Закон темных перемен

Отметив её затянувшееся молчание, Ян Фан пришёл на помощь:

– Ну а зачем же ещё достопочтенному Цзинь Нину искать таких, как мы? Мы лишь пятно на репутации этой школы, так что…

– Не забывайся, Ян Фан, – осадил его Цзинь Нин, грозно нахмурившись. – Своими речами ты порочишь не только себя, но и достопочтенного главу, а также всех своих братьев по оружию.

Прежде чем с языка Ян Фана успело сорваться очередное ядовитое замечание, грозящее проверить на прочность самообладание Цзинь Нина, Цун Вэйси незаметно ущипнула его за бок. Вздрогнув и вытянувшись по струнке, Ян Фан нервно улыбнулся, плотно сжав губы в тонкую линию.

– Прошу простить за столь дерзкие слова.

– Шисюн, можем мы узнать, по какой причине достопочтенный глава вызывает нас?

– Причина только одна – испытание Великого предка.

От услышанных слов у Цун Вэйси потяжелело в груди, и, словно предчувствуя, что может последовать дальше, она, потупив взгляд, хмуро отметила:

– Достопочтенному главе пришло приглашение от императорской семьи, верно?

– Верно, – помедлив лишь мгновение, отозвался Цзинь Нин. – Предлагаю не утомлять достопочтенного главу ожиданием. Пойдёмте.

Ничего иного и не оставалось, но даже под палящими лучами солнца Цун Вэйси чувствовала холодок, пробегающий по коже. Значит, всё, что она видела, – либо вещий сон, либо не сон вовсе, а прожитый отрывок жизни. Если её душа действительно отправилась в прошлое, это могло означать лишь последствия контакта с божественным оружием. Говорят, что обладание этим артефактом наделяет владельца небывалым величием и силой, в чём Цун Вэйси убедилась на собственном опыте.

Последние минуты жизни запомнились ей эйфорией, безумным опьянением от силы, которая заструилась по меридианам. Иного объяснения произошедшему не было. Цун Вэйси никак не могла прийти в себя после пережитого, хотя события сейчас больше напоминали туманный сон. Но даже если чувства притупились, воспоминания остались четкими.

Оглядываясь по сторонам, отмечая яркий контраст синего неба с горами, которые от зелени переходили в серые скалы и снежные шапки, вдыхая свежий воздух, Цун Вэйси отмечала схожесть текущих и пережитых событий. Уставившись в спину Цзинь Нина, наблюдая за тем, как длинные тяжёлые волосы, убранные в высокий хвост с вплетёнными зелёными лентами, покачивались в такт шагов, Цун Вэйси нахмурилась. Меч с изящной рукоятью, с которой свисала кисточка из серого волокна, сидел в ножнах на его спине.

«Точь-в-точь как в видении…»

Тогда она тоже смотрела в спину Цзинь Нина, однако переживала о том, что достопочтенный глава Жуй Жэнь повторно звал их к себе, чтобы отправить на новую миссию, либо отчитать за ошибки прошлого. Этот человек и пугал, и вызывал злость у Цун Вэйси, но из-за огромной пропасти между их статусами она вынужденно выражала уважение и покорно склоняла голову, проглатывая яд неприятных слов. Ян Фан со временем тоже научился притворству, и в последние годы ему удавалось ловко манипулировать чувствами главы из-за своего положения.

Судьба знатно посмеялась над Цун Вэйси и Ян Фаном, толкая на тропу ничтожеств, от которых зависело дальнейшее величие духовной школы Жуйфэн. Из-за этого их, наверное, больше ненавидели, чем любили. Даже сейчас, будучи взрослыми людьми, они не чувствовали влияние своего статуса. Цун Вэйси порой думала, что они не доживут и до пятнадцати лет. Хотя она посмотрела бы на выражение лица Жуй Жэня, если бы дети столкнули Ян Фана со скалы из-за глупой прихоти.

– Что-то не так? – оглянувшись и отметив её мрачный вид, полюбопытствовал Цзинь Нин.

Миновав тренировочную площадку под высоким утёсом, где молодые заклинатели оттачивали навыки владения мечом, вытаптывая редкую траву, Цун Вэйси помолчала в задумчивости и ласково улыбнулась.

– Шисюн Цзинь такой внимательный, – подметила она. – Эта заклинательница немного утомилась, ничего страшного.

Благо, что Цзинь Нин не видел идущего позади Ян Фана, который, закатив глаза и скривив губы, передразнил Цун Вэйси. С трудом сдержав режущую губы улыбку, заклинательница отвела взгляд, чтобы Цзинь Нин невольно не воспринял это как насмешку в свой адрес. Но он оставался серьёзен и собран.

– Слышал, ты потеряла сознание по пути домой. Надеюсь, твои духовные силы в порядке и ты продолжаешь совершенствовать формирование ядра. Иначе тебе не выжить во время испытания Великого предка.

– Благодарю шисюна за заботу. Это всего лишь последствия переутомления из-за долгой дороги.

– Тогда тем более следует волноваться. Если ты не справляешься с дорогой, как намерена справиться с испытанием?

– Посмотрел бы я, как ты после боя с пожирателями металла бегал бы, полный сил, – придирчиво подметил Ян Фан.

– Пожиратели металла – это всего лишь насекомые.

– Только вот у вас, достопочтенный шисюн, духовная энергия огня, а эти насекомые сжирают всё, что связанно с духовной аурой металла.

– Это не оправдание для заклинателя, даже если этот заклинатель – женщина. Я был куда более высокого мнения о тебе, Цун Вэйси. Даже Ян Фан со своим телом выдержал это испытание.

Теперь и Цун Вэйси не удержалась от того, чтобы возвести взгляд к небу, стараясь не закатывать глаза. Но тем лучше для неё: пусть уж все думают, что её истощил бой с роем пожирателей металла и долгий путь под проливным дождём, а не… перерождение. Или что бы то ни было.

Дальнейший путь они продолжили в угнетающем молчании. Приёмный зал духовной школы начинался за широкими резными дверьми и знакомой табличкой, которая не первое столетие встречала заклинателей фразой: «При сильном ветре познаётся стойкая трава[20]». Глядя на иероглифы, покрытые чёрным лаком, Цун Вэйси всегда испытывала горькое отвращение, из-за которого так и хотелось усмехнуться. Для многих это звучало призывом к упорному совершенствованию, но порой казалось, что для неё духовная школа Жуйфэн устраивала настоящие уроки выживания.

В приёмном зале стояла приятная прохлада, задувающий в распахнутые окна ветер игрался с полупрозрачными подвесными полотнами, что дополняло окружение некой свежестью. А вот запах сандалового масла, которым достопочтенный глава злоупотреблял в пугающих количествах, вряд ли бы смогли выветрить даже сильнейшие сквозняки. Сам же глава Жуй Жэнь, облачённый в тёмно-зелёный расписной длинный ханьфу, полы которого лежали складками на полу, напоминал нефритовое изваяние грозного бога войны, пережившего не одну сотню битв. Верхняя часть волос зачёсана в тугой узел на макушке, отчего казалось, что кожа лица натянута подобно неестественной маске. От этого седые линии волос в чёрной копне напоминали тонкие ниточки, удерживающие грозный лик.

Но дорогой красивый наряд не мог скрыть воинственную ауру, которая охватывала зал подобно приторному запаху благовоний. Цун Вэйси не знала точный возраст Жуй Жэня, но, учитывая, что его культивация стояла на ступени зарождающейся души, в его могуществе заклинательница не сомневалась. Такому человеку требовалось выказывать уважение, чтобы остаться в живых. И особая тому причина – бифан[21], дремлющий на деревянной жерди, чей длинный зелёный хвост тянулся вдоль помоста на целых полтора чжана[22].

– Приветствуем достопочтенного главу Жуй, – опустившись на колено и уважительно поклонившись мужчине, восседающему за широким резным столом на помосте, произнёс Цзинь Нин.

– Приветствуем достопочтенного главу Жуй, – эхом отозвались Цун Вэйси и Ян Фан, следуя примеру своего шисюна и не смея поднять головы.

Несмотря на тишину в приёмном зале, Цун Вэйси ощущала стойкое присутствие ещё нескольких человек: помощника Жуй Жэня, а также ещё двух людей, которые находились где-то неподалёку. Как и в прошлый раз, Цун Вэйси прекрасно знала, кем являлась та парочка, отчего с трудом подавила тяжкий вздох и едва не упустила миг, когда Жуй Жэнь жестом велел им подняться.

Всё повторялось. Всё действительно повторялось.

– Хорошо, что вы пришли так быстро. Надеюсь, твоему здоровью ничего не угрожает, Ян Фан?

– Этот заклинатель прекрасно себя чувствует, достопочтенный глава, – накрыв кулак левой ладонью, чуть поклонился Ян Фан. – Благодарю за заботу.

– Забота… забота здесь ни при чём, и всё же этот глава рад, что ты в полном здравии и способен сражаться. Вы с Цун Вэйси прибыли вчера вечером, но, надеюсь, успели отдохнуть за минувшее время. Думаю, Цзинь Нин сообщил, по какой причине этот глава вызвал вас.

– Да, достопочтенный глава.

– Хорошо, – кивнул Жуй Жэнь, чуть обернувшись и нахмурившись.

По помещению разлилась будоражащая волна духовной энергии, призывающая людей, скрывающихся в соседнем помещении. Послышался тихий топот, и вот через несколько мгновений ещё одна пара молодых людей: парень и девушка – с благочестивыми улыбками поклонились главе, выражая уважение.

Цун Вэйси стало нехорошо. Словно почувствовав её недомогание, бифан поднял голову, присматриваясь к пяти избранным адептам духовной школы, учуяв исходящую от них слабость. Исходящую от неё слабость. Или учуяв что-то ещё?

– Сегодня утром пришло приглашение на участие в испытании Великого предка, направленное Его Величеством. Значит, небожители подготовили оружие, которое в этом году попадёт самым упорным молодым заклинателям. – Жуй Жэнь нахмурился. – Хотя в этом году они явно прислали приглашение раньше обычного.

Раньше обычного. Слова эхом отозвались в воспоминаниях Цун Вэйси, побудив нахмуриться и опустить взгляд. В тот раз послание тоже прислали раньше обычного на целый месяц, не оставив им времени на должную подготовку. Подобное явление оказалось весьма неожиданным, Цун Вэйси так и не узнала причину этой спешки.

Чутьё подсказывало, что всё неспроста. В груди защипало, нахлынуло стойкое чувство тревоги, усиливающееся от внутреннего голоса, шепчущего о предостережении. Забавно, что Цун Вэйси не разобрала ни единого слова. Пока Жуй Жэнь подчёркивал избранность пяти молодых заклинателей, чей возраст позволял принять участие в испытании Великого предка, Цун Вэйси сосредоточилась на возросшем внутреннем давлении.

На неё уставился бифан Сюи. Его осознанный взгляд прожигал Цун Вэйси насквозь, высматривал то, что она сама оказалась не в силах осознать. И это было неспроста, ведь Сюи являлся не просто птицей, а божественным оружием, которое Жуй Жэнь заполучил во время испытания Великого предка, проходившего десятки лет назад. Божественное оружие – это не просто инструмент из стали и духовной энергии, это разумная душа, взращённая из капли божественной силы. Мало получить божественное оружие во время испытания, его хозяин должен обладать немалым опытом и навыками, чтобы высвободить его и придать форму. Тяжёлый меч, покоящийся на стойке, являлся всего лишь вместилищем, неким домом – или клеткой – для Сюи.

Обличие бифана – это только маленькая часть Сюи. Он мог как обращаться человеком, так и являть своё истинное обличие огромной свирепой птицы, – это зависело от уровня духовных сил мастера. Из-за этого осмысленный взгляд чёрных глаз вызвал у Цун Вэйси очень нехорошее предчувствие. Сюи редко обращал на кого-то внимание, он реагировал так разве что на подозрительные колебания духовной энергии или незнакомцев.

Связано ли это с её перерождением? Цун Вэйси искренне надеялась, что нет.

– Для того чтобы добраться до места испытания – гор Куньлунь, даётся две недели. Никого ждать не будут. Поэтому вам отводится лишь сегодняшний день на сборы, а завтра мы выступаем в путь.

Обведя властным взглядом присутствующих заклинателей и кивнув своим мыслям, Жуй Жэнь обратился к каждому из них:

– Жуй Ци, моя плоть и кровь, мой потомок. Духовная школа Жуйфэн одна из древнейших и самых влиятельных школ на континенте. Мы начинали как небольшой родовой клан заклинателей, но сила и решимость наших предков возвела нас к высотам. И каждому главе, принимающему титул, следует помнить о том, какая на него возлагается ответственность.

– Достопочтенный глава как всегда прав, – отозвался Жуй Ци, отвесив уважительный поклон со столь радостной улыбкой, что та едва не резала ему щёки.

В Жуй Ци всегда горел огонёк некой избранности, навязанный Жуй Жэнем. Глава возлагал на него надежды чуть ли ни с тех пор, как тот научился ходить, повторяя, что рано или поздно он сможет взять бразды правления на себя. Озорной, активный, а ещё очень заносчивый, Жуй Ци настолько привык носить парчовые одежды и вкушать нефритовые яства[23], что полагал – пост главы уже у него в руках.

Глупец. Сильный, талантливый, и всё же глупец, заткнувший бобами свои уши[24]. Цун Вэйси не могла судить о нём иначе, потому что их отношения складывались не очень хорошо. Так-то, если посмотреть, то это в самую пору Цун Вэйси и Ян Фана назвать бельмом на глазу духовной школы.

Хотя порой казалось, что Жуй Жэнь специально взращивал в Жуй Ци гордыню и обещал золотые горы, лишь бы тот не устраивал скандалы.

– Дева Яо Яо, надеюсь, ты будешь верной спутницей Жуй Ци и поможешь ему достигнуть вершин.

– Разумеется, достопочтенный глава Жуй, вы можете положиться на эту заклинательницу, – сложив руки перед собой и изящно поклонившись, прощебетала Яо Яо, словно певчая птичка.

Жуй Жэнь не стал задерживать на ней внимания, лишь слегка задел красавицу с кукольным личиком беглым взглядом, что невольно огорчило Цун Вэйси. Несмотря на то, что Яо Яо являлась далеко не слабой заклинательницей, она всё же оставалась женщиной. Единственная женщина, которой глава оказывал особое внимание, была Цун Вэйси, однако эта особенность её ничуть не радовала. Она предпочла бы стать чьей-нибудь тенью, чем постоянным объектом для придирок и нравоучений.

– В Цзинь Нине этот глава не сомневается, – с этими словами Жуй Жэнь, едва ли удостоив своего лучшего ученика вниманием, обратил взор на парочку вечно держащихся в стороне заклинателей.

Цун Вэйси затаила дыхание, разглядывая свои сапоги, словно величайшее сокровище этого мира. Она только надеялась, что Ян Фану хватит ума держать язык за зубами. И ему хватало… до поры до времени.

– Нефрит из Терновой горы[25] должен быть сохранён любой ценой и использован по единственному назначению. Это обязаны помнить все.

На загадочный комментарий Жуй Жэня заклинатели отреагировали напряжённым молчанием, эффект которого усиливался от терпкого запаха благовоний. Цун Вэйси не рисковала смотреть на достопочтенного главу, словно его тяжёлая аура давила ей на голову, но что-то побудило её бросить взгляд на Сюи.

Дыхание застряло в глотке из-за пристального, осмысленного взгляда чёрных глаз-бусинок. Зелёные перья с алыми каплями затрепетали от лёгкой волны энергии, которая слилась со сквозняком, достигнув Цун Вэйси. Сюи словно прощупывал её, и отчего-то она закрыла своё сердце, не позволяя чужому божественному оружию изучить её.

Будто почувствовав манипуляции Сюи, Ян Фан тихо выдохнул.

Жуй Жэнь наставлял молодых заклинателей, напоминая оратора. Однако его взгляд то и дело скользил к Цун Вэйси, потому что она привлекла внимание Сюи. Той ничего не оставалось, как затолкать поглубже всякие печали и скромно улыбнуться с почтительным кивком. Обычно этого хватало, чтобы Жуй Жэнь не заострял на ней внимание. Но что-то подсказывало – он так просто не оставит эту небольшую деталь. Потому что Сюи видел куда больше, чем любой заклинатель и человек. А то, что видело духовное оружие, мог узреть и его хозяин.

Вопрос лишь в том, покажет ли это Сюи? К сожалению, ответ казался очевидным. А хуже всего то, что Цун Вэйси и сама не знала, что поселилось в её душе после пережитого кошмара.