собирают.

Миронов потер ладонями колени, и на правой штанине осталась светлая полоска пыли. Он тут же попытался ее стряхнуть. Лис почувствовала, как ее ладони моментально вспотели. Не из-за того ли, что он помог с поиском «мертвых душ»? Она наклонилась как можно ближе, чтобы никто из незнакомцев в автобусе не слышал, о чем речь.

– В каком смысле отстранили? – так же шепотом спросила она. – За что?

Миронов глянул в окно, потом зачем-то поправил очки, хотя они сидели ровно. Пальцы дрожали. Совсем немного, но Лис это заметила. Компания пересела на заднее сиденье. Андрей тоскливо посмотрел на экскурсовода и краем уха услышал про восстановление исторического дорожного полотна образца 1986 года.

– Слышали вчера тревогу? – спросил он тихо, а потом обратился к Лис: – А наших тридцать шесть помнишь?

Она кивнула, и Леха еще тише продолжил:

– Мы их видели через шлемы.

– Кого? – прошептала Лис.

– Группу противника. Они шли на нас, потом сбежали. – Он сглотнул.

– И?

– И я снял шлем, когда они бежали.

– Так и что? – не поняла Лис.

– Никого не было, как вчера на полигоне.

Несколько секунд Лис просто смотрела на него.

Автобус подпрыгнул на стыке магнитных секций, где-то впереди экскурсовод вдохновенно рассказывала про транспортную реформу двадцать первого века, но слова проходили мимо.

– А ты в чем виноват-то?

– Мне не поверили, Старшина говорит враги были, а я говорю, что нет. Угадай, кому поверили.

Дальше Лис почти не слушала. Беспилотник, новобранцы, противник за периметром – эти тролли становятся все серьезнее. Она медленно повернулась к окну. За стеклом тянулись поля, тополя четвертого поколения и пустая дорога. А где-то далеко позади оставалась воинская часть, в которой она собственными руками вчера подключила к новой системе все шлемы. Андрей все-таки пересел на переднее сиденье, не в силах упустить возможность послушать экскурсовода. Коля тревожно смотрел на Леху. Если он говорит правду, то это большая, огромная проблема.

До гостиницы ехали молча. Леха вышел на несколько остановок раньше и, несмотря на отстранение, выглядел счастливым. Лис зашла в свой номер и достала планшет. Доступ к рабочему контуру по безопасному протоколу еще сохранялся. Она перепроверила все узлы, связи, маршруты данных, журналы событий, поочередно отключала и подключала виртуальный полигон, амуницию, рой дронов, РЛС, «Сферу» и всевозможные системы. Затем еще раз прогнала моделирование с другими параметрами. Но ни одна ситуация не показывала подобных ошибок. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Если проблема не в системе, значит, остается человек.

«Значит, Волков», – решила она и открыла текстовый редактор. Она писала и стирала, набирала заново и снова удаляла. Через три часа на белом электронном листе было написано:

«В Федеральное управление надзора за автономными системами и Службу внутреннего аудита Министерства обороны.

От Е. И. Чайки,

руководителя внедрения АСРК «Заслон»

Сообщаю о выявленных признаках недостоверности данных в процессе внедрения комплекса на объекте № 47

Считаю необходимым провести проверку действий полковника Волкова.

Имеющиеся у меня сведения позволяют предполагать сознательное игнорирование выявленных ошибок комплекса, а также возможную фальсификацию данных учета личного состава.

В частности, в ходе внедрения были выявлены случаи отображения в системе военнослужащих, фактически отсутствовавших на полигоне.

Позднее было установлено, что данные военнослужащие выполняли работы на частном объекте, связанном с руководством части.

Несмотря на это, решение о вводе комплекса в эксплуатацию отменено не было.

Кроме того, после инцидента, связанного с отображением несуществующих целей за пределами части, военнослужащий, сообщивший о несоответствии данных системы фактической обстановке, был отстранен от исполнения обязанностей.

Считаю, что действия полковника Волкова требуют отдельной проверки на предмет злоупотребления должностными полномочиями и возможного использования внедряемого комплекса для сокрытия нарушений.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что все выявленные нарушения последовательно игнорировались руководством объекта, несмотря на неоднократные устные уведомления со стороны команды внедрения.

Считаю недопустимым продолжение эксплуатации комплекса до завершения проверки указанных обстоятельств, поскольку подобные действия могут создавать угрозу безопасности личного состава».

Волкова сняли через три дня. Официально – до выяснения обстоятельств, неофициально Лис сказали, что его никогда не вернут на руководящие должности. Он позвонил сразу же, как из части уехала комиссия.

– Не ожидал, что ты опустишься до мести, – сказал Сергей Викторович, – у нас, конечно, были разногласия, но я всегда тебя уважал.

– Если у тебя не хватает совести признаться в диверсии, то и меня не надо обвинять, – ответила Лис и бросила трубку.

* * *

Лис стояла у окна. На лавочке напротив сидели трое парней, один из них играл на гитаре, а двое других снимали стрим. Было три часа ночи, но несмотря на это, их никто не прогонял. Наверное, среди нейросетевых текстов и песен люди истосковались по живой музыке.