Кот Василий сел и посмотрел на Марго.
— А сметана? — спросил он.
— Будет тебе сметана, — сказала Марго. — Пойдём в лес. У меня ещё зелья не сварены.
В квартире Михаила остался Петрович. Он сидел на полу в кладовке, где они хранили всякую всячину, и смотрел на бутылку коньяка. Бутылка была початая, но почти полная. Петрович обнаружил её случайно — полез за банкой солёных огурцов, а нашёл коньяк.
— Хм, — сказал Петрович. — Интересно. Откуда это?
Он поднял бутылку. Посмотрел на этикетку. Понюхал. Потом ещё раз понюхал.
— Французский, — сказал он с уважением. — Дорогой. Наверное, Михаил для гостей держал. Или для себя. Но он же ушёл. А я остался. Значит, я и есть гости.
Он открутил крышку и сделал маленький глоток. Потом задумался. Потом сделал ещё один — уже не такой маленький.
— Хорошо пошло, — сказал он. — Ай да Михаил. Ай да молодец. Прятал от меня. А зачем прятал? Я же домовой. Мне для здоровья полезно. Я дом охраняю. А какой из меня охранник, если я не выпил?
Он взял бутылку и направился к выходу из кладовки.
— Пойду в подвал, — сказал он сам себе. — Там Семён Игнатьевич. В шахматы сыграем. И коньяк этот... обмоем. А то что он стоит? Стоит, стоит, а толку нет.
И с этими словами Петрович вылез из кладовки, прошёл через квартиру, открыл дверь (ключом, который всегда висел на гвоздике в прихожей) и направился в подвал. Бутылка покачивалась у него в руке.
Ярмарка Миров встретила наших героев шумом.
Наталья вышла из портала и замерла, открыв рот.
Вокруг были ряды, лотки, палатки, шатры и просто столики, разложенные на огромной поляне, посреди которой росло дерево. Огромное дерево. Настолько огромное, что его крона терялась в небе. А на ветвях этого дерева тоже шла торговля — там, на высоте, гоблины сновали между ветками, как белки, и что-то предлагали, кричали, махали руками.
— Это... — Наталья повертела головой. — Это что?
— Ярмарка, — сказал Михаил. — Я же говорил.
— Ты говорил, что это ярмарка. Но ты не говорил, что это такая ярмарка.
Рядом с ними прошёл тролль — огромный, серый, с дубиной на плече. Он остановился у лотка с пирожками, понюхал, купил сразу три и пошёл дальше, жуя на ходу.
— Три пирожка, — сказала Наталья. — Он купил три пирожка. И заплатил... чем?
— Мхом, — ответил Михаил. — Тролли платят мхом. Это их валюта.
— Мхом?
— Ну да. У них его много. А у гоблинов — квас. У эльфов — песни. У драконов — золото. А у троллей — мох. Каждый платит тем, что у него есть.
Наталья огляделась. Слева от них стоял эльф в серебристом плаще и пел что-то грустное. Перед ним лежала шляпа, в которую падали монеты. Справа гоблин в зелёном кафтане торговал склянками с надписью «Молодильное зелье. Не подделка. Честное гоблинское».
— А это точно не подделка? — спросила Наталья.
— Конечно, подделка, — сказал Михаил. — Но если ты купишь, он честно скажет «я же предупреждал». Это у них так.
— И никто не жалуется?
— Жалуются. Но потом покупают ещё. Потому что вдруг в следующий раз будет не подделка?
Наталья покачала головой. Потом обернулась.
— А где Фира?
Михаил остановился. Огляделся. Потом ещё раз огляделся.
— Фира? — позвал он.
Тишина.
— Фира!
Тишина.
— Она же была с нами, — сказала Наталья. — Она же первая вошла в портал.
— Была, — согласился Михаил. — Но...
Он посмотрел налево. Направо. Вверх. Вниз.
Фиры нигде не было.
— Она потерялась, — сказал Михаил обречённо. — Как всегда.
— Как всегда?
— Ну, она иногда... отвлекается. На что-нибудь интересное. Или вкусное. Или блестящее. Или...
— Или на всё сразу, — закончила Наталья.
— Да.
Наталья вздохнула.
— Ладно. Будем искать. Но сначала... — она посмотрела на ряды. — Сначала давай посмотрим. Немного. Пока ищем.
Михаил улыбнулся.
— Хорошо. Только не отходи от меня. И не покупай ничего у гоблинов.
— Я помню. Честное гоблинское.
Они пошли вдоль рядов.
Чего тут только не было.
Эльфы продавали платья из лунного шёлка — тонкие, переливающиеся, такие лёгкие, что, казалось, они вот-вот улетят. Гномы торговали молотками и наковальнями, причём некоторые молотки были размером с дом. Гоблины предлагали «настоящие» амулеты удачи, «настоящие» зелья и «настоящие» карты сокровищ, которые все как одна вели к сокровищам, которых не существовало.
— Это же обман, — сказала Наталья, глядя на карту.
— Конечно, обман, — сказал гоблин. — Но зато недорого. И весело. Купи, а? Всего три бутылки кваса.
— У меня нет кваса.
— А что есть?
— Рубли.
Гоблин задумался.
— Рубли? Это что? Еда?
— Это деньги.
— Деньги? — гоблин почесал затылок. — А что такое деньги?
Михаил потянул Наталью за руку.
— Пойдём. Не надо с ним разговаривать. Он тебя ещё на квас разведёт.
— Как?
— А вот так. Скажет, что рубли — это тоже еда. И попросит попробовать.
Они прошли ещё немного. Наталья вертела головой. Всё было интересно. Всё было ново. Всё было странно.
— Смотри, — сказала она, показывая на лоток. — Кто это?
За лотком сидел старик. Обычный старик — седой, с длинной бородой, в очках на носу и в старом, но опрятном камзоле. Ростом он был чуть ниже Михаила, но всё же вполне нормального человеческого роста. На лотке были разложены всякие мелочи: кольца, браслеты, камни, какие-то фигурки.
— Это Мирос, — сказал Михаил. — Торговец артефактами. Он тут давно. Говорят, раньше был волшебником, но потом сила ушла. Теперь торгует.
— А почему сила ушла?
— Говорят, с возрастом. Магия — она как зрение. Сначала видишь всё, потом только крупное, потом только то, что под носом. У него то же самое. Только с магией.
Старик поднял голову.
— Я не глухой, — сказал он. — И не настолько старый, чтобы не слышать, как вы обо мне говорите. Но я не обижаюсь. Всё правильно. Я Мирос. Торговец артефактами. Бывший волшебник. Сейчас — просто продавец. Но с опытом.
Он поправил очки и посмотрел на Наталью.
— А вы, барышня, вижу, впервые на Ярмарке? Глаза горят. Это хорошо. Это правильно. Ярмарку надо видеть в первый раз. Потом уже не то.
— Здравствуйте, — сказала Наталья. — А вы правда были волшебником?
— Был, — Мирос вздохнул. — Давно. Лет пятьдесят назад. Мог камни в воду превращать. И воду в камни. А теперь... — он развёл руками. — Теперь я продаю камни. Уже готовые. Без превращений.
— А почему перестали?
— Сила ушла. С годами. Это как зрение. Сначала ты видишь всё, потом только крупное, потом только то, что под носом. У меня то же самое. Только с магией.
Он посмотрел на Михаила.
— А вы, молодой человек? Путешественник?
— Что-то вроде, — сказал Михаил.
— Вижу. По глазам вижу. У вас взгляд человека, который видел слишком много. И слишком мало. Одновременно.
Михаил не нашёлся что ответить.
Наталья тем временем рассматривала лоток. Камни были разные: гладкие, шершавые, прозрачные, мутные. На некоторых были вырезаны какие-то знаки.
— А это что? — спросила она, показывая на камень с надписью.
Мирос взял камень и повертел в руках.
— А это, барышня, интересная штука. Камень с надписью. «Кто найдёт все пять камней — тот найдёт фею».
— Фею?
— Ну да. Фею. Говорят, если собрать все пять камней, они укажут путь к фее. К особенной. К той, которая... — он понизил голос. — Которая может исполнить желание.
— Желание? — Наталья заинтересовалась. — Какое?
— Любое. Но только одно. И только если фея захочет. А феи, знаете ли, капризные. Они не всем желания исполняют. Только тем, кто им нравится.
— А где остальные четыре камня?
— Не знаю, — честно сказал Мирос. — У меня только один. Остальные где-то на Ярмарке. Может, у других торговцев. Может, у гоблинов. Может, у эльфов. Их искать надо.
Михаил взял камень и посмотрел на надпись.
— А это точно не подделка? — спросил он.
— Молодой человек, — Мирос посмотрел на него с укором. — Я не гоблин. Я Мирос. Я торговец с именем. У меня не бывает подделок. У меня бывают только артефакты с историей. Этот камень, между прочим, из старого мира. Из того, где феи жили в каждом лесу. Сейчас таких миров мало. А тогда было много.
— И сколько он стоит? — спросила Наталья.
— Три бутылки кваса, — сказал Мирос. — Или пять. Или... — он посмотрел на Наталью. — А что у вас есть?
— Рубли.
Мирос задумался.
— Рубли? Это что? Еда?
Михаил застонал.
— Нет. Это деньги. В нашем мире.
— Деньги? — Мирос почесал бороду. — Хм. Деньги. Я слышал о таком. Но не видел. А они вкусные?
— Нет!
— Жалко. Тогда квас. Или... — Мирос посмотрел на Наталью. — Или вот что. Вы мне нравитесь, барышня. У вас глаза добрые. И вы не торгуетесь. Это редкость. Забирайте камень бесплатно. В обмен на одну вещь.
— Какую?
— Когда найдёте фею — расскажете мне. Просто расскажете. Всё, что она скажет. Всё, что она сделает. Мне это интересно. Я старый. Мне скучно. А вы — развлечёте.
Наталья посмотрела на Михаила. Тот пожал плечами. Мол, решай сама.
— Хорошо, — сказала Наталья. — Договорились.
Мирос улыбнулся и протянул ей камень.
— Только смотрите, барышня. Феи — они не всегда добрые. Они как люди. Только маленькие. И с крыльями. И с магией. Так что если найдёте — будьте осторожны.
— Мы будем, — сказала Наталья.
— А теперь идите. У вас ещё много дел. И, кстати, — Мирос посмотрел куда-то в сторону, — вы, кажется, кого-то ищете? Я слышал, как вы звали какую-то Фиру.
— Да, — сказала Наталья. — Это наша фея. Она потерялась.
— Фея? — Мирос поднял бровь. — На Ярмарке? Ну, тогда у вас есть шанс. Феи на Ярмарке всегда что-нибудь находят. Или теряют. Или и то, и другое сразу. Ищите в рядах. Где-нибудь у сладостей или у блестяшек. Они туда всегда летят.
— Спасибо, — сказала Наталья.
Они пошли дальше.
— Слушай, — сказала Наталья Михаилу, когда они отошли подальше. — А этот камень... «Кто найдёт все пять — тот найдёт фею». Может, это про нашу Фиру? Может, если мы соберём все пять, мы её найдём?
— Может, — сказал Михаил. — Но, скорее всего, это про какую-то другую фею. Легендарную. Которая исполняет желания. Таких на Ярмарке полно.
— Но вдруг?
— Вдруг. Но сначала давай просто найдём Фиру. Она где-то тут. И, судя по всему, уже что-то нашла. Или съела.
Они пошли дальше.
Фира действительно была где-то рядом. Но они её не видели. Она была в другом конце Ярмарки, у павильона сладостей, где гоблин в фартуке продавал засахаренные орехи. Фира сидела на краю прилавка и ела эти орехи. Просто ела. И не думала, что её ищут.
— Ещё один? — спросил гоблин.
— Ага, — сказала Фира. — И вот тот, с корицей. И тот, с мёдом. И... — она посмотрела на банку с разноцветными шариками. — А это что?
— Это драже. Из мира снов. Если съешь — увидишь сон. Наяву.
— Наяву? — Фира заинтересовалась. — А какой?
— Разный. Кому что. Кто-то видит драконов. Кто-то — эльфов. А кто-то — просто много еды.
— Много еды? — Фира задумалась. — Это интересно. А сколько стоит?
— Три бутылки кваса.
— У меня нет кваса.
— А что есть?
— Ничего. Но я могу спеть.
— Петь? — гоблин поморщился. — Нет, спасибо. Эльфы поют. У них это лучше получается.
— А я могу... — Фира задумалась. — Я могу ничего не делать. Просто сидеть. И ты будешь смотреть.
— Зачем?
— Ну, вдруг тебе понравится?
Гоблин задумался.
— Знаешь, — сказал он. — А ты мне нравишься. Ты странная. Но смешная. Забирай драже. Бесплатно. В обмен на одну вещь.
— Какую?
— Когда найдёшь своих — расскажешь им, что видел меня. Гоблина Жратуса. И что я не такой уж плохой.
— А ты не такой уж плохой?
— Ну, я не самый лучший. Но и не самый плохой. Я средний. Это тоже редкость.
Фира взяла драже.
— Договорились.
Она съела одну шариковую конфету. И вдруг её глаза расширились.
— Ой, — сказала она. — Ой-ой-ой.
— Что? — спросил гоблин.
— Я вижу... я вижу... — Фира замерла. — Я вижу гору еды. Огромную гору. И она вся моя.
— Это сон. Наяву.
— Это лучший сон в моей жизни, — сказала Фира и упала в обморок.
Гоблин поймал её и положил на прилавок.
— Эй, — сказал он. — Эй, фея. Ты чего?
Фира не отвечала. Она спала. И улыбалась.
Гоблин вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Придётся мне её сторожить. Иначе кто-нибудь украдёт. Или съест. Или и то, и другое.
Он сел рядом и стал ждать.
А Михаил и Наталья всё ходили по рядам и искали Фиру. Они ещё не знали, что она спит на прилавке у гоблина, который её сторожит. Они просто искали. И пока не находили.
— Она где-то тут, — сказал Михаил. — Я чувствую.
— Это ты чувствуешь, — сказала Наталья. — А я чувствую, что мы тут до заката будем её искать.
— Не будем. Я знаю, где искать. У сладостей.
Они пошли к павильону сладостей. И там, на прилавке, среди засахаренных орехов и разноцветных шариков, спала Фира. А рядом сидел гоблин и сторожил её.
— Вот она, — сказал Михаил. — Нашлась.
— А что с ней? — Наталья подбежала к прилавку.
— Она съела драже из мира снов, — сказал гоблин. — И теперь видит сон. Наяву.
— И что делать?
— Ждать. Она проснётся. Через час. Или два. Или три. Как пойдёт.
Михаил вздохнул.
— Ладно. Ждём.
Они сели рядом. Наталья посмотрела на Фиру. Фира улыбалась во сне.
— А знаешь, — сказала Наталья. — А она красивая. Когда спит.
— Ага, — сказал Михаил. — И не ворчит. И не ест. И не теряется.
— Это точно, — согласилась Наталья. — Даже как-то непривычно.
Они сидели и ждали. А Фира спала и видела гору еды. И была счастлива.
Конец четвёртой главы, но не конец приключений...
Глава 5
Глава пятая. Пять камней и бабушка с характером
Фира проснулась через четыре часа. Села на прилавке, потёрла глаза и посмотрела вокруг мутным взглядом.
— Где гора? — спросила она.
— Какая гора? — не понял Михаил.
— Еда. Гора еды. Я её видела. Она была вот такая, — Фира развела руки. — Огромная. И вся моя.
— Это был сон, — сказала Наталья. — Ты съела драже из мира снов.
Фира посмотрела на пустой пакетик рядом с собой. Потом на гоблина Жратуса, который всё ещё сидел рядом и сторожил её.
— А ты кто? — спросила она.
— Я тебя сторожил, — сказал гоблин. — Ты спала. А я гоблин Жратус. Я тебя сторожил. Чтобы никто не украл или не съел.
— Спасибо, — сказала Фира. — Ты хороший.
— Я средний, — поправил гоблин. — Но спасибо.
Фира потянулась, зевнула и посмотрела на Михаила и Наталью.
— А вы чего такие? — спросила она. — Как будто случилось что.
— Случилось, — сказал Михаил. — Ты потерялась. Мы тебя искали четыре часа.
— Четыре часа? — Фира удивилась. — А я думала, пять минут.
— Для тебя — пять минут. Для нас — четыре часа. И, кстати, — Михаил посмотрел на небо, — нам пора. Портал закрывается на закате.
Он поднял голову. Потом ещё раз. Потом нахмурился.
— Наташ, — сказал он. — А где солнце?
Наталья посмотрела на небо. Небо было голубым, светлым, с лёгкими облачками. И солнце стояло прямо над головой. Ярко. Тепло. И никуда не двигалось.
— Оно... — Наталья прищурилась. — Оно что, не движется?
— Не движется, — подтвердил Жратус. — Оно тут всегда так.
— Всегда?
— На Ярмарке всегда день. Заката не бывает.
— Я как-то забыл. Я же всегда уходил раньше. — Михаил посмотрел на небо, На Наталью. На Фиру.
— То есть мы не успели? — спросила Наталья.
— Мы не успели, — сказал Михаил. — Портал закрылся.
Фира посмотрела на них. Потом на гоблина. Потом опять на них.
— И что теперь? — спросила она.
— Теперь, — сказал Михаил, — мы застряли тут до следующего года. Или пока кто-нибудь не откроет нам портал.
— А кто может открыть?
— Марго. Но она не знает, что мы тут. Она думает, что мы вернулись. Или не вернулись. Или... — он махнул рукой. — Неважно. Она не придёт.
— А кто ещё?
— Никто. Ну, может, кто-то из торговцев. Но за деньги. Или за квас. Или за что-нибудь ещё. Но у нас нет ни денег ни кваса.
Наталья вздохнула. Потом села на прилавок рядом с Фирой.
— Ладно, — сказала она. — А гостиница? Ты говорил, тут есть гостиница. С клопами.
— Есть, — сказал Михаил. — Но там дорого. И клопы. И, говорят, привидение. Одно. Старое. Оно по ночам стонет.
— Стонет?
— Ну да. Говорят, это бывший постоялец, который не смог расплатиться. Он теперь пугает всех, кто заселяется в его номер.
Наталья посмотрела на Фиру. Фира посмотрела на Наталью.
— Я не хочу в гостиницу с клопами и привидением, — сказала Фира. — Я хочу домой.
— Мы все хотим, — сказал Михаил.
Фира задумалась. Потом посмотрела на камень в руке Натальи.
— А это что? — спросила она.
— Это камень, — сказала Наталья. — Мы его купили у Мироса. Точнее, нам его дали бесплатно. В обмен на то, что мы расскажем, как найдём фею.
— Какую фею?
— Ту, которая исполняет желания. Тут написано: «Кто найдёт все пять камней — тот найдёт фею».
Фира взяла камень и повертела в руках. Потом посмотрела на надпись. Потом на Михаила.
— Это глупость, — сказала она.
— Почему?
— Потому что феи не исполняют чужие желания. Они исполняют только свои. Я, например, исполняю свои. Хочу есть — ем. Хочу спать — сплю. Хочу что-нибудь стащить — стащу. Ну, то есть, найду. Это же моё желание. А чужое мне зачем?
— Но Мирос сказал...
— Мирос — старик. Он, может, и был волшебником, но в феях он не разбирается. Он думает, что если фея, то обязательно добрая. А мы не добрые. Мы... — Фира задумалась. — Мы справедливые. И то не всегда. Обычно голодные.
— Но легенда? — спросила Наталья. — «Кто найдёт все пять камней — тот найдёт фею».
— Легенда — это легенда. Может, там и была какая-то фея. Давно. Лет тыщу назад. Может, она и исполняла желания. Но сейчас таких нет. Сейчас все как я. — Фира гордо выпрямилась. — Занимаются своими делами. И не лезут в чужие.
Михаил задумался.
— А если мы всё-таки попробуем? — сказал он. — Найдём камни. Вдруг получится?
— Ну, найдём, — сказала Фира. — А толку? Даже если найдём фею — она не захочет нам помогать. Потому что это не её желание. Это наше.
— А если мы её попросим?
— Попросить можно. Но она откажется. Феи не любят, когда их просят. Они любят, когда им предлагают.
Наталья слушала это и думала.
— А что, если, — сказала она медленно, — мы предложим ей что-нибудь взамен? Ну, там, услугу? Или подарок?
Фира задумалась.
— Это может сработать, — сказала она. — Если фея старая, ей может быть скучно. А скука — это страшная сила. От скуки феи соглашаются на всякое. Я, например, от скуки однажды согласилась сторожить тролля. Ну, то есть, он меня попросил, а я согласилась. И потом три дня сидела на дереве и смотрела, как он спит. Скучно было — ужас.
— А зачем ты сторожила тролля?
— Он сказал, что если я не буду сторожить, то он съест мой дом. А у меня дома нет. Но я испугалась. И согласилась.
Наталья вздохнула.
— Ладно, — сказала она. — Давайте искать камни. Вдруг найдём фею. И вдруг она согласится. А если нет — тогда гостиница. С клопами. И привидением.
— Я не хочу клопов, — сказала Фира. — Поэтому я что-то вспомнила.
— Мы все не хотим, — сказал Михаил. — Поэтому давайте искать.
Они пошли по Ярмарке.
— А куда опять делась Фира? — спросил Михаил.
Михаил и Наталья обернулись. Фира летела над рядами, держа в руках что-то блестящее. За ней бежал гоблин с сачком. Фира летела впереди, держа камень в руках, как факел.
— Отдай! — кричал гоблин. — Это моё!
— Не твоё! — кричала Фира. — Я первая нашла!
— Я первый положил!
— А я первая взяла!
Михаил закрыл лицо руками.
— Ну конечно, — сказал он. — Конечно, она снова что-то стащила.
— Я не стащила! — Фира подлетела к ним. — Я нашла! Нашла! Смотрите! — она протянула им камень. Точно такой же, как первый. С надписью.
— Это второй камень, — сказала Наталья. — «Кто найдёт все пять...»
— Да! — Фира кивнула. — Я его нашла! Он лежал у гоблина под прилавкеом. А гоблин сказал, что он его. Но он его не его! Он его... того... лежал просто!
Гоблин подбежал к ним, запыхавшись.
— Это мой камень! — заявил он. — Я его на дороге нашёл!
— А я у тебя под прилавком! — сказала Фира.
— Значит, ты его украла!
— Я его спасла! Он лежал там, где на него могли наступить!
— На него никто не наступил!
— А вдруг?
Михаил вмешался.
— Жратус. Ты уверен, что этот камень твой?
— Уверен! — гоблин задумался. — Ну, почти. Он лежал у меня. А если лежит у меня, значит, мой. Это закон.
— А если он лежал у тебя, потому что кто-то его потерял?
— Тогда он теперь мой. Потому что я его нашёл. А находка — это... это святое.
Михаил вздохнул.
— Хорошо. Что ты хочешь за него?
— Три бутылки кваса!
— Две.
— Три!
— Две и одну бутылку лимонада.
— Что такое лимонад?
— Это как квас. Только слаще.
Гоблин задумался.
— Хорошо, — сказал он. — Две бутылки кваса и одна бутылка лимонада. Но лимонад должен быть холодный!
— Будет холодный, — сказал Михаил. — Только не сейчас. Мы его потом принесём.
— Когда потом?
— Когда вернёмся.
— А когда вы вернётесь?
— До заката.
— А если не вернётесь?
— Тогда найди нас и напомни.
Гоблин почесал затылок.
— Хорошо. Но если не вернётесь до заката, я буду вас искать. И найду. У меня нюх на квас.
Он развернулся и ушёл, ворча что-то себе под нос.
Фира победно подняла камень.
— Видите? Второй камень! Уже два! Осталось три!
— Фира, — сказала Наталья. — Ты зачем его взяла?
— Я хотела помочь! — сказала фея. — Мы же ищем камни? Ну, вот. Я нашла один. Без вас.— Он светится, — сказала она. — Когда мы близко к другому камню.
— Как это — светится? — спросил Михаил.
— Ну, вот так. — Фира показала камень. Он действительно слабо мерцал. — Видите? Он чувствует другие. Как... как компас. Только для камней.
— И куда он показывает?
— Туда. — Фира показала на ряды. — Где-то там.
Они пошли в ту сторону.
Третий камень они нашли у гнома. Гном сидел на своём лотке и использовал камень чтобы прижимать квитанции. Камень был гладкий, серый, с надписью на боку.
— Это моё, — сказал гном, когда Фира попросила его отдать.
— Это не твоё, — сказала Фира. — Это камень из легенды. Кто найдёт все пять — тот найдёт фею.
— И что? — гном пожал плечами. — Мне-то что? Я гном. Мне феи не нужны. Мне нужны камни. Для работы.
— А если мы тебе дадим другой камень? — спросил Михаил. — Взамен.
— Какой?
— Вот этот. — Михаил достал из сумки обычный булыжник, который подобрал по дороге. — Он тяжёлый. Хорошо держит бумаги.
Гном взял булыжник. Взвесил в руке. Понюхал. Полизал.
— Хороший камень, — сказал он. — Тяжёлый. Беру.
Он отдал камень с надписью. Фира схватила его и подлетела к Наталье.
— Третий! — сказала она. — Осталось два!
— Отлично, — сказала Наталья. — Где четвёртый?
Камень снова замерцал. Фира повертелась и показала на эльфийку.
— Там.
Эльфийка, та самая, что пела грустные песни, сидела на подушке и перебирала струны. Рядом с ней лежала шляпа, в которой было несколько монет. И среди монет — камень с надписью.
— Это камень, — сказала Фира. — Можно мы его заберём?
Эльфийка подняла голову.
— Зачем?
— Нам надо. Для легенды.
— А что вы мне дадите?
Фира задумалась.
— А что ты хочешь?
— Спой, — сказала эльфийка. — Спой что-нибудь. Если понравится — забирай камень.
Фира набрала воздуха и запела. Песню про мёд. Тонким голоском, с чувством, с энтузиазмом. Эльфийка слушала. Потом улыбнулась.
— Глупая песня, — сказала она. — Но искренняя. Забирай.
Фира схватила камень.
— Четвёртый! У нас четыре!
— Остался один, — сказала Наталья.
Камень в руках Фиры вдруг замерцал сильнее. Потом ещё сильнее. Потом начал дёргаться, как будто его тянули на верёвочке.
— Ой, — сказала Фира. — Он чего-то хочет.
— Куда он показывает? — спросил Михаил.
— Туда. — Фира повертелась. — Вон туда. Где пахнет мясом.
— Вот там, — Михаил показал на шатёр с золотой крышей, — торгует дракон. Древний. Очень древний. Говорит, что видел рождение мира. Но это он врёт. Мир родился раньше.
— А это что? — Наталья показала на палатку с надписью «Всё для дома. Домовые, лешие, кикиморы».
— Домовые товары. Для таких, как наш Петрович. Есть всё: от бочки до мышеловки.
— А выпивка там есть?