Заклятые братья

Дайте им захватить власть! ... Кто там восстал?! Восьмой корпус?! Этот разношёрстный провинциальный недисциплинированный сброд?! … Они через месяц перегрызут друг другу глотки в борьбе за власть! Не мешайте им пустить под плазморезак весь этот раздутый, неповоротливый, бюрократический аппарат! А тех, кто примкнут к их революции, мы потом сами аннигилируем!

(Грегори би-Нова, председатель Центрального Совета Федерации.

Везен.

03.2550`)

Пролог

Тёмное, затянутое тучами ночное небо над правительственным кварталом Центрум-Сити озарилось серией ярких вспышек. Затем последовал раскатистый грохот взрывов. Электричества во всегда освещённом, монументальном и безумно красивом элитном районе города-мегаполиса не было уже более часа. Это происшествие походило на аварию или какую-то диверсию. Весь элитный квартал самого густозаселённого межзвёздного государства с простым и неброским названием Федерация Свободных Миров, или просто Федерация, был погружён во мрак. Ситуацию пытались прояснить дроны. Но лишь только полуметровые, подобные на чуть сплюснутые шары «Светлячки» взлетали и пытались осветить пространство, как тут же гасли и теряли ориентацию. Хаотично перемещаясь по тёмному небу, как будто сойдя с ума, они летали туда-сюда в надежде пролить свет на весь этот кромешный мрак, пока не затихали, не исчезали где-то среди зданий.

Пара космолётов возникла на горизонте и с воем, стремительно, на бреющем полёте пронеслась в сторону вспышек и взрывов. Где-то на окраине правительственного квартала возникло движение. Раздались негромкие хлопки — и в тёмное небо взмыли четыре, а потом ещё четыре весьма крупных, почти в метр длиной чёрных матовых цилиндра. Они, причудливо кувыркаясь, поднялись на пару десятков метров, потом раскрылись, подобно бутонам цветков, выбрасывая наружу с дюжину цилиндров поменьше, которые, в свою очередь, резко вспыхнули яркими бело-голубыми выбросами плазмы и устремились в сторону космолётов.

Рой этих плазменных ракет, быстро преодолев звуковую скорость, с громкими хлопками и раскатами грома осыпал ударами сначала один космолёт, потом и второй. Файтеры пытались уйти от боеголовок и даже сбить их. Несколько из них действительно не долетели до цели, но куда большее количество достигло её и сожгло оба космолёта. Обломки, оставляя дымный и ярко-огненный следы, разлетелись в разные стороны, спикировали вниз, полыхнули и тут же потухли. И снова над Центрумом повисла мрачная давящая тишина. Происходило что-то такое, к чему столица крупной межзвёздной державы, казалось, была совсем не готова.

Не прошло и минуты, как словно в ответ на это вопиющее безобразие откуда-то из середины чёрного потухшего квартала вспыхнули свечки пуска сразу нескольких ракет. Они ушли сначала в небо, скрывшись в облаках. Однако гул, эхом распространившийся по округе, лишь усилился. Тучи вдруг озарились вспышками света — и все эти ракеты, как коршуны с неба, обрушились на пригород, район недавней атаки по космолётам.

Серия разрывов-прилётов в отдалённом переулке выхватила вспышкой света группу фигурок в тёмно-синих угловатых бронированных костюмах. Они, пригнувшись, прислонились к стене ближайшего здания, замерли, застыли в ожидании финала. Дождавшись окончания ракетной атаки, группа снова пришла в движение. Пехотинцы спешно разбирали и складывали две мобильные тяжёлые РПУ, на которых имелись следы недавнего использования. На их плечах чётко читались гравировки-эмблемы Федерации в виде парада планет на синем фоне. Они были тут свои и в то же время не подчинялись центральному командованию. У мятежников не было роботов и дронов, да и не все командиры поддержали этот бунт низов. Тот, кто взял над ними шефство, был одним из немногих, был своим и в то же время чужим.

- Фто вафтыли, ферти! – ворвался в затихающий грохот канонады картавый резкий немного дребезжащий мужской голос. – Фигнала не флыфали?! Вперед!

Во мраке послышался лязг затворов, звуки приводов слаживающихся крупных 4-ствольных ракетных тубусов и писк цилиндров разогрева стержней роторных винтовок. Бойцы копошились, желая как можно быстрее сложить 2 тяжелые ракетные системы, которые минуту назад точно отстрелялись по космолетам и дронам-разведчикам. Тушки бронированных пехотинцев вжались в стены зданий, не желая никуда уходить. В свете дальних и пока не точных ответных разрывов опять блеснула их броня. На этот раз прилет пришелся ближе, но все еще на безопасной дистанции от них. Яркая вспышка света лишь на мгновение выхватила всю группу из 12-и пехотинцев, 4 из которых уже закинули тяжелые ранцы РПУ себе за спины. Остальные 8, взвалив и зафиксировав боксы с боеприпасами, рассредоточившись, прикрывали их. Хотя прикрыть от ракет они могли разве что один раз и то собственными телами. Тяжелая пехотная броня Федерации с усилителями мышц компенсировала всю ту тяжесть, что несли пехотинцы, а потому при желании они могли передвигаться быстро. Вопрос в том – было ли желание. А его-то как раз и не было.

- Командир, где поддержка дронов? Без свиты не пойдем. Дураков нет! – высказались в ответ сразу несколько из них.

Тот, кто отдавал им приказы, выглядел щупло в своем более тонко-бронированном защитном костюме. Он нервно замахал на вояк руками, грозя пинками вытолкнуть всех их на открытую улицу. Однако его игнорировали. Он не вызывал у пехотинцев никаких эмоций.

- Какая такая фвита?! Дроны нам не нувны! – перебил, перекричал их все тот же дерзкий резкий картавый голос через репродуктор. – Надо выдвигатьфя фейфаф пока громко, пока бабахает! Пока по нам не вахнуло! … Приготовилифь!

- Без свиты нельзя! Не по уставу! – снова загудели некоторые, не желая следовать приказам чужого командира и перемещаться вглубь негостеприимного Центрума.

Картавый подошел к особо упирающимся, поднял бронированную пластину-забрало своего шлема, чтобы те видели его невозмутимое лицо, что у него все под контролем, и что он совсем не боится этого делать. Оба возмущавшихся последовали его примеру. Теперь они смотрели друг другу в лица и молчали какое-то малое время.

- Вот тебя как ввать? – спросил картавый первого из двух упертых вояк-командиров расчетов РПУ, судя по гравировкам.

- Вайвен, а что?

- Вот ты, Вайвен, пофему тут? – задал картавый еще вопрос.

Тот немного замялся, посмотрел на товарищей. Некоторые отвернулись, будто не причем. Другие что-то, видимо, посоветовали ему мысленно через нейро-линк, чтобы их новый командир не услышал.

- Я? – зачем-то переспросил Вайвен. – Ну… Это… Я, как и остальные… Лететь 2, а может и все 3 месяца на край света, чтобы там еще положенный по контракту год служить, дураков нету… Выходит, что подписывались на годичный цикл, а по факту выйдет все полтора с перелетами туда-обратно… Это обман!

Его тут же поддержали остальные.

- Ага… И ив-ва этого нафяли мятев фто ли?! – слегка улыбнулся картавый командир.

Бойцы снова замялись. Встрял второй боец из особо ретивых. Как стало ясно по гравировкам, этот тоже был командиром расчета тяжелой четырехствольной РПУ.

- Сендал, сэр… Согласен с Вайвом на все 100! … Контракт – обман чистой воды… Мой приятель подписался на такое, так их отряд уже почти 2 года держат где-то на Селекте в тысячах световых от цивилизации. И плевать! … Мы на такое не подписывались!

- Это я понял… А от мятева фего овыдаете?! … Хотите, фтобы ва вас вафы проблемы рефыли?!

Бойцы поняли картавого, хоть и не сразу. Они загудели и возмутились:

- Сэр, вы б для начала перестали над нами издеваться и пропустили речь через корректор! … Сложновато вас понимать. Приходится через ИИ-помощника пропускать каждый раз.

- Обойдетефь! – грубо отмахнулся картавый командир. – Я не флыфу внятного ответа на фвой вопроф!

На этот раз оба – и Вайвен и Сендал, ответили вместе:

- Нам сказали, что пошумим немного, командование пойдет на уступки, и корпус расформируют… Полетим обратно на родные миры в территориальные части… Этого-то мы и хотим. Дураков нет лететь куда-нибудь на задворки Федерации да еще и на целый годичный цикл… Одно дело тут на Би-Проксиме, и совсем другое – там.

- Тогда в фем дело?! Пофему не флуфаете мои прикавы?! – еще более воспламенился картавый.

Было видно, как его лицо за ферро-стеклом исказилось от строгости и недовольства подчиненными. Однако и те не растерялись, но дружно зашумели, противясь выдвижению вперед по его приказу. Они даже нашли причину.

- По уставу положено расчеты пехотных РПУ прикрывать дронами охраны! – отозвался за всех Вайвен. – Пока не будет прикрытия, мы не сдвинемся. Встретим вашу эту Революцию тут!

Картавый вместо того чтобы еще больше обозлиться на них, внезапно успокоился, посмотрел на небо. Где-то вдали послышались звуки очередного приближения ракет. Он снова посмотрел на упрямую пехоту и вздохнул. Было видно, что картавый командир припас туза в рукаве и не собирался далее спорить. Он чего-то ждал. Затем, наверное, не дождавшись, снова перешел на повышенный тон, словно почувствовав какую-то угрозу:

- Вабудьте пыо уфтав, вафу мать! Я – ваф уфтав! Не оторвёте вопы, вдохните тут от офередного прилёта! … Понятно?!

Аккурат в подтверждение его слов совсем рядом буквально в паре кварталов что-то сильно и ярко бабахнуло, да так, что дрогнуло и завибрировало металло-полимерное полотно переулка. Лучшей рекламы и подтверждения слов сложно было и придумать. Картавый почувствовал это, жутковато улыбнулся и рявкнул еще более уверенно, не сомневаясь, что теперь его точно послушают:

- Ва мной, ферти, пока не накрыло вфех равом!

Теперь настырный голос картавого командира возымел власть над бойцами. Он все еще раздражал тяжелых пехотинцев своим дребезжанием, действовал на нервы, и в то же время он, точнее его голос и приказ, подкрепленный суровой реальностью, вовремя замотивировал, вынудил, заставил действовать. Картавый на этом не успокоился.

- Ефли даве будут у ваф дроны прикрытия, фто толку?! Они полуфят укавания от превнего руководфтва и раворуват ваф или прифтрелят вмефто подфинения! Это ве офевидно! Мятев фурово накавуем, или вы не в курфе?!

От его слов сквозило знанием и уверенностью в правоте, в некоем глубинном понимании происходящего, недоступном для простых вояк. Они и не знали о нем многого. Знали лишь то, что он командовал раньше той самой единственной 6-ой ротой, которая отказалась бунтовать, с боем вырвалась из располаги и едва не похоронила планы мятежников, из-за чего покрыла себя презрением и позором со стороны подавляющего большинства остальных бунтовщиков. Восстал, по сути, без малого целый 8-й корпус, будто по иронии судьбы весь временно расквартированный на Би-Проксиме. А это была сила, с которой нельзя не считаться.

Очередной прилет пакета ракет, совсем близкий, вынудил поторопиться. Группа бойцов в тяжелой броне подорвалась со своих мест и последовала за мелким и тощим командиром. Как раз вовремя. Очередной прилет обрушил стену, засыпав переулок яркими огненными росчерками раскаленных вольфрамовых игл-осколков, где они располагались и где еще пару минут тому были разложены 2 мобильные тяжелые РПУ. Помедли они хоть на пол минуты, их тела исполосовала бы раскаленная шрапнель «фанбору». Оставаться на месте было действительно смертельно опасно, а картаво кричавший определенно знал, что говорил и куда их гнал.

Темную пустую улицу они пересекли быстро, нырнув в очередной закуток с весьма красивой, хоть почти незаметной впотьмах аркой. Казалось, что тут было спасение от ответного огня. Однако командир так не думал. Он снова скомандовал, но решиться на еще один бросок через куда более опасный широкий проспект, никто из вояк пока еще готов морально не был. Командира это не остановило. Он, в свою очередь так громко рявкнул и рванул вперед, что остальные, пусть и не сразу и не все, увлеклись за ним. Никто не хотел превратиться в дуршлаг под шрапнелью «фанбору». Очередная серия взрывов многих сомневающихся отрезвила, всколыхнула и вынудила последовать за странным, шепелявым чужим командиром. Липкое чувство, что их вели, как каких-то диких мат на убой, вселилось в сердца вояк, несмотря на уверенный резкий тон командира. Мятеж, начавшийся так уверенно и четко, как по нотам неведанного им дирижера, теперь казалось, был близок к провалу. У них не было дронов, чтобы направить их впереди себя для разведки. А тучи вокруг несмотря на тьму сгущались. Связь с мятежниками из других подразделений корпуса пропала, и весь круг понимания ситуации сузился до приказов крикливого картавого командира. Введенный режим ЧП, казалось, стремительно подавлял очаги сопротивления. От непонимания и незнания ситуации все рисовалось в мрачных и унылых тонах. Многочисленные смежные подразделения разбрелись кто куда. Горизонтальная связь с ними отсутствовала, будто кто-то ее подавлял. Казалось, и их песня спета, только упрямый командир не давал им и минуты для передышки и будто точно знал, что надо делать и куда идти.

Группа молчала, дрожала и, стиснув зубы, выставив стволы роторных винтовок, шла вперед, перемещалась перебежками между пустыми административными строениями к намеченной картавым цели. Тела бойцов внутри брони неприятно, предательски сжимались от каждого разрыва, словно очередной вот-вот станет тем самым фатальным, обрушившим раскаленную смерть на их головы. Иногда некоторые осколки «фанбору» от разрывов за фасадом очередного темного строения долетали яркими затухающими искрами. Ощущение приближающегося с каждым новым шагом к цели печального конца угнетало, но бодрый и смешной голос неуемного командира вел за собой, несмотря на животный страх. Хотя каждый новый разрыв где-то по соседству вынуждал головы вжиматься в туловища, а роторные винтовки сильнее прижимать к груди, их броне-доспехи были хороши. Сенсорика предоставляла отличный обзор, как днем, почти на все 360 градусов, хоть и плотные дымы от разрывов давали помехи. Имелись прыжковые ускорители, чтобы убраться куда подальше, если что. Только сейчас взмыть в небо на ярких плазменных струях ускорителей означало совершить самоубийство. Силовую энергетическую защиту тоже никто не использовал. Она жрала энергию как не в себя и вдобавок давала голубоватое свечение по контуру. Никто не хотел выделяться, засветить и тем самым подставить под удар весь отряд. И по небу ничего не летало и летать не могло. Кто-то контролировал и держал воздух пустым.

Их командир со смешной не только речью, но и именем Фоккилент или просто Фокки, бегущий трусцой впереди, походил на какого-то хулигана, разбрасывающего впереди себя в закутки и закоулки ЭМИ-гранаты. Чтобы описать фигурку в легком броне-костюме Федерации, подошло бы емкое слово: «тщедушный». Казалось, у него и оружия другого нету, но с небольшого ранца на спине свисала лента увесистых круглых размером с кулак темно-серых гранат. Доспех командира был прост. Не было даже прыжковых ускорителей. Зато он давал невероятную свободу в маневрах, ускоряя и усиливая простые движения. Иногда он использовал трубу, болтающуюся на поясе, запуская гранаты далеко через здания или вдоль улицы. Они все шли за ним, как птенцы за мамашей-гус.

Прогулка

Фокки вел не своих. Этих бойцов он не знал до сегодняшней ночи. У него был свой невидимый пока осведомитель, тот кто курировал операцию «Прогулка». Да, именно так назвали они между собой военный мятеж, который разразился в 8-м корпусе по сути на ровном месте.

- «Спирит», это «Сайн»! Уводи своих головорезов с переулка! Там военный патруль идет на вас! Проспект пересечь не успеете!

«Спиритом» называли самого Фокки. Это был его новый позывной, которым он раньше не пользовался. Имени «Сайна» он не знал, но доверял ему, потому что не мог не доверять. Какое либо другое взаимодействие между мятежниками сейчас было невозможно. Любой запуск дронов разведки незамедлительно таргетировался и накрывался. Откуда у «Сайна» были «глаза» на происходящее Фокки не знал и вопросом этим пока не задавался.

Его бойцы не слышали переговоров. Их, как и многих других рядовых мятежников использовали втемную. Сам «Сайн» тоже скрытничал и шифровался, коммуницируя и информируя Фокки только лично. Оба были вхожи в узкий круг организаторов «Прогулки», но лично никогда не виделись и не встречались. Оба знали истинные цели происходящего, но многие детали замысла, участники, исполнители и организаторы были скрыты ради безопасности. Ставки были слишком высоки. Провал грозил аннигиляцией всем, если пойманный будет знать слишком много.

Кто-то из бюрократов Федерации совершил оплошность, разместив на планете-столице весь разношерстый 8-й корпус, и без того хромающий на обе ноги по дисциплине, собранный из десятков далеко не всегда благополучных и лояльных миров. Сложилась уникальная раскладка, шанс рискнуть сейчас, хотя не все еще было готово. К тому же на кону стояло нечто большее, чем просто желание рядовых мятежников, недовольных распределением войск, получить досрочный билет домой.

Фокки в «Прогулке» отводилась очень важная роль. Он был мотивированным и идейным. Ему доверяли. Он мог купиться лишь только на что-то по-настоящему большое. Фокки не разочаровался и организаторов не разочаровал, взяв управление ракетными расчетами 5-ой роты в очень сложной ситуации. Ставки поднялись до предела после появления информации о прибытии «карательных» сил с Би-Росс. Казалось, все «предприятие» повисло на волоске. Фокки узнал об этом, но не сдал назад. Это было не в его характере.

- Фколько их? – спросил Фокки через нейро-линк, совершенно не выказывая никакого испуга.

- 2 магнито-шаттла с излучателями и РРП. Дюжина «Ганранов» - уточнил «Сайн».

- Вывые вояки ефть или только дроны?

- Пехота может быть внутри.

Взволнованность и волнение «Сайна» лишь только раззадорила Фокки. Даром что ли он служил в 8-м экспедиционном корпусе! Даром что ли их тренировали и гоняли не только на симуляциях!

- Мы их порвем! – выдал, как отрезал, Фокки, уже обдумывая предстоящий маневр.

- Даже не думай, «Спирит»! Риск слишком высок! Потеряем батарею РПУ, поставим под провал всю операцию! … Я тебе указал новую позицию на карте! Дуй туда обходным путем!

Фокки быстро ознакомился с виртуальной картой на своем ферро-стекле шлема. «Да, ну, на!».

- Фто?! Там 2 км в обход переулками пробиратьфя! Не пойдет! … Да, я фебя увавать перефтану ва такой маневр!

«Сайн» пробовал с ним спорить, но Фокки просто сбросил его, чтобы не терять время. В голове уже созрел план действий. К тому же потерять 5 – 10 минут на отличную встряску-схватку он считал лучшим вариантом, нежели пробираться полчаса переулками к новой позиции для РПУ. Тем более время играло против мятежа, и нужно было торопиться. «Сайн» осторожничал, потому что был чужим, был наемником, а он, Фокки, был кровно заинтересован в успехе, понимая хорошо, чем ему и его ребятам грозит провал.

Он осмотрел бойцов. Они нервничали. Фокки откинул забрало и улыбнулся максимально доброжелательно и открыто. У него все было на мази, все под контролем. Он ощущал это физически и хотел, чтобы подобную уверенность ощутили остальные. Бойцы собрались вокруг него в ожидании приказов.

- Одну уфтановку фюда! – он указал на небольшую площадку между домами, где они расположились. - Приготовить «фогги»-варяды! Координаты фброфил!

- «Фогги»?! – переспросили сомневающиеся пехотинцы. – Если по открытке ударим, то оно рассосется быстрее, чем возымеет должный эффект, командир!

- Вовымеет, евфе как вовымеет! … Подловим их вот тут! – указал он фокусировкой глаз на виртуальной карте расположение военного патруля, полученное от «Сайна».

Его собственное бронированное ферро-стекло под броне-пластиной забрала сместило фокус на отрисованной карте с нужными отметками. Изображение тут же синхронизировалось с экранами в шлемах у остальных бойцов.

Отряд заметно оживился. Бойцы пока не до конца понимали его задумку, но уверенность командира оказалась заразительной. Расчет первой 4-ствольной тяжелой РПУ уже засуетился, готовя позицию для удара. Фокки посмотрел на другую шестерку бойцов и указал им позицию для установки ракетницы чуть поодаль.

- Бронебойно-вавыгательные! – скомандовал он второму расчету. – Ифпольвуем авто-наведение! Фель – фаттлы!

Еще до того, как он закончил раздавать распоряжения, снова на линии возник «Сайн»:

- «Спирит», поторопись! Они в движении! Выпустили дрона разведки «Канзату», но к счастью не в вашу сторону! … Сейчас выйдут на широкий проспект и тогда даже отойти незаметно не сможете – послышался в уме взволнованный голос «Сайна».

На этот раз Фокки его не скинул. При ракетном ударе вне зоны видимости хорошо бы было иметь «глаза», чтобы оценить удар.

- Не ффы. До фырокого профпекта им надо евфе проехать, миновать вот эту кифку и поворот. Там я их и вфтрефю! – успокоил его Фокки.

Закончив с «Сайном», он снова отвлекся на отряд. Работа кипела слаженно. Придраться было по сути не к чему.

- Быфтрее! Кавдая фекунда дорога! – подгонял он их, но скорее больше ради раззадоривания и эмоций, чем по нужде.

Расчеты РПУ весьма быстро развернули установки и зарядили боеголовки. Еще до того, как их черные широкие, утопленные в прямоугольные блоки, трубы вытолкнули свои цилиндры в темное ночное затянутое тучами небо, Фокки снова скомандовал:

- Приготовить винтовки! Перевефти на механифефкий ревым! … Примкнуть фтыки! Но бев активафыи равогрева, фтобы не выдать фебя в тумане раньфе времени!

В уме его слова зазвучали точно так же ненормально, с искажениями, хотя в отряде все уже привыкли к специфике речи командира, хоть и не без помощи личных ИИ-помощников.

- Термо-клинки зачем, командир? – прилетело в ответ.

- В рукопафку пойдем! Или хотите выть вефно, ферти мяфевные?! … Если вафы винтовки клеманут, фем отбиватьфя будете?!

На последней фразе Фокки уже откровенно веселился. Под ручным гранатометом в его руках блеснуло темное термо-ударное лезвие. Разогрев штыка было врубать еще рано, но основательно приготовиться к ближней схватке – самое время. Фокки сверился с интерактивной картой. Неведомо как, но «Сайн» вел противника и своевременно снабжал данными.

- Они уве рядом. Вфего в паре вданий от наф! … Гафить гадов на рафтоянии, пока винтовки бьют! В контакт вря не вфтупать!

Отряд замер. Раздались характерные сухие приглушенные хлопки отстрела тяжелых матовых черных контейнеров-ракет. Цилиндры по дуге ушли вверх и в сторону, чтобы не выдать истинную позицию РПУ. Там в воздухе небо вспыхнуло ярко-голубыми огнями. Ракеты ожили и рванули к целям, которые были уже совсем близко. Фокки слышал характерное жужжание магнито-отражателей боевых бронированных шаттлов за тем самым поворотом, куда им всем предстоял путь вскоре.

Бабахнуло знатно. Здание впереди компенсировало, поглотило ударную волну. Но сенсоры костюма передали порыв жаркого ветра прямо в мозг. Тряска по металлизированному полотну вибрацией донеслась до отряда, который стремительно разбирал обе РПУ и укладывал в ящики за спины. Оба расчета делали свое дело складно.

Следом раздались еще весьма громкие и мощные хлопки, но уже без обильных ярких вспышек и ударных волн. Над местом боя детонировали ракеты с дымами «фогги». Из-за поворота, клубясь и расплываясь по дороге, выполз характерный светлый и плотный туман. Он шипел, потрескивал и искрился статикой. То там, то тут в его клубах мелькали мимолетные бледно-голубые и синие электро-разряды.

- Командир, если войдем туда с РПУ, рискуем повредить электронику и системы наведения, а рем-дронов у нас нет! – выдали двое из четырёх, те кто нес на своей спине половинки сложенных РПУ.

Фокки не растерялся, но приказал 4-м пехотинцам сбросить контейнеры с тяжелым оружием и следовать за остальными. Сам он рванул с места, как ужаленный, прорычав в нейро-линк:

- Вперед, ферти! Покавем им, кто тут у фебя дома, а кто в гофтях!

Командир и 12 пехотинцев рванули на ускорителях прямо сквозь клубы выступившего из-за поворота тумана, облетая его через верх по возможности.