Ночь, когда мёртвые вернулись домой

Глава 20. Нечто лишнее

После того как Энни отвели обратно к храму, Пиппа осталась с ней.

Девушка ничего не помнила о случившемся.

Не помнила, как опрокинула ритуальные лампы.

Не знала, что едва не отбросила Леона через всю улицу.

Не помнила, как снова и снова бросалась на барьер Люсьена.

Пиппа сначала хотела объяснить всё, но, увидев, что Энни до сих пор не пришла в себя, свела случившееся к одной фразе:

— Ты немного потеряла контроль.

Энни, видимо, поняла, что всё было куда страшнее, чем звучит.

Спрашивать не стала.

Только снова прижала к груди узелок с лекарствами.

⁂

С другой стороны Мира коротко объяснила, что видела.

Леон выслушал половину рассказа, затем присел рядом с Верой и принялся копаться в данных, сохранённых прибором.

Поначалу Вера раздражалась, что он заслоняет свет.

Но когда они обнаружили, что два скачка аномалии действительно совпадают, она перестала его отодвигать.

— Вот здесь. — Леон указал на край экрана.

Вера увеличила участок.

Пик был чрезвычайно узким.

Он возник всего на мгновение перед тем, как Энни полностью потеряла контроль, а затем исчез под гораздо более сильными показателями духовной энергии.

У молодого духа, который всё время звал сестру, точно такое изменение проявилось почти в тот же момент.

Кейн стоял рядом и некоторое время изучал данные:

— Структура другая. Это не их собственная сила.

Вера кивнула:

— Не совпадает.

Леон сравнил две записи, затем посмотрел на Миру:

— Та серая штука, которую ты отделила от Энни, могла двигаться сама?

— Да. Пыталась вернуться.

— Она управляла Энни?

Мира вспомнила, как серый след обвивал белое воспоминание и продолжал вонзаться внутрь. Чуть покачала головой:

— Скорее усиливала уже существующее чувство. Не внушала Энни ничего нового, а всё глубже и глубже заталкивала одну мысль, которая у неё уже была.

Леон развил мысль:

— С тем духом так же. Он и раньше хотел найти сестру. Услышал её голос — и сразу потерял контроль.

Вера листала записи:

— И каждый случай ухудшения начинается вот с этого короткого скачка.

Кейн поднял глаза на синие огни, ещё горевшие вдоль улицы:

— Кто-то заставляет их слышать голоса тех, кого они больше всего хотят встретить.

На некоторое время все замолчали.

Вдалеке всё ещё светился Праздник мёртвых: оранжевые и синие огни смешивались друг с другом.

Некоторые жители уже вернулись домой. За занавесками иногда можно было разглядеть людей, обнимавших родственников, которые действительно пришли назад.

В других местах духи, которых храм временно собрал рядом, сидели на ступенях, возле стен и у опустевших прилавков. Они никого не трогали.

Просто растерянно ждали.

Леон вдруг встал:

— В следующий раз, когда кто-нибудь начнёт меняться, нужно записать полный сигнал.

Вера подняла голову:

— Кажется, ты радуешься.

— Просто хочу нормально зафиксировать скачок.

Она не стала его дразнить и убрала прибор.

В этот момент с другого конца улицы прибежал запыхавшийся Майло: возле старого цветочного магазина ещё двое духов начали вести себя странно.

Леон немедленно повернулся. Святой меч вспыхнул вместе с его движением.

Возле цветочного магазина уже царил хаос.

Дух мужчины средних лет стоял рядом с упавшей стойкой для цветов, снова и снова выкрикивая имя дочери. Из-под его ног расползалась серая тень.

Другой дух сидел на корточках у стены, спорил с кем-то невидимым и с каждой секундой распалялся всё сильнее.

Леон занялся первым.

Когда святой меч ударил о землю, по камням побежал белый свет, заключив духа в небольшой открытый круг.

Призрак атаковал.

Леон не встретил его в лоб: уклонился от первого удара и взмахнул клинком сзади, разрезав всю серую фигуру.

Вера уже стояла на противоположной стороне.

Она молча следила за прибором.

Дух восстанавливался медленнее Энни.

Кейн ждал поблизости.

Как только туман собрался достаточно, чтобы сформировать грудь, спереди ударила сжатая магия.

Тень взорвалась и отлетела назад.

Прежде чем тело успело полностью восстановиться, Леон светом святого меча прижал внешний край. Вера сомкнула вокруг него кольцо ветра, не позволяя рассеянной мгле вырваться за его пределы.

Мира стояла дальше всех.

По краям её глаз снова появилось серебро.

Элира и Пиппа тоже пришли следом.

Пиппа напряжённо смотрела на происходящее и наконец прошептала:

— Хозяйка, а ты видишь то, что видит Мира?

Элира смотрела вперёд:

— Нет.

— Тогда почему так пристально глядишь?

Элира не стала отвечать.

На этот раз Мира быстро нашла серо-чёрный след.

Его устройство напоминало скверну вокруг Энни, но теперь он обвивал другое место.

В самом глубоком воспоминании духа маленькая девочка стояла перед старым домом, держа красного воздушного змея.

Серая скверна кружила вокруг этого образа и слой за слоем продавливалась внутрь.

Мира подождала, пока Леон и Кейн заставят духа принять наиболее устойчивую форму.

Потом попросила Веру подавить хаотичное движение стихий поблизости.

Только тогда протянула руку и отделила серый слой.

С этим духом оказалось значительно легче, чем с Энни.

Как только тёмная оболочка сошла, дух рухнул на колени. Он выглядел так, будто только что проснулся от кошмара, и тяжело втягивал воздух, в котором больше не нуждался.

Леон дождался, когда глаза мужчины прояснятся, и присел рядом. Голос стал медленнее обычного:

— Кого вы слышали последним?

Дух растерянно посмотрел:

— Дочь.

— Что она говорила?

— Звала домой.

Леон поднял взгляд.

Вера уже расположила этот сигнал рядом с двумя предыдущими.

Три узких скачка приходились почти на одну и ту же точку.

Кейн указал на самый ранний участок:

— Каждый раз это появляется первым.

Мира позволила серебру погаснуть:

— Совпадает с тем моментом, когда я вижу серый след.

Люсьен и Анвен как раз прибыли из храма.

Узнав, что произошло, Анвен сравнила все три записи. Чем дольше смотрела, тем сильнее хмурилась.

Элира всё это время стояла позади остальных.

Наконец она нашла главное для себя:

— То есть за злых духов я виновата не полностью?

Все повернулись к ней.

На лице Люсьена появилось сложное выражение.

Элира поспешно добавила:

— Просто уточняю.

Анвен посмотрела прямо на неё:

— Врата открыла ты. Духи вернулись из-за твоего обряда. А вот то, что заставляет их терять контроль, действительно происходит из другого источника, которого мы пока не нашли.

Элира мгновенно ухватилась за нужную часть:

— Значит, кое-что действительно не имеет ко мне отношения.

Люсьен закрыл глаза.

Майло не удержался от смешка, но тут же замаскировал его кашлем.

Леон между тем серьёзно кивнул:

— По нынешним данным, перед каждым ухудшением точно происходит внешнее вмешательство.

Элира посмотрела прямо на Люсьена.

Смысл её взгляда был очевиден.

Люсьен вновь открыл глаза и произнёс только одно:

— Элира.

Она тут же замолчала.

Группа ещё изучала данные, когда несколько синих ламп в дальнем конце главной улицы одновременно вспыхнули.

Прибор Веры коротко предупредил об опасности.

По краю экрана снова возник знакомый узкий пик, продержался мгновение и исчез.

Мира одновременно повернулась к концу улицы.

Несколько духов сидели там тихо.

Первой подняла голову пожилая женщина.

Затем медленно повернулся мужчина рядом.

Ещё через несколько мгновений перестал двигаться третий.

Они не разговаривали друг с другом.

И всё же почти одновременно посмотрели на пустой конец дороги.

В лицах постепенно появилось напряжённое внимание.

Словно каждый услышал где-то далеко знакомый голос, недоступный остальным.

Леон крепче сжал святой меч.

На этот раз не произнёс ни слова.

Глава 21. Дорога мёртвых

Когда духи в конце главной улицы начали вставать, вокруг почему-то стало ещё тише.

Первой поднялась старушка, сидевшая возле закрытой палатки со сладостями. На коленях у неё лежал маленький бумажный пакет с конфетами в форме костей — подарок лавочника перед уходом. С самого возвращения она вела себя спокойно, почти не реагируя даже на мигание синих ламп.

Теперь же, словно услышав что-то очень далёкое, она положила пакет на каменную ступень, опёрлась ладонью о стену и медленно встала.

Следом поднялся мужчина рядом с ней.

В то же время пожилой дух, разговаривавший со своей семьёй, отпустил руку внучки.

Девочка моргнула и поспешила за ним:

— Дедушка, ты куда?

Он не обернулся.

Она попыталась догнать, но мать удержала её сзади.

Старик прошёл мимо них. Его рукав проскользнул сквозь протянутую ладонь дочери. Шага он не замедлил.

К ним присоединялось всё больше духов.

Одни шли от храмовых ступеней, другие — от опустевших праздничных палаток. Даже те, кто недавно оправился после приступов ярости, постепенно поднимались.

Они не разговаривали между собой. Не выстраивались в колонну.

И всё же шли в одну сторону, неторопливо держась правого края главной улицы.

Никто не останавливался и не отвлекался.

Под карнизами всё ещё горели тыквенные фонари. На ночном ветру колыхались чёрные полотнища и деревянные скелеты. На дороге валялись цветы и сладости, обронённые при эвакуации.

Десятки духов молча двигались сквозь оранжево-красный свет.

Даже служители храма, выводившие жителей, невольно понизили голоса.

Первым опомнился Майло. Он велел служителям отвести оставшихся живых ещё дальше.

Некоторые семьи, только-только встретившие давно умерших близких, отказывались уходить. Они со слезами прошли немного следом, но духи, казалось, больше их не слышали.

Женщина потянулась к рукаву отца. Ладонь прошла насквозь.

Леон уже двинулся вперёд.

Вера заметила и немедленно ухватила его за ворот сзади.

Плечи Леона дёрнулись. Ему пришлось остановиться и обернуться, искренне недоумевая:

— Я только немного пройду следом.

— Каждый раз, когда ты так говоришь, оказываешься впереди всех.

Леон посмотрел на шествие:

— Они же никого не атакуют.

Вера отпустила пальто, но не отошла:

— Последние тоже никого не атаковали до того, как потеряли контроль.

— Вот поэтому и стоит посмотреть. — Леон говорил тише обычного и впервые не вываливал сразу все вопросы. — Они одновременно встали. Идут в одну сторону. Даже тех, кто только что оправился, тянет за ними. Мы искали источник вспышек агрессии. Может, он наконец проявился.

Вера не ответила, только подняла устройство.

Сигналы духов, прежде рассеянные по всему району, теперь двигались. Светящиеся точки медленно стекались со всех сторон к дальнему концу улицы.

Самое странное: чем дальше вперёд был направлен прибор, тем слабее становились показания.

Возле конца улицы несколько духов, пересёкших определённую черту, попросту исчезли с экрана.

Леон тоже заметил. Он хотел подойти поближе, но Вера сразу загородила дорогу.

— Держись рядом со мной.

Леон посмотрел на неё.

На этот раз не спорил.

Мира стояла с другой стороны, уже применив способность «След души».

По краям глаз засветилось серебро, и улица в её восприятии преобразилась.

За каждым духом тянулась своя световая нить.

Одни ещё соединяли их с плачущими родственниками.

Другие указывали на давно снесённые дома.

Некоторые истончились почти до невидимости.

И теперь все эти нити изгибались.

Связанные с воспоминаниями следы увлекало что-то более глубокое, словно воду подхватило течение.

Постепенно каждый из них отклонялся к концу улицы.

Серая скверна вокруг больше не вонзалась в навязчивые воспоминания духов. Вместо этого она текла в ту же сторону, что и свет.

Кейн стоял сразу за плечом Миры.

Немного понаблюдав, он тихо спросил:

— Все вперёд?

Мира кивнула:

— Даже те, кто ещё связан с семьёй, смещаются.

— Где конец?

— Не вижу.

Она попробовала протянуть «След души» дальше.

Серебряные нити достигли конца улицы и одновременно оборвались в одной точке. Дальше лежала пустота, которую способность не могла прочесть.

Кейн не торопил её. Просто смотрел туда же.

Элира уже отступила к гробовой лавке.

Сегодня её успели протащить через драки с духами, храмовые записи, древние обряды и ссору с Люсьеном. Добровольно приближаться к новой аномалии она не желала ни за что.

Пиппа шла следом с маленькой сумкой, прихваченной из магазина. Посмотрела на удаляющуюся вереницу духов и спросила:

— Хозяйка, они могут сделать круг и вернуться?

Элира повернулась к ней.

Пиппа тут же добавила:

— Просто спрашиваю.

— Сегодня тебе лучше поменьше спрашивать.

— Раньше неприятности тоже возникали не потому, что я о них говорила.

Взгляд Элиры стал ещё холоднее.

Пиппа благоразумно замолчала.

И тут поднялась Энни, сидевшая возле ступеней храма.

Старый свёрток всё ещё был у неё в руках. Она вела себя гораздо тише прежнего.

Пока остальные разбирались с буйными духами, она почти не сходила с места, куда её посадила Анвен.

Теперь она смотрела туда, куда направлялись духи, и начала спускаться по ступеням.

Пиппа быстро заметила:

— Энни?

Та не ответила.

Элира проследила за её взглядом.

Украшенный к празднику ряд магазинов начинал тускнеть.

Поначалу перемена была едва заметной, как туман среди ночи.

Перед дверями по-прежнему стояли тыквенные фонари, с карнизов свисали чёрная ткань и бумажные вороны. Но за ними проступали иные очертания кирпичных стен.

Более узкие окна.

Старинные крыши.

Каменные стены, исчезнувшие из города много лет назад.

Энни крепче сжала узелок.

Позади современных зданий возникла старая часовая башня. Циферблат неподвижно застыл в сумеречном свете.

Под башней проходила узкая улица из истёртого камня.

Поверх нынешней дороги появилась река, русло которой перенесли много лет назад. Её серо-голубая вода стояла совершенно неподвижно.

Через реку тянулся узкий мост со старинными железными фонарями.

Энни шагнула вперёд:

— Вот как раньше здесь было.

Леон сразу повернулся к ней. На этот раз Вера не препятствовала вопросу: даже её прибор начал вести себя странно.

— Это та дорога, по которой ты каждый день ходила?

Энни смотрела на мост и будто не замечала, что Леон подошёл ближе:

— Налево после моста. За часовой башней переулок. Дальше дом молодого господина. Перед воротами росли два дерева. Весной они цвели белым.

На последних словах голос стал совсем тихим.

А дорога из её памяти продолжала проступать.

Леон не стал снова расспрашивать о молодом господине. Вместо этого посмотрел туда, где старинная улица накладывалась на современную.

Вера уже прошла вперёд.

По мере приближения показания на приборе стремительно очищались. Все сигналы исчезли прежде, чем она полностью вошла в изменённую область.

Вера нахмурилась и перезапустила устройство.

Ничего не изменилось.

Леон проверил экран:

— Прибор не сломан.

— Ядро в норме.

— Сигналы не проникают туда.

Вера подняла глаза к дороге:

— Или то, что впереди, лежит за пределами всего, что прибор способен считать.

Любопытство Леона стало почти болезненно заметным.

Он переставил ногу вперёд.

Вера немедленно положила ему ладонь на плечо:

— Не вздумай проверять.

Леон наклонил голову:

— Я же ещё никуда не пошёл.

— По лицу уже пошёл.

Он отступил.

Всё больше духов переходило старый мост.

На границе прошлого и настоящего каждое тело ненадолго тускнело, а по ту сторону становилось снова чётким.

Вдоль их пути загорались синие огни.

Вдалеке пламя обрисовало огромные чёрные врата.

Их столбы возвышались над соседними зданиями.

На них не было надписей.

Ни храмовых символов.

По обеим сторонам парили десятки синих огоньков.

За вратами не было здания — лишь дорога, терявшаяся в глубине.

Элира смотрела на врата с выражением человека, который ни за что не хочет в это ввязываться.

— Сразу говорю: внутрь я не пойду.

Люсьен только что подошёл со стороны храма и естественно посмотрел на неё.

Элира немедленно нахмурилась:

— Не надо на меня так смотреть. Я просто заранее предупреждаю.

Люсьен не спорил.

Раньше он злился на её нежелание отвечать за последствия, но теперь всё его внимание было сосредоточено на вратах.

— Сначала отведите всех живых подальше.

Майло немедленно занялся распоряжениями.

Анвен стала собирать ритуальные лампы, которые ещё горели по периметру храма.

Никто из духов, вошедших в чёрные врата, назад не возвращался.

На мгновение ветер на улице стих.

А потом из врат хлынул холодный поток, прокатился над старым мостом и ворвался в реальность.

Праздничные ткани под карнизами резко взлетели.

Пламя тыквенных светильников припало к самому дну.

Пиппа невольно запахнула пальто.

Элира отступила.

Все духи, уже стоявшие на старой дороге, остановились одновременно.

Те, кто был на мосту.

Те, кто стоял под часовой башней.

Те, кто находился внутри чёрных врат.

Все разом повернулись назад.

Никто не произнёс ни слова.

Десятки глаз смотрели сквозь две наложившиеся друг на друга улицы на живых.

Серебро ярко вспыхнуло по краям глаз Миры.

— Кейн.

Ей не пришлось договаривать.

Кейн уже развернулся и начал оттеснять ближайших людей назад.

Вера подтянула Леона к себе.

Внутри чёрных врат все синие огни взметнулись выше.

Граница между старой улицей и реальностью начала расширяться наружу.

Глава 22. Серые линии

Когда с главной улицы наконец вывели всех обычных жителей, дорога вдруг показалась гораздо шире.

Сейчас должен был начинаться самый оживлённый час Праздника мёртвых.

Вместо этого торговцы молчали. Родители унесли детей. Конфеты в виде черепов, маски чёрных котов и цветы для подношений валялись там, где люди бросили их при эвакуации.

У входов в магазины ещё горели тыквенные фонари. Их тёплый оранжевый свет смешивался с холодным голубым сиянием старой улицы, словно две разные эпохи силой втиснули в одно место.

Майло и храмовые служители держали задний периметр. Анвен продолжала переносить ритуальные лампы в безопасные места.

Люсьен стоял ближе всех к границе. Лишь убедившись, что мирные жители отступили достаточно далеко, он снова сосредоточился на чёрных вратах.

Вера пыталась определить точную точку, в которой прибор переставал считывать показания.

Леон хотел пойти за ней. Одного взгляда Веры хватило, чтобы он остался сзади.

Она прошла несколько шагов по современной улице.

Прибор работал нормально.

Подошла ближе к старой дороге.

На краю экрана мелькнула невероятно тонкая серая линия.

Вера сразу остановилась.

Леон тоже заметил:

— Что-то было.

— Угу.

Она сдвинулась вбок.

Линия исчезла.

Полшага вперёд.

Появилась снова.

Вера хотела перенастроить прибор, когда один из духов у края старой дороги внезапно повернулся.

Признаков озлобления не было.

Он выглядел почти спокойным.

Сделал шаг и сомкнул ладонь прямо на запястье Веры.

В то же мгновение взорвались лезвия ветра.

Духа отбросило назад. Он ударился о древнюю стену и рассыпался серым облаком.

Леон уже обнажил меч и шагнул вперёд.

Вера подняла ладонь, останавливая:

— Не подходи.

Увидев её выражение, он замер.

Запястье Веры было целым.

Но под кожей проступало бледно-серое кольцо, словно чернила поднимались изнутри тела.

Вера пошевелила пальцами — всё работало нормально.

Настоящая перемена происходила у её ног.

Тень вытягивалась к старой дороге.

Вера шагнула назад.

Тень за ней не последовала.

Вся беспечность исчезла у Леона с лица:

— Отойди сначала подальше.

— Пытаюсь.

Вера подняла руку. Мощный ветер ударил ей в спину и толкнул тело к настоящей улице. Волосы и одежда хлестнули вперёд.

Она действительно отодвинулась на немного.

Но серая тень под ногами оставалась пригвождённой к месту.

Через несколько секунд она начала тянуть Веру обратно.

Вера посмотрела вниз, сохраняя ровный голос:

— Дух только поднял это наружу. А тянет меня что-то внутри.

Леон вонзил святой меч в землю между ними. Белый свет разлился по камням поверх серой тени.

На миг линия побледнела.

Потом обогнула свет и появилась снова.

— Ей это безразлично.

Кейн уже подошёл ближе. Он не стал спрашивать Веру о самочувствии. Один раз посмотрел на линию и протянул руку:

— Дай руку.

Вера подняла голову:

— Только не…

Но Кейн уже схватил её за предплечье.

Сжатая магия ушла в землю. Камень современной улицы немедленно треснул. Веру откинуло на полшага назад.

Серая линия впервые заметно задрожала.

Леон только начал расслабляться, когда сзади заговорила Мира:

— Кейн. Отпусти.

Он не отпустил.

Вера тоже увидела проблему.

Под ногами Кейна появилась новая серая отметина и стремительно потянулась к чёрным вратам.

Вера помрачнела:

— Теперь и тебя зацепило.

Кейн продолжал держать её:

— Если сейчас отпущу, тебя сразу утащит.

— Если останешься, станешь вторым.

— Сначала вытащу тебя.

Ни одна из этих фраз не звучала как спор.

Кейн снова направил силу вниз.

Каменные плиты трескались одна за другой.

Вера действительно сдвинулась ещё немного назад.

Но притяжение тоже усилилось.

Даже ноги Кейна начали скользить вперёд.

Мира открыла «След души».

Она почти сразу поняла разницу.

Раньше серая скверна злых духов обвивала воспоминания и навязчивые желания. Её можно было отделить вдоль края.

Здесь всё было совершенно иначе.

Скверна вообще не проникала в их души.

Серая линия проходила под контурами тел и тянулась прямо к чёрным вратам.

Мира попыталась её поймать.

Пальцы прошли насквозь.

Попробовала под другим углом.

Ничего.

Кейн посмотрел на неё:

— Не можешь схватить?

Мира проследила линию до врат. Серебро в глазах засияло ярче.

След пересекал старый мост и место под часовой башней, входил в чёрные врата и полностью исчезал за ними.

— Она не в твоём теле.

Кейн мгновенно понял:

— Само пространство тянет?

— Что-то вроде этого.

Леон при таком ответе замолчал.

Вера перестала требовать, чтобы Кейн её отпустил, и начала искать новую опору.

Она подняла ладонь и обвила ветром толстую каменную колонну сбоку от улицы.

Опираясь на эту силу, потянула себя к реальности.

Плечо наконец частично вышло за границу старой дороги.

С другой стороны раздался крик.

Один молодой храмовый служитель слишком близко подошёл, перенося лампы. С земли поднялась серая тень и обвила его лодыжку.

Ближе всех находился Люсьен.

Он мгновенно бросился к парню и вытолкнул его за границу.

Юноша упал на настоящую улицу, где его подхватил Майло.

Люсьен ещё не успел отойти, как храмовый знак на его запястье засиял сам собой.

Все ближайшие духи повернулись к нему.

Анвен изменилась в лице:

— Вернись!

Люсьен посмотрел на запястье.

Вокруг прежнего золотого символа появлялся слой серого свечения.

Под ногами образовалась такая же линия.

Элира двинулась прежде, чем подумала.

Люсьен поднял глаза и увидел её. Голос сразу стал жёстким:

— Не подходи.

Она не остановилась:

— Только не начинай.

— Твоя связь с вратами глубже, чем у остальных. Оставайся снаружи.