Звёзды светят из прошлого

– Ну? – послышался хор всех космонавтов.

– Наверное, какая-то ошибка, – морщил лоб Константин Павлович. – Мы пробили его по базе, и она выдала другое имя. Вячеслав Козырь. Так звали штурмана предыдущей экспедиции.

В комнате повисла тишина. Фёдор Аксёнович ошарашенно смотрел в никуда. Близнецы синхронно поджали губы. Руслан сощурился, напряжённо о чем-то думая.

Ильяшов внезапно выпалил:

– Вот кого он мне напоминает! Хотя вроде только отдалённо похож…

И только Марина сочла нужным задать вопрос:

– Вы считаете, это Западный блок убил их?

– Не знаю, – проговорил Мережко. – Вы сами слышали, оборудование зафиксировало чужеродные микроорганизмы. Но то, что нас пытались взломать и биометрия украдена, к сожалению, говорит о том, что и на Земле никто не в безопасности. И да, это могут быть происки Западного блока.

В эту гипотезу отчаянно не хотелось верить. Кому хватит цинизма, чтобы провернуть такое? Низвести человеческую жизнь до шутки, сделать её фейком для чьих-то корыстных целей.

Космонавтам пришлось нелегко. Осознать, что теперь каждый под ударом, – настоящее испытание на прочность.

– Всё будет нормально, – неловко приободрил Ильяшов молодёжь.

– Если вы так уверены, что у Яна был сообщник, поищите в истории проходов на территорию кого-то ещё из того экипажа, – предложил Астафьев почти бессердечным тоном.

Рефлексию стоило отложить на потом.

– Наши спецы уже этим занимаются, – произнёс Мережко. – Сами понимаете, каждый день многотысячный поток людей, а перебирать надо вручную, потому что кое-кто до сих пор не починил электронный поиск после недавнего взлома.

Фёдор Аксёнович, человек старой закалки и огромного опыта, успокоился и попал новым вопросом точно в цель:

– Если весь экипаж под угрозой, вы предоставите нам оружие?

– Не сомневайтесь, – твёрдо ответил руководитель. – Теперь ваша миссия официально вышла из статуса гражданской.

– А что делать с теми, кто не умеет стрелять? – Руслан взглядом указал на Марину.

– Папа в детстве меня учил, – сразу парировала она.

– Из водяного пистолета?

Горина закатила глаза и отвернулась.

– Разрешено применять оружие только тем, кто служил, – будто зачитывая фрагмент устава, отчеканил Мережко. – Вы же служили, Руслан?

– Как и все, – пожал он плечами. – Лейтенант запаса, мотострелковая рота.

– Замечательно. – Руководитель слабо улыбнулся и сложил руки, переплетя пальцы между собой. – Ну, тогда, если всё понятно, не смею вас задерживать. Готовьтесь.

– А можно ещё раз увидеть Яна? – попросил Ракитин, уже взявшись за дверную ручку.

Пойманного с поличным диверсанта перевели в городскую тюрьму, освободив под него целый этаж. Ряды камер пустовали, и только в самой дальней сидел знакомый парень, смутно похожий на Вячеслава Козыря.

Ян больше не пыжился и выглядел довольно потерянным. Карты у него отобрали, а куртка ещё недолго повисела рядом, просунутая между прутьев решётки, пока её тоже не унесли вслед за картами.

– Говорят, ты был не один, – первым заговорил Руслан. – Кто тебе помогал?

Диверсант предпочёл обойти этот вопрос молчанием. Не то чтобы космонавты удивились, но его поведение разительно отличалось от того, что Ян выдавал на допросе. И было бы хорошо установить, в чём причина.

– Байконур оцепили, твоему дружку не сбежать, – просто для информации сказал Фёдор Аксёнович.

– Вы действовали сообща? Откуда у вас биометрия погибшей экспедиции? – всё больше проявлял командирский характер Всеволод.

Дмитровский ничего не говорил, лишь опустил голову, размышляя о чём-то своём. Со стороны могло показаться, что он игнорирует все попытки достучаться, но космонавты физически ощущали напряжение, как будто по спине бегали мурашки, а грудь стягивало тревогой.

– У нас ведь не будут церемониться, – предупредил Астафьев. – И, если окажется, что вы изменники Родины, разговор будет короткий.

– Разговора вообще не будет, – дополнил его слова Ракитин. – Это высшая мера, тут нечего спорить. Признавайся, пока не всё потеряно.