Ночь, когда мёртвые вернулись домой

Глава 13. Все огни становятся синими

На закате храмовые колокола замолчали.

Звон, который обычно раздавался в строго определённые часы, прекратился совсем.

Гулянье на улицах продолжалось. Дети всё ещё носились друг за другом, торговцы на ночном рынке зазывали покупателей. Но когда по обеим сторонам храмовых ступеней загорелся первый ряд ритуальных ламп, люди поблизости сами собой заговорили тише.

Длинные цепочки огней поднялись вверх по каменной лестнице. Вокруг были разложены цветы, фотографии и деревянные таблички с именами умерших.

Майло стоял у входа и записывал имена, пока не заболела кисть. Сестра Анвен проверяла лампы и подношения вместе со служителями, то и дело разбираясь с теми светильниками, которые загорались до того, как их кто-либо касался.

Люсьен вернулся почти в темноте.

Весь день он переходил из квартала в квартал и только что закончил уговаривать нескольких духов, которые отказывались покидать свои бывшие дома. Даже плащ переодеть не успел.

Поднявшись по ступеням, он сразу увидел в стороне Пиппу и Энни.

— Кто это?

Пиппа почти немедленно сунула ему старый адрес:

— Дорогу ищет. Я официально больше не знаю, что делать.

Люсьен взглянул на бумагу.

Проходившая мимо Анвен увидела название улицы и остановилась:

— Этот район давно перестроили.

На лице Энни вспыхнула надежда:

— Вы его знаете?

— Помню. — Анвен ещё раз посмотрела на лист. — Кого ты там ищешь?

— Молодого господина.

— Как его зовут?

Энни открыла рот. Почему-то простой вопрос дался трудно. Лишь после долгой паузы она тихо произнесла имя.

Анвен едва заметно насторожилась.

— Подожди здесь.

Она забрала бумагу и отправилась в старые архивы.

Пиппа наконец выдохнула с облегчением.

Она как раз повернулась в сторону лавки, когда Люсьен окликнул:

— А Элира где?

Пиппа остановилась:

— В магазине.

— Чем занимается?

Пиппа поджала губы и в конце концов честно ответила:

— Торгует. И деньги считает.

Люсьен несколько секунд смотрел на неё.

Атмосфера стала настолько опасной, что Пиппа поспешно добавила:

— Я звала её. Но она считает, что здесь и так людей хватает, и не хочет вмешиваться.

Люсьен заметно помрачнел.

Вернувшаяся Анвен застала последние слова:

— Она до сих пор вещи продаёт?!

Пиппа очень медленно кивнула.

Анвен глубоко вдохнула и явно собиралась что-то сказать, но началась главная церемония.

Пришлось промолчать.

Перед ступенями храма быстро стихло.

Жители стояли внизу с лампами, цветами и табличками с именами. Позади многих находились вернувшиеся духи. Одни видели умерших родственников, другие лишь ощущали знакомое присутствие. Большинство просто следовали привычной ежегодной традиции, оставляя свет тем, чьи имена давно принадлежали прошлому.

Мира, Кейн, Леон и Вера стояли чуть дальше в толпе и ненадолго отложили работу.

Люсьен вышел вперёд и начал благословение.

Имена умерших произносили одно за другим.

С каждым именем впереди загорались ритуальные лампы, и тёплые оранжевые огни поднимались вверх по ступеням.

Кто-то сжимал обеими руками старое обручальное кольцо. Ребёнок держал фотографию бабушки, с которой никогда не был знаком. Другой человек не принёс ничего и просто закрыл глаза, услышав имя.

Прибор в руках Веры завибрировал.

Она опустила взгляд.

Аномальные показатели росли.

Кейн заметил:

— Опять изменились?

— Поднимаются вместе с количеством зажжённых ламп.

Едва она произнесла это, как одна лампа возле входа в храм изменила цвет.

У основания оранжевого пламени появилась синева.

Потом изменилась вторая.

Третья.

Анвен заметила мгновенно. Лицо её стало суровым:

— Люсьен.

Благословение прервалось.

Люди начали оборачиваться к синим огням.

И тут в глубине толпы возникло движение.

Пришла Элира.

Вообще-то она вовсе не собиралась приходить.

Когда Пиппа вернулась в магазин, несколько раз сказала, что церемония началась и Люсьен спрашивал об Элире. Та всё проигнорировала.

Потом оставшиеся в лавке духи один за другим направились в храм.

Сидеть внутри в полном одиночестве отчего-то стало ещё страннее.

В итоге Элира всё-таки закрылась и пришла посмотреть.

И стоило ей приблизиться к ступеням, как целый внешний ряд ритуальных ламп одновременно стал синим.

Всё вокруг смолкло.

Элира остановилась.

Анвен медленно повернула голову.

Майло посмотрел на неё.

Люсьен стоял впереди, на ступенях, и глядел прямо на неё.

Элира опустила глаза на синие огни.

Потом сделала шаг назад.

Ближайшие языки пламени и вправду начали успокаиваться.

Она отступила ещё на шаг.

Леон стоял позади толпы, и губы у него уже дёргались от смеха.

Мира просто отвернулась.

Увидев их реакцию, Элира немедленно решила уйти.

— Элира.

Голос Люсьена донёсся со ступеней.

Она остановилась.

Слишком много глаз смотрело на неё. Если сейчас побежать, станет только хуже.

Пиппа прошептала сбоку:

— Хозяйка, просто подойди к нему.

Элира свирепо на неё покосилась, затем нехотя пошла вперёд.

Чем ближе подходила, тем ярче разгоралась синева. Даже несколько обычных ламп внутри храма приобрели тот же холодный оттенок.

Анвен долго смотрела на огни:

— Сколько именно ты изменила прошлой ночью?

Элира не ответила.

Когда остальная часть церемонии закончилась, Люсьен сразу отвёл её в сторону.

Пиппа предусмотрительно осталась подальше. Майло вернулся к жителям. Рядом была лишь Анвен, проверявшая лампы.

Люсьен говорил тихо:

— Весь день просидела в магазине?

— Магазин должен работать.

— Все снаружи весь день разбирались с духами, которых ты вызвала.

— А что я должна была делать на улице?

— Хотя бы перестать вести себя так, будто это тебя совершенно не касается.

Элира нахмурилась:

— Когда я говорила, что меня не касается? Вчера я обежала весь город!

Люсьен посмотрел на неё:

— Половину вчерашнего дня ты от нас пряталась.

— Потому что вы за мной гонялись.

Такой ответ начисто лишил Люсьена слов.

Пиппа, слушавшая с расстояния, недостаточно большого для безопасности, медленно сделала ещё шаг в сторону.

Похоже, сегодня дома хозяйке достанется.

Глава 14. Молодой господин меня ждёт

Энни всё ещё сидела у храма, ожидая новостей.

Сидела очень прямо, с тканевым узелком на коленях, то и дело поднимая глаза к небу.

Снаружи празднование Хэллоуина становилось всё оживлённее. Тыквенные фонари и ритуальные лампы ярко освещали улицы. Перед храмом проходили люди в масках. Дети носились с полными пакетами конфет. Дальше артисты изображали старую историю о мертвецах, возвращающихся домой.

А Энни тревожилась всё сильнее.

Наконец сестра Анвен вернулась из архивов с несколькими очень старыми документами.

Люсьен, Майло и Пиппа были неподалёку. Элира стояла значительно дальше, очевидно не собираясь присоединяться.

— Адрес нашла, — сказала Анвен, садясь перед Энни. — Такая улица действительно была. И дом тоже.

Энни вскочила так быстро, что стул едва не сдвинулся:

— Где он?

— Позже дом снесли.

Надежда на лице Энни замерла.

— Снесли?

— Много лет назад.

Энни смотрела на неё, словно слова не имели смысла:

— Нет. Я только утром оттуда вышла.

Анвен не стала сразу спорить.

Вместо этого спросила:

— Помнишь, зачем уходила?

— За лекарством. — Энни сразу коснулась свёртка. — Молодой господин кашляет уже несколько дней. Доктор сказал, ему нельзя мёрзнуть, а он по ночам всё равно открывает окно. Я обещала вернуться до ужина. Уже ужасно опаздываю.

Она подняла узелок, будто собираясь уйти.

— Просто скажите, как теперь называется этот район. Я сама найду.

Анвен остановила её:

— Подожди.

Энни всё сильнее волновалась:

— Молодой господин не любит опозданий. Он ведь болен. Я не могу заставлять его ждать.

Анвен взглянула на записи, потом на Люсьена.

Некоторое время оба молчали.

Воздух словно потяжелел.

Элира слушала из-за спин и наконец не выдержала тишины:

— Да скажите уже.

Люсьен обернулся.

Элира проигнорировала его взгляд:

— Адреса больше нет. Вы даже не знаете, остался ли тот человек там. Зачем заставлять её ждать?

Энни сразу уловила смысл:

— Кто не остался?

Никто не ответил.

Она медленно повернулась к Анвен.

Та снова села:

— Тот молодой господин был очень болен той зимой.

Энни закивала:

— Знаю. Потому и пошла за лекарством.

— Согласно записям, он не пережил ту зиму.

Всё замерло.

Энни стояла неподвижно.

Прошло очень много времени, прежде чем она медленно покачала головой:

— Нет.

Анвен не стала давить:

— Дата верная.

— Но я ушла всего на полдня. — Голос Энни с каждым словом становился тише. — Утром он ещё был в комнате. Велел положить лекарство на стол, когда вернусь, и не будить его. Даже пожаловался, что я слишком долго искала шаль…

Она опустила голову к своим рукам.

Долго не отрывала от них взгляда.

Потом спросила:

— А какой сейчас год?

Пиппа открыла рот.

Но так и не смогла ответить.

Энни посмотрела в лица окружавших.

И постепенно поняла.

Она снова села, обеими руками прижимая к груди теперь уже бесполезные лекарства.

— Молодой господин всё ещё меня ждёт.

Её слова прозвучали едва слышно.

Элира немного понаблюдала, затем поспешно отвела глаза.

Она не любила такие сцены.

Ещё меньше любила, когда все вокруг внезапно замолкали.

Постояв, она просто развернулась, собираясь уйти.

Люсьен окликнул:

— Куда идёшь?

— Обратно в магазин.

— Ты до сих пор только о магазине думаешь?

Элира обернулась, уже раздражённая:

— Если я здесь останусь, она станет менее мёртвой?

Люсьен тут же изменился в лице:

— По всему городу духи вроде Энни.

— Разве храм не этим занимается?

— Опять за своё.

— Я не права?

Люсьен весь день сдерживал раздражение.

Но теперь терпение лопнуло.

Он резко повысил голос:

— Сколько ты ещё собираешься прятаться?!

Люди поблизости замолчали.

Пиппа сразу подняла голову. Майло перестал писать. Даже Анвен обернулась.

Элира не ожидала, что он скажет это так громко. Лицо её стало холодным.

Люсьен разозлился настолько, что уже не думал о слушателях:

— Всё началось в твоей лавке. Из-за тебя ритуальные лампы меняют цвет. Весь город разгребает последствия того, что ты сделала. Майло весь день на ногах. Анвен целый день копалась в архивах. Мира с друзьями приехали на праздник, а теперь помогают разбираться. А ты? Вчера пряталась. Сегодня торговала. Как только случается новая беда, отправляешь её в храм.

Элира тоже вспыхнула:

— Я уже сказала, что не знаю, как вернуть их назад! Какая польза, если вытащить меня на улицу? Постою, посмотрю на них — и они сами исчезнут?

— Хотя бы перестань убегать.

— Я убегала, потому что вы все гонялись за мной с вопросами! Я даже не знаю, почему тот обряд сработал!

— Ты его толком не дочитала.

— Он был невероятно длинный! Откуда мне было знать, что он вообще сработает?!

Анвен закрыла глаза.

Майло прижал ладонь ко лбу.

Люсьен шагнул ближе, не веря услышанному:

— Значит, ты его не дочитала и всё равно принялась переделывать?

— Я всего лишь хотела испытать товар!

— Теперь весь город испытывает его вместе с тобой!

Эти слова попали в цель.

Всё вокруг совершенно стихло.

Элира сжала губы, лицо у неё стало страшным.

Они долго смотрели друг на друга.

Люсьен почти никогда не повышал голоса, тем более не отчитывал её при таком количестве людей.

Но и Элира не собиралась уступать на глазах у всех.

В конце концов она больше ничего не сказала и отвернулась.

Пиппа инстинктивно пошла следом, но Анвен придержала её:

— Пока оставь.

Пиппа посмотрела Элире вслед, потом на Люсьена и пробормотала:

— Интересно, что у них сегодня дома будет…

Никто не ответил.

Энни всё ещё сидела на прежнем месте. Она опустила голову к узелку с лекарствами.

Через долгое время тихо спросила:

— Если молодого господина больше нет, куда мне теперь идти?

Огни у храма продолжали загораться.

Сразу никто не нашёлся с ответом.

Глава 15. Та, что открыла дверь

Элира шла до самой гробовой лавки, ни разу не оглянувшись.

Праздник мёртвых был в разгаре. Мимо проносились дети с пакетами сладостей. Продавцы на ночном рынке продолжали зазывать покупателей. Чуть дальше актёры изображали старую историю о душах, которые находят дорогу домой.

Несколько дней назад она уже подсчитывала бы, сколько ещё товаров можно продать за вечер.

Сейчас всё это было просто шумом.

Она отперла лавку и включила свет.

Войдя, бросила пальто на спинку стула.

В мастерской по-прежнему горел синий огонь.

Элира встала в дверях и посмотрела на него.

Чем дольше смотрела, тем сильнее злилась.

Наконец протянула руку, чтобы потушить лампу.

Но едва пальцы приблизились, пламя резко взметнулось вверх.

Элира отдёрнула руку:

— Ладно. Гори дальше.

Она вернулась к прилавку и наугад открыла книгу учёта.

Ни одна цифра на первой странице не задерживалась в голове.

На второй было не лучше.

Вместо них снова и снова вспоминались слова Люсьена.

Вся эта беда началась с неё.

Это правда.

Но она ведь не собиралась возвращать всех городских мертвецов.

Просто хотела заработать денег.

Кто мог подумать, что стоит использовать меньше ламп и сократить несколько строк заклинания — и получится такое?

Чем больше она думала, тем сильнее раздражалась. Стала перелистывать книгу всё быстрее и наконец захлопнула её.

Кто-то постучал в дверь.

Она не ответила.

Через некоторое время дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Пиппа.

Элира посмотрела на неё:

— Зачем вернулась?

— Сумку забыла.

Пиппа вошла, закрыла дверь и медленно направилась к прилавку, украдкой изучая выражение лица хозяйки.

— Всё ещё злишься?

— Нет.

— По лицу отлично видно.

Элира подняла глаза:

— Забирай сумку и иди.

Пиппа взяла её, помедлила, но сразу уходить не стала.

— Люсьен сегодня очень разозлился. Я давно его знаю. Почти никогда не слышала, чтобы он так кричал.

— Я слышала.

— Вообще-то то, что он сказал…

Элира посмотрела на неё.

Пиппа немедленно сменила тему:

— Я ничего не говорила.

Дверь открылась снова.

На пороге стояла Энни, всё ещё держа тканевый свёрток.

Лицо Элиры тут же помрачнело:

— Почему ты опять здесь?

Энни нерешительно осталась у двери:

— В храме сказали, если пока не знаю, куда идти, могу подождать там, где знакомо. А я знаю только это место.

Элира повернулась к Пиппе.

Пиппа немедленно покачала головой:

— На меня не смотри. Не я её отправила.

Энни сама нашла место сбоку и тихонько села, обняв свёрток:

— Я не буду мешать.

Элира промолчала.

Если выгнать её сейчас, неприятностей только прибавится.

Она откинулась в кресле и сделала вид, что Энни тут нет.

Вскоре снаружи вновь послышались шаги.

Вместе вошли Мира, Кейн, Леон и Вера.

Увидев их, Элира раздражённо спросила:

— Что теперь стряслось в храме?

Вера не обратила внимания на тон и поставила прибор прямо на прилавок.

Цифры на экране поднялись так высоко, что почти заполнили весь внешний обод. Центральный кристалл беспрерывно мигал.

Даже Пиппа поняла: ситуация стала куда хуже, чем днём.

— Аномалия продолжает усиливаться. — Вера развернула записи к Элире. — Такими темпами до полуночи будет новый скачок.

Элира взглянула:

— И?

Леону сейчас было не до шуток:

— Всё больше духов могут касаться материальных предметов. В двух столкновениях уже пострадали живые.

Мира подошла к прилавку:

— И число духов растёт.

Кейн добавил:

— Чем дольше это продолжается, тем труднее будет удержать ситуацию под контролем.

Элира нахмурилась и прежде, чем успела подумать, спросила:

— А Люсьен где?

Слова уже сорвались с языка.

Она первой замолчала.

Мира сделала вид, что ничего не заметила:

— Всё ещё в храме. Они с Анвен изучают старые записи.

Вера положила на прилавок другой лист.

— Только что нашли.

На нём были переписаны строки старинного праздничного текста.

Элира даже не потянулась за бумагой.

Леон прочитал вслух самое важное:

— «В Ночь возвращения душ сумерки открывают дорогу, полночь закрывает врата. Проводник зажигает огни. Тот, кто отворил врата, восстанавливает путь».

При последних словах Элира наконец подняла голову:

— Это что значит?

Вера встретилась с ней взглядом:

— Тот, кто открыл врата, должен участвовать в их закрытии.

В лавке стало тихо.

Пиппа стояла у двери с непростым выражением лица.

Энни тоже медленно подняла голову.

Элира долго смотрела на лист:

— Почему опять я?

Пиппа не сдержалась и тихо ответила:

— Потому что ты их открыла.

Элира мгновенно обернулась.

Пиппа крепче обняла сумку:

— Но ведь правда.

Леон коротко кашлянул и отвёл глаза.

У Миры уже дёргались губы.

Вера продолжила:

— Точного способа закрытия мы ещё не нашли. Но аномалия явно связана с тобой. Лампы в храме меняют цвет, когда ты подходишь, а в этой лавке показания самые высокие в городе.

Элира откинулась в кресле. По лицу было ясно, что участвовать она не желает ни в чём.

Она открыла рот.

Синий огонь в мастерской внезапно взметнулся.

Все огни в лавке одновременно померкли.

Свёрток соскользнул с колен Энни.

Снаружи поднялись испуганные крики.

Все повернулись к окну.

Духовные лампы вдоль главной улицы одна за другой становились синими.

Холодное пламя двигалось от гробовой лавки к храму, всё ярче выделяясь среди оранжево-красных тыквенных фонарей и праздничных украшений.

Люди на улице останавливались, поднимали головы к светильникам, звали родных. Родители подтягивали играющих детей к себе.

Прибор в руках Веры беспрерывно подавал тревожные сигналы.

Полночь ещё не наступила.

Аномалия уже вновь усиливалась.

Элира сидела за прилавком, глядя, как улица синеет.

Постепенно раздражение исчезло с её лица.

Пиппа осторожно спросила от двери:

— Хозяйка… Мы ещё открыты?

Элира несколько секунд смотрела наружу.

— Закрываемся.

На этот раз Пиппа ничего не сказала.

Сразу перевернула табличку на двери.

Глава 16. Леон и правда слишком много говорит

После закрытия гробовой лавки улицы каким-то образом стали ещё многолюднее, чем днём.

Ночь окончательно опустилась на город в разгар Праздника мёртвых. На ступенях и подоконниках один за другим загорались тыквенные фонари. Чёрная ткань то натягивалась ветром вдоль стен, то вновь свободно провисала, а под карнизами беспрерывно качались бумажные вороны и скелетики.

Некоторые палатки со сладостями и горячими напитками ещё торговали. В воздухе пахло мёдом, пряностями, свежим хлебом и слегка подгоревшим свечным воском.

Служители храма пытались оттеснить обычных жителей к обочинам, но многие отказывались уходить. Родители держали детей рядом, а сами вытягивали шеи, разглядывая синие огни.

Лампы от гробовой лавки до храма сменили цвет на призрачный голубой. Среди тёплых красок праздника это холодное пламя выглядело чужеродным, как ни посмотри.

Элира стояла перед магазином, скрестив руки на груди. От прежней радости, с какой она несколько дней подряд продавала праздничные наборы, не осталось и следа.

Пиппа стояла рядом, прижимая две пустые коробки, которые не успела убрать. Когда по дороге прошёл полупрозрачный дух, она невольно придвинулась к двери.

— Хозяйка, мы серьёзно будем здесь просто стоять?

Элира не повернулась:

— Вера сказала не разбредаться.

— Вообще-то она в основном тебе это сказала.

Элира покосилась на неё.

Пиппа тут же опустила голову и принялась возиться с коробками.

Но через минуту снова посмотрела на улицу. Леон уже задавал вопросы четвёртому духу.

Поначалу все думали, что он просто выясняет обстановку. Затем стало ясно: его любопытство не намерено останавливаться.

У предыдущего старика он успел спросить всё, начиная с того, помнит ли тот год своей смерти, и заканчивая ощущениями от прохода сквозь стены.

Теперь перед ним стоял мужчина лет тридцати.

Леон совершенно серьёзно спросил:

— После возвращения голод чувствуете? Усталость? Сонливость?

Мужчина долго колебался, потом покачал головой:

— Не знаю.