Книга Серебряный голод - читать онлайн бесплатно, автор А.М. Сунгурский. Cтраница 3
Серебряный голод
Серебряный голод
Оценить:

Рейтинг: 4

Серебряный голод

— Тебя там хорошо кормили?

Кирилл поставил вещи у стены. Снял табличку сам, принёс в соседнюю мастерскую и объяснил, где лучше её закрепить. На обратном пути увидел своё отражение в тёмном стекле ворот. Та же куртка, тот же помятый ворот, только на лице оставалось выражение человека, которому не дали торжественно войти.

Он засмеялся. Захар, стоявший возле верстака, поднял голову.

— Ладно, — сказал Кирилл. — Прибыль пришла. Можно праздновать.

Они поели в маленьком кафе через дорогу. Кирилл заказал слишком много, включая горячее, которого почти не коснулся. После чужих кухонь человеческие блюда казались избыточными: на одной тарелке могли лежать несколько вещей, каждая со своим запахом и цветом, и никто не считал это роскошью. Он рассказал, как Тэс покупал переднюю половину порции у одной кухни и заднюю у другой, потому что первая лучше готовила мягкую основу, а вторая не разбавляла добавку.

Захар слушал с неподвижным лицом.

— Значит, за сухость скидку дали?

— Не дали.

— Молодцы.

После обеда Кирилл показал ему расчёт и назвал премию. Литейщик положил ложку на край тарелки, долго смотрел на цифру, потом спросил, сколько смен за неё придётся отработать.

— За уже сделанные.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Тогда я в августе на две недели уеду. Сестра зовёт давно.

Кирилл почувствовал, как в нём привычно готовится возражение. Они только начали настоящее дело. Теперь станут нужны люди, новые формы, обученные смены; отпуск мог бы подождать. Он уже открыл рот, когда Захар добавил:

— Я потому заранее говорю.

— Хорошо. Запишем.

Вечером Кирилл купил себе новое пальто. Старое послужило бы ещё несколько лет, но он не захотел снова возвращаться из космоса в той же потёртой вещи. Продавщица предложила подобрать к пальто обувь. Он согласился и потом почти час ходил по городу, привыкая к тому, как легко можно заплатить за ненужное прямо сейчас.

Первые настоящие деньги не успокаивали. Они открывали всё новые места, куда их хотелось немедленно потратить.

* * *

Майя прислала счёт за последнюю часть работы, получила оплату и только потом согласилась встретиться.

Кирилл выбрал ресторан, в котором никогда прежде не был. Майя пришла в простом тёмно-синем платье, без привычных накладных карманов. Некоторое время он не знал, куда деть взгляд: хотелось показать, что заметил перемену, и одновременно не хотелось выглядеть человеком, впервые увидевшим женщину вне цеха.

— Ты всё время смотришь на мои руки, — сказала она, усевшись.

— Обычно на них что-нибудь есть.

— Сейчас тоже. Кольцо. Мне его подарили, когда я закончила обучение. Могу снять, если мешает обсуждать металл.

— Не снимай.

Она улыбнулась и раскрыла меню. Кирилл принялся рассказывать про Ийр. Про мягкий пол, широкий город на кольце, дешевую воду в дорогой чаше, светлые пластины на серой пасте. Про свой заработок сказал позже, когда официант уже убрал первые тарелки.

Майя выслушала до конца.

— Значит, стоимость обработки осталась больше нашей производственной?

— Пока.

— И транспорт.

— Пока, — повторил он.

— А ты хочешь делать здесь и возить туда.

— Уже есть запрос на шесть тонн.

Майя отложила вилку.

— От той женщины?

Он показывал ей запись первой продажи. Покупательница называлась Эсса, держала несколько распределительных складов и говорила с такой уверенностью, словно сама выбрала число жителей города. Она прислала намерение купить следующую партию, если состав и подготовка повторят первую.

— От неё и ещё двух. Эсса забирает больше половины.

— На этот раз отбор каждой формы съест прибыль.

— Поэтому я хочу большую серию. Новую установку. И хочу, чтобы ты вела наладку.

— Сколько времени?

— Два месяца. Для начала.

Майя посмотрела в окно. За стеклом шёл дождь, тихо и густо, и люди у входа стояли под одним общим навесом, не торопясь расходиться. Кирилл уже почти забыл, что погода может быть не настройкой чужого помещения.

— У меня работа до конца следующего месяца, — сказала она.

— Можно выкупить.

Майя покрутила кольцо на пальце.

— Я закончу то, что взяла. Потом могу прийти. Но проект наладки будет мой, с моими записями и людьми. Давай сразу решим, за что ты платишь: за рабочее время или за то, чтобы никто другой не смог этим пользоваться.

— Мы же ещё не знаем, что именно получится.

— Мне нужно сохранить записи для следующих наладок. Я этим и дальше собираюсь зарабатывать.

Кирилл вспомнил их разговор о доле у форм и рассмеялся. Она тоже улыбнулась, но ждала ответа.

— За работу, — сказал Кирилл. — Отдельно заплатим за обучение смены. Твоё авторство укажем в процессе.

— Договор пришлёшь сегодня?

— Сегодня.

Они ещё полчаса обсуждали оборудование. За это время платье перестало его смущать, а кольцо стало знакомой частью её руки. Когда они вышли, дождь усилился. Кирилл предложил вызвать машину. Майя отказалась: ей нравилось пройти пешком после долгого сидения. Он пошёл рядом, подняв ворот нового пальто.

У перекрёстка она спросила:

— Ты сам когда-нибудь хочешь поесть то, что продаёшь?

— Металл?

— Не буквально. Хочешь увидеть, как им пользуются долго? Не один раз на кухне.

— Хочу.

— Тогда поеду с тобой, когда закончится первая работа. Но не на твой билет «как получится». Сама выберу срок.

Он кивнул. Под мокрыми ветвями ей приходилось иногда идти впереди него, и каждый раз, когда она оглядывалась, Кирилл чувствовал, что ждёт следующего такого взгляда.

* * *

Платон Жарков пришёл в мастерскую с двумя помощниками и не стал смотреть на печь.

Сначала он осмотрел погрузочную площадку, спросил высоту ворот, проверил, где разворачивается машина, и только после этого поздоровался с Кириллом. Он был высокий, широкоплечий, с густыми седыми волосами; пальто носил расстёгнутым, будто не собирался задерживаться. Но задержался до вечера.

Жарков узнал о продаже из торговой сводки. Сводка не называла состав сплава, зато показывала цену небольшого груза и нового земного производителя. В маленьком мире межзвёздных посредников этого хватало, чтобы найти адрес.

— Вы не первые, кто обнаружил там дорогую вещь, — сказал он. — У людей бывало. Обычно они спотыкались о второй рейс.

— Вы продаёте помощь второму рейсу?

— Продаю возможность не продать мастерскую перед третьим.

Кирилл посмотрел на печь. На боку у неё всё ещё была царапина, оставшаяся после переезда, когда они с Захаром не рассчитали поворот. Отдать это помещение теперь казалось почти смешной платой за большой завод. Ещё два месяца назад такая мысль выбила бы его из сна.

— Что вы хотите взамен?

— Финансирование сырья и перевозки на первые три больших отправки через меня. При срыве вы возвращаете затраты. За перенос согласованного окна тоже платите, если оно уже выкуплено. Не прибылью — затратами. Прибыль может не случиться.

— Технология остаётся наша.

— Я не умею делать металл. Зачем мне ваша технология без вас?

Это прозвучало удобно. Кирилл всё же попросил проект условий и показал его специалисту, который вёл их обычные сделки. Тот вернул файл с замечаниями на следующий день. Жарков не возмутился, принял часть изменений и оставил обязательство по оплаченному транспортному окну.

— Я плачу за окно раньше, чем получаю ваш груз, — объяснил он. — Вот эту часть оставим.

Кирилл подписал только после расчёта с Тэсом. Арран не обрадовался новому посреднику, но признал, что без кредита шесть тонн они не сделают. Он оставил за собой подбор покупателей и сопровождение в Ийре; Жарков получил земную доставку и место в дальнем караване. Два интереса легли рядом, ещё не задевая друг друга.

В день поступления аванса Кирилл пригласил в мастерскую молодого технолога Никиту Селецкого.

Никита пришёл с маленьким экраном, на котором уже был собран его вариант управления охлаждением. Рассказывал быстро, сам себя перебивал и от восторга всё время приближался к печи. Захар один раз молча отодвинул его за плечо, освобождая проход.

— Я видел запись про пищевой сплав, — сказал Никита. — Вы же поняли, что это не просто заказ? Это может стать первой большой земной линией там.

Кирилл посмотрел на него и увидел собственную мысль, произнесённую человеком, который ещё не успел устать от её невероятности.

— Может, — ответил он. — Поэтому начнём с того, что она должна выдавать одинаковый металл хотя бы здесь.

Никита кивнул так охотно, что Кирилл вдруг почувствовал ответственность тяжелее, чем при подписи под кредитом.

Он прошёл к воротам, снял старую вывеску с тусклой подсветкой. На её месте через неделю должна была появиться новая. Называлась компания пока по-прежнему, но он уже представлял другие буквы: большие, видимые из конца улицы, которые когда-нибудь увидят и на чужом небе.

Глава 6. Вторая плавка

Новую установку привезли через пять недель после сделки с Жарковым, в дождь.

Никита выбежал встречать платформу без куртки и вернулся мокрый до локтей. На упаковке стояла его фамилия: он сам принимал часть поставки и теперь светился от важности. Кирилл дал ему сухую рабочую рубаху, а Захар велел сначала принести подкладки под опоры, потом любоваться.

Машина оказалась шире, чем казалась на чертеже.

Её поставили в проходе, который прежде держали свободным для ремонта насосов. До старой печи осталось два шага, до стены — один. Кирилл посмотрел на собственную мастерскую и впервые увидел, как быстро новое дело может вытеснить прежнее, не спросив людей, готовы ли они расстаться с удобными привычками.

На следующий день он снял соседний бокс. Хозяин поднял цену, узнав, кто платит. Кирилл попытался торговаться и получил в ответ ссылку на торговую сводку. В ней снова стояла стоимость его первого груза. Свои восемь миллионов он уже успел распределить почти полностью, но для человека за соседней стеной они оставались нетронутой горой денег.

Майя приехала через три недели после начала монтажа. Сначала обошла установку, ничего не говоря. Потом встала в проходе между двумя печами, развела руки и спросила, как здесь должны разойтись двое с горячей оснасткой.

Кирилл показал на соседний бокс.

— Для этого сняли.

— А подключили здесь.

Перенос занял два дня. Никита сердился, потому что пришлось заново тянуть часть проводов, но вечером сам признал, что теперь видит всю линию с одного места. Майя попросила оставить ему это место и настроить отображение под его работу, а не под образец из заводской поставки.

Кирилл не вмешивался. С каждым днём людей и деталей становилось больше, и он учился узнавать состояние мастерской по звуку. Новая система охлаждения пела тоньше старой. При ровном ходе насосов слышался низкий длинный звук, а в момент переключения один из модулей отзывался коротким всхлипом. Захар назвал его ребёнком и после этого требовал по утрам сначала проверить, как спал ребёнок.

Первые четыре заливки вышли похожими. На пятой Никита заметил раннее расхождение и остановил подготовку следующей формы. Кирилл подошёл к экрану, увидел отклонение, хотел разрешить продолжение — остаток входил в широкий рабочий допуск. Потом спросил Майю, где проходит пищевой.

— Пока там, где мы его держим, — сказала она. — Слишком мало серий, чтобы расширять.

Кирилл разрешил отбраковку.

Вечером он посчитал потери и снова разозлился. Теперь злился не на Майю. На столе лежали вполне хорошие конструкционные пластины, которые нельзя было включить в оплаченный товар. Прежде их продали бы за честную цену, и никто не счёл бы такую работу неудачей. Новое назначение превратило прежнюю удачу в брак.

Он отправил Тэсу изображения и спросил, нельзя ли пустить часть на иную переработку.

Ответ пришёл на следующий день: можно исследовать, пока отдельно. Вместе с ответом Тэс передал запись из Ийра. Трое взрослых покупателей проходили повторное наблюдение после материала первой партии. У двоих результат был устойчивым, третий нуждался в изменении подготовки. У всех сохранялся старый основной рацион.

Кирилл долго смотрел на чужие руки. Такие же длинные пальцы, какие держали когда-то его осколок у выставочного стенда, теперь сгибались и разгибались на фоне измерительной сетки. Производство переставало быть цепью кассет. По ту сторону находились тела, которым нельзя было объяснить, что отклонение вышло небольшим и стоило слишком дорого.

* * *

Сырьё на оставшуюся часть заказа пришло из другой партии.

Основной поставщик не успевал дать всё к сроку. Жарков предложил запасной склад, Кирилл сверил состав и согласился. Для обычных изделий металл был лучше нужного: чистый, ровный, с аккуратной историей обработки. Пищевого назначения у земного сырья пока не бывало вообще. Пришлось сравнивать его с тем, что уже прошло чужую лабораторию.

Майя выбрала материал из разных мест. Никита прогнал малые пробы. Они не увидели значимого расхождения на собственных приборах, отправили новые пластины на предварительную проверку в Санкт-Петербург. Оттуда пришло разрешение продолжать серию в установленных пределах. Долгое наблюдение новой партии предстояло на месте пищевой обработки, как они заранее записали с Тэсом.

Срок отправки приближался.

Кирилл впервые проснулся среди ночи, услышав работу охлаждения, хотя спал у себя дома, далеко от мастерской. Звук оказался движением воды в стене. Он лежал в темноте, пока не вспомнил, что на последней заливке к стене придвинули ящик с чистыми вставками. Ящик не мог перекрыть проход, но мог мешать открыть нижнюю крышку. Кирилл отправил Захару сообщение, получил в ответ фотографию пустого прохода и короткое: «Спи».

Утром Майя застала его возле формы с кружкой, которую он держал обеими руками.

— Ты сегодня не останешься на ночь.

— У нас последний прогон.

— У нас есть Никита и Захар. А у тебя скоро перелёт.

— Там высплюсь.

Она поставила перед ним испорченный пробный стержень. Он был согнут в двух местах.

— Это ты закрепил вчера. Я успела заметить до заливки.

Кирилл смотрел на стержень, узнавая собственный вчерашний торопливый нажим.

Он ушёл домой днём. Позвонил сестре, с которой не разговаривал со времени первой поездки, выслушал историю о племяннице и новом курсе, на который та поступила. Поймал себя на том, что несколько раз поддакивал, ничего не услышав, и попросил рассказать с начала. Сестра спросила, не болен ли он. Кирилл ответил, что, кажется, разбогател, но пока чувствует себя хуже, чем прежде.

Она смеялась долго.

— Значит, ещё не до конца, — сказала наконец. — Дорабатывай.

Он заснул до темноты и проснулся только от звонка будильника.

* * *

Шесть тонн стояли на платформах в соседнем боксе.

Ящики доходили Кириллу до груди. На каждом был собственный номер, масса, указание партии сырья и режим изготовления. Ещё на каждом оставалось чистое место под чужую приёмную отметку. Кирилл провёл ладонью по одному такому месту и подумал, как нелепо устроена его новая жизнь: самая дорогая часть ящика была пока пустой.

Майя собиралась с ним.

Она привезла дорожную сумку, в которую поместились сменная одежда, личный дыхательный контур и несколько небольших приборов. По его просьбе взяла также два запасных измерительных блока. Сначала отказалась тащить лишний вес ради того, что есть на месте, но Тэс сообщил: человеческого оборудования нужного типа в Ийре пока не нашёл.

— Значит, это уже груз, — сказала она. — Записывай отдельно.

Никита провожал их до терминала. Он не скрывал обиды, что остаётся на Земле; Кирилл обещал взять его на следующую поездку, когда появится постоянная работа, а не только продажа партии. Молодой технолог сразу спросил, что считать постоянной работой. Кирилл засмеялся и велел ему не торговаться с собственным будущим начальником раньше времени.

Никита не засмеялся.

— Я правда хочу понимать.

— Тогда так. Если берём площадку там — едешь на монтаж. Если продолжаем возить отсюда — пока работаешь здесь. Оплата не меняется от того, где я нахожусь.

Только после этого Никита кивнул.

Тэс встретил их у посадочного перехода. Посмотрел на Майю, на её лёгкую сумку и на отдельный контейнер с приборами.

— Вы упакованы лучше производителя, — сказал он.

— Я посмотрела, как он вернулся.

Кирилл погрозил им обоим пальцем и пошёл к шлюзу. Новое пальто пришлось оставить на хранение: для корабля оно было слишком большим и бессмысленным. Он вытащил из кармана ещё один маленький образец, который незаметно прихватил с собой, и положил в лабораторный контейнер.

Майя видела это, но ничего не сказала.

На «Промежутке» им выделили две соседние человеческие каюты. Кирилл по дороге рассказал про запах надёжной машины. Майя вошла к себе, нашла белый брусок в увлажнителе и прочла упаковку.

— У меня хлебный отдых.

— Сочувствую.

Она не стала вынимать брусок сразу. Присела на узкую постель, закрыла глаза.

— Знаешь, — сказала, — иногда чужое представление обо мне приятнее моего собственного.

Кирилл стоял в открытом проёме. Ему хотелось остаться ещё на минуту, но она уже потянулась к застёжке сумки и сказала, что придёт на обед после распаковки. Он пожелал ей приятного хлеба, вернулся к себе и неожиданно обнаружил, что каюта больше не кажется ему тесной.

Переходы на этот раз шли быстрее. Караван, в котором Жарков выкупил место, меньше ждал на промежуточных узлах. Кирилл привыкал к соседству Майи за общим столом, к тому, что она не каждый раз поднимает голову, когда он входит, и иногда предпочитает читать вместо разговора. На шестой день они пробыли вместе почти всё свободное время, не обсудив металл ни разу.

Тэс появился вечером, когда Кирилл пытался объяснить ей правила старой карточной игры.

— В Ийре меняют приёмную схему, — сказал торговец. — По новым партиям сначала расширенная подготовка. Для нас окно оставили.

— Из-за чего меняют? — спросила Майя.

— Появились вопросы к земным добавкам. Не только нашим.

Кирилл бросил карты на стол.

— У нас всё проверено.

— Тогда потеряем время. И немного денег.

— Насколько немного?

Тэс не ответил сразу. Он присел возле стола, прижав к груди сложенный экран. Майя убрала карты в коробку, не пытаясь закончить игру.

— Пока не знаю, — сказал торговец. — Я запросил список. Получу на следующем узле.

После его ухода Кирилл всё-таки открыл последнее земное заключение. Майя читала рядом, не заглядывая ему через плечо. Это раздражало его сильнее, чем если бы она начала спорить. Он сам повернул к ней экран.

— Посмотри ещё раз.

Она взяла его без слов. Дочитала до конца, вернула.

— Здесь только наш перечень проверок. Когда Тэс получит новый, сравним.

Кирилл прислонился к спинке кресла. В стенке едва слышно работал её увлажнитель. Из каюты тянуло тёплой коркой хлеба, которого на корабле никто не пёк.

Глава 7. Пломбы на шлюзе

На втором ящике поставили жёлтую скобу.

Кирилл стоял за ограждением приёмного зала и видел, как нижний край скобы сомкнулся под грузовой рамой. Платформа перестала двигаться. Оператор, до этого почти не обращавший на них внимания, переключил изображение на собственную панель.

— Что это значит? — спросил Кирилл.

Тэс уже говорил по внутренней связи. Майя приблизилась к стеклу, пытаясь разобрать номер кассеты. Перевод пришёл раньше, чем торговец закончил вопрос: в расширенной пробе обнаружено неблагоприятное взаимодействие с испытательной средой. Партия задержана до разделения и повторной проверки.

— Какая партия? — спросила Майя. — По сырью или вся отправка?

— Пока вся.

Она повернулась к Кириллу. Он открыл производственный список. Первые две тонны четыреста килограммов были из прежнего запаса, остальное — из нового. Внутри каждой части кассеты имели разные номера. Он ткнул пальцем в экран, показывая границу, но приёмщик не смотрел на его палец.

— Разделение подтвердим после проверки, — повторил тот.

Кирилл почувствовал, как в закрытом вороте становится жарко. На Земле он сотни раз спорил с человеком, который ставил чужую подпись на готовой вещи. Знал, когда нужно промолчать, когда попросить измерение, когда назвать имя того, кто отвечает за срок. Здесь он даже не знал, в каком слове правильно разместить злость.

— Покажите само взаимодействие, — сказала Майя.

На большой поверхности возникло увеличение. В рабочей среде лежали подготовленные частицы; возле одной края живой ткани покрылись плотным тёмным слоем. Движение продолжалось на соседнем участке, а у этой частицы остановилось. Запись повторили медленнее. Кирилл сравнил её с первой лабораторной серией и увидел разницу раньше, чем успел найти объяснение.

— Это из нашей новой половины, — сказал он.

— Из новой части, — поправила Майя. — Её больше половины.

Тэс замолчал. Впервые за всё время он стоял почти неподвижно, только левая передняя опора медленно сдвигалась вперёд и возвращалась на место.

Приёмщик выслал цену дополнительных серий. Отдельно шли хранение, сопровождение и продление разрешения на нахождение груза в пищевом шлюзе. Внизу стоял срок: десять дней. Потом груз следовало либо вывезти обратно как непищевой, либо перевести в закрытое хранение.

— Это общее условие? — спросила Майя.

— Для любой задержанной новой основы.

— Сколько таких сейчас здесь?

Приёмщик поднял два пальца, потом ещё один на другой руке.

— С вашей три.

Одна из трёх. Кирилл держался за это число, пока Тэс расписывался в получении уведомления. С ними не происходило ничего исключительного. От этого не становилось дешевле, но по крайней мере не нужно было немедленно искать тайного врага под жёлтой скобой.

* * *

Сиарр пришёл к ним через четыре часа.

Ему не потребовалось представляться дважды. Тэс выпрямился сразу, как только увидел его в дверях переговорного отсека. Новый посетитель был высоким для аррана, с узким светлым покровом на спине и гладкими передними руками. Дыхательного воротника здесь он не носил. На одной боковой створке оставался старый длинный шрам.

Кирилл увидел шрам раньше лица и потом всё время возвращался к нему взглядом. У остальных арранов он до сих пор плохо различал следы прожитого времени; здесь перед ним была понятная повреждённая поверхность, с которой тело научилось жить. Они с Майей ждали в человеческой нише; над общей частью стола едва заметно дрожала воздушная граница.

— Дом Арс, — сказал Тэс тихо.

Сиарр остановился у стола. За ним остался один сопровождающий; второй ушёл к грузовому окну.

— Вы привезли хороший новый материал, — сказал Сиарр Кириллу.

— По вашей скобе не скажешь.

— Скоба принадлежит причалу. У дома там доля, но не все решения.

Он сел. Тэс остался стоять ещё несколько секунд и лишь потом опустился на собственную низкую опору. Майя положила на стол два производственных списка.

— У нас разные партии сырья, — сказала она. — Можно выделить прежнюю и не держать всё вместе.

— Можно. Это уже начали делать.

— Откуда вы знаете?

— Я спросил до того, как пришёл. Наша кухня купила часть вашего первого груза.

Кирилл взглянул на Тэса. Торговец не отвёл глаз, но ничего не сказал. Покупатели имели своих покупателей; за владельцем кухонь и женщиной со складами обнаруживались дома, о которых он тогда не спрашивал.

Сиарр вывел цену. За подтверждённую часть он предлагал обычный покупной уровень, за сомнительную — стоимость возвратного сырья с вычетом очистки. Общая сумма позволяла рассчитаться с Жарковым и закрыть большую часть текущих расходов, но почти не оставляла денег на новую серию.