Соль Марса

Глава 11. Люди с билетами

Первый пассажир «Дуги» попросил, чтобы его отвезли обратно, ещё до отхода.

Это был мальчик лет пяти. Он забрался на борт с отцом, увидел воду между судном и причалом и немедленно понял, что отец не вполне объяснил ему устройство путешествия. Теперь стоял возле двери, обеими руками держась за край куртки взрослого, и говорил всё громче.

Мила присела перед ним.

— Хочешь посмотреть, куда сядешь?

— Домой хочу.

— Здесь недалеко.

Она успела услышать собственные слова и замолчала. Недалеко для неё, после года работы, ничего не значило человеку, который впервые оказался над подвижной чёрной щелью.

Отец мальчика тоже присел. Они поговорили вдвоём, без взрослой команды свидетелей. Мила отошла, проверила остальные места. Через несколько минут оба вернулись на берег. Отец спросил, что будет с билетами. Мила назвала службу возврата, предложила передать причину отказа, но мужчина покачал головой: разберётся сам. Он выглядел усталым и немного обиженным на несостоявшийся семейный день.

Из шести подготовленных пассажирских мест заняли четыре.

Юна закрыла свободные откидные сиденья, проверила проход и посмотрела на Милу.

— А мы неделю спорили, как все поместятся.

— Поместились.

— Даже с запасом на передумать.

Пассажирскую часть проверили отдельно от грузовой. Новые средства, места для одежды, дополнительная вода, порядок выхода, люди, отвечающие за незнакомых на борту, — всё это заняло больше времени, чем поставить ещё одну мягкую скамью. Мила впервые участвовала в подготовке с самого начала и теперь видела за каждым смешным мелким неудобством чью-нибудь вчерашнюю работу.

Среди четырёх была женщина, оставшаяся в Откосе у берега в первый рейс. На этот раз ехала туда из Порога. Она узнала Милу, кивнула и сама спросила, куда ставить сумку.

— Устроились? — спросила Мила.

— Да. Вы помогли с переносом. Меня дождались.

Женщину звали Нина Шульц. Она получила работу в Ступенях, а её девятилетняя дочь Ада пока жила с отцом в Откосе. Теперь Нина везла ей две книги, городские сладости и старый мягкий чехол для собачьей лежанки. Собаку звали Буря.

Мила улыбнулась.

— Я её знаю.

— Собаку?

— Обеих.

Нина впервые посмотрела на неё без прежнего разочарования. Села у окна, застегнула крепление, достала тонкий прозрачный пакет с надорванным углом и попросила сказать, если на судне от такого будет слишком много крошек. В пакете были сладости не для дочери: эти она собиралась съесть сама, по дороге.

Рудой вывел «Дугу» из Порога и передал Миле прямой участок. Он всегда говорил с ней на «вы» при посторонних; после работы иногда забывался и называл Милой, но обращения это не меняло. В двадцать один год она всё ещё чувствовала от этого непривычную важность и старалась не показывать.

Нина почти сразу заснула. Другой пассажир, пожилой работник берегового освещения, долго разглядывал воду, потом тоже задремал. Двое молодых мужчин шёпотом спорили о месте под мастерскую в Откосе. Море, ради которого год назад люди выходили из домов, уже возило чужие сны и разговоры о наёмной площади.

Мила держала курс и улыбалась сама себе.

В Откосе их встретили ворота.

Неделю назад вход с причала оставался просто проходом между двумя стойками. Теперь поставили ограждение, отдельную будку и человека, который проверял список прибывших. Для строительной безопасности это имело смысл: возле грузового хода по-прежнему работали подъёмные машины. Пассажирского выхода не успели закончить, и четверо людей с билетами оказались у того же места, где двигали тяжёлые секции.

Мила вывела их в ограждённый карман, дождалась остановки ближайшей перевозки. Человек у ворот нашёл в списке только трёх.

Не было Нины.

— Она едет к дочери, — сказала Мила.

— Я вижу цель. У меня нет подтверждения жителя.

Нина достала приглашение бывшего мужа. Проверяющий прочитал, сравнил с экраном, попытался вызвать ответственную службу. Ветер шёл вдоль настила, тянул за край Нининой сумки. Её сонная спокойная улыбка постепенно исчезла.

— Они меня знают, — сказала она. — Я тут жила.

— Нужна сегодняшняя запись. У вас место проживания другое.

— У меня ребёнок здесь.

Мила попросила проверить данные рейса. Свою часть «Дуга» передала до выхода. Список прибытия подтвердили, отказа не было. Но подтверждение местного прохода запрашивалось отдельно, по внутреннему порядку Откоса, который изменили позавчера. Об этом на судно не пришло ни одного сообщения.

Надир явился через десять минут. Уже без жёлтой шапки, с коротко подстриженными волосами и следами пыли на лице. Мила обрадовалась, решив, что сейчас всё закончится. Он прочёл экран, поднял глаза на Нину.

— Сергею надо было подтвердить.

— Он на выезде. Я ему написала вчера.

— Значит, не получил. Сейчас найдём.

— У неё билет, — сказала Мила.

Надир посмотрел на неё спокойно.

— До причала. А дальше у нас стройка.

Она почувствовала, как злость поднялась от живота к горлу. Рядом тянулась линия воды, возле верхнего прохода виднелись жилые двери. Между ними поставили будку, и теперь все говорили так, будто Нина собиралась войти в незнакомый частный дом.

— Причал общий, — сказала Мила.

— Причал на строительной площадке. У нас дважды за неделю таскали чужой инструмент. Один человек вошёл посмотреть море, а вышел с катушкой кабеля. Вы хотите, чтобы мы всё это не проверяли?

— Я хочу, чтобы человек мог попасть к дочери по тому списку, который вы уже приняли.

Надир отвернулся к проверяющему. Тот повторил, что список судна принят, а согласование жителя не получено. Никто не врал. От этого Миле хотелось кричать ещё сильнее.

Она позвала Юну и попросила сопроводить остальных троих. С Ниной осталась сама.

На шестнадцатой минуте нашли Сергея. Он был у верхнего водного поста, за пределами хорошего местного покрытия, и прислал короткое подтверждение через рабочий канал. Проверяющий получил, внёс, открыл проход.

Нина не побежала. Убрала бумаги, подтянула сумку и спросила:

— Обратно мне у кого разрешение брать?

Надир назвал службу. Нина записала, поблагодарила Милу и пошла вверх, к дочери.

На судно Мила вернулась уже совсем без утренней радости.

Рудой слушал её, не перебивая. Она рассказала всё по порядку, дошла до слов «билет до причала» и наконец выругалась. Юна молча придвинула ей чашку.

— Мне нужен ваш полный доклад, — сказал Рудой. — Включая минуты задержки. И подтверждение, что данные рейса приняли.

— Я уже сохранила.

— Хорошо. Время стоянки нам оплатят. А проход надо согласовать до следующей отправки.

— Оплатят, — повторила она. — И дальше можно так же.

Рудой поднял глаза.

— Вы хотите решить сейчас или крикнуть ему?

Она промолчала. Он подождал, затем повернул к себе текущий рейсовый лист. Мила ушла составлять запись и обнаружила, что от злости вспоминает детали точнее обычного: цвет будки, ветер, Нинину сумку, одинаково спокойные голоса людей по обе стороны отказа.

Надиру она позвонила сама, уже после возвращения.

— Я хочу приехать на следующем рейсе и пройти весь путь до жилых дверей. С вами. И с человеком, который составлял новый порядок.

— Пишите в береговую службу.

— Написала. Они ответили, что список судна принят. Я знаю. Я была там.

Он долго молчал. Мила слышала, как за его спиной кто-то громко передвигает тяжёлый предмет. Потом Надир отошёл в другое место, шум стал тише.

— Вам сколько лет?

— Достаточно, чтобы привезти ваших людей. И дождаться оплаты стоянки. Мы её выставили.

Он невесело усмехнулся.

— Это уже капитан подсказал.

— Да. А пройти хочу я.

Надир согласился на короткую встречу. Мила отправила запрос через судовую службу, получила время и только после этого сказала матери. Динара выслушала и спросила, не нужна ли ей ссылка на общий проект берегового доступа.

— Нужна. Но приезжать не надо.

— Я не собиралась.

Мила посмотрела на неё. Мать улыбнулась коротко, не совсем добродушно. Дочь почувствовала неловкость: она успела защититься от помощи, которой ещё не предлагали.

— Дай мне схему, — сказала Мила мягче.

Динара открыла файл, показала, где проход должен был выйти к будущему постоянному берегу. Нынешние ворота стояли поперёк временного грузового хода. Всё выглядело правильным, если смотреть только на каждую часть отдельно. Общий человеческий путь на этих слоях действительно терялся.

Мила забрала копию. В следующий рейс, после сдачи своей работы, пошла с Надиром от самой сходни. До верхней двери оказалось двести с небольшим шагов, если не считать ожидания возле катушки, которую опять перетаскивали в середине прохода.

Человек, составлявший порядок, был молодым городским инженером. Он честно сказал, что пассажирский выход должны были принять через месяц; на это время оставили строительный режим. Никто не предполагал, что люди начнут ездить семьями раньше.

— Они уже начали, — сказала Мила.

Инженер кивнул. С ней он не спорил.

Сделать отдельный защищённый проход удалось по стороне старого склада. Потребовались ограждение, несколько лёгких секций покрытия и ещё один человек в часы прибытия. Надир не хотел оплачивать всё из своей строительной статьи. Судовая служба согласилась участвовать только в том, что относилось к высадке. Спор занял три дня, и Мила несколько раз пожалела, что вообще начала.

На четвёртый пришёл ответ Динары: временный береговой проход входит в уже принятое публичное обязательство проекта. Часть средств нашлась в его статье доступа; остальное береговая служба взяла на себя после выставленной оплаты лишней стоянки. Порядок подтверждения жителей заменили уведомлением о прибытии. Вход в частное жильё оставался делом хозяина, проход к жилому ряду — делом посёлка.

Когда Мила в следующий раз вывела пассажиров, Нины среди них не было. Шли другие люди, со своими сумками. Они прошли мимо склада, не заметив ничего особенно нового.

Надир стоял у ограждения. Мила остановилась рядом.

— Теперь лучше.

— Теперь у меня ещё один человек в графике.

— Знаю.

Он посмотрел на неё, потом на воду.

— Приходите в следующий раз не ругаться. У нас наверху зал открыли. Маленький.

— Приду.

Мила вернулась на судно. У входа Юна показала ей свой прибор: пятнадцать минут до начала разгрузки. Они успели подняться в рубку, открыть окно с защищённой стороны и молча постоять рядом, пока новый пассажирский проход выпускал людей к домам.

Глава 12. Длинный размах

Первый сильный ветер застал «Дугу» в Откосе.

О нём знали заранее. Грузовой выход перенесли, пассажиров отправили предыдущим рейсом, свободные береговые вещи убрали выше. Надир ходил без шапки даже на холоде: всё время заходил в помещения, выходил, снова возвращался за кем-нибудь, забыв, где оставил свою жёлтую. По его лицу Мила поняла, что ночной работы будет больше, чем обещал прогноз.

Они оставались у внешней стороны нового причала. Перед разгрузкой Рудой проверил место с береговой службой; после усиления ветра снаружи должен был прикрывать свежий защитный выступ. «Дугу» закрепили, оставив только ту часть груза, которую требовалось перевозить дальше после погоды. Шатров дважды обошёл палубу, осмотрел защиту у борта и ушёл проверить нижние помещения.

Мила стояла в рубке с Лианом. На столе лежали две карты — ещё вчерашняя рабочая и новая, которую получили перед отходом. Вода продолжала подниматься к проектному уровню, и часть берега за последние месяцы успела стать другой не только по очертаниям, но и по тому, как принимала волну.

С моря шёл серый свет. В нём вода казалась ровной до тех пор, пока Мила не начинала различать наклонённые тёмные плоскости. Они приходили к защитному выступу, исчезали за ним, затем с другой стороны поднималась следующая длинная складка.

Рудой вышел из внутреннего прохода.

— Как на швартовах?

Лиан назвал последнее наблюдение. Мила показала время между двумя длинными движениями корпуса. Капитан посмотрел на запись, потом на причал.

— Дальше отмечайте. С этим грузом будем смотреть отдельно.

Он позвонил береговой службе, уточнил состояние внешних секций. Мила слышала спокойный голос, знакомые обозначения. На берегу всё тоже оставалось в работе.

Потом сдвинулся горизонт.

Не резко. «Дуга» поднялась, медленно навалилась к причалу и так же медленно отошла. Защита у борта скрипнула. Мила ждала, что следующее движение окажется короче, но оно вышло почти таким же. На причале люди остановили тележку и прижали к ограждению.

Фёдор Легостаев появился у двери рубки. С первого курса он ушёл в палубную работу; говорил теперь меньше, чем в учебном бассейне, и всегда сперва смотрел на руки собеседника, проверяя, занят ли тот.

— У средней секции ход растёт. Я Гришу позвал, вдвоём смотрим. На берегу просят ещё принять один ящик, чтобы с площадки убрать.

Рудой покачал головой.

— Грузовые движения прекратить. Совсем. Через зазор никому.

Фёдор передал вниз. Ответ пришёл сердитый: ящик небольшой, его можно быстро.

— Пусть остаётся небольшим на берегу, — сказал капитан.

Он надел верхнюю куртку и вышел. Мила осталась у связи. Она видела, как Фёдор с Гришей расходятся по палубе, не приближаясь к месту, где борт почти касается причала. Низкая тяжесть делала их шаги лёгкими только издали. Вблизи каждый держался за опору, прежде чем перенести ногу.

Порыв пришёл со стороны открытой воды. В ветровом стекле зашуршало, снаружи взлетела белая мелочь. На мгновение исчез дальний огонь, затем снова открылся. Корпус отклонился; под полом прошёл протяжный гул.

Мила посмотрела на запись движения. Длинная волна не была высокой стеной, какой рисовали шторм в учебной комнате. Она брала судно большим медленным размахом. Тяжёлый корпус успевал начать уход, прежде чем крепление возвращало его обратно.

Рудой вернулся быстро.

— Готовность к отходу. Сообщите берегу, я говорю с их старшим.

Лиан занял место у управления. Мила вызвала Шатрова, получила подтверждение готовности, передала берегу. Там ответили не сразу, и она почти видела человека, которому теперь придётся перестраивать собственную работу вместо того, чтобы просто переждать погоду рядом с большим удобным судном.

Рудой говорил с Надиром.

— Стоять здесь дольше не будем. Наружный коридор свободен, уйдём в проверенную акваторию.

— У вас же выступ держит, — ответил тот.

— Он режет короткую. Длинная заходит. Мы тянем секции на каждом ходе.

— Сейчас приглушит.

— Возможно. Я до этого места не жду.

Мила смотрела на среднюю секцию. Когда «Дуга» отходила от неё, на нижней стороне открывалась узкая мокрая полоса. В следующий раз она показалась шире. Девушка назвала это Рудому. Он подошёл к стеклу, сам дождался движения и коротко подтвердил, что видит.

Связь перебил Фёдор.

— На берегу человек упал. У дальнего крепления. Они к нему идут.

Мила увидела людей, сгибавшихся против ветра. Один опустился на колено, другой пытался поднять лежащего за плечи, затем оба отступили от самого края. Поднять мешала тележка, которую раньше прижали к ограждению.

— Наши на палубе? — спросил Рудой.

— Оба здесь, — ответил Фёдор. — Могу сходню…

— Нет. По зазору не идти. Сходню берег убирает. Пусть выносят в свой проход. Помощь им вызвали?

Мила уже говорила с береговой диспетчерской. Медицинская группа шла сверху. Она передала капитану, потом снова связалась с пострадавшим участком. Там отвечали коротко, не всегда с первого раза, но отвечали.

Корпус качнулся к причалу. Лежащего успели оттащить за тележку, и Мила на мгновение перестала видеть его совсем. В эту секунду ей хотелось бросить связь, выйти, сделать хоть что-нибудь собственными руками. Подошедший Шатров сел у соседнего поста и негромко попросил повторить, где сейчас береговая группа.

Она повторила. Нашла на записи, передала точнее. Пока говорила, люди у дальнего крепления подняли пострадавшего и понесли к светлой двери. Один держал его левую руку выше, чем правую. Всё происходило мучительно медленно, но уже в сторону берега.

Рудой начал отход.

Мила знала порядок, исполняла свою часть и всё равно потом не могла восстановить каждую минуту. Помнила голос Фёдора, вид Гриши у закрытой палубной двери, как быстро исчез свободный проход между судном и секцией, а потом снова стал шире. «Дуга» некоторое время шла под таким углом, что смотреть вперёд было неприятно; Лиан держал место, Рудой говорил ему только нужное. Затем наружная вода приняла весь корпус, и причал остался сбоку, за серыми брызгами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.