Орден Бессонных, или Пробуждение Виктории Игнис

Глава третья

Лаборатория Ури Врики

Виктория попыталась встать, но лодыжки затекли, и она снова рухнула на каменный пол комнатушки. Рана на виске пульсировала, словно вот-вот взорвётся. Стены перед глазами плыли и качались.

«Считай», – сказала она себе. Нужно успокоиться и найти убежище, чтобы отдохнуть и разобраться, что происходит.

Раз, два, три…

Она поднялась, опираясь рукой о стену. Впереди виднелась лестница, выбитая в скале; она вела наверх, туда, где струился золотистый свет.

Четыре, пять, шесть…

Стараясь не шуметь, Виктория пошла по ступеням; дойдя до последней, она пригнулась, чтобы незаметно разглядеть новое помещение.

Семь, восемь, девять…

В тёплом воздухе смешались ароматы эфирных масел: лаванда, тимьян, цитрусовые… и ещё что-то неопределённое, острое.

Мох? Или свежий снег?

В просторном овальном зале кроме письменного стола и обитого жёлтым бархатом кресла было множество шкафчиков и полок, заставленных разными флаконами, склянками, перегонными кубами, драгоценными камнями, окаменелостями, пергаментными свитками и сотнями других предметов необычного вида и неизвестного назначения.

Виктория никогда в жизни не видела столько диковинок вместе. Даже самый большой магазин игрушек в мире, куда они с папой ходили в прошлом году – целых семь этажей! – и тот не шёл ни в какое сравнение.

А цвета! Красный мерцал, как горящие угли ночью, жёлтый сиял, как самый центр солнца, а синий переливался всеми оттенками океана. А это ещё что? Аквариум?

На другой стороне зала, не касаясь пола, висел цилиндр в человеческий рост: наверху островок с водопадом, а в толще воды сновали бесчисленные стайки рыбок. Да это аквариум! Или что-то вроде того…

Виктория, будто опьянённая вихрем ярких красок и ароматов, осторожно вошла в овальный зал, прислушиваясь к скрипу паркета под ногами.

Слева стоял письменный стол с бархатным креслом, а чуть дальше в стене была прорублена арка. Судя по всему, она вела на верхний ярус. Виктория задрала голову, но увидела только перила. Справа ещё одна лесенка спускалась в библиотеку, и там под потолком висел гигантский скелет морского дракона.

Ого! Виктория даже рот разинула. И это ещё не всё!

В центре библиотеки, на цветущем ковре из живой травы, расположился стол из красного дерева, засыпанный разными безделушками, два кресла и наклонная подставка для книг. Дальше полукругом высились стеллажи, заполненные томами самого разного вида: фолиантами размером с каменную плиту и книжечками с почтовую марку, прямоугольными и квадратными, а ещё треугольными, восьмиугольными, круглыми. Бо́льшая часть обложек и корешков была отделана золотом, шёлком или кожей, но попадались и перья, кора, мех, чешуя, заклёпки и странные плёнки, время от времени меняющие цвет.

Виктория даже пожалела, что у неё нет дюжины глаз, – так ей хотелось рассмотреть каждый предмет. Но в конце концов, словно моряк, привлечённый пением сирен, она устремилась к парившему в воздухе цилиндру с рыбками.

У аквариума – если, конечно, его можно так назвать – не было стенок, а воду удерживала невидимая сила, создавая эффект несуществующей оболочки. Высотой цилиндр был в два раза выше Виктории, а шириной – не меньше ствола старого дерева и в целом очень напоминал огромную стеклянную пробирку. С единственной разницей: наверху вместо пробки был настоящий остров в миниатюре, с густым зелёным лесом и скалой, по которой текла река, переходящая в бурлящий водопад.

Виктория встала на цыпочки, и на неё повеяло свежестью и фруктами. И действительно, приглядевшись, она заметила, что ветви деревьев гнутся под тяжестью полосатых апельсинов размером с лесной орех.

Виктория перевела глаза на водопад и почувствовала, как ноздри щекочет солоноватый запах. Погодите-ка! Она снова сосредоточилась на острове и снова ощутила аромат апельсинов, листвы и мшистых корней. Не может быть! Виктория посмотрела на нижнюю часть аквариума и вдохнула запах водорослей и планктона. Обоняние подстраивалось под зрение!

Косатки, молотоголовые акулы и дельфины размером с зубочистку сновали в воде, разгоняя, словно мошкару, мелких рыбёшек. Попадались и совсем незнакомые экземпляры: кит с прозрачной кожей, рыбы-клоуны с волнистым рогом на лбу, скаты с пушистым хвостом и скорпена с собачьими лапами и такими же повадками. На дне леопардовый кальмар охотился за рыбкой, у которой на месте плавников росли крылья, как у бабочки, а крабы с пеликаньими головами вместо клешней жевали водоросли среди кораллов.

Виктория протянула указательный палец и прикоснулась к поверхности воды; кожа ощутила лёгкое щекочущее сопротивление. Невероятно! Она нажала сильнее, и подушечка проникла в жидкость, словно в желе.

Стайка тропических рыб кинулась на палец, но их укусы больше напоминали лёгкие щипки.

– Пожалуйста, не трогайте микромир! – произнёс металлический голос за спиной.

Виктория вздрогнула. Она вытащила палец из воды и резко обернулась, чуть попятившись. С противоположной стороны комнаты на неё неподвижно смотрел жестяной автомат с У-образным туловищем и цилиндрической головой с одним-единственным глазом. Руки и ноги были собраны из трубок, похожих на металлические дымоходы, а на макушке вместо шляпы красовался железный конус.

– Благодарю вас, – пробурчал автомат. – Микромир очень хрупок, хотя так сразу и не скажешь. – Он сделал шаг вперёд, и все его сочленения заскрипели. – Господин Ури собирал его несколько лет, было бы жаль всё испортить.

– К-кто ты? – Виктория отступила и тут же упёрлась пятками в стену.

– Вы правы, я забыл представиться. Как некрасиво. Я адъютор господина Ури, поддерживаю чистоту и порядок в его лаборатории. А вас как зовут, если позволите спросить?

Виктория закусила губу и напряглась, готовясь бежать при первых признаках опасности. Слово «адъютор» ей ни о чём не говорило, но, видимо, это какой-то помощник или дворецкий.

– Ты опасен? Ты хочешь мне навредить?

– Вот ещё! Конечно нет! Вредить не входит в мои обязанности.

Виктория прищурилась.

– Ты робот?

– Робот? – Адъютор, как озадаченный зверёк, склонил голову набок. – Прошу прощения, для меня это новое слово. Что оно означает?

– Ну… – Виктория поцокала языком. – Ладно, знаешь… Неважно. Где твой хозяин?

– Отличный вопрос. Если честно, я очень давно его не видел, но беспокойство тоже не входит в мои обязанности. – Автомат поднял руку, указывая на лестницу, ведущую на верхний этаж. – А пока следуйте за мной, я провожу вас к Универсаль. Она ответит на ваши вопросы и объяснит, что делать дальше. Если вы не против.

Виктория даже не шелохнулась.

– Где мы?

– В лаборатории господина Ури Врики.

– Это ты уже говорил. Я имею в виду вообще. Что это за место такое?

– Простите, я не могу вдаваться в подробности. Моя задача – отвести вас к Универсаль. Она всё вам разъяснит.

– А если я против?

– Можете делать что хотите. Тем не менее вам нельзя находиться в лаборатории, пока вы не встретитесь с Универсаль.

Виктория немного помолчала, теребя заусенцы обломанными ногтями.

– А если я откажусь уходить?

– Тогда, к сожалению, мне придётся вывести вас силой. Выход как раз наверху. – Адъютор указал направление с громким скрипом, перекрывшим даже шум водопада в микромире. – Ну, что вы решили?

– Виктория.

– Простите, не понял?

– Меня зовут Виктория. Виктория Игнис. – Она отошла от стены и направилась в овальный зал. – Я пойду с тобой, веди.

Адъютор кивнул и двинулся к лестнице. Ноги заскрипели на каменных ступенях. Казалось, он вот-вот опрокинется, как сбитая кегля.

– Всё хорошо? – Виктория чуть подвинулась, чтобы не оказаться на пути автомата, если он всё-таки вдруг упадёт. – Ты точно можешь идти?

– Конечно. Просто ноги чуть-чуть онемели. Спасибо за беспокойство.

Они поднялись на верхний ярус, и, осмотревшись, Виктория поняла, что попала в спальню с небольшой ванной комнатой. Кровать, выдолбленная прямо в стволе вросшего в скалу дерева, была завалена подушками. Они казались мягкими как пух. Покрывала отражали свет не хуже зеркала, а вокруг постели, словно идеальный свод, были вырезаны книжные полки. Надо же, настоящая нора! Надёжное убежище, где можно спрятаться от всего мира.

– Правда красиво? – Адъютор отодвинул засов входной двери и отступил, выпуская Викторию. – Одеяло набито волосом из грив единорогов. Оно поглощает свет и может охлаждаться или нагреваться в зависимости от температуры спящего. Матрас сделан из чистой гинцианской шерсти, расчёсанной вручную нимфами с Вечных пиков. Господин Ури очень гордился своей спальней.

– Можно попробовать? – Виктория шагнула к постели. – Потрогать?

– Простите, но я же сказал, Универсаль вас ждёт.

– Да ладно тебе! Секундное дело! Ну пожалуйста!

Но адъютор развернул к ней корпус и угрожающе наклонил голову.

– Ну всё, всё, спокойно. – Виктория подняла руки, показывая, что сдаётся. – Какой ты нудный! Да ещё и вредный. Мешаешь, как колючка. О, Колючка! Так я тебя и буду теперь называть.

Выйдя из лаборатории, они оказались в длинном извилистом коридоре со множеством дверей по обеим сторонам: тут были складные двери-гармошки, двустворчатые врата, большие и крохотные арки. Коридор уходил куда-то вдаль, теряясь в бесконечности. Каждая дверь казалась неповторимой по форме, узору, технике. Встречались как изящные конструкции из природных материалов: дерева, растений, кораллов, натуральных камней, – так и сооружения из бетона, керамики, стали, железа и ценных металлов: меди, серебра, золота. Если бы не ручки, некоторые можно было бы принять за скульптуры или художественные объекты. А какие-то вообще не были похожи ни на что, вроде двери, объятой неугасающим зеленовато-голубым пламенем.

– Ничего себе! Что это за двери? – спросила Виктория, не переставая озираться. – Куда они ведут?

– В лаборатории. Каждая из них уникальна и отражает характер владельца.

– А сколько их тут?

– Затрудняюсь сказать. Поиск такой информации не входит в мои обязанности.

Колючка закрыл дверь лаборатории, из которой они вышли, и Виктория уставилась на своё отражение в зеркале, занимавшем весь дверной проём. Никаких декоративных элементов, кроме рамы, ручки из чистого золота и выгравированной на стекле надписи: Temet nosce.

– Что это значит? – спросила Виктория, указывая на гравировку.

– Латинская фраза. «Познай самого себя».

– Да, но в каком смысле?

– Прошу прощения, но, как я уже сказал…

– Да, да, это не входит в твои обязанности.

Колючка зашагал по коридору, а Виктория ещё раз оглянулась: двери, двери и ещё раз двери, уходящие вдаль бесконечной дугой и исчезающие за неведомым горизонтом.

Прошло минут двадцать или около того – Виктория могла измерять время только усталостью ног, – и из коридора они попали в просторный зал, почти пустой, если не считать письменного стола, за которым сидела женщина в пронзительно-синем одеянии. В помещении не было ни окон, ни ламп, и всё же его заливал яркий естественный свет, как на улице весенним днём.

Под самыми яркими лучами в воздухе дрожали крохотные частички, напоминающие клетки под микроскопом; Виктория протянула руку, чтобы до них дотронуться, но пальцы проходили насквозь, словно она касалась голограммы.

– Универсаль ожидает вас. – Колючка развернулся и двинулся к коридору с дверями. – До свидания, Виктория Игнис.

Универсаль встала из‑за стола и чуть поклонилась.

– Да здравствует Космическое пламя и его первозданные искры! – Звонкий голос наполнил зал, и по телу Виктории пробежала дрожь. Космическое Пламя? Первозданные искры?

– Прошу вас, подойдите! – Универсаль указала Виктории на пустое кресло напротив письменного стола и вернулась на своё место. – Простите за долгое ожидание, но мы не знали, когда вы прибудете. Совет мастеров вскоре примет вас.

Совет мастеров? Виктория быстро обернулась, но Колючка уже затерялся в изгибах коридора, по которому они пришли.

– Где я? Как я сюда попала?

– Вы в Глубинной земле, а если точнее, в Великой башне в самом центре Протогорода. Это родина Бессонных и столица Живых земель. – Универсаль помолчала и продолжила: – Что касается вашей миссии, вы сможете обсудить её в ближайшее время с наставником.

Виктория вытерла лоб, потрогала рану на виске. Глубинная земля? Бессонные? Всё это для неё был пустой звук, и слова Универсаль казались полной бессмыслицей.

– Как я сюда попала? – Виктория вспомнила зловещего преследователя в туннеле, и у неё перехватило дыхание. – И как мне вернуться домой?

– Вы здесь, потому что выдержали великое испытание. Вас пробудила Древняя лихорадка, – с улыбкой сказала Универсаль.

Древняя лихорадка? Виктория понимала, что, скорее всего, вопрос окажется напрасным, но всё-таки решила рискнуть:

– Это место реально? Или я сплю?

– Нет, вы не спите. Наоборот, с этого момента вы уже никогда не сможете спать.

Виктория совсем растерялась. Ответы Универсаль не только не успокаивали, они вызывали новые, всё более сложные вопросы. Как она ни старалась хоть что-то понять, она словно ходила по кругу. Или плутала в лабиринте без выхода.

– Я…

Универсаль подмигнула и снова указала на пустой стул.

– Прошу, садитесь. Вам нечего бояться, скоро Совет мастеров развеет все ваши сомнения.

Виктория помедлила, но что ей оставалось делать? Куда ещё идти? Возвращаться в лабораторию с микромиром не было смысла, да и Колючка никак ей не поможет.

Виктория неуверенным шагом приблизилась к столу, словно наступая на раскалённые угли, и настороженно встала за спинкой кресла.

– Спасибо, я лучше постою.

Вблизи Универсаль выглядела настолько прекрасной, что захватывало дух. Чернильно-чёрные волосы обрамляли овальное, сияющее, как заря, лицо. Густые брови подчёркивали вытянутую форму глаз, а длинный прямой нос стрелой указывал на пухлые губы, чуть тронутые золотистой помадой. Шею, запястья и уши украшали кристаллы, которые играли на свету, рассыпая вокруг мириады радужных искорок.

– Как вам угодно. – Универсаль открыла ящик стола, достала книгу в красном кожаном переплёте и положила её перед собой. – Назовите имя, фамилию и возраст, пожалуйста.

Виктория чуть потянулась вперёд, пытаясь разобрать текст на странице, но записи были слишком мелкими и неразборчивыми.

– А что это?

– Журнал учёта. Каждый ученик, прежде чем попасть в зал мастеров, должен быть внесён в список.

– Но я…

– Не волнуйтесь. – Улыбка Универсаль могла бы растопить даже сердце снеговика. – Это просто формальность. Вскоре наставник вам всё объяснит.

Викторию уже начали раздражать обещания, что скоро ей всё расскажут, но всё-таки любопытство взяло верх, слишком уж много чудес она видела в лаборатории.

– Виктория Игнис. Четырнадцать лет.

Универсаль взяла сверкающую бриллиантами перьевую ручку, сделала запись и развернула книгу к Виктории.

– Приложите вот сюда, возле имени, большой палец.

– Просто так, без чернил? – удивилась Виктория.

– Да, просто так.

Виктория надавила пальцем на бумагу и почувствовала под кожей что-то липкое и влажное, словно по подушечке провели огромным языком.

– Отлично, готово, – с довольным видом сказала Универсаль и подмигнула.

Убрав палец, Виктория с изумлением обнаружила на странице свой отпечаток; но не успела она задать вопрос, как с края стола вскочила золочёная статуэтка в виде человечка, только с колокольчиком вместо головы, и ловко задвигала руками, словно живая.

– Ну вот! – Универсаль закрыла книгу и снова убрала её в стол. – Виктория Игнис, Совет мастеров готов принять вас.

Человечек ростом с кофейную чашку снял с крючка на спине колотушку вроде тех, которыми бьют в гонг, и несколько раз ударил себя по голове: «Динь, динь, динь, динь!» Последний удар сбил беднягу с ног; Универсаль помогла ему подняться и поставила себе на ладошку.

– Спасибо, мы уже всё поняли.

Человек-колокольчик поклонился, спрыгнул с руки и вернулся на свой угол стола.

Универсаль протянула Виктории ключ и указала на конструкцию из кованого железа в глубине комнаты.

– Вам на последний этаж.

Виктория взяла ключ и пошла вперёд. Ноги устали, царапины всё ещё ныли, но яркость впечатлений заглушала боль. Металлическая конструкция уходила куда-то вверх, исчезая в отверстии в потолке, и в целом напоминала бы винтовую лестницу, если бы не всего одна ступенька, упирающаяся в защитную ограду.

А теперь-то что делать? Она встала на ступеньку и вдруг заметила в верхней части ограды замочную скважину. Виктория вставила ключ, повернула, и неожиданно ступенька ожила и закружилась по спирали вокруг центральной трубы, словно у неё выросли крылья. Виктория схватилась за перекладину, и очень вовремя – если бы она не успела как следует уцепиться, её бы точно вышвырнуло назад. Между тем ступенька всё разгонялась, продолжая свой безумный бег, гремя и высекая искры на каждом повороте.

От сильного ветра у Виктории защипало глаза, но она всё равно решила держать их открытыми. Руки дрожали, ноги закоченели от напряжения, но губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она летит!

Никогда в жизни она не испытывала такой скорости. Ни на велосипеде, ни на карте, ни даже на американских горках! Как ракета!

Виктория со всей мочи закричала от восторга, но грохот в лестничной шахте заглушил её голос.

Тьма становилась всё гуще, и, пока ступенька неслась, словно молния, от главной шахты начали ответвляться галереи. Виктория успела мельком ухватить какое-то движение в одной из впадин скалы, но всё это в секунду пронеслось мимо.

Сколько ещё? Она подняла глаза, и тут у неё оборвалось сердце. Прямо над ней, всего в нескольких метрах, нависала каменная плита – конец пути. Нет, нет, нет! Виктория попыталась снова повернуть ключ, но движение не замедлилось. Предел всё ближе. Стой! Остановись! Виктория забарабанила по ограде изо всех сил, но безрезультатно. Помогите! Она пригнулась и выставила руку в тщетной надежде защититься от неминуемого столкновения.

Клик! Каменная плита на потолке вдруг сдвинулась, словно крышка люка, ступенька влетела в просторную комнату и с металлическим скрежетом остановилась, словно кто-то потянул невидимый ручной тормоз.

От удара Викторию встряхнуло и вышвырнуло на пол; сердце бешено колотилось, а ноги стали ватными.

Вокруг были какие-то люди, они расположились за столом в форме кольца и при появлении Виктории опустили головы в лёгком поклоне, прямо как Универсаль до этого.

– Да здравствует Космическое пламя и его первозданные искры! – хором повторили они.

Виктория в центре кольца разом выдохнула скопившийся в лёгких воздух.

– Добро пожаловать, Виктория Игнис. – Лысый человек с густой седой бородой, заплетённой в косички, приветственно поднял руки; остальные даже не пошевелились в своих глубоких креслах с высокими, почти в человеческий рост, спинками – Меня зовут Бризи Далок, я представляю Совет мастеров.

Он обратился ко мне по имени? Но как он узнал?..

Виктория нерешительно оглядела членов совета. Шесть мужчин и семь женщин разного возраста, от двадцати до восьмидесяти лет. Одни встречали её взгляд с улыбкой, другие смотрели без всякого выражения, а кое-кто внимательно изучал, приподняв бровь, как вот тот тип с вытаращенными глазами, похожими на мячики для гольфа.

Бризи провёл рукой по заплетённой бороде, пригладив кончик.

– Сегодняшняя встреча посвящена началу твоего обучения в ордене Бессонных. – Тонкая морщинистая кожа не вязалась с мальчишечьим голосом Далока. Да и в глазах горела ребяческая озорная искорка. Когда-то у Виктории был такой же взгляд. Но её искорка погасла в то злосчастное утро, когда отец, запинаясь, сказал, что маме стало плохо. Только на самом деле ей не стало плохо, она умерла. Её сердце перестало биться. «Тихий сердечный приступ», как сказали врачи. Или «внезапная сердечная смерть». Виктория всё помнила, словно это было вчера. Тот сочельник… С тех пор, несмотря на все попытки отца, она ни разу не праздновала Рождество.

– А-а-а… А-а-а… – Дама лет пятидесяти в тунике и фиолетовом тюрбане, обмотанном вокруг головы, вдруг несколько раз открыла и закрыла рот, выведя Викторию из задумчивости. – А-а-апчхи! – Дама чихнула, выпустив изо рта облако серого дыма, плотного, как сахарная вата. – Прошу прощения, это всё пе… пе-пчхи! – Вокруг головы образовалось очередное облако, почти полностью скрывшее говорящую. – Простите, это всё скалистый перец, совсем его не выношу!

Виктория не знала, смеяться ей или переживать. Какая-то чепуха!

Ещё один господин, с ног до головы одетый в чёрное и высокий, как каланча, видимо, разделял мнение Виктории, судя по тому, как он фыркнул, смерив дамочку презрительным взглядом. Зато его соседка с татуированным лицом пронзительно засмеялась, обнажив ряд острых, как у пираньи, зубов.

– Каждый ученик из внешнего мира имеет право выбрать себе наставника, – невозмутимо продолжил Бризи, не обращая внимания на товарищей. – Не спеши, подумай и сообщи нам своё решение.

Совет мастеров затих, а Виктория так и осталась стоять в центре кольца, смущённая и сбитая с толку. Наставника? Для чего? И разве не наставники выбирают себе учеников? К тому же собравшиеся не вызывали у неё особого доверия. Если честно, чем больше она на них смотрела, тем подозрительнее они казались. Они словно были не в своей тарелке. Или что-то скрывали.

– Гм… – Виктория откашлялась. – Простите, но как я могу выбрать? Я же вас не знаю.