Инженеры слова

Андрей Рожнов

Шумахеры

Артемий сидел в кресле, уставившись перед собой. Очки дополненной реальности, тускло мигая зеленым огоньком на тонкой оправе, проецировали в воздухе небольшой экран. Пальцы машинально скроллили ленту сообщений – вверх, вниз, снова вверх, снова вниз и, наконец, замерли. Артемий просматривал одни и те же сообщения, но не воспринимал ничего из флуда шумахеров. Вместо вдумчивого чтения он вслушивался в звуки, доносящиеся из кухонного отсека. Там, под чутким контролем мамы, автоматика заканчивала приготовление ужина. Артемий хорошо научился по писку и шорохам, издаваемым техникой, определять, как скоро мама позовет всех к столу. Он и прежде, сидя в своей комнате, прислушивался к происходящему на кухне. Только делал это по-другому – спокойно занимался своими делами, вполуха ловя какофонию автоматики. Когда та издавала сигнал, сообщая о готовности пищи, на губах появлялась легкая улыбка. Значит, мама через минуту-другую позовет всех, и семья соберется за одним столом.

Когда писк приборов прозвучал в этот раз, губы Артемия сжались в тонкую линию.

– Мальчики, ужинать!

Мама постаралась придать фразе беззаботные нотки, но голос предательски дрогнул. Тоже боится очередного скандала. Артемий вздохнул. Дважды постучал указательным пальцем по правой дужке, и проекция экрана исчезла. Почему папа и Калеб не угомонятся? Очки отправились в чехол-зарядку. Он потер глаза и отправился мыть руки. Не хватало еще разозлить родителей долгой возней.

Вымыв руки, Артемий вошел в зону, служившую семье гостиной и столовой одновременно. Мама торопливо раскладывала приборы на столе. Отец уже сидел на своем месте. Его взгляд буравил дверь отсека Калеба. На появление младшего сына он никак не отреагировал. Ну, сейчас начнется… Артемий скользнул на свое место. Мама то и дело бросала на отца встревоженные взгляды.

С тихим шелестом распахнулись створки автоматической двери, и в столовую вошел Калеб, на ходу протирая руки спиртовой салфеткой. Ловкое движение, и она, скомканная, отправилась в жерло утилизатора.

– Всем привет! – сказал он, усаживаясь на свое место. Артемий поморщился – настолько глупо это прозвучало.

– Ну, ты ничего не хочешь нам сказать? – голос папы прозвучал тихо и вроде бы спокойно, но Артемий прекрасно знал, что это лишь иллюзия.

– Э-м-м, приятного аппетита.

– Хватит издеваться! – рявкнул отец.

Рука мамы дрогнула, и вилка звякнула, ударившись о край тарелки.

– Меня сегодня вызывал Председатель. Расспрашивал, как так получилось, что сын члена Совета участвует в сомнительных VR-акциях. Мол, неужели я не понимаю, как это выглядит? – продолжил отец. Железных ноток в голосе добавлялось с каждым словом.

Калеб нахмурился. Наигранная веселость слетела с него, а Артемий в который раз поразился, как сильно брат становится похож на отца, когда злится.

– Студенческие митинги и флешмобы не запрещены. Ни в реальности, ни уж тем более в виртуалке, – заявил Калеб твердо.

– Нет, ты правда не понимаешь? Мало того, что кучка малолеток решили, что они что-то понимают в жизни. Так еще и возомнили, что могут критиковать политику Совета! И мой старший сын принимает в этом участие. Тебя показали в новостях! С прямым указанием, что сын Виктора Кертца – один из организаторов этого балагана!

Брат откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и ответил с легким смешком:

– Во-первых, почти все эти «малолетки» смогут голосовать уже на ближайших выборах. Во-вторых, что делать, если я и правда не согласен с политикой Совета?

Артемий, вяло ковырявшийся вилкой в тарелке, невольно вжал голову в плечи. Ой, что сейчас будет…

Кулак отца резко опустился на поверхность металлического стола. Тарелки дружно подскочили и звякнули. У мамы и Артемия из них вылетело несколько кусочков тушеных овощей.

– Идиот! Какой же идиот! – отец орал уже не сдерживаясь. – Ты же меня подставляешь под удар! Всю мою карьеру, все, чего я достиг. Тебе что, плохо живется? Думаешь, у многих детей есть собственные отсеки? Да большинство семей даже едят прямо на кухне! Продолжишь в том же духе и сможешь прочувствовать, каково это…

– Так вот что тебя беспокоит! Карьера и размеры жилой зоны? – в голосе Калеба сквозили злость и презрение. – Я-то думал, что в Совет идут заботиться о благе всех жителей Станции, а не только о себе любимом.

– Вон! Пошел вон! – отец аж со своего места приподнялся.

– Не очень-то и хотелось тут оставаться, – усмехнулся Калеб, вставая. Еда в тарелке осталась нетронутой.

– Виктор, не стоит… Пусть он поест. Сынок, милый… – мама заговорила робко, не поднимая опущенных в стол глаз.

– Лиана! Как ты можешь его защищать?! Пусть идет!

Артемий ковырялся в остывающем рагу, стараясь отстраниться от происходящего. Зачем брат провоцирует отца?! Связался же, дурак, с активистами в своей Академии! Раньше они с братом ладили, несмотря на разницу в возрасте. Но стоило тому увлечься политикой…

Калеб ушел в свою комнату. Родители молчали. Отец сосредоточенно жевал, мама еле сдерживала слезы. Артемий спешно ел, не ощущая вкуса, а когда в тарелке осталось совсем чуть-чуть, отложил вилку.

– Мам, я наелся. Спасибо! – промямлил он и спешно встал из-за стола.

– Не засиживайся в виртуалке, пожалуйста! – крикнула мама ему вслед.

Артемий промолчал. Как не засиживаться, если только там ему удается отвлечься от этого дурдома?!

– Так что ты там про первого шумахера хотел рассказать? – Свят плюхнулся в кресло-мешок и ловким щелчком пальцев закинул в рот очередное энергетическое драже.

И как он может есть эту дрянь в таких количествах?!

– Не про «первого шумахера», а откуда само слово взялось. Да неужели я раньше не рассказывал? – удивился Артемий.

– Не-а, не помню такого. – Свят активно замотал головой, отчего разноцветные дреды закачались из стороны в сторону.

Хм. Артемий с сомнением уставился на друга. Неужели он и правда не рассказывал тому этой байки? Или Свят, как обычно, не помнит и половины того, что ему говорят? Ну, такое можно и еще раз рассказать.

– В общем, это еще на Земле было. В те времена, когда гонки устраивались вживую, не в виртуалке. И участвовал в них один топовый мужик, у которого то ли имя, то ли фамилия была Шумахер. Ну и он, короче, вообще лютый был – выигрывал гонку за гонкой, и с ним никто сравниться не мог. Настолько он уже ассоциировался с крутым вождением, что в итоге всех, кто участвует в гонках, стали называть шумахерами. Ну и до сих пор, как видишь, это осталось.

– Кхм, – нахмурился Свят, – а откуда такая инфа вообще? Я что-то ни разу не слышал раньше.

– Мне брат рассказывал. Он что-то такое по истории Земли смотрел, вот и запомнил. Сейчас уже это утерянные данные, типа Матушка их подчистила при оптимизации места на облаке, – пояснил Артемий.

Свят рассмеялся.

– Да развел тебя брат! Ведь как удобно-то – утерянные данные, ничего не проверить.

Артемию захотелось бросить в друга чем-то тяжелым. Управляющий системами Станции искусственный интеллект и вправду порой самовольно удалял «некритичную» информацию.

Калеб постоянно твердит, какая это проблема – ведь теряются уникальные знания!

Свят заметил, что друг насупился, и спешно затараторил:

– Ой, да ладно тебе! Вот у меня батя – биоинженер. Это что же – раньше был какой-то знаменитый мужик по фамилии Биоинженер?!

При этом он состроил такую смешную рожицу, что Артемий не смог сдержать смех. Нет, злиться на Свята совершенно невозможно!

Друзья сидели в креслах-мешках в чилаут-зоне VR-клуба, дожидаясь остальных шумахеров. Подключиться к гонке из дома – не проблема. Сеть на Станции повсюду, а у каждого из них есть собственные очки и нейротрансляторы. Просто весело иногда собраться вместе, обсудить гонку сразу после финиша. Да и родители меньше ворчат, когда подростки выбираются из дома. Пусть даже и в этом случае большую часть времени они торчат в виртуалке – какая-никакая, а социализация…

Автоматические двери с шипением раскрылись, и в отсек ввалилась шумная компания подростков. Трое мальчишек и две девчонки заметили Артемия и Свята – и заголосили еще громче, наперебой их приветствуя.

– Вы опять первые! – притворно возмутилась Кэт, поправляя кислотно-зеленую челку.

– Я и в гонке первым буду, – заявил Артемий, выбираясь из кресла-мешка.

– Ну уж нет! Сегодня я тебя точно сделаю! – возразил Ник – самый рослый из парней и самый непримиримый соперник Артемия.

Смеясь, споря и подначивая друг друга, шумахеры поспешили в соседний отсек. Места они забронировали заранее, и каждому уже пришло сообщение с номером кресла. Удобные эргономичные ложа – еще одна причина, по которой подростки любили этот VR-клуб. В них можно полулежать, часами не вылезая из виртуалки, и ничего не заболит, не затечет, и даже осанка особо не пострадает.

Артемий дошел до своего места и неспешно разместился, стараясь занять максимально удобную позу.

– Темыч, я иду за тобой! – звонкий голос Ника донесся откуда-то справа.

– А надо бы ехать! – ответил Артемий, вызвав смех остальных шумахеров.

Довольно улыбаясь, он вытащил из глубокого кармана толстовки чехол-зарядку. Стоило надеть очки и постучать по дужке, как перед глазами всплыло окно с приглашением присоединиться к их игровому серверу. Артемий вынул из чехла два металлических кружочка размером в несколько ногтей большого пальца. Нейротрансляторы. Без них очки лишь проецировали окна, с которыми можно взаимодействовать жестами или голосом. Но стоило прикрепить их к голове – и система превращалась в VR полного погружения. Артемий прижал кружочек к виску, подождал три секунды, и тот прилип к коже. Сначала правый, затем левый. На каждом из нейротрансляторов трижды мигнул изумрудный огонек, сменившийся тусклым зеленоватым свечением. Внешняя сторона линз автоматически затемнилась. Погружение началось. Удобное кресло-ложе, как и VR-клуб в целом, исчезли. Растворились в вихре голубоватого свечения. Сначала появились звуки и ощущение легкой вибрации, а затем всполохи света стали обретать черты. Компания из семи шумахеров оказалась в капсуле скоростного лифта. Их аватары мало отличались от реальной внешности, разнилась только одежда – здесь на всех были одинаковые облегающие комбинезоны серебряного цвета. Как всегда, в первые минуты погружения никому не хотелось разговаривать. Пространство вокруг постепенно насыщалось звуками, цветами и ощущениями – мозг перестраивался на восприятие виртуалки. Постепенно шумахеры приходили в себя – Свят нетерпеливо постукивал пальцами по ноге, Кэт, точь-в-точь как в реале, боролась с непослушной челкой. Фил и Мэри о чем-то шушукались и хихикали. Сэм просто замер, сложив руки на груди. Когда лифт начал снижать скорость, Ник завертел головой и, встретившись взглядом с Артемием, чиркнул пальцем по горлу. Придурок! Его угроз Артемий не боялся. Ник и правда один из лучших шумахеров в их компании, но сегодня у него никаких шансов. Трассу они выбрали неделю назад, и Артемий проехал ее несчетное количество раз. В одиночку. С соперниками-ботами. На пару со Святом. Знал не просто каждый поворот – каждую выбоину. Нику на такое терпения не хватит!

Когда-то трассы генерировали на основе архивных кадров с Земли, но подросткам быстро надоело гонять по ландшафтам, которые вживую они никогда не увидят. Теперь за основу брались жилые и технические помещения родной Станции, но переработанные с большой фантазией. В реальности не существовало настолько длинных и запутанных коридоров, то и дело ветвящихся в разные стороны или даже на несколько уровней.

Лифт остановился, створки плавно разошлись. За ними – прямоугольный зал, слишком большой для реальных помещений Станции. В центре, на линии старта, стояли каплеобразные тачки. В противоположной от лифта стене – четыре тоннеля, достаточно широких, чтобы в них разъехались два-три шумахера. Артемий вдруг вспомнил, как однажды Калеб заинтересовался увлечением брата и заглянул на одну из трасс. Потом брат долго смеялся и утверждал, что тачки так никогда не выглядели и даже используемое шумахерами слово – на самом деле сленговое, а правильно говорить «авто». Артемий поморщился. В утилизатор Калеба, вместе с его шуточками! Что бы там брат ни говорил – ему внешний вид машин нравился. Обтекаемые формы, красочное сочетание стекла и металла, массивные колеса. Крутяк же!

Артемий подошел к своей тачке и приложил ладонь к датчику. Мигнул зеленый огонек, и полупрозрачный блистер кабины отъехал вверх и в сторону, открывая доступ в салон. Прыжок внутрь – и через секунду ладони легли на руль, ощутив приятную, знакомую шероховатость. Остальные шумахеры тоже заняли свои места. Скорее бы старт! Внутри поднимался привычный азарт, жажда скорости и победы. Пока опускался блистер, Артемий мысленно уже прокладывал маршрут. Выездов на трассу всего четыре, поэтому главное – не врезаться в первые же секунды, когда все рванут к ним. Раздался громкий писк обратного отсчета. Ну, наконец-то!

Писк сменился протяжным гулом – сигналом к старту. Трое сорвались с места на доли секунды раньше. Ник, Артемий и Свят лихо влетели каждый в свой туннель, сразу обозначив, кто будет лидерами гонки. Впрочем, Кэт и Мэри просто радовались тому, что парни приняли их в свою тусовку, и куда больше ценили посиделки после гонок и возможность менять дизайн тачек. О победах они особо не думали.

Фил и Сэм порадовались бы триумфу, но в лидеры выбивались редко.

Свят мог бы выигрывать чаще, если бы относился к гонкам серьезнее и не закидывался таким количеством энергетических драже, что у него порой начинался легкий тремор. Чаще всего за лидерство боролись Ник и Артемий. Последний выиграл три гонки подряд, и это не давало покоя его долговязому сопернику. С середины трассы они и в этот раз начали отрываться от остальных.

Артемий полностью отдался гонке, тело, казалось, действовало само, выбирая идеальное время для каждого маневра. Изредка он бросал взгляд на экран, на котором отражались позиции участников. Сейчас Артемий шел вторым. Мигающий кружочек, помеченный как «Ник», почти сливался с его собственным обозначением, но все-таки вырвался немного вперед. Позади, с заметным отрывом, двигались Свят и Кэт. Остальные безоговорочно отстали. До финиша оставалась треть пути, когда Артемий увидел мелькающую впереди тачку Ника.

Последняя часть трассы представляла собой петляющий то влево, то вправо коридор. Ник резко входил в каждый поворот, срезая углы и словно «прилипая» к левому, внутреннему краю трассы. Артемий же держался правой, внешней стороны, проходя повороты по длинной дуге. Он не спешил перенимать рискованную манеру соперника. Да, тот поднаторел в управлении на виражах, но хуже знал трассу. В этой части тоннеля не стоило так близко прижиматься к левой стене. Впереди, совсем недалеко, Ника ждал неприятный сюрприз. Через несколько сотен метров после выхода из очередного виража на стене имелся небольшой выступ, который на скорости и заметишь-то не сразу. Там же коридор резко расширялся вправо. Артемий сбросил скорость, давая сопернику оторваться подальше. Мчаться слишком близко к нему становилось опасным.

Сосредоточившийся на том, чтобы удержать тачку после очередного крутого виража, Ник заметил злосчастный выступ слишком поздно. Он рванул руль вправо, но все равно зацепил препятствие. На такой скорости у него не осталось и шанса. От удара тачку тряхнуло и подбросило вверх. Она закрутилась вокруг своей оси и рухнула на гладкий пол туннеля, переворачиваясь, сминаясь и разбрасывая обломки.

В этот миг из-за поворота вылетел Артемий. Он до боли сжимал руль, отчаянно стараясь сместиться как можно правее. Туда, где коридор стремительно расширялся. Каким-то чудом ему удалось увернуться от столкновения с кувыркающейся по тоннелю тачкой Ника и отлетавшими от нее обломками. Настройки безопасности заботливо заблюрили изображение, исковерканная тачка превратилась в размытое пятно. Благодаря этим же настройкам у Ника за секунду до столкновения снизилась глубина погружения. Испугаться он еще успел, а вот почувствовать удар и боль – нет. Симуляция так хорошо обманывала мозг, что смерть или травма в VR могли серьезно навредить нервной системе. Вплоть до летального исхода. Система безопасности такого не допускала.

Артемий выехал на следующий участок трассы и смог справиться с попытками тачки уйти в неконтролируемый юз. Сердце отбивало победную дробь. Остальным его никак не догнать!

Погружение завершилось. Подростки снимали очки и нейротрансляторы, наперебой делясь впечатлениями. Кэт и Свят пересекли финишную черту одновременно, следом за победителем.

– Ты грозился прийти первым, а сам даже трассу целиком не прошел! – заявила Кэт Нику и звонко засмеялась. Тот нахмурился, губы сжались в тонкую полоску.

– А я говорил, что первый буду! – выпалил Артемий. От радости его аж распирало.

К этой секунде все уже повылезали из кресел и столпились рядом друг с другом. Ник вдруг резко повернулся к Артемию. Лицо раскраснелось, а ладони сжались в кулаки.

– Будь это рандомно генерируемая трасса – хрен бы ты выиграл! – выпалил он.

– Чего это? – удивился Артемий такой искренней вспышке гнева.

– Да потому! Ты ж зассышь на генерируемой карте откатать!

Артемий почувствовал, как и к его лицу приливает кровь.

– Еще чего! Да я тебя на любой трассе порву!

– Проверим? – на лице Ника мелькнула усмешка.

– Да легко! Следующая гонка на свободно генерируемой карте! – заявил Артемий, чувствуя, что и он невольно сжал кулаки.

– Крутяк! Я за, – стоявший неподалеку Свят аж подпрыгнул.

Обстановка немного разрядилась, но другие шумахеры выглядели растерянными – не ожидали промелькнувшей между парнями агрессии. Разговор не клеился, и привычных посиделок после заезда не получилось. Все согласились в следующий раз не генерировать карту заранее и начали расходиться. Ник ушел в одиночестве, все еще красный от гнева. Кэт, Мэри, Фил и Сэм отправились к своей станции скоростных капсул. Артемий и Свят – к своей.

Молчали. Артемий пытался переварить – что вдруг нашло на Ника? Да, они давно соперничают, но до откровенной агрессии вне виртуалки раньше не доходило.

– Да что с ним такое сегодня?! – спросил он вслух, бросив взгляд на Свята. Тот спешно отвел глаза.

– Так, если что-то знаешь – говори!

Друг тяжело вздохнул:

– Ну, ты прошлый раз ушел пораньше, помнишь? Ник тогда долго рассуждал, что ты просто задрот. Мол, до гонки гоняешь по трассам больше других и только потому и побеждаешь.

– Я – задрот? Да что ты раньше-то не рассказал? – Артемий почувствовал, как пальцы вновь сами собой сжались в кулаки.

– Ой, да ладно тебе! Ник просто на Кэт запал, вот и выпендривается как может, – затараторил Свят.

Артемий медленно выдохнул. Разжал кулаки.

– Ну, посмотрим, что он скажет, когда я его опять уделаю!

– Непонятно, что в большей степени движет Советом. Страх? Лень? Глупость? Но они пустили управление Станцией на самотек. Она ветшает все сильнее, мелкие сбои случаются буквально каждый день, а они слепо доверились Матушке. Но ИИ не способен развиваться! Когда Станцию строили, все надеялись, что люди проживут на ней поколение-другое, не больше. Что если Матушка не способна поддерживать работоспособность так долго, как ей приходится? Сегодня она решила удалить часть исторических архивов, чтобы освободить немного места в облаке. Снизила интенсивность освещения в некоторых коридорах, чтобы перераспределить нагрузку в энергосети. Вдруг завтра ИИ вмешается в работу гидропонных ферм? В систему рециркуляции? Решит отключить гравитацию? Сейчас люди еще могут изменить что-то в работе Станции, что-то модернизировать. Что делать, если Матушка удалит архив за архивом, и мы потеряем все данные о том, как Станция устроена?