Она крутанулась ещё раз. Подол платья взметнулся, и с него посыпались блёстки — прямо на диван, на ковёр, на голову Петровичу.
— Это платье Натальи! — Михаил схватился за голову. — Ты зачем его взяла?
— Оно лежало в шкафу! — Фира приземлилась на спинку дивана и гордо выпрямилась. — И оно мне понравилось. Я хотела примерить. А потом оно взяло и уменьшилось. Я не знаю, как! Наверное, магия.
— Какая магия?!
— Ну, я же фея. Наверное, оно испугалось и уменьшилось.
Петрович поднялся с пола и отряхнулся.
— Испугалось оно, — пробормотал он. — Это ты его испугала. Своим... — он показал рукой в воздухе. — Своим поведением.
— Моё поведение — это искусство! — обиделась Фира.
— Твоё поведение — это стихийное бедствие, — отрезал домовой и посмотрел на магнитофон. — И вот это выключи. У меня уши вянут.
— Я не знаю, как выключать! Я только знаю, как включать!
— А зачем ты его вообще включила?
— Чтобы танцевать! Музыка же нужна для танцев!
Михаил подошёл к магнитофону и нажал кнопку. Музыка захлебнулась и смолкла. В наступившей тишине стало слышно, как где-то за стеной сосед стучит по батарее.
— Замечательно, — сказал Михаил. — Просто замечательно. Шесть утра. Соседи уже в курсе, что у нас тут вечеринка.
— Это не вечеринка, — сказала Фира. — Это утренняя зарядка. Я где-то слышала, что она полезна.
— Для кого полезна? — спросил Петрович.
— Для всех. Особенно для тех, кто много ест. А я много ем.
Дверь спальни открылась. На пороге появилась Наталья. В халате. С растрёпанными волосами. С выражением лица, которое Михаил уже научился бояться.
— Миша, — сказала она очень тихо. — Почему в нашей гостиной танцует фея в моём платье?
— Наташ, я всё объясню...
— А почему магнитофон играл?
— Это был не мой магнитофон, — быстро сказала Фира. — Это был его. — Она показала на Михаила. — А платье — да, твоё. Но я его не порвала. Я его уменьшила. Это же лучше, правда? Теперь его можно носить.
Наталья посмотрела на платье. Потом на Фиру. Потом на Михаила. Потом на Петровича, который делал вид, что он тут вообще ни при чём и просто мимо проходил.
— Михаил, — сказала Наталья. — Скажи мне, что это сон. Или что я ещё сплю. Или что это всё не по-настоящему.
— Это не сон, — вздохнул Михаил. — И, к сожалению, это по-настоящему. Фира, верни платье.
— Я не могу, — фея развела руками. — Я не умею обратно увеличивать. Я только уменьшать умею.
— Как это — только уменьшать? — Наталья шагнула в гостиную. — Ты что, испортила моё любимое платье?
— Я его не испортила! Я его улучшила! Оно теперь уникальное! Ни у кого такого нет!
— У меня было такое! — Наталья повысила голос. — Оно было моё! И оно было нормального размера! А теперь в него может влезть только фея!
Фира задумалась. Потом посмотрела на платье. Потом на Наталью.
— Ну... — сказала она осторожно. — Я могу его отдать. Если хочешь. Только оно тебе будет мало.
Наталья зарычала. Петрович тихонько отодвинулся к плите. Михаил встал между ними.
— Так, — сказал он. — Все успокоились. Фира, ты не права. Наташ, она не специально. Петрович, не подлизывайся.
— Я не подлизываюсь, — проворчал домовой. — Я ищу, где тут выпивка. Утро такое, что без выпивки не разберёшься.
— Сейчас шесть утра! — хором сказали Михаил и Наталья.
— Ну и что? — Петрович пожал плечами. — У меня возраст солидный. Мне можно.
Фира тем временем слетела со спинки дивана и подлетела к Наталье.
— Наташ, — сказала она жалобно. — Ну прости. Я не хотела. Оно само. Честно. Я думала, оно мне будет как раз. А оно взяло и уменьшилось. Я даже не поняла, как.
Наталья посмотрела на неё. Потом на платье. Потом на Михаила.
— А почему оно уменьшилось? — спросила она уже спокойнее.
Михаил задумался.
— Наверное, потому что Фира — фея. У них магия как-то связана с одеждой. Ну, там, превращения, уменьшения... Я не знаю. Надо спросить у Марго.
— У Марго, — повторила Наталья. — Значит, нам опять к ведьме.
— Ну, или можно вызвать её сюда. У неё есть портальное зеркало.
— Портальное зеркало?
— Да. Она по нему смотрит сериалы из других миров.
Наталья вздохнула. Потом ещё раз. Потом села на диван — прямо на блёстки, которые остались от платья.
— Ладно, — сказала она. — Звони Марго. Или вызывай её. Или что вы там делаете. Пусть она вернёт платье.
— Я не уверена, что она сможет, — сказала Фира. — Увеличение — это сложно. Нужно специальное заклинание. И ингредиенты. И луна в определённой фазе.
— Какая луна? — Наталья посмотрела в окно. — Утро! Там солнце!
— Вот именно, — Фира вздохнула. — Придётся ждать ночи.
Наталья застонала и уткнулась лицом в ладони. Михаил сел рядом и обнял её за плечи.
— Ну, — сказал он. — Зато теперь у нас есть фея в платье. Это же красиво.
Наталья подняла на него глаза. В них было что-то, что обещало Михаилу очень долгий и очень неприятный разговор.
— Михаил, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Но если ещё раз какая-нибудь фея, домовой или ведьма испортит мои вещи, я уйду. И заберу платье. Даже если оно будет размером с фею.
— Понял, — сказал Михаил. — Всё понял. Фира, ты слышала?
— Слышала, — вздохнула фея. — Больше не буду брать вещи без спроса.
— И музыку больше не включай, — добавил Петрович. — У меня уши.
— А тебе вообще нечего тут делать! — Фира топнула ножкой в воздухе. — Ты домовой! Ты должен сидеть за плитой и ворчать!
— Я и ворчу! Но я не могу ворчать, когда тут такое творится!
— Тихо! — рявкнул Михаил. — Все тихо. — Он посмотрел на Фиру, на Петровича, на Наталью. — Мы сейчас все успокоимся. Выпьем чаю. Позовём Марго. И решим, что делать с платьем.
— А что с ним решать? — спросила Наталья. — Оно испорчено.
— Не испорчено, а уменьшено, — поправила Фира. — Это разные вещи.
— Для меня — одинаковые.
В дверь позвонили.
Все замерли.
— Кто это может быть? — прошептал Михаил.
— Соседи, — сказал Петрович. — Наверняка соседи. Пришли ругаться из-за музыки.
Михаил посмотрел на Наталью. Наталья посмотрела на Михаила.
— Я открою, — сказал Михаил обречённо.
Он пошёл в прихожую. За дверью стояла пожилая женщина с очень недовольным лицом. В руках она держала скалку.
— Молодой человек, — сказала она. — У вас что тут происходит? Я всё слышала. Музыка, грохот, крики. Вы что, вечеринку устроили?
— Простите, — сказал Михаил. — Это... это случайно. У нас... у нас ремонт.
— Ремонт?
— Да. Ремонт. Мебель вот... табуретка сломалась. И музыкальный центр... того. Включился. Сам.
Женщина прищурилась.
— Сам?
— Сам. Такое бывает. Старая техника. Замыкание.
Женщина помолчала. Потом заглянула ему за спину. В этот момент Фира, которая, конечно же, подлетела посмотреть, высунула голову из-за плеча Михаила.
Женщина отшатнулась.
— Это что такое?!
— Это... — Михаил лихорадочно соображал. — Это кукла. Новая. С дистанционным управлением. Для... для детей. Соседских.
Фира поняла, что надо играть роль. Она замерла и сделала вид, что она неживая. Получалось плохо — крылья-то двигались.
— Кукла, — повторила женщина. — С крыльями?
— Ну, сейчас такие делают. Для девочек. Феи в моде.
Женщина посмотрела на него с подозрением. Потом на Фиру. Потом опять на Михаила.
— А платье на ней чьё?
— Какое платье? — Михаил сделал вид, что не понимает.
— Вот это. Синее. С блёстками.
— Это... это часть куклы. Комплект. Платье в комплекте идёт.
Женщина покачала головой.
— Молодой человек, вы мне голову не морочьте. У меня в доме тридцать лет живёт домовой. Я знаю, когда в квартире что-то нечисто.
Михаил похолодел.
— Домовой? У вас?
— А вы думали, только у вас? — женщина усмехнулась. — У меня Семён Игнатьевич. Хороший домовой. Помогает. Правда, иногда ворчит, но это так. Для порядка.
Из-за спины Михаила раздался голос Петровича:
— Семён Игнатьевич? С третьего этажа?
Женщина вздрогнула.
— Кто это сказал?
Петрович вышел вперёд. Женщина посмотрела на него сверху вниз. Он посмотрел на неё снизу вверх.
— Здрасьте, — сказал Петрович. — Петрович. Домовой. Хранитель этого дома. А вы, значит, к Семёну Игнатьевичу имеете отношение?
Женщина подбоченилась.
— Имею. Я его... этого... жиличка. Мария Петровна. А вы, значит, местный домовой? С этого дома?
— С этого.
— А чего тогда шумите? Семён Игнатьевич говорит, что в вашем доме фея появилась. Это правда?
Петрович обернулся. Фира, которая уже поняла, что её раскрыли, виновато помахала рукой.
— Здравствуйте, — пискнула она.
Мария Петровна посмотрела на неё. Потом на Петровича. Потом на Михаила.
— Ладно, — сказала она. — Семён Игнатьевич предупреждал, что у вас тут неспокойно. Но чтобы фея в платье... Это, знаете ли, перебор.
— Это не перебор, — сказала Фира. — Это мода. Я модельер. Я создаю новые тренды.
— Ты создаёшь новые проблемы, — проворчал Петрович.
Мария Петровна вздохнула.
— Знаете что? — сказала она. — Я пойду. Скажу Семёну Игнатьевичу, что у вас тут всё в порядке. Ну, относительно. Но если ещё раз музыка в шесть утра...
— Не будет, — пообещал Михаил. — Честное слово.
— Смотрите у меня, — Мария Петровна покачала скалкой и ушла.
Михаил закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— У нас в доме ещё один домовой, — сказал он. — Семён Игнатьевич. С третьего этажа.
— Интересный расклад, — сказал Петрович. — А мы с ним в шахматы сыграем, а то в подвале скучно. Только мыши и паук.
— Я убью тебя, — сказал Михаил.
— Меня нельзя убить. Я домовой. Я дом охраняю. Без меня дом рухнет.
— Иногда мне кажется, что рухнуть было бы проще.
Наталья вышла в прихожую. В руках она держала телефон.
— Я позвонила Марго, — сказала она. — Она сказала, что придёт. Через час. С котом.
Михаил застонал.
— Зачем с котом?
— Чтобы он проследил, чтобы Фира не стащила у неё мёд. И чтобы ты не увильнул от разговора.
— От какого разговора?
— О том, что ты мне не всё рассказывал, — Наталья скрестила руки на груди. — О том, что у тебя в доме живёт домовой, который играет в шахматы с другими домовыми. О том, что у соседки тоже домовой, и она в курсе твоих дел. И о том, что я, твоя девушка, узнаю обо всём последней.
Михаил вздохнул.
— Наташ, я не специально.
— Знаю. Поэтому я не ухожу. Но ты мне всё расскажешь. Всё. Понял?
— Понял.
Фира подлетела к Наталье и села ей на плечо.
— А можно я тоже послушаю? — спросила она. — Мне интересно.
— Можно, — сказала Наталья. — Но платье ты снимешь.
— Но мне оно так идёт!
— Снимешь, — повторила Наталья.
Фира вздохнула. Потом посмотрела на Петровича.
— А он?
— И он тоже ответит, — Наталья посмотрела на домового. — Петрович, ты где был, когда она платье брала?
— Я спал, — сказал Петрович. — Я домовой, а не сторож. У меня, между прочим, ночная смена. Я мышей гоняю. Иногда.
— А Фира?
— А Фира — это стихийное бедствие. Её гоняй, не гоняй — она всё равно что-нибудь найдёт.
Фира гордо выпрямилась.
— Я не бедствие. Я — радость.
— Ты — головная боль, — сказал Михаил.
— Это одно и то же, — заметил Петрович.
Наталья засмеялась. Сначала нехотя, но потом уже по-настоящему.
— Ладно, — сказала она. — Марго придёт через час. За это время вы, — она посмотрела на Фиру и Петровича, — приведёте гостиную в порядок. А мы с Михаилом пойдём готовить завтрак.
— А я? — спросила Фира.
— А ты будешь думать над своим поведением.
— Но я не хочу думать! Я хочу есть!
— Тогда думай быстрее. Завтрак через полчаса.
Фира вздохнула и сняла платье. Оно упало на пол — маленькое, синее, с блёстками.
Наталья подняла его и посмотрела на Михаила.
— Знаешь, — сказала она. — А может, и хорошо, что оно уменьшилось. Теперь у меня будет фея-модельер.
— Я не модельер, — сказала Фира.
— Теперь модельер. Будешь платья шить. Для фей.
Фира задумалась. Потом улыбнулась.
— А это идея! Я могу открыть бизнес! «Платья от Фиры». Для фей, эльфов и всех, кто хочет выглядеть стильно!
— Только сначала, — сказал Михаил, — ты вернёшь Наталье платье. В нормальном размере.
— Ладно, — согласилась Фира. — Но после завтрака.
— После завтрака, — кивнула Наталья. — И после того, как ты извинишься перед Марией Петровной. И перед Семёном Игнатьевичем. И перед соседями, которые стучали по батарее.
— А это обязательно?
— Обязательно.
Фира вздохнула.
— Хорошо. Я извинюсь. Но я всё равно считаю, что это была отличная идея.
Петрович поднял сломанную табуретку и понёс её к мусорке.
— Отличная идея, — пробормотал он. — Отличная идея — это когда домовой спокойно спит, а не падает со стула в шесть утра. Вот это я понимаю — идея.
— Петрович! — крикнула Наталья из кухни. — Не ворчи!
— Я не ворчу! Я констатирую!
— Это одно и то же!
— Вот именно! — сказал Петрович и пошёл на кухню. — Ты где-то видела домового, который не констатирует? Нет. Потому что домовой — это тот, кто всегда констатирует. Это наша работа.
Михаил закрыл глаза. Потом открыл. Потом посмотрел на Наталью. Она улыбалась.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — сказала она. — Просто думаю, что это был лучший ужин в моей жизни. А теперь — лучшее утро. Даже с феей в моём платье и домовым, который падает со стула.
— Ты не злишься?
— Злюсь, — честно сказала Наталья. — Но не сильно. Потому что... — она подошла и обняла его. — Потому что с тобой никогда не бывает скучно. Даже в шесть утра.
Михаил обнял её в ответ.
— Спасибо, — сказал он.
— Пока не за что, — сказала Наталья. — Вот когда Марго вернёт мне платье, тогда и скажешь спасибо. А сейчас — завтрак. И, Михаил... — она посмотрела ему в глаза. — Пока мы едим, ты мне всё расскажешь. Про домовых. Про Фиру. Про порталы. Про всё.
— Всё?
— Всё. Я хочу знать, во что я ввязалась.
Михаил вздохнул. Потом улыбнулся.
— Ладно, — сказал он. — Тогда начнём с того, что порталы — это не самое странное в моей жизни. Самое странное — это то, что у нас в подвале живёт говорящий паук. Он, правда, не любит гостей...
— Говорящий паук?! — Наталья отстранилась.
— Но мы к нему не пойдём. Я обещаю.
— Михаил!
— Что? Ты сама попросила всё рассказать!
Наталья засмеялась. Потом ещё раз. Потом покачала головой.
— Ладно, — сказала она. — Завтрак. Потом паук. Потом Марго. Потом... — она махнула рукой. — Потом всё остальное.
Фира, уже без платья, сидела на сахарнице и грызла печенье.
— А мне паук понравится? — спросила она.
— Тебе — да, — сказал Михаил. — Он тоже любит поесть.
— Тогда я хочу с ним познакомиться!
— Позже, — сказал Михаил. — Всё позже.
— Ладно, — согласилась Фира. — Но после завтрака.
— После завтрака, — кивнул Михаил.
Петрович вышел из кухни с чашкой чая в руках.
— А мне нальёте? — спросил он.
— Тебе — нет, — хором сказали Михаил и Наталья.
— Почему?
— Потому что ты опять что-нибудь уронишь.
— Я не уронил! Я упал! Это разные вещи!
Наталья засмеялась и пошла на кухню. Михаил последовал за ней. Петрович и Фира остались в гостиной.
— Знаешь, — сказала Фира. — А мне нравится эта девушка.
— Мне тоже, — согласился Петрович. — Она умеет держать себя в руках. И нас держит. Это полезно.
— А платье?
— Платье жалко, — честно сказал Петрович. — Но с другой стороны... — он посмотрел на Фиру. — Ты бы всё равно что-нибудь испортила. Хоть платье, хоть табуретку. Так что пусть будет платье.
— Спасибо за поддержку, — проворчала Фира.
Прошло минут сорок. Наталья и Михаил сидели на кухне, ели омлет и разговаривали. Точнее, говорил в основном Михаил, а Наталья слушала, иногда перебивая вопросами вроде «А порталы всегда так воняют?» и «А гоблины правда зелёные?». Фира уплетала за обе щеки, а Петрович делал вид, что он тут ни при чём, но при этом подъедал всё, что плохо лежало.
В дверь позвонили.
— Ну наконец-то, — сказала Наталья и пошла открывать. — Марго, заходите!
Дверь открылась. На пороге стояла Марго. Настоящая Марго — в том же халате, с тем же фартуком «Я ведьма. У меня свои тараканы». Только на этот раз у неё в руках была не скалка, а большая плетёная корзина. А рядом, на полу, сидел чёрный кот Василий. Очень недовольный.
— Ну что, — сказала Марго, заходя в квартиру, — напугала я вас?
Наталья замерла.
— В смысле?
— В смысле, — Марго усмехнулась, — понравилась вам соседка с третьего этажа? Мария Петровна? Со скалкой?
Михаил вышел в прихожую. Посмотрел на Марго. Потом на кота. Потом опять на Марго.
— Это были вы?
— А то кто же, — Марго сняла корзину и поставила её на пол. — Я же ведьма. Мне ничего не стоит притвориться соседкой. Платье накинула похуже, скалку в руки — и вот вам Мария Петровна. А скалка, между прочим, — она кивнула на кота, — вот эта вот скотина. Он у меня вместо оружия. Тёплый, пушистый, и если им замахнуться, то очень убедительно.
Кот Василий посмотрел на Михаила с выражением «я тут ни при чём, меня заставили».
— Это ты был скалкой? — спросил Михаил.
— Меня замаскировали, — проворчал кот. — Я, между прочим, был не согласен. Но Марго сказала, что если я буду хорошо себя вести, то мне дадут сметаны. Двойную порцию.
— И что, дали? — спросила Наталья.
— Ещё нет, — кот посмотрел на Марго. — Но я жду.
— Получишь ты свою сметану, — отмахнулась ведьма. — Сначала дело. — Она повернулась к Фире, которая уже подлетала к корзине с любопытством. — А ты, голубушка, иди сюда. Платье где?
Фира вздохнула и принесла платье. Маленькое, синее, с блёстками.
Марго взяла его, повертела в руках, понюхала. Потом посмотрела на Фиру.
— Что ты с ним сделала?
— Я не знаю, — честно сказала Фира. — Я его надела, и оно уменьшилось.
— Ты его надела без спроса.
— Ну да. Но оно само...
— Само оно не бывает, — отрезала Марго. — Феи-недоучки, которые трогают чужие вещи, всегда что-нибудь да испортят. Это закон.
— Я не недоучка! Я... я просто не доучилась!
— Это одно и то же, — сказал Петрович откуда-то из-за плиты.
— Петрович! — крикнула Наталья.
— А что? Я констатирую.
Марго вздохнула.
— Ладно. Платье я вам верну. Но с вас — две вещи. Первая: Михаил, ты мне принесёшь настой полыни. У меня заканчивается. Вторая: Фира, ты неделю не будешь брать чужие вещи. Ничего. Вообще. Даже сахар.
— Даже сахар? — ужаснулась Фира.
— Даже сахар. Иначе я расскажу твоей маме, что ты ешь сладкое из чужих тарелок.
— Ты знаешь мою маму?!
— Я всех знаю, — Марго загадочно улыбнулась. — Я ведьма, а не кто-нибудь.
Кот Василий тем временем запрыгнул на диван и улёгся, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но глаза у него были хитрые.
— Кстати, — спросил он, — а сметана будет?
— Будет, — сказала Наталья. — И вам, и Марго. И даже Петровичу.
— А мне? — спросила Фира.
— Тебе — после того, как извинишься.
Фира вздохнула.
— Ладно. Извините все. Я больше не буду. Честно.
— Честно? — переспросил Михаил.
— Ну... я постараюсь.
— Этого достаточно, — сказала Марго. — А теперь садитесь все. У меня есть разговор. И он, — она посмотрела на Наталью, — касается тебя, милочка. Михаил сказал, что ты хочешь посмотреть другие миры?
Наталья кивнула.
— Тогда слушай. Есть одно место. Называется Ярмарка Миров. Она бывает раз в год. И туда пускают только парами. Один — опытный путешественник, второй — новичок. Михаил — опытный. Ты — новичок.
— И что там? — спросила Наталья.
— А там, — Марго улыбнулась, — там можно найти всё, что угодно. От драконьей чешуи до эльфийских платьев. И там, — она посмотрела на Фиру, — есть павильон сладостей. Но тебе, голубушка, туда нельзя. У тебя режим.
Фира взвыла. Петрович фыркнул. Михаил задумался. А Наталья впервые за это утро улыбнулась по-настоящему.
— Ярмарка Миров, — повторила она. — Звучит как приключение.
— Это и есть приключение, — сказала Марго. — Но сначала — платье. И завтрак. И сметана для кота.
— И извинения для соседки, — добавил Петрович. — Хотя соседки-то и нет. Есть только ты, Марго.
— Вот именно, — Марго подмигнула. — И я, между прочим, жду извинений. За музыку в шесть утра. И за табуретку.
— Табуретка не при чём! — возмутился Петрович.
— А кто с неё падал?
— Это была случайность!
— Вот и извинись за случайность, — сказала Марго и села за стол. — А теперь — завтрак. И расскажите мне, что тут у вас происходит. Всё. Я хочу знать. Особенно про паука в подвале.
Михаил застонал.
— Откуда вы знаете про паука?
— Я ведьма, — сказала Марго. — Я знаю всё. И, между прочим, он мне должен банку варенья. С прошлого года. Так что, если пойдёте к нему — заберите.
Наталья посмотрела на Михаила. Михаил посмотрел на Наталью.
— Ладно, — сказала она. — Паук подождёт. Сначала — завтрак.
— И сметана, — напомнил кот.
— И сметана, — согласилась Наталья.
Фира, которая всё это время сидела тихо, вдруг подняла руку.
— А на Ярмарку Миров меня возьмут? Ну, в качестве... в качестве модели? Для платьев?
Марго посмотрела на неё. Потом на Наталью. Потом на Михаила.
— Возьмут, — сказала она. — Но только если ты пообещаешь не воровать сладости.
— Я не ворую! Я пробую!
— Вот и пробуй в пределах нормы, — сказала Марго. — А теперь — все за стол. И без разговоров.
Все сели за стол. Даже кот. Даже Петрович, который ворчал, но сел. Даже Фира, которая уже прикидывала, что надеть на Ярмарку.
А Михаил смотрел на них всех и думал, что, пожалуй, это самое странное утро в его жизни. Но и самое лучшее.
Конец третьей главы, но не конец приключений...
Глава 4
Глава четвёртая. Ярмарка Миров.
Портал открывался в кладовке — там же, где и всегда. Марго колдовала над ним, бормоча что-то себе под нос, а кот Василий сидел на стиральной машине и наблюдал за процессом с видом эксперта, которого оторвали от важных дел.
— Так, — сказала Марго, выпрямляясь. — Портал я вам настроила. Выйдете прямо на Ярмарку. Только не вздумайте там ничего трогать без спроса. Особенно тебя касается, — она посмотрела на Фиру.
— Меня? — Фира сделала невинное лицо. — Я вообще ничего не трогаю.
— Ага. Как же. Я помню, как ты в прошлый раз «не трогала» банку с мёдом.
— Это было сто лет назад!
— В прошлом месяце.
Фира надулась.
Михаил застёгивал сумку. Наталья стояла рядом, в куртке и с рюкзаком, и выглядела одновременно взволнованной и настороженной.
— А это точно безопасно? — спросила она.
— Ярмарка? — Марго пожала плечами. — Относительно. Там, конечно, всякое бывает. Гоблины торгуются, эльфы дуются, драконы жарят шашлыки. Но если не лезть к драконам с вопросами про их чешую, то всё пройдёт нормально.
— А если полезть?
— Тогда будет шашлык. Из тебя.
Наталья сглотнула. Михаил ободряюще сжал её руку.
— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я там был. Несколько раз. Главное — не отходить от меня и не верить гоблинам. Они всегда врут. Особенно когда говорят «честное гоблинское».
— А что, гоблинское слово ничего не стоит? — спросила Наталья.
— Стоит. Ровно три бутылки кваса. Это их валюта.
— Странная валюта.
— Ты ещё эльфийскую не видела. Там платят песнями. Причём не своими, а чужими. Если споёшь чужую песню, эльфы могут обидеться. И тогда...
— Тогда что?
— Тогда они поют свою. И это длится три часа. Минимум.
Наталья застонала.
— Ладно. Я готова. Наверное.
Кот Василий спрыгнул со стиральной машины и подошёл к Наталье. Потёрся о её ногу.
— Ты главное — не паникуй, — сказал он. — И не покупай ничего у гоблинов. И не смотри эльфам в глаза. И если увидишь дракона — не спрашивай, как у него дела.
— Почему?
— Потому что он ответит. И это будет очень долго.
Марго открыла дверцу кладовки, и из неё пахнуло чем-то пряным, тёплым и немного дымным.
— Ну, с Богом, — сказала она. — Идите. Портал будет открыт до заката. Если не вернётесь до заката — я закрою. И тогда вы застрянете на Ярмарке до следующего года.
— А если мы застрянем? — спросила Наталья.
— Тогда найдёте себе место. Там есть гостиницы. Правда, дорогие. И с клопами.
Наталья посмотрела на Михаила. Михаил посмотрел на Наталью.
— Мы вернёмся до заката, — сказал он твёрдо.
— Смотрите, — сказала Марго и подтолкнула их к порталу.
Фира проскользнула между ними и первой нырнула в портал. За ней — Михаил и Наталья. Портал за ними закрылся с тихим «пуф».