Шёпот Пепельных Врат
— Они приветствуют Короля, — Риан спрыгнул со спины зверя первым, приземляясь в пепел с кошачьей грацией. Он был дома. Его движения стали плавнее, а фиолетовый огонь в глазах горел ярче.
Каэла соскользнула следом. Ноги подкосились — не от усталости, а от тяжести воздуха. Связь с Ксэро здесь ощущалась иначе. Феникс больше не сдерживал свою мощь. Он расширялся, впитывая магию родной земли, и Каэла тонула в этом потоке.
— Иди за мной. Не отходи, — бросил Риан через плечо. — Если кто-то из Пепельных Клинков увидит тебя одну, они вырежут твое сердце, чтобы посмотреть, как горит солнце внутри.
— Обнадеживает, — процедила Каэла, стараясь не отставать.
Пещера Клык была вырублена прямо в скале. Но это не было творением кирки. Стены были оплавлены до гладкости стекла. В центре пещеры, в огромной чаше из черного мрамора, горел Истинный Огонь — сердце Нокса. Он не давал тепла, он давал жизнь.
Вокруг огня стояли воины.
Пепельные Клинки.
В отличие от золотых солдат Солары, эти люди были одеты в кожу и черную сталь. Их тела были покрыты ритуальными шрамами, а в волосы были вплетены косточки предков. Они не носили масок. Здесь некого было стесняться.
Как только Каэла вошла в круг света от Огня, десятки рук легли на рукояти клинков.
— Риан из Дома Пепла, — вперед вышел воин, чье лицо было сожжено до глубоких борозд. — Ты привел в Клык золотую вошь.
— Это Каэла ди'Солар, — спокойно ответил Риан, вставая перед ней, закрывая собой от взглядов. — И она — мой Кхар'та. Мой Бондер.
По пещере прошелестел шепот. Слово «Кхар'та» на языке Нокса означало нечто большее, чем «наездник». Оно означало «духовная пара», «та, кто делит кровь».
— Она — враг, — прорычал Сожженный. — Её отец сжигал наши деревни.
— Мой отец сжигал ваши деревни, — Каэла вышла из-за спины Риана, высоко подняв подбородок. Метка Бонда на её плече пульсировала в такт Огню. — А я только что украла у него вашего Короля. Я думаю, это делает нас... союзниками.
Она посмотрела прямо в глаза Сожженному, вкладывая в этот взгляд всю сталь своего воспитания. Она была ди'Солар. Она не склонялась.
Риан смотрел на неё с новым выражением. К презрению и вражде добавилось нечто похожее на уважение. И... проблеск голода. Ему нравилось, как она выглядит в его мире. Сломанная, грязная, но не сломленная.
— Смело для мертвеца, — Сожженный обнажил зубы в улыбке. — Закон Нокса гласит: тот, кто приносит в Клык солярную кровь без жертвоприношения, должен доказать свою верность.
— Как? — спросила Каэла.
Риан шагнул к ней вплотную. Его пальцы коснулись её подбородка, заставляя смотреть ему в глаза. От его близости её внутренний огонь взвыл.
— У нас есть старая традиция, — его голос стал низким, вибрирующим, предназначенным только для неё. — Кхар'та делят всё. Даже яд.
Он наклонился и поцеловал её.
На этот раз это не было спасением, как на арене. Это было клеймением.
Он пил её дыхание, его язык был настойчивым и требовательным. Каэла вцепилась в его камзол, отвечая на поцелуй с отчаянием утопающей. Весь пепел Нокса, вся ярость Риана и вся мощь Ксэро сошлись в этой точке.
Когда он оторвался, её губы кровоточили.
— Традиция требует, чтобы ты выпила из Чаши Теней, — сказал Риан, касаясь губами её виска. — Но я решил, что вкусить тебя первым будет... приятнее.
Сожженный и Клинки опустились на одно колено.
— Добро пожаловать в Нокс, Верховная Бондер, — прохрипел Сожженный. — Да не сожжет тебя наше пламя.
Каэла стояла, пошатываясь, между своим врагом и его народом. Она посмотрела на Риана.
— Я всё еще хочу тебя убить, — честно сказала она.
— Я знаю, — он улыбнулся, беря её за руку и подводя к Чаше. — Но сначала нам нужно выжить. Совет Солары не успокоится. Они уже летят сюда с флотом дредноутов.
Он протянул ей чашу, наполненную черной жидкостью, в которой отражался Истинный Огонь.
— Пей, — приказал он. — И молись, чтобы твоя золотая кровь не превратила наш Огонь в пепел.
Каэла взяла чашу. Война за мир только что стала личной.(Ключевая глава для жанра 18+: переход от вынужденного союза к признанию притяжения. Поцелуй здесь — это политический акт (заявление прав) и эротический (первая настоящая страсть). Вводится термин "Кхар'та", закрепляющий их статус как пары в мире фэнтези).
Глава 5. Анатомия яда
Чаша Теней не была чашей. Это был человеческий череп, оправленный в черную сталь, внутри которого бурлила жидкость цвета полуночи. Каэла знала этот запах. Это была эссенция Нокса — чистая магия, не разбавленная законами Солары. Яд, от которого сходили с ума даже Пепельные Клинки.
— Если ты струсишь, солнечная, я пойму, — голос Риана звучал в её голове через связь Бонда. Он стоял слишком близко, его жар обжигал её спину. — Но тогда Ксэро разорвет тебя на части еще до того, как ты коснешься земли.
Каэла посмотрела на толпу Клинков. Их лица были масками ожидания. Для них она была чужачкой, аномалией. Если она умрет, это будет просто статистика.
Она поднесла череп к губам.
Жидкость была ледяной и одновременно обжигающей. Как только она коснулась языка, Каэлу пронзила боль, в тысячу раз сильнее той, что она испытала при Связи.
Её солярная кровь встретилась с магией Нокса не как союзник, а как кислота и щелочь.
[СИСТЕМА: КХАР'ТА. ФАЗА: ОЧИЩЕНИЕ.]
[УГРОЗА: РАСПАД КЛЕТОК.]
[ДЕЙСТВИЕ: АДАПТАЦИЯ.]
Каэла упала на колени. Череп выпал из её рук, но жидкость не пролилась — она впиталась в её кожу, черными ручейками поднимаясь по венам.
Мир исчез. Осталась только боль.
Она чувствовала, как её золотые клетки лопаются, уступая место чему-то темному и древнему. Она видела воспоминания Риана — не как свои, а как эхо. Видела, как солдаты Солары в золотых доспехах сжигают детей в колыбелях. Видела, как её собственный отец подписывает приказы об «утилизации» пленных.
— Смотри, — прошипел голос в её голове. Это был не Риан. Это был сам Нокс. — Смотри, что ты защищала.
Её вырвало черной желчью.
Риан оказался рядом мгновенно. Он не пытался поднять её — он просто сел на пепельный пол рядом, ставя себя на один уровень с ней. Он положил свою горячую руку поверх её ладони, вливая в неё свою тень, чтобы смягчить удар.
— Дыши, — приказал он. — Не позволяй ему забрать всё. Ты — Бондер. Ты должна быть хищником, а не добычей.
Каэла вцепилась в его руку, как в якорь. Его присутствие было единственным, что не давало её сознанию раствориться в пепле. Она посмотрела на него сквозь пелену боли и увидела то, чего не видела раньше: под его яростью и сарказмом скрывалась такая же выжженная пустота. Он тоже был оружием, которое не спросили, хочет ли оно воевать.
Боль начала отступать, сменяясь странным, звенящим спокойствием.
Каэла подняла голову.
Её глаза изменились. Радужка больше не была карей. Теперь это был расплавленный янтарь с вертикальным, как у змеи, зрачком. Золото Солары осталось, но теперь оно было обведено черной каймой магии Нокса.
Она медленно поднялась на ноги. Движения стали иными — более плавными, хищными. Она чувствовала пульс земли под ногами, чувствовала каждого Клинка в пещере как биение собственного сердца.
— Верховная Бондер, — прошептал Сожженный, склоняя голову еще ниже. — Огонь принял тебя.
Каэла посмотрела на свои руки. Вены под кожей теперь светились тусклым фиолетовым светом.
— Где он? — её голос звучал ниже, с легкой хрипотцой.
— Кто? — спросил Риан, всё еще сидя на полу.
— Твой дредноут. Флот Солары. Ты сказал, что они летят.
Риан тоже встал. Он смотрел на неё с нескрываемым, опасным восхищением. Она прошла испытание, которое убивало ветеранов.
— Они уже здесь, — он кивнул на выход из пещеры. — И они не собираются вести переговоры.
Каэла вышла из Клыка.
Небо над Ноксом было красным.
Огромные корабли класса «Инквизитор» — летающие крепости из белого золота — заполонили горизонт. Они не стреляли. Они просто зависли над долиной, источая ауру такого подавляющего превосходства, что сами скалы, казалось, скукоживались.
На флагмане зажегся прожектор, передавая сообщение на открытой частоте. Лицо, появившееся в голографическом эфире, заставило Каэлу похолодеть.
Лицо её отца.
— Каэла ди'Солар, — голос Верховного Судьи был лишен эмоций. — Ты привела в Клык Королевского Бонда. Ты нарушила Пакт Крови. Твоя метка аннулирована. Ты больше не моя дочь.
Он сделал паузу, переводя взгляд на Риана.
— А ты, пепельный ублюдок. Отдай нам зверя, и мы позволим твоей грязи сдохнуть в своей норе. Сопротивляешься — и мы выжжем Клык до основания. У тебя десять минут, чтобы сложить крылья.
Риан зарычал. Это был нечеловеческий звук, полный древней ярости. Он шагнул к Каэле, его глаза пылали.
— Они угрожают моему народу.
Каэла посмотрела на флот. На корабли, которые когда-то были её домом. Она посмотрела на свои руки, на метку Бонда, которая теперь была не просто татуировкой, а частью её нервной системы.
— Они угрожают моему зверю, — сказала она.
Она повернулась к Риану. В её новых глазах не было страха. Только чистое, дистиллированное золото власти.
— Передай Ксэро, — её губы изогнулись в жестокой усмешке. — Я хочу сжечь их всех.
Риан улыбнулся в ответ — широко, по-волчьи, обнажая клыки. Впервые с момента их встречи они были на одной стороне.
Ксэро, услышав её через связь, издал крик, от которого содрогнулись горы.
Война началась.(Завершение арки инициации. Героиня прошла через физическую и психологическую трансформацию (18+ троп "Alchemical Wedding"). Теперь она не просто "солнечная девочка", а гибридная сила. Конфликт переходит в активную фазу: отец против дочери, Империя против изгоев, что задает тон для экшен-сцен в следующих главах].
Глава 6. Анатомия осады
Ксэро не взлетел.
Он взорвался в небо.
Это не было полетом — это был удар копья. Феникс, в жилах которого теперь текла не просто магия, а сплав двух враждующих стихий, пробил звуковой барьер. Каэла чувствовала каждую вибрацию его мышц, каждый взмах крыльев, разрывающий реальность. Она больше не была пассажиром. Через связь Кхар'та она была штурвалом и пушкой одновременно.
— Цель — флагман! — крик Риан в её голове был острее стали. — Выжигай щиты! Я пробью корпус!
Флот Солары пришел в движение. Белые гиганты начали перестраиваться в «Небесный щит», направляя на Клык потоки концентрированного света.
— Слишком ярко! — прорычала Каэла, чувствуя, как её собственная солярная сущность внутри протестует против атаки своих же.
— Дай мне свою тень! — приказал Риан.
Каэла не стала спорить. Она потянулась к той части себя, что выпила из Чаши. К холодной, вязкой тьме Нокса. Она смешала её со своим золотым огнем и выплюнула через Ксэро.
Из пасти феникса вырвался не обычный огонь. Это был луч абсолютного черного света, поглощающий материю. Он ударил в золотой щит флагмана.
Магия столкнулась. Золото пыталось сжечь, Тень — поглотить. В воздухе запахло озоном и расколотым пространством.
— Еще! — ревел Риан. Он стоял на спине зверя, расставив ноги, и его руки были направлены на брешь в щите. Из его ладоний хлестали фиолетовые плети энергии, вгрызаясь в обшивку корабля.
Каэла закричала, вкладывая в Ксэро всю свою волю. Она забыла, что она дочь Судьи. Она забыла про этикет и боль. Она была Бондером.
Феникс сложил крылья и вошел в пике прямо на мостик «Инквизитора».
***
Внутри корабля царил хаос.
Когда Ксэро пробил корпус, гравитация сошла с ума. Риан и Каэла ввалились в залитый красным светом коридор.
Здесь всё было из белого мрамора и золота. Стерильная, самодовольная роскошь Солары.
Но сейчас эта роскошь плавилась. Пепел Нокса, принесенный на сапогах Риана, разъедал золотые панели.
— Кабинет отца. Наверху, — выдохнула Каэла, опираясь на стену. Связь с Ксэро на расстоянии давалась тяжело, зверь сейчас рвал обшивку двигателей. — Он будет там.
— Я иду за генералом, — Риан перехватил её взгляд. Его лицо было покрыто копотью, но глаза сияли триумфом. — Не смей умирать раньше, чем мы закончим.
Он исчез в облаке теней, растворяясь в стенах. Каэла осталась одна посреди вражеского корабля.
Она пошла по коридору. Пепельные Клинки не были обучены бою в тесных стальных коробках, но Каэла была ди'Солар. Она знала каждый дюйм таких кораблей.
Первый отряд золотой гвардии вышел из-за угла.
— Именем Суда, сдайся, — капитан поднял клинок.
Каэла посмотрела на него. Она подняла руку. Она не использовала магию. Она просто позволила своей ауре быть.
Связь с Ксэро пульсировала в ней так ярко, что воздух вокруг нагрелся. Солдаты Солары приносили присягу Империи, но их магия была заемной. А её магия теперь была первобытной.
— Бросьте оружие, — её голос прозвучал тихо, но резонанс от связи Бонда заставил шлемы гвардейцев вибрировать.
Они бросили мечи.
Она прошла мимо них, даже не коснувшись.
***
Верховный Судья стоял у панорамного окна, глядя на то, как его флот горит в небе. Он даже не обернулся, когда двери лифта открылись.
— Ты разочаровала меня, Каэла, — сказал он.
— Ты разочаровывал меня тридцать лет, отец, — она вошла в кабинет.
Судья ди'Солар повернулся. В его руке был активирован силовой клинок.
— Я дал тебе всё. Чистоту. Имя. А ты променяла это на пепел дикаря.
— Риан дал мне выбор, — Каэла встала в боевую стойку. — Ты дал мне только клетку.
Они сошлись в центре кабинета.
Это был не бой солдата и наездника. Это был бой двух Судей.
Ее отец был идеальным фехтовальщиком. Каждый его удар был выверен, лишен эмоций. Каэла была другой. Она дралась с яростью вулкана. Она использовала не только сталь, но и магию — пуская волны жара, от которых плавились приборы, и вбрасывая тени, чтобы скрыть свои движения.
— Ты носишь его метку! — отец отбил её выпад, и искры золотого огня ударили в потолок. — Ты позволила ему взять тебя? Ты опозорила кровь!
Каэла рассмеялась. Это был страшный, хриплый смех.
— Он не брал меня, отец. Я выбрала его. Разницу чувствуешь?
Она вложила всю силу в удар. Клинок отца не выдержал столкновения с её рукой, усиленной магией Нокса. Сталь лопнула.
Отец отшатнулся, глядя на обрубок меча. В его глазах впервые мелькнул страх.
— Империя найдет тебя, — прошипел он. — Ты — болезнь. Тебя выжгут.
— Нет, — Каэла подошла вплотную. Она не стала его убивать. Это было бы слишком просто. — Ты ошибаешься.
Она положила ладонь на его грудь.
— Я — лекарство.
Она не сожгла его. Она сделала хуже.
Используя связь Бонда, она влила в него отголосок связи с Ксэро.
Судья ди'Солар закричал, падая на колени. Впервые в жизни он почувствовал не власть, а абсолютную, всепоглощающую пустоту. Он почувствовал, каково это — быть лишь шестеренкой в машине, которую пожирает древний бог.
Каэла развернулась и вышла.
Она нашла Риана на инженерной палубе. Он стоял над телом генерала, а вокруг плавились консоли управления.
— Флот отступает, — сказал он, тяжело дыша. — Мы их напугали.
— Мы их разбудили, — Каэла подошла к нему.
Она посмотрела на его губы, всё еще опухшие от их поцелуя в пещере. На его грудь, вздымающуюся после боя. Связь между ними звенела от напряжения.
— Что теперь? — спросила она.
Риан стер кровь со щеки и улыбнулся той самой опасной улыбкой, от которой у неё подгибались колени.
— Теперь, солнечная, мы летим в Пустоши. И будем очень быстро учиться управлять Империей, пока она не упала нам на голову.
Ксэро ждал их на разрушенном мостике, окруженный остатками золотого флота.
Они забрали его огонь. Теперь им предстояло забрать его трон.(Кульминация конфликта «Отец-Дочь». Победа Каэлы — это не физическая сила, а психологическая: она не убивает его, а заставляет почувствовать пустоту, которую он сам создавал. Это закрывает арку её взросления. Финал главы переводит историю из «Беглецы» в «Правители», подготавливая почву для политического конфликта во второй книге].
Глава 7. Анатомия трона
Тронный зал в Соларе был построен, чтобы вызывать трепет. Беломраморные колонны, уходящие в бесконечность, и купол из чистого золота, имитирующий солнце.
Тронный зал в Ноксе был построен, чтобы вызывать ужас.
Каэла стояла на балконе, вырубленном прямо в Пепельной Скале. Под ней, на тысячи футов вниз, простиралась долина Клыка. Но сегодня она была полна.
Тысячи Пепельных Клинков, воинов из всех кланов Нокса, стояли плечом к плечу, задрав головы вверх. Они не кричали. Они просто смотрели на неё. Их молчание было громче любого рева.
Рядом с ней, небрежно опершись о парапет, стоял Риан. На его плече дремал Ксэро, который за последние сутки увеличился в размерах вдвое, впитывая магию освобожденного Нокса.
— Они ждут слова, — сказал Риан. В его голосе всё еще слышалась насмешка, но теперь в ней была и сталь. — Твоего слова. Ты — Верховная Бондер. По законам Нокса, твой голос весит больше, чем кровь всех кланов вместе взятых.
— Я не просила об этом, — Каэла смотрела на толпу. На их шрамы, на их ожоги. Она видела в них отражение своей собственной новой сути.
— Никто не просит о короне, солнечная. Её просто берут.
Он был прав. Вчера она была беглянкой. Сегодня, после того как флот её отца в панике отступил к границам системы, а новости о падении «Инквизитора» разлетелись по Империи, она стала центром власти.
Каэла сделала шаг к краю балкона. Ветер трепал её волосы, в которых теперь навсегда запутались крупицы черного пепла. Она подняла руку, сжатую в кулак.
Она не стала говорить о чести. Не стала говорить о мире. Она была ди'Солар, и она понимала язык силы.
— Они прислали корабли, чтобы сжечь вас, — её голос, усиленный магией Ксэро, прогремел над долиной, отражаясь от скал. — Они прислали моего отца, чтобы убить меня. Они называют вас грязью.
Она сделала паузу, обводя взглядом ряды воинов.
— Мой отец сейчас сидит в своем золотом кабинете и трясется от страха. Потому что он посмотрел в глаза Ксэро. И он понял, что Империя — это просто карточный домик.
Толпа внизу начала глухо гудеть.
— Я не буду просить вас о мире, — Каэла позволила своей ауре вспыхнуть. Золото и Тень смешались над её головой, образуя корону из живого огня и черного льда. — Я не буду просить вас сложить оружие. Я пришла сюда, чтобы сказать: Империя Солара слаба. Их генералы боятся темноты. Их судьи боятся правды.
Она указала на горизонт, где виднелись дымящиеся остовы кораблей, которые не успели сбежать.
— Мы не будем их добивать. Мы позволим им уползти обратно в их стерильную клетку. Пусть смотрят на небо. Пусть знают, что мы здесь. Что Клык — это не просто дыра в земле. Это меч, приставленный к их горлу.
Риан шагнул к ней, вставая по левую руку. Его присутствие было физическим воплощением её власти.
— А если они вернутся? — крикнул кто-то из толпы. Сожженный.
— Они вернутся, — спокойно ответил за Каэлу Риан. — Но в следующий раз их встретит не один Королевский Бондер.
Он положил свою ладонь на спину Ксэро.
— В каждом из вас спит зверь. В каждом из вас течет пепел. Верховная Бондер открыла Врата. Теперь мы будем учиться летать.
Каэла посмотрела на Риана. Их взгляды встретились. В его глазах она увидела не просто союзника. Она увидела равного. Человека, который не пытался её спасти или подчинить, а просто стоял рядом, пока мир рушился.
— Нокс больше не будет прятаться, — закончила Каэла, вливая в последние слова всю свою волю. — Мы — буря.
Толпа взорвалась.
Это был не крик радости. Это был воинственный клич, от которого, казалось, дрогнули сами основы мира. Пепельные Клинки били оружием о щиты, приветствуя свою новую Королеву и своего Принца.
***
Позже, когда толпа разошлась, они остались на балконе одни.
Ксэро фыркал, играя с куском золотой обшивки «Инквизитора», который притащил в когтях.
— Ты солгала им, — тихо сказал Риан. Он стоял сзади, его руки легли на её талию, притягивая к его груди. Тепло его тела контрастировало с холодным ветром. — Ты сказала, что не будешь просить о мире. Но ты только что заключила его. Ты дала Империи уйти.
Каэла откинула голову назад, прижимаясь к нему. Связь между ними сейчас была открытой книгой. Она чувствовала его усталость, его боль от старых ожогов и дикую, первобытную радость победы.
— Это не мир, — она повернула голову, глядя на него через плечо. — Это отсрочка. Отец — идиот, но у него есть инженеры. Они будут строить новые корабли.
— И мы будем строить новых зверей, — Риан коснулся губами её шеи, там, где билась жилка. — У нас есть Клык. У нас есть Истинный Огонь. И у нас есть... — он поцеловал её в висок, — ...связь, которую они не понимают.
Каэла накрыла его руки своими. На её пальце, там, где у Соларской знати было бы родовое кольцо, теперь чернела полоска застывшей тени — подарок Риана, символ их союза, который невозможно разорвать.
— Что будет дальше? — спросила она.
— Дальше? — Риан усмехнулся, и в этой усмешке было обещание. — Дальше мы нарушим все правила. Ты научишь меня танцевать при дворе Солары. А я научу тебя выживать в Пустошах, где даже камни пытаются тебя убить.
Он развернул её к себе и поцеловал. На этот раз не было спешки, не было яда. Был только вкус пепла, озона и начало чего-то долгого.
— Империя думает, что мы — болезнь, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Пусть. Мы станем эпидемией.
Каэла улыбнулась. В её глазах, золотых с черным зрачком, отражалось заходящее солнце Солары.
Она больше не была пустой. Она была оружием. И она была дома.
Глава 8. Анатомия затишья
Пепел в Ноксе никогда не оседал полностью.
Прошло три недели с момента падения «Инквизитора».
Каэла стояла на краю Обсидианового утеса, ежась от ветра, который здесь, на такой высоте, всегда пах грозой. Связь с Ксэро стала для нее такой же естественной, как дыхание. Она чувствовала, как он спит там, внизу, в гнезде из расплавленного золота и черного камня. Зверь был сыт и ленив, но Каэла знала: стоит ей позвать, и он разорвет небо на части.
— Ты простудишься, — голос Риана прозвучал у самого уха.
Он подошел бесшумно, как и положено принцу теней. На нем не было тяжелых доспехов Пепельных Клинков — только простая черная рубашка и штаны из грубой кожи. Ветер трепал его темные волосы, делая его похожим на обычного мальчишку, а не на того, кто держит в кулаке магию целого континента.
— Я скучаю по золоту, — призналась Каэла, не поворачиваясь. — По теплу. По глупым шелковым простыням, которые не пытались тебя порезать.
— Я могу украсть для тебя простыни, — Риан встал рядом, плечом к плечу. Их тени на камне слились в одну. — Но шелк будет выглядеть нелепо в пещере, где на потолке растут кристаллы.
Каэла наконец посмотрела на него. Три недели они провели, разрываясь между военными советами и попытками не убить друг друга в постели. Это был странный, хрупкий мир. Она учила его читать соларские военные карты, а он учил её слушать землю.
— Совет Пепла требует войны, — сказала она. — Сожженный клялся, что сдерет кожу с любого соларца, который ступит на их землю.
— Сожженный клялся в этом еще до моего рождения, — Риан усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Они боятся, Каэла. Мы забрали их флагман. Мы показали, что их «Чистота» горит так же хорошо, как и наша грязь. Они не простят нам этого унижения.
— Мой отец... — начала она.
— Твой отец заперся в Святилище и объявил траур, — перебил Риан. — Он объявил тебя погибшей. «Сгоревшей в лучах собственной гордыни». Официально тебя не существует. Это... щедро с его стороны. Обычно он просто сжигает предателей заживо.