Ведомая судьбой 2
Произнеся это, она налила себе ещё чаю, и лишь после того как София начала двигаться, с меня спало напряжение, и я пододвинула к себе кофейник.
– И чем нам это грозит?
– Хаосом. Ведь именно они управляют герцогствами, баронствами по всей империи. Нам нужна их поддержка. И для этого требуется дать им понять, что мы ценим их лояльность.
Выдав это на одном дыхании, София прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А я задумалась, как быть? Меня не растили императрицей, последние месяцы я училась править и вести переговоры буквально на бегу. И ведь прекрасно понимала, что поддержание лояльности дворянства – это моя ответственность. Но как этого добиться? Даже во времена студенчества я сторонилась шумных компаний. А если уж общалась, то лишь по делу. И нет, людей я не боялась, но комфортно чувствовала себя лишь среди тех, кому доверяла. Тогда это была лишь сестра, сейчас же круг таких лиц куда больше, и я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал из-за моей несостоятельности.
– Что нужно сделать?
Софи подняла на меня глаза и произнесла:
– Устрой чаепитие, – кажется, она уже всё продумала. –Простое чаепитие, без лишнего официоза. Пригласи на него дам высшего света. Пусть увидят тебя за чашкой чая. Мило пообщаешься с ними. Это позволит нам выкроить время. А через месяц мы устроим бал по случаю празднования Нового дня Фэбриона[1]. После они успокоятся, по крайней мере до следующего летнего сезона.
– Хорошо, – кивнула я. – Что-то ещё?
– Пока нет, но после бала подобные мероприятия нужно будет проводить на регулярной основе.
Я смиренно кивнула и ответила:
– Тогда нам стоит заняться составлением списка тех, кого нужно позвать.
– Он уже готов. – Принцесса протянула мне лист, на котором аккуратным почерком было написано не менее дюжины имён.
Я улыбнулась. Предусмотрительность Софи меня восхищала.
– Давай тогда не откладывать и уже через два дня устроим чаепитие?
– Хорошо. Я повелю разослать приглашения, а тебе этого времени как раз хватит, чтобы подготовиться…
***
Вечером мы с Софией вновь встретились в Бирюзовом павильоне. Нам предстояло много работы. Ведь это она знала по именно всю аристократию, я же до её познаний откровенно не дотягивала. Все эти месяцы общалась с людьми из совета, и женщины в него не входили.
– Итак, – начала принцесса. – Кого-то ты уже знаешь, но предлагаю пройтись по всем именам по порядку. Высший свет не прощает промахов. Запомни имя – графиня Аделаида Орлин, она жена прежнего советника и мать Мирабеллы. С ней будь осторожна, прибудет вместе со своей племянницей Шарлотой. Эта девушка из провинции, её младшая сестра не так удачно вышла замуж, графиня взяла племянницу на попечение, и сейчас высший свет поёт дифирамбы её милосердию.
– Поняла.
– Далее, вдовствующая графиня Пруденс Рум, она уже в летах, но её мнение всё ещё весомо. И хорошо бы тебе заручиться её поддержкой.
– Почему?
– Последние лет двадцать она занимается сводничеством. Одни ей благодарны, другие возлагают надежды на помощь графини. Если получишь её расположение, то и половина дам высшего света станут глядеть на тебя благосклонно.
– Так, ладно. Кто ещё?
– Герцогиня Маргарет с дочерями из герцогства Дрейлон и Поулина – герцогиня Нурт – наши ближайшие соседи.
Я покопалась в закоулках памяти:
– Кажется, с ними я знакома… Они были на балу в честь годовщины правления Луизы.
– Да, и не только там, ещё на псевдо свадьбе и коронации. Так что они тебя побаиваются.
Я облокотилась на руку и тяжело вздохнула: «Вот как так? Одни меня ни во что не ставят, а другие боятся».
– И как тогда мне их к себе расположить?
Софи, немного помолчав, ответила:
– Я бы не стремилась завоевать любовь всех и сразу. Женщины они разные. Маргарет напористая, яркая, вторая женщина в империи после Луизы, кому стремились подражать. Поэтому твой внешний вид должен быть на уровне. Чтоже касается Поулины, то она девушка робкая и стеснительная. Супруг старше её почти на двадцать лет, права голоса в собственном герцогстве у неё нет. Вряд ли она проявит активность. Так что достаточно будет лишь не вызвать негатива.
Я кивнула.
Дальше шла череда имён, среди которых мелькнула Шейла. После же пересказ сплетен, которыми жила столица. К концу вечера моя голова шла кругом. Но, кажется, принцесса и не думала останавливаться.
– Может, продолжим разговор в парке? – предложила я.
Софи идею поддержала. Мы шли по вымощенной дорожке вдоль цветочных клумб. Вокруг уже сгустились сумерки, в траве стрекотали насекомые, с деревьев доносилось пение птиц, а из глубины сада – тихое журчание и плеск воды.
– Думаю, остальное расскажу тебе завтра, – произнесла принцесса.
Я прямо выдохнула, но поспешила задать вопрос:
– А могла бы ты помочь мне с выбором туалета для приема?
– Конечно, – просияла Софи. – Даже не переживай. Ты будешь выглядеть идеально: в соответствии с собственным статусом.
– Спасибо, и у меня будет к тебе ещё одна просьба. – Мы завернули за угол; там я увидела скамейку, стоящую на против фонтана, и направилась к ней.
– Какая?
– Видишь ли, речь пойдёт о твоих фрейлинах. Ни ты, ни я им не доверяем, но теперь они при дворе. Я не хочу, чтобы хоть кто-то из них заходил в старую часть дворца, здесь живу я, и их быть не должно. Страже соответствующие распоряжения я передала. – Озвучив все свои мысли, я вопросительно посмотрела на Софи, отчего-то переживая.
– Хорошо, – кивнула принцесса. – Им тут и делать нечего. А если нарушат приказ, будут пойманы, и это развяжет нам руки.
***
День чаепития подкрался незаметно, а перед самой церемонией я волновалась не меньше, чем перед Советом. Я стояла перед зеркалом в пышном платье цвета морской волны с рукавами-фонариками и тугим корсетом, оно было богато расшито золотом и изумрудами. Волосы Лиой уложила мне в высокую причёску, которую венчала небольшая тиара, спасибо хоть не корона с коронации. Чувства у меня были смешанные: с одной стороны, я понимала, что выгляжу как нужно, а с другой – ощущала себя лгуньей…
Стоило мне показаться в проходе персиковой гостиной, как все поднялись словно по команде и склонились в глубоком реверансе, после чего вновь заняли свои места. Дамы сидели за столами. Несколько женщин расположились на кушетках. А две девочки-подростка умостились на пуфиках за отдельным столиком и вели себя на удивление тихо.
Я прошла во главу стола, попутно отмечая изысканность нарядов собравшихся. Но больше всего, пожалуй, выделялась Софи в платье традиционно фиалкового цвета, фасона схожего с моим, и блондинка в жёлтом туалете, расшитом жемчугом и серебром, – та самая герцогиня Маргарет Дрездон, а девочки – очевидно, её дочери. Она, как и ещё несколько женщин, сидела ближе всего ко мне, что отражало её статус.
– Благодарю вас за визит, – обратилась я к присутствующим, стараясь, чтобы голос звучал тепло и не фальшиво. – Я рада, что нам всем удалось выкроить время.
Я говорила, а напряжение в гостиной становилось всё гуще.
– Дамы, смотря на вас, я отмечаю безупречный вкус, просветите меня, что модно в этом сезоне, боюсь, погрузившись в дела, я ужасно отстала от моды. – На самом деле мне это было безразлично. Но из заготовленных тем эту посчитала наиболее уместной.
– О, Ваше Величество, – заговорила Маргарет. – Вы великолепны, вам не о чем беспокоиться. Но если вас это интересует, дом моды Пауло Поле сейчас у всех на слуху. Каждое платье, вышедшее из-под его руки, – настоящий шедевр, – она с гордостью поправила оборки на своём наряде. – Чтобы попасть к нему на примерку, нужно ждать очереди не менее полугода, но, если вы пожелаете, полагаю, он примет вас в любое время.
Герцогиня всё говорила о моде, а я немного выдохнула. Вскоре к беседе присоединились и остальные. Сначала они высказывались робко, но по прошествии времени смелели всё больше, а их улыбки становились не такими натянутыми. Однако идиллия сохранялась недолго.
Миловидная девушка с кукольным лицом – Шарлотта, вдруг звонко и непринуждённо произнесла:
– Поговаривают, Ваше Величество, что в вашем окружении затесался враг, который всё больше концентрирует власть в своих руках. Прошу, развейте наши сомнения. Ведь не может такого быть, чтобы жестокий Северный монстр стоял во главе империи.
От сказанного я немного оторопела, а следом внутри меня начала подниматься ярость. Северным монстром называли Майкла, вот только он таковым не являлся. Мне же требовалось сейчас сохранить внешнее спокойствие. Я обвела взглядом присутствующих, на лицах читались: шок, неверие, страх, любопытство, осуждение, но стоило мне встретиться с самодовольным взглядом графини Аделаиды, как всё встало на свои места. Маловероятно, что юная девушка из провинции начнёт дерзить императрице, а вот что глупышка озвучит мысли своей благодетельницы по наущению той, куда вероятнее. Потому я постаралась улыбнуться настолько мило, на сколько была способна, и ласково спросила:
– И много кого подобные слухи беспокоят?
– Весь свет! – не задумываясь, выпалила Шарлотта.
– Это вздор, – ответила я, стараясь говорить безразлично, и перевела тему. – Лучше поведайте, нашли ли вы уже себе жениха? Слышала, граф Мервиль интересовался вашей персоной, – повторила я сплетню, рассказанную Софи.
– Ещё нет, – пропищала глупышка, очевидно не понимая, что через неё тётка наглым образом мстила мне за увольнение супруга, – но графиня Аделаида говорила, что со дня на день это должно случиться.
На этих словах я краем глаза уловила, как графиня закатила глаза и вздохнула. По ней прямо было видно, как сильно она хочет «помочь» племяннице устроиться в жизни. Потому я решила подыграть.
– Очень рада за вас, не всем везёт с родственниками как вам, – напоследок я вполне искренне улыбнулась девушке и скрестилась взглядом с графиней, давая понять, что её выпад был замечен. – Аделаида, у вас такое большое сердце. Вы ведь не поскупились на приданое для племянницы? Возможно, вам даже стоит отписать ей один из ваших особняков в столице. Не находите, что это замечательная идея?
То, что последовало после моих слов, стало лучшим моментом вечера. Графиня скрипнула зубами, но выдавила из себя:
– Конечно, Ваше Величество.
А миссис Пруденс хохотнула в платок, постаравшись замаскировать смех под кашель. Про лица остальных присутствующих говорить было излишне.
Но не успела ситуация нормализоваться, как голос подала Шейла Фаер. С ней меня год назад познакомил Леопольд, но тёплых отношений у нас не сложилось. И по сей день, видимо, ситуация не изменилась. Хотя теперь мне было известно о ней несколько больше. Она являлась дочерью казначея, а так же сводной сестрой Арии, которая ныне служила фрейлиной у Софи. Матери у девушек были разные. Ария – старшая дочь от первой жены, а Шейла родилась позже, когда та умерла, и её отец женился во второй раз.
– Ваше Величество, – заговорила Шейла с приторной сладостью, будто произнося комплимент, – вы не находите, что в тени её высочества Софии вам попросту невозможно блистать? Ведь не просто же так Леопольд Гран предпочёл её. Он же был вашим женихом, не так ли?
После этих слов в гостиной повисла звенящая тишина. Все замерли в ожидании моей реакции. Я услышала, как чашка леди Пруденс звякнула о фарфоровое блюдце.
Я тихо поставила свою на стол и спокойно произнесла. В этой гнетущей тишине мой тихий голос прозвучал громче набата.
– Мисс Шейла, прошу, не тревожьтесь за меня. Мой долг – не блистать, а править империей.
Мне не хотелось раздувать из подобной глупости конфликт, но стерпеть публичное оскорбление я не могла при всём желании, ведь это посчитали бы слабостью.
– Скажите, ваши родители уже определили ваше будущее?
Шейла, казалось, ещё ничего не поняла, уверенная в своей неуязвимости.
– Отец подыскивает мне достойную партию.
Я изобразила на лице лёгкое удивление.
– Действительно, задачка не из простых. Но стоит ли казначею империи тратить на это свои силы? У него и так дел невпроворот. Мне думается, из вас могла бы выйти прекрасная служительница Фабриона. Тихая, смиренная жизнь в молитвах и труде… Как вам идея в ближайший месяц отправиться в Обитель Света и… принять постриг? Я лично напишу рекомендательное письмо матери-настоятельнице.
На последней фразе я увидела, как на лице Шейлы проявляется осознание, а следом и неподдельный ужас. Её губы беззвучно зашевелились, а глаза округлились от страха.
Я же, как ни в чём не бывало, решила переключить тему, сделав вид, что ничего стоящего внимания не обсуждалось.
– Дамы, у нас есть важный нерешённый вопрос – бал в честь Светлого дня. Необходимо выбрать его тему. Что думаете?
И тут гостиную разразил шквал предложений: «Перья!», «Цветы!», а некоторые особо «оригинальные» предлагали выбрать цвет костюмов данного вечера, лишь Шейла и графиня Аделаида молчали.
До конца этого мероприятия я еле досидела. Выйдя из гостиной, осознала, на сколько устала, и с запозданием поняла, что неосознанно отправилась не в свои покои, а в кабинет. Открыв дверь, я увидела Майкла; он, как обычно, работал с документами, это было так привычно, где-то в груди разлилось тепло.
Я прошла внутрь, закрыла дверь, сбросила туфли, испытав от этого невероятное облегчение, а подойдя к диванчику, рухнула на него.
– Как всё прошло? – поинтересовался Майкл.
Он встал из-за стола и направился ко мне.
– Лучше не спрашивай, – я облокотилась лбом на руку. –
Кое-кто попыталась вывести меня из себя, другая – унизить.
Тем временем Майкл сел рядом и обнял. Я прижалась к его груди. Сердце Клайна билось ровно и успокаивало. У меня мелькнула мысль – не рассказать ли ему о бессонных ночах, в которые я мучаюсь кошмарами? Сейчас мне хотелось прикрыть глаза и погрузиться в безмятежный сон прямо здесь, в его объятиях.
Но от чего-то позволить себе это я не могла. Страх оказаться уязвимой был слишком силён. И я произнесла совсем не то, что хотела.
– Что у нас из дел насущных? – спросила, пытаясь унять свои чувства.
– Я отправил посла в свои земли, – произнёс он. А следом заправил выбившийся из причёски локон мне за ухо, тем самым оголяя шею. Его губы коснулись обнажённого участка кожи и проложили дорожку из поцелуев вниз вдоль шеи до места, где начинался вырез платья. – Через десять дней на стекольном заводе внедрят твои новшества.
Я улыбнулась, но вместе с тем испытала раздражение, думать о делах не хотелось.
– Однако есть одно «но», – продолжил он, а мне в этот момент хотелось прекратить все осмысленные беседы, просто раствориться в его ласках.
– Какое? – выдохнула я, чувствуя внизу живота возникли новые ощущения…
– Условия, которые там были прежде, мягче, чем во всей империи. Поэтому результаты будут не столь впечатляющими, сколь могли бы быть.
И с этими словами Клайн отстранился, а на меня словно вылили ушат холодной воды. Политике мне ещё учиться и учиться. Озадачить проблемой и прекратить поцелуи? Он, садист, не иначе.
Я искоса посмотрела на него, слегка повернувшись. В его глазах мерцали лукавые искорки. А мне пришла мысль, что он это делает специально. Ведь три месяца назад я отказалась выйти за него. И вот теперь он словно берёт меня измором. Я отстранилась и, облокотившись на противоположную сторону диванчика, забравшись на него с ногами, обратилась к Майклу:
– Это может помешать нашим планам? Я всё же бросила вызов фабрикантам.
– Нет. Результат в любом случае будет положительным. А примерно через пару недель приедут мои люди. И их обязанности будут состоять не только в составлении отчётов, но и в контроле за соблюдением условий, – Клайн задумался и ненадолго замолчал. – Провалиться наши планы могут, только если кому-то всё же удастся устроить подлог. Как тебе мысль посетить завтра дом Грегора Личвила? Посмотрим, как он поведёт себя вне совета.
– Отличная идея, – согласилась я. – А ещё хочу заглянуть на саму фабрику до начала эксперимента, понять, как она функционирует на данный момент.
Майкл лишь кивнул. Мы понимали друг друга с полуслова. А от его поддержки становилось легко. Я поставила локти на подлокотник диванчика, запрокинула голову к потолку, и мышцы шеи и спины приятно напряглись – за день тело словно одеревенело. И эти движения ощущались несказанно приятно, вот только корсет по-прежнему продолжал сдавливать, мешая дышать.
– Можешь развязать это пыточное устройство? – задала я вопрос. – Сама не дотянусь.
Майкл преисполнился удивления – не знаю уж, когда мне ещё представится возможность полюбоваться его подобным выражением лица.
– Корсет? – неверяще, уточнил он.
– Да, – я встала и повернулась к нему спиной.
Вот в чём не откажешь Майклу, так это в понятливости. Мимолётное удивление сменил интерес. Он провёл пальцами по моему боку. И здравым смыслом я понимала, что ничего не должна была почувствовать, затянутая в плотную ткань с металлическими вставками, и всё же будоражащая волна прокатилась по телу. Однако в следующий миг его пальцы переместились к шнуровке и ловкими движениями ослабили её.
– Ты понимаешь, что твои поступки противоречат всем нормам приличия? – с лёгкой усмешкой произнёс Клайн.
– Не нужно читать мне мораль. – Я повела плечом и вновь повернулась к нему лицом. – Кстати, хотела сообщить. Произошло событие, которое может иметь последствия. Дочка казначея, Шейла, вскоре отправится в Пресвятую Обитель.
Майкл замер.
– И почему же она выбрала такой путь?
– А это не она. – Я вновь опустилась на диван и пересказала Клайну произошедшее на чаепитии.
– Понятно, – пусть он и сидел, во всей его позе читалось напряжение: спина ровная, руки скрещены, а губы превратились в тонкую полоску. – Вот только проблем с казначеем нам не хватало.
– Я с ним поговорю…
[1] Новый день Фэбриона – ночь, когда празднуется победа бога света Фэбриона над богиней тьмы Раселлой. В эти сутки ночь начинает идти на убыль, а день увеличиваться.
Глава 6. Замысел
Королевство Ферона
Кардинал Уоррен
Занимался рассвет, небо ещё розовело, но золотые лучи уже брали своё, делая его голубым. Я вышел на балкон, чтобы взбодриться и насладиться утренней прохладой: последние ночи выдались бессонными – столько дел.
Я приблизился к парапету, положил руку на холодный, влажный камень и всмотрелся в горизонт. Было нечто завораживающее в том, как на восходе солнце отражалось в море.
Ситуация с Дароном занимала почти все мои мысли. Письмо, с сомнениями о возможности дальнейшего сотрудничества, я отправил несколько недель назад. И, здраво рассудив, ответа не ждал – для моего следующего шага он не требовался. По крайней мере, единственный, который бы меня устроил, – это официальный запрет для династии Ферон на въезд в Дарон. Но не думаю, что там у власти идиоты, способные допустить такой промах и дать нам основание обвинить их в лжесвидетельстве о связи Корнелии с родом Шелон. А значит, снарядить корабль и отправиться в Империю с официальным визитом требовалось как можно быстрее. А по прибытии нужно будет убрать Майкла Клайна – полагаю, он единственный, кто может смешать карты.
Сейчас же стоило поговорить с мальчишкой. В конце концов, уже через пять дней мы отправимся в путь, и без него, к сожалению, никак не обойтись.
Я ощутил, что начал замерзать, потому вернулся в опочивальню, накинул на плечи плащ с пурпурным подкладом – атрибут моего статуса, украшенный брошью, крепившейся над сердцем, – в виде серебряного ромба с золотым лотосом внутри, символом королевской милости. И отправился проводить беседу.
***
У покоев короля дежурил лакей. Я мотнул головой, повелевая ему не лезть и вообще постараться слиться со стеной. После чего коротко постучался и, не дождавшись ответа, открыл дверь и вошёл в королевские покои. Внутри царила духота, воздух стоял спёртый, пахло потом и сладким женским парфюмом. Все портьеры были плотно задёрнуты, однако благодаря обилию магических кристаллов, освещавших комнату, правителя я мог лицезреть во всей красе.
Приветствием мне стали томные вздохи.
– Мой Король, – буднично произнёс я и прокашлялся, привлекая к себе внимание.
Меня наконец заметили. Грета, кажется, так её зовут, коротко ойкнув, спряталась под одеялом, а молодой король соизволил подняться. Его рубашка была распахнута, а штаны и вовсе отсутствовали.
– Уоррен, вам обязательно врываться ко мне вот так? – поинтересовался Стефан, натягивая брюки.
– Ваше Величество, у нас с вами есть дела.
Переведя взгляд на девчонку, я бросил:
– Ступай.
Девка не осмелилась спорить, не стесняясь наготы, соскользнула с постели, подхватила своё платье и покинула покои.
– Уоррен, вы подрываете мою репутацию, раздавая приказы моим же любовницам!
– Ваша светлость, с этим вы безукоризненно справляетесь сами. А теперь о деле. Вы понимаете, в чём именно заключается ваша задача по прибытии в Дарон?
Вместо ответа мальчишка подошёл к столу, налил себе из графина воды и, лишь утолив жажду, произнёс:
– Брачный союз, разве нет?
– По сути, да, – кивнул я. – Но чтобы этого добиться, придётся постараться. Есть причины полагать, что не всё пройдёт гладко.
– Но разве этот вопрос не решённый? – меж бровей молодого короля пролегла складка.
– Пока нет. Поговаривают, что у Корнелии есть любовник, и вряд ли она так просто решит от него отказаться.
– Что? – нос Стефана сморщился от отвращения. – Зачем мне порченый товар?
Я скептически посмотрел на него.
– Речь не про вашу постель. Это вопрос политический, а вам нужен этот союз.
Я сделал шаг к королю и заметил, как его плечи напряглись.
– Для этого вы будете любезны и обходительны с Корнелией, а также станете внимательно слушать всё, что она будет вам говорить, и сделаетесь для неё самым рьяным соратником, разделяющим все её взгляды. Это понятно?
– А если не получится?
– Должно получиться. Я же позабочусь о том, чтобы у вас под ногами никто не путался.
Король кивнул, и я было обрадовался, как он задал на удивление разумный вопрос.
– Погодите. Даже если всё удастся, в Дароне я буду лишь принцем и фактической власти у меня не будет.
– Да, – согласился я. – Но разве вам мало быть королём одной страны?
Мальчишка в этот раз осмелился и посмотрел мне в глаза.
– Отчего-то мне кажется, что, уехав в Дарон, обратно я не вернусь. Поэтому да, я хочу стать там полноправным правителем. – С этими словами Стефан со стуком поставил на стол опустевший бокал.
Я же подобной дерзости даже обрадовался. С тем, у кого есть личный интерес, всегда проще договориться.
– Вы правы, императрица не обязана делить власть со своим супругом, однако имеются нюансы. Если Корнелия влюбится в вас без памяти, то может и переписать закон. А если нет, то с ней может что-то случиться; главное, чтобы к этому моменту у вас уже появился наследник, тогда вы станете регентом – по сути, полноправным правителем.
Король слушал меня словно заворожённый и молчал, а я продолжил:
– Я предлагаю нам с вами заключить союз. Вы будете прислушиваться к моим советам и добровольно покинете Ферону. А я помогу вам стать правителем Дарона.
***
Через пять дней.
Проводы нас на корабль «Корона Фероны» устроили с помпой. От самого дворца и до порта было устроено шествие, улицы, через которые оно проходило, украсили цветами, и посмотреть на такое, конечно же, сразу набежала чернь. На организации торжества настояла Королева-мать, а я и не противился. Народу следовало знать, куда отправляется их правитель. У самого трапа Арабелла всплакнула, промокнула глаза платочком и обняла сына на прощание. Я же просто ждал, когда весь этот спектакль закончится. Как вдруг вдовствующая Королева обратилась ко мне.
– Уоррен, я доверяю вам самое ценное. – Она махнула рукой, и из её свиты вперёд вышла одна из фрейлин, в руках у неё была шкатулка, инкрустированная драгоценными камнями.