Бажаник. Наследница пепельной зари. Часть 4

Глава 2. «Сад, который помнит»

Эпизод 2.1: «Первый вход»

«Сон — это дверь. Но не всякую дверь стоит открывать.»

Заря не спала всю ночь после ухода Миры и Вельмира и сидела у постели Яросвета. Семечко в кулаке сына пульсировало ровно и тепло, как второе сердце, она смотрела на него, не отводя глаз. За окном было тихо, только Дерево стояло тёмное, трещина светилась красным сквозь снег. Она вспоминала последние слова Миры — «Просто позови» — и чувствовала, что не может ждать до утра.

Она вышла во двор и села у корней, снег сразу пропитал её тулуп холодом. Она закрыла глаза и сделала медленный вдох, как учила Мира, но Дерево не отвечало. Она попробовала снова, ещё раз, ещё, каждый раз дверь оставалась закрытой. Семечко осталось в руке Яросвета, без него вход был закрыт, Заря поняла это только сейчас. Она сидела на снегу и чувствовала себя маленькой и беспомощной, как в детстве, когда мать уходила и не возвращалась.

— Просто позови, — сказала она вслух, голос её дрогнул. — Мама, я зову, я здесь, я не ухожу.

Трещина ответила не сразу, сначала это был только слабый гул, как будто Дерево просыпалось. Потом красный свет стал ярче, из трещины вырвался узкий луч, он коснулся её запястья. Заря почувствовала, как кожу обожгло холодом, на запястье осталась тонкая красная полоса. Она не обратила на неё внимания, потому что Дерево уже открывалось, она шагнула в свет, не оглядываясь.

Она оказалась в доме, где пахло хлебом и лавандой, где всё было таким же, как в детстве. Мира стояла у печи и вынимала хлеб, её руки были молодыми и сильными, на щеках играл румянец. Вельмир сидел за столом и чинил сеть, его плечи были широкими, а спина прямой, как у юноши. Они обернулись одновременно, их лица осветились радостью, но в глазах была тень.

— Ты пришла, — сказала Мира, голос её был тёплым, как пар над хлебом. — Я знала, что ты придёшь, ждала тебя каждый день, боялась, что ты не придёшь.

— Я не могла не прийти, — ответила Заря, слёзы текли по её лицу. — Я не знала, что вы уйдёте так быстро, что Яросвет останется один, что я останусь одна.

— Он не один, — сказал Вельмир, не поднимая глаз от сети. — Он — Свет, а ты — Мост, мы всегда рядом, даже если вы нас не видите.

Мира поставила хлеб на стол и села напротив Зари, её лицо стало серьёзным. Она спросила, чувствует ли Заря голод, Заря не поняла вопроса. Мира объяснила, что Сад голоден, что он хочет больше, чем может дать, что он уже выбрал. Заря спросила, кого он выбрал, Мира промолчала, Вельмир промолчал, в доме стало тихо.

— Ты должна быть осторожна, — сказала Мира наконец, голос её был тихим и твёрдым. — Каждый вход забирает одно воспоминание, чем чаще ты входишь, тем больше теряешь, однажды можешь не вспомнить, зачем пришла.

— Я не боюсь, — сказала Заря, но это была ложь, она сама это знала. — Я хочу видеть вас, я готова отдать всё, мне не жалко.

— Не говори так, — сказал Вельмир, в его голосе была боль. — Ты нужна Яросвету, ты нужна Радомиру, ты нужна городу, ты не можешь отдать всё.

Заря кивнула и встала, Мира обняла её крепко, как в детстве, прошептала, что всегда будет рядом. Заря вышла из дома и шагнула в трещину, красный свет снова коснулся её запястья, полоса стала ярче. Она вернулась в город и увидела Радомира, который ждал её у крыльца с фонарём в руке.

— Ты была там? — спросил Радомир, в его голосе была тревога. — Ты видела их, они живы, они счастливы?

— Видела, — ответила Заря, улыбнулась, взяла его за руку. — Они молоды, они вместе, они ждут нас, они всегда будут ждать.

Радомир обнял её и прижал к себе, она почувствовала тепло его тела и запах дыма от его одежды. Он спросил, помнит ли она, как они встретились, она сказала, что помнит. Она сказала, что он был важным и глупым, что принёс ей травы вместо цветов, что она смеялась над ним. Радомир улыбнулся и покачал головой, в его глазах была нежность.

— Это было на второй встрече, — сказал он тихо, голос его дрогнул. — На первой ты меня прогнала, сказала, что не хочешь видеть ведуна, захлопнула дверь перед моим носом.

Заря замерла и посмотрела на него, в её глазах был страх. Она не помнила первой встречи, она не помнила, как прогнала его, она не помнила, как он стоял под дверью. Она помнила только травы и смех, этого было мало, она это знала. Она хотела сказать правду, но не смогла, просто улыбнулась.

— Ничего, — сказал Радомир, коснулся её щеки. — Я помню за нас двоих, этого достаточно, я не отдам тебя ни Саду, ни памяти.

Она кивнула и прижалась к нему, в этот момент заметила на снегу у корней чёрный лепесток. Она не помнила, как он там оказался, не помнила, когда она его видела. Она наклонилась и подняла его, лепесток рассыпался в её пальцах пеплом, серым и тёплым. Заря посмотрела на свою руку и увидела красную полосу на запястье, поняла, что Сад забрал не только память.

Заря стояла с пеплом на ладони и смотрела на красную полосу на запястье. Она не помнила первой встречи с Радомиром, это было только начало. Сад забрал не только память, но и что-то ещё, она не знала, что именно. Она знала только, что не может остановиться, что будет входить снова, что каждый раз будет отдавать что-то, что однажды может не вспомнить, зачем пришла. Она посмотрела на Дерево, трещина светилась красным, от корней шёл слабый запах лаванды. Она знала, что это только начало.

Заря не спит после ухода Миры и Вельмира и пытается войти в Сад без семечка, которое осталось у Яросвета. Она не может войти, пока не вспоминает слова Миры «Просто позови». Трещина открывается, красный свет оставляет полосу на её запястье. В Саду Мира и Вельмир молоды и счастливы, но тревожны: они говорят, что Сад голоден и уже выбрал. Заря возвращается, Радомир спрашивает о первой встрече. Она не помнит её и лжёт, что помнит. Радомир говорит: «Я помню за нас двоих». На снегу у корней Заря находит чёрный лепесток, который рассыпается пеплом, понимает, что Сад забрал больше, чем одно воспоминание.

Эпизод 2.2: «Яросвет входит сам»

«Дети видят то, что взрослые разучились замечать.»

Яросвет не мог заснуть, потому что семечко в его кулаке пульсировало и звало его. Оно было тёплым, как живое, пахло лавандой, мальчик знал, что бабушка ждёт. Он встал тихо, чтобы не разбудить мать, накинул тулуп прямо на рубаху. Он вышел во двор, снег скрипел под его валенками, Дерево стояло тёмное, трещина светилась красным. Он подошёл к корням и сел на снег, сделал медленный вдох, как учила Заря.

Дерево расступилось перед ним, как вода, он шагнул в золотой свет, не оглядываясь. Он оказался не в доме, а в саду за домом, где река текла вверх и птицы летали без взмахов крыльев. Трава была мягкой и тёплой, воздух пах мёдом и полынью, мальчик стоял и смотрел на всё широко открытыми глазами. Он видел светящиеся нити, которые тянулись от людей к Дереву, нити были разного цвета. Он видел нить Зари, серебряную и тонкую, нить Радомира, тёмно-синюю и крепкую. Он видел нить Мирона, бледно-голубую и дрожащую, нить Ратко, чёрную и оборванную. И он видел свою нить, которая не была привязана к Дереву и свободно висела в воздухе.

Мира и Вельмир нашли его в саду, их лица осветились радостью, но в глазах была тревога. Мира опустилась перед ним на колени и взяла его лицо в ладони, её руки были тёплыми и мягкими.

— Ты не должен был приходить один, — сказала Мира, голос её дрогнул. — Сад не для детей, он не прощает ошибок, я боюсь за тебя.

— Я не один, — ответил Яросвет, голос его не дрогнул. — Со мной семечко, оно меня позвало, я не боюсь, я хочу увидеть нити.

— Какие нити? — спросил Вельмир, в его голосе было удивление.

— Те, что тянутся от людей к Дереву, — сказал Яросвет, показал рукой. — Вот твоя, дедушка, она синяя и крепкая, а вот мамина, она серебряная и тонкая, а вот моя, она ни к чему не привязана.

Мира и Вельмир переглянулись, в их глазах был страх, потому что они не видели нитей. Они видели только сад, реку, птиц, траву, им было холодно от того, что мальчик видит то, чего не видят они.

У трещины появилась женщина, которую Яросвет раньше не видел, она была молодая и красивая, улыбалась так, как будто знала что-то важное. Она посмотрела на него долгим взглядом, в её глазах было что-то, от чего мальчику стало холодно. Она шагнула вперёд и заговорила тихо, но каждое слово было слышно.

— Ты видишь нити, — сказала женщина, голос её был мягким, как шёлк. — Значит, ты не просто Мост, а ты — тот, кто держит Мост, это разные вещи.

— Кто ты? — спросил Яросвет, голос его дрогнул.

— Я — первая, — ответила женщина, улыбка её стала шире. — Я была здесь до всех, я ждала тебя, теперь я покажу тебе то, что ты должен увидеть.

Она взмахнула рукой, сад потемнел, перед Яросветом появилось видение. Он увидел Зарю, которая стояла у Дерева и старела на глазах, волосы её седели, лицо покрывалось морщинами. Он увидел Миру и Вельмира, которые растворялись в свете, потому что Сад не получил хранителя. Он увидел город, который пустел, людей, которые уходили в трещину и не возвращались. Мальчик смотрел на это и чувствовал, как слёзы текут по его лицу, как семечко в его кулаке пульсирует, как второе сердце.

— Это будущее, если ты не станешь сердцем, — сказала женщина, голос её был холодным. — Ты можешь спасти их, если останешься здесь, будешь стоять, будешь держать, не выйдешь в мир.

— Я найду другой путь, — ответил Яросвет, голос его дрогнул, но не сломался.

— Другого пути нет, — сказала женщина, улыбка её стала холодной. — Сад не спрашивает, сколько тебе лет, он не спрашивает, чего ты хочешь, он берёт то, что ему нужно.

Семечко в кулаке Яросвета треснуло, из него вышел росток, который обвился вокруг его руки, как браслет. Росток был зелёным и живым, он светился изнутри, мальчик почувствовал, как он прирастает к коже. Он попытался снять его, но росток не снимался, женщина засмеялась тихо и холодно.

— Семечко признало тебя, — сказала она, голос её был довольным. — Теперь ты не можешь уйти, даже если захочешь, ты будешь приходить, ты будешь отдавать, ты станешь сердцем.

Яросвет вернулся в мир, росток на его руке светился красным, как трещина. Он вбежал в дом и рассказал всё Заре, она побледнела и схватила его за руку. Она смотрела на росток и видела, как он пульсирует, как красный свет разгорается ярче.

— Что это? — спросила Заря, голос её дрогнул. — Что это на твоей руке, почему оно светится, почему ты плачешь?

— Это Семечко Сада, — ответил Яросвет, слёзы текли по его лицу. — Оно признало меня, теперь я не могу уйти, жрица сказала, что я должен остаться,ли ты умрёшь, я не знаю, что делать.

— Ты не останешься, — сказала Заря, голос её был твёрдым. — Я не позволю тебе стать сердцем, я найду способ, я не отдам тебя Саду.

— Она сказала, что другого пути нет, — сказал Яросвет, голос его дрожал. — Она показала мне будущее, ты стареешь, бабушка с дедушкой растворяются, город пустеет, я не хочу, чтобы это случилось.

— Это не будущее, — сказала Заря, взяла его лицо в ладони. — Это то, что она хочет, чтобы ты увидел, она лжёт, я найду другой путь, мы найдём его вместе.

Мальчик посмотрел на неё и улыбнулся, в его улыбке была не детская наивность, а что-то взрослое и твёрдое. Он сказал, что верит ей, что он не боится, что он будет с ней, что они найдут другой путь. Заря обняла его и прижала к себе, слёзы текли по её лицу, она не вытирала их. Она смотрела на росток на его руке и знала, что Сад уже начал торг, что он не остановится.

Яросвет стоял с ростком на руке и смотрел на мать, в его глазах была не детская наивность. Он знал, что Сад выбрал его, что он не может уйти, что жрица лжёт, но не знал, где правда. Заря знала, что она не может его остановить, что она должна найти способ защитить его, что время идёт. Росток на его руке светился красным, от корней шёл слабый запах лаванды. Сад ждал, он не собирался ждать вечно.

Яросвет не может заснуть, потому что семечко зовёт его, он входит в Сад сам. Дерево расступается перед ним, как вода, он оказывается в саду за домом, где видит светящиеся нити, которые тянутся от людей к Дереву. Мира и Вельмир находят его и пугаются, потому что не видят нитей. Появляется первая жрица и показывает Яросвету будущее: Заря стареет, Мира и Вельмир растворяются, город пустеет. Жрица говорит, что он может спасти их, если станет сердцем Сада. Яросвет отвечает, что найдёт другой путь. Семечко трескается, росток обвивается вокруг его руки, как браслет. Яросвет возвращается и рассказывает всё Заре, она обещает найти другой путь. Росток на его руке светится красным, Сад уже начал торг.

Эпизод 2.3: «Культ Вечных»

«Враг не всегда тот, кто с мечом. Иногда — тот, кто с правдой.»

Утром город проснулся от пения, это пение было тихим и тягучим, как ветер в трубе. Люди выходили на площадь и видели незнакомцев в белых одеждах, их было много, они не кричали, а пели гимны о вечной жизни. Их предводителем был кузнец по имени Доброслав, потерявший жену прошлой зимой, его лицо было бледным, а глаза — сухими и горячими. Рядом с ним стоял Ратко, мальчик, который открыл ворота Святозару, его взгляд был пустым, как у человека, который давно не спал.

— Сад должен быть открыт для всех, — говорил Доброслав, голос его был ровным и уверенным. — Мы вернём всех, кого потеряли, никто больше не будет умирать, никто не будет стареть.

Заря спустилась с крыльца и подошла к нему, люди расступились, потому что знали её и боялись её силы. Она посмотрела на Доброслава и увидела в его глазах не злость, а горе, это горе было знакомым. Она видела его в Святозаре, когда он стоял у Дерева, в Мироне, когда он плакал у ворот, в себе, когда смотрела на спящего сына.

— Доброслав, — сказала Заря, голос её был спокойным. — Ты хочешь вернуть жену, я понимаю тебя, я знаю, как это больно.

— Ты не знаешь, — ответил кузнец, голос его дрогнул. — Ты не стояла над её постелью, ты не слышала, как она просит воды, ты не видела, как она умирает.

— Я теряла мать дважды, — сказала Заря, в её глазах были слёзы. — И я знаю, что Сад не вернёт её, что он заберёт у тебя больше, чем даст.

Доброслав покачал головой и улыбнулся, в его улыбке была не радость, а горечь. Он сказал, что жена приходила к нему во сне, что она звала его, что она обещала ждать у Дерева. Заря поняла, что это не его сон, а шёпот первой жрицы, что жрица уже начала свою игру.

— Она лжёт тебе, — сказала Заря, голос её был твёрдым. — Это не твоя жена, а Сад, он говорит то, что ты хочешь услышать.

— Тогда почему я слышу её голос? — спросил Доброслав, в его глазах была не злость, а отчаяние. — Почему она зовёт меня по имени, почему я чувствую её руки, почему я не могу спать?

Заря не нашла ответа, это было самое страшное. Она стояла и смотрела, как Доброслав уходит, люди в белых одеждах идут за ним, их было много, они не кричали, а пели. Она знала, что не может их остановить, что она не имеет права, потому что они не злые, а сломленные, потому что она сама не знала, где правда.

Доброслав подошёл к Мирону, который стоял у ворот и смотрел на культистов широко открытыми глазами. Кузнец опустился перед ним на колени и взял его за руку, в его голосе была нежность, от которой мальчику стало страшно.