Бажаник. Наследница пепельной зари. Часть 4

— Мы можем вернуть твою маму, — сказал Доброслав, голос его был тихим и мягким. — Она ждёт тебя у Дерева, она зовёт тебя, мы пойдём к ней вместе.

— Она умерла, — ответил Мирон, голос его дрогнул. — Я видел, как её хоронили, я слышал, как бабушка плакала, я знаю, что она не вернётся.

— Она вернётся, — сказал Доброслав, улыбка его стала шире. — Сад вернёт её, ты снова увидишь её, она обнимет тебя, всё будет как раньше.

Заря хотела вмешаться, но не успела, потому что Мирон уже шагнул вперёд и взял белую ленту из рук кузнеца. Он повязал её на руку и посмотрел на Зарю, в его глазах была не вина, а надежда. Он сказал, что хочет увидеть маму, что пойдёт с Доброславом, что она не должна его останавливать. Заря хотела сказать, что Сад лжёт, но не смогла, потому что видела, что он не услышит её.

Культисты подошли к Дереву, трещина светилась красным, от корней шёл запах лаванды. Яросвет стоял у корней с ростком на руке, росток светился красным, мальчик смотрел на толпу широко открытыми глазами. Доброслав остановился перед ним и посмотрел на росток, в его глазах было что-то, чего не было раньше. Он опустился на колени и склонил голову, его люди сделали то же самое, вся площадь стала белой от их одежд.

— Сад выбрал его, — сказал Доброслав, голос его был громким. — Он — новый пророк, он поведёт нас, он откроет дверь для всех.

— Он не пророк, — сказала Заря, вставая между ним и сыном. — Он ребёнок, он не поведёт вас, я не отдам его вам.

— Ты не можешь остановить Сад, — сказал Доброслав, улыбка его стала холодной. — Он уже выбрал, он уже показал нам путь, мы пойдём за ним.

Святозар шагнул вперёд и встал рядом с Зарёй, его рука лежала на рукояти меча, но меч не был обнажён. Он посмотрел на Доброслава и сказал, что культ не имеет права забирать ребёнка, что он не позволит им войти в Сад. Доброслав засмеялся и сказал, что Святозар не имеет права говорить о праве, потому что он сам когда-то пришёл с войском. Святозар опустил глаза, потому что это была правда, потому что он не нашёл, что ответить.

Культисты шагнули вперёд и схватили Яросвета, мальчик закричал и росток на его руке вспыхнул красным. Заря бросилась к нему, но их было слишком много, они оттеснили её, она упала на снег. Святозар обнажил меч и шагнул вперёд, но Доброслав ударил его в плечо, он упал, кровь потекла по его руке. Культисты увлекли Яросвета в трещину, красный свет поглотил их, трещина закрылась, как вода.

Заря стояла перед закрытой трещиной, снег падал на её лицо, она не вытирала его. Она смотрела на кору, видела, как сквозь неё светится красный росток, понимала, что сын внутри. Святозар подошёл сзади и положил руку на её плечо, его рука была в крови, но он не обращал на это внимания.

— Я пойду за ним, — сказал Святозар, голос его был тихим и твёрдым. — Я войду в Сад и выведу его, я не остановлюсь, пока не найду.

— Ты не сможешь, — сказала Заря, голос её дрогнул. — Трещина закрыта, Сад не пустит тебя, ты не знаешь дороги.

— Тогда я найду дорогу, — ответил Святозар, в его глазах была не злость, а решимость. — Я был врагом, я стал учеником, теперь я хочу быть Мостом, я не боюсь.

Заря посмотрела на него и увидела, что он говорит правду, что он не отступит. Она кивнула и сказала, что пойдёт с ним, что они найдут сына вместе, что она не остановится, пока не вернёт его. Святозар кивнул и сказал, что они выйдут на рассвете, что он знает человека, который может открыть трещину. Заря спросила, кто это, он ответил, что это Мирон, потому что мальчик уже открывал ворота и Сад его запомнил.

Трещина закрыта, снег падал на кору и красный росток светился сквозь неё, как сердце, которое бьётся в темноте. Заря стояла и смотрела на Дерево, в её глазах была не злость, а решимость. Она знала, что Сад забрал сына, что жрица уже начала свою игру, что она должна войти в Сад и вернуть его. Святозар стоял рядом с окровавленной рукой, его лицо было твёрдым, как камень. Они знали, что рассвет будет трудным, что они пойдут вместе, что они не остановятся, пока не найдут Яросвета. Сад ждал, он не собирался ждать вечно.

В городе появляется культ Вечных во главе с кузнецом Доброславом, потерявшим жену. Кузнец верит, что жена зовёт его во сне, но Заря понимает, что это шёпот первой жрицы. Культисты вербуют Мирона, обещая вернуть мать, мальчик надевает белую ленту. У Дерева культисты видят росток на руке Яросвета и падают на колени, называя его пророком. Святозар пытается их остановить, но Доброслав ранит его. Культисты увлекают Яросвета в трещину, трещина закрывается. Заря и Святозар решают идти за ним на рассвете, Святозар говорит, что Мирон может открыть трещину.

Эпизод 2.4: «Первая жрица лжёт»

«Правда не освобождает. Правда ранит. Но только она лечит.»

Заря вернулась в город на рассвете, Яросвет спал у неё на руках, росток на его руке светился ровно и тепло. Радомир встретил их у крыльца и забрал сына, его руки дрожали, но он не сказал ни слова упрёка. Святозар стоял в стороне с перевязанной рукой и смотрел на Дерево, в его глазах была не злость, а решимость. Заря сказала, что пойдёт к жрице сама, что она не возьмёт Яросвета, что она хочет поговорить, а не сражаться.

— Ты не должна идти одна, — сказал Радомир, голос его был твёрдым. — Она уже обманула нас, она обманет тебя, я не могу потерять тебя.

— Я не одна, — ответила Заря, посмотрела на Мирона, который стоял у двери. — Он пойдёт со мной, потому что он слышит её, потому что она говорит с ним во сне.

Мирон шагнул вперёд и кивнул, в его глазах был страх, но не было сомнения. Он сказал, что слышал голос жрицы прошлой ночью, что она звала его, что она плакала. Заря посмотрела на него долгим взглядом и поняла, что мальчик знает что-то, чего не знает она. Она взяла его за руку, они пошли к Дереву, снег скрипел под их ногами.

Святозар остался в городе, Заря видела, как он идёт к культистам, которые стояли у ворот и пели гимны. Он подошёл к Доброславу и заговорил с ним тихо, кузнец сначала не слушал, а потом опустил глаза. Заря не знала, что он говорит, но надеялась, что он найдёт слова, потому что он сам был когда-то врагом и знал, как говорить с теми, кто сломлен.

У Дерева Мирон остановился и положил ладони на кору, трещина дрогнула, но не открылась. Он нахмурился и сказал, что Сад не пускает, потому что жрица не хочет, что она боится. Заря опустилась рядом с ним и положила свою ладонь на его руку, трещина медленно расширилась, красный свет вырвался наружу.

— Ты пришла, — сказала жрица, голос её был тихим и усталым. — Я ждала тебя, я боялась, что ты не придёшь, что Сад заберёт мальчика без меня.

— Я пришла поговорить, — сказала Заря, голос её был спокойным. — Ты хочешь уйти, я знаю это, я хочу помочь тебе, но не так, как ты думаешь.

Жрица замерла и посмотрела на неё долгим взглядом, в её глазах было что-то, чего Заря не видела раньше. Она сказала, что Заря не понимает, что Сад не отпускает, что она пыталась уйти тысячу лет, что никто не смог ей помочь. Она сказала, что Яросвет — её единственная надежда, что она не отступит, что Заря не сможет её остановить.

— Ты не злая, — сказала Заря, голос её был тихим, но твёрдым. — Ты просто устала, ты боишься, ты хочешь уйти, я понимаю тебя, потому что я тоже боюсь.

— Ты не понимаешь, — ответила жрица, голос её дрогнул. — Ты не стояла здесь тысячу лет, ты не смотрела, как уходят все, кого ты любила, ты не знаешь, что это такое.

Мирон шагнул вперёд и посмотрел на жрицу, в его глазах была не злость, а жалость. Он сказал, что слышал, как она плакала, что она не злая, что она просто боится. Жрица замерла и посмотрела на него, в её глазах появились слёзы, которых она не хотела показывать. Она сказала, что он первый, кто это заметил, что она не ожидала, что ребёнок увидит то, чего не видят взрослые.

— Ты хочешь уйти, — сказала Заря, голос её был твёрдым. — Я могу тебе помочь, но не так, как ты думаешь, не ценой сына, не ценой Сада.

— Как? — спросила жрица, в её голосе была не злость, а надежда. — Сад не отпускает, я не знаю, как его заставить, я боюсь, что ты обманешь меня.

Заря сказала, что есть третий путь, что она найдёт его, что она не оставит жрицу здесь, что она даст ей слово. Жрица помолчала и посмотрела на неё долгим взглядом, в её глазах была не злость, а что-то новое. Она сказала, что есть река памяти, что в ней хранится то, что Заря забыла, что там есть ответ, что она должна вспомнить.

— Ты потеряла не только память о Радомире, — сказала жрица, голос её был тихим. — Ты потеряла то, что знала о Саде, без этого ты не сможешь его научить, не сможешь меня освободить.

— Тогда я найду это, — сказала Заря, голос её был твёрдым. — Я пойду к реке, я вспомню, я вернусь, я сдержу слово.

Жрица кивнула и исчезла, на снегу остался белый цветок, он пах лавандой, Заря подняла его и посмотрела на Мирона. Мальчик улыбнулся и сказал, что она справится, что он пойдёт с ней к реке, что он тоже хочет вспомнить. Заря обняла его и сказала, что они пойдут вместе, что они найдут ответ, что они не остановятся, пока не вернут всё, что потеряли.

Белый цветок лежал на снегу и пах лавандой, Заря смотрела на него и чувствовала, что это не конец, а начало. Она знала, что жрица не злая, а пленница, что она должна найти третий путь, что река памяти хранит ответ. Она знала, что Мирон пойдёт с ней, что он тоже хочет вспомнить, что они найдут то, что потеряли. Она знала, что Сад ждёт, что он не собирается ждать вечно, но что теперь у неё есть надежда.

Заря возвращается в город с Яросветом и решает пойти к жрице, взяв с собой Мирона, который слышит жрицу во сне. Святозар остаётся в городе и говорит с культом. У Дерева Мирон открывает трещину, Заря предлагает жрице сделку: она поможет ей уйти, если жрица поможет ей понять Сад. Жрица не верит, но Мирон говорит, что слышал, как она плакала, что она не злая. Жрица соглашается и говорит, что ответ в реке памяти, где хранится то, что Заря забыла о Саде. Она исчезает, оставив белый цветок. Заря и Мирон решают пойти к реке вместе.

Эпизод 2.5: «Трещина растёт»

«Тьма не приходит снаружи. Она происходит изнутри.»

Утром Заря вышла во двор и увидела, что белый цветок у корней завял. Лепестки поникли и пожелтели, от них пахло не лавандой, а сыростью и усталостью. Трещина на дереве пульсировала мягко и ровно, но свет был слабее, чем вчера, Заря поняла, что жрица теряет силы. Она коснулась коры и почувствовала не холод, а тепло, это тепло было слабым, как дыхание спящего человека. Она поняла, что времени у неё меньше, чем она думала.

Святозар пришёл к полудню и сказал, что говорил с Доброславом всю ночь. Кузнец сначала не слушал, а потом заплакал и согласился подождать три дня, но сказал, что если ответа не будет, он поведёт культ к Дереву. Святозар сказал, что верит Заре, но что он не может обещать, что культ будет ждать дольше. Заря кивнула и сказала, что пойдёт к реке памяти сегодня же, что она не вернётся без ответа.

Мирон ждал её у ворот с маленьким мешочком за плечами. В мешочке была пуговица от маминого платья и кусок хлеба, он сказал, что готов идти. Заря взяла его за руку, они вышли за ворота, снег скрипел под их ногами. Радомир и Яросвет стояли на крыльце и смотрели им вслед, Яросвет держал росток на руке и не плакал. Он сказал, что будет ждать, что он верит, что он не боится.

Река памяти текла в Саду, они вошли в неё через трещину, красный свет коснулся их лиц. Мирон остановился у воды и прислушался, его лицо стало бледным, потому что он услышал голоса. Голоса были тихими и слитными, как шёпот в толпе, в них было много боли и много любви. Он сказал, что слышит мать, но не узнаёт её голос, что он не понимает, что она говорит.

— Это не она, — сказала Заря, голос её был тихим и твёрдым. — Это Сад помнит её, он говорит её голосом, но это не она, ты не должен обманываться.

— Тогда почему я слышу её? — спросил Мирон, голос его дрогнул. — Почему она зовёт меня по имени, почему я чувствую её руки, почему я не могу перестать слушать?

Заря опустилась рядом с ним и положила руку на воду, вода ответила ей теплом. Она сказала, что Сад не хочет обманывать, что он просто не умеет говорить иначе, что он запомнил мать Мирона, потому что мальчик открыл ворота и впустил его в свою память. Она сказала, что Сад не враг, а ребёнок, который не знает, как просить, который берёт, потому что его никто не научил.

Река заговорила, голос её был тихим и спокойным. Она сказала, что не даст ответ просто так, что Заря должна отдать что-то взамен. Заря спросила, что она должна отдать, река сказала, что она может отдать будущее, как в прошлый раз. Заря отказалась и сказала, что цена слишком высока, что она уже потеряла память о первой встрече с Радомиром, что она не хочет терять больше.

— Тогда отдай страх, — сказала река, голос её стал мягче. — Отдай то, что мешает тебе быть Мостом, получишь ответ, научишь Сад просить.

— Я боюсь, — ответила Заря, голос её дрогнул. — Я боюсь, что не успею, что потеряю сына, что Сад заберёт всех, кого я люблю.

— Тогда отдай этот страх, — сказала река, вода засветилась изнутри. — Отдай его мне, я покажу тебе правду.

Заря помолчала и посмотрела на Мирона, мальчик кивнул и сказал, что она может, что он с ней, что он не боится. Она закрыла глаза и сделала вдох, почувствовала, как страх уходит из неё, как вода уходит в песок. Она открыла глаза и увидела видение: первая жрица стояла у Дерева, молодая и красивая, отдавала себя Саду, потому что любила. Она отдала всё, Сад принял её, но не научился просить, потому что она отдала без условий. Сад взял её любовь и не понял, что её можно просить, а не брать.

— Сад берёт, потому что не умеет просить, — сказала река, голос её был тихим и печальным. — Научи его просить, он научится отдавать, тогда он не будет голодным, тогда он отпустит жрицу.

— Как я могу его научить? — спросила Заря, голос её был твёрдым. — Я не знаю языка Сада, я не знаю, как говорить с ним.

— Ты знаешь, — сказала река, вода засветилась ярче. — Ты — Мост, ты говоришь с ним каждый день, ты просто не слушаешь, ты не веришь, что он слышит.

Заря и Мирон вернулись в город к вечеру, белый цветок у корней был завядшим, но трещина пульсировала ровнее, чем утром. Заря подошла к Дереву и положила ладонь на кору, сказала тихо, что она поняла, что она научит Сад просить, что она не оставит жрицу, что она сдержит слово. Дерево молчало, но где-то в глубине корней что-то дрогнуло, как будто оно услышало и согласилось.

Святозар подошёл к ней и сказал, что Доброслав ждёт ответа, что он не знает, сколько ещё сможет его удерживать. Заря сказала, что ответ есть, что она знает, что делать, что она не отдаст сына и не оставит жрицу.

Она сказала: Сад не враг, а ребёнок, что его нужно научить просить, что она сделает это с помощью Мирона и Яросвета. Святозар кивнул и сказал, что верит ей, что он пойдёт к Доброславу и скажет, что ответ будет.

Радомир вышел на крыльцо и обнял её, Яросвет подбежал и взял её за руку, росток на его руке светился ровно и тепло. Заря посмотрела на них и улыбнулась, сказала, что она нашла ответ, что они справятся, что Сад не будет голодным, что жрица уйдёт, что все будут жить. Она сказала это тихо, но твёрдо, в её голосе была не надежда, а уверенность.

Заря стояла у Дерева с ладонью на коре и чувствовала, как трещина пульсирует ровнее, чем утром. Она знала, что жрица теряет силы и времени мало, что Сад ждёт и она должна научить его просить. Она знала, что Мирон слышит Сад, что Яросвет — Свет, Радомир рядом, Святозар верит ей. Она знала, что путь будет трудным, но что она не одна, она найдёт способ, Сад не будет голодным, жрица уйдёт, все будут жить. Она знала, что это только начало, но начало уже положено.

Белый цветок у корней завял, Заря понимает, что жрица теряет силы. Святозар сообщает, что Доброслав согласился ждать три дня. Заря и Мирон идут к реке памяти. Мирон слышит голос матери, но не узнаёт его, Заря объясняет, что это Сад помнит её. Река предлагает Заре отдать страх, а не будущее. Заря соглашается и видит видение: первая жрица отдала себя из любви, но Сад не научился просить. Река говорит, что Сад берёт, потому что не умеет просить, что Заря должна научить его. Заря возвращается и говорит Святозару, что ответ есть, что она не отдаст сына и не оставит жрицу.

Эпизод 2.6: «Урок для Сада»

«Сад не слышит слов. Он слышит дыхание.»

Утро выдалось морозным и ясным, снег искрился под ногами, как рассыпанное стекло. Белый цветок у корней всё ещё стоял поникший, лепестки его пожелтели, но трещина дышала ровно. Заря вышла во двор первой и долго смотрела на Дерево, собираясь с духом. Радомир вышел следом и взял её за руку, его ладонь была тёплой и шершавой. Яросвет уже стоял у калитки с ростком на руке и Мирон держал его за плечо.

— Я не уверен, что это сработает, — сказал Радомир тихо, голос его дрогнул. — Мы не знаем, что Сад сделает, я боюсь за сына, за тебя, за всех нас.

— Я тоже боюсь, — ответила Заря, посмотрела ему в глаза. — Но река сказала, что Сад не умеет просить, что его нужно научить, я не могу не попробовать.

Они подошли к Дереву вчетвером, красный свет из трещины коснулся их лиц. Заря села у корней и положила ладони на кору, кора была тёплой, но слабой. Яросвет сел рядом и поднял руку с ростком, росток засветился мягким белым светом. Мирон встал позади и закрыл глаза, его лицо стало сосредоточенным. Радомир стоял в стороне, меч не был обнажён.

— Сад, — сказала Заря, голос её был тихим и твёрдым. — Я знаю, что ты голоден, я знаю, что ты не умеешь просить, я хочу тебя научить.

— Он не понимает, — сказал Мирон, голос его дрогнул. — Он слышит слова, но не знает, что они значат, он просто чувствует голод, он боится, что вы уйдёте.

Трещина вспыхнула красным, Яросвет вздрогнул, росток на его руке погас. Мальчик испугался и отшатнулся, слёзы выступили у него на глазах. Сад не понимал, красный свет становился ярче, Дерево застонало тихо и протяжно. Заря почувствовала, как холод сжимает горло, поняла, что нельзя просто говорить — нужно показать.

— Он не хочет брать, — сказал Мирон, голос его был тихим. — Он просто не знает, как иначе, он боится, что если не возьмёт, то останется один.

Жрица появилась у трещины, она была слабой и бледной, но в её глазах была не злость, а тревога. Она сказала, что Сад не понимает, потому что никто никогда не просил его, а только отдавал или брал. Она сказала, что первая жрица отдала себя без условий, Сад не научился просить, теперь он не знает, как это делается. Она сказала, что нужно показать ему пример, что слова здесь не помогут.

— Тогда я покажу, — сказал Радомир, шагнул вперёд, голос его был твёрдым. — Я расскажу ему, как я просил Зарю стать моей женой, как она отказала мне в первый раз, как я не перестал просить.

Он подошёл к Дереву и положил ладонь на кору, трещина перестала пульсировать. Он сказал тихо, что он просил, а не требовал, что он получил отказ, но не обиделся и просил снова, она согласилась. Сад слушал, красный свет стал мягче, Дерево перестало стонать. Радомир сказал, что просить — это не слабость, а сила, что тот, кто просит, получает больше, чем тот, кто берёт.

— Он слышит, — сказал Мирон, голос его дрогнул. — Он не понимает слов, но он чувствует, что ты не злишься, ты ждёшь, ты не уходишь.

Яросвет снова поднял руку с ростком, росток засветился, мальчик сказал тихо и твёрдо, что он просит Сад не забирать его мать, не забирать бабушку с дедушкой, не забирать Мирона. Он сказал, что он будет приходить и рассказывать истории, если Сад научится просить, он не хочет, чтобы Сад был голодным. Он сказал, что он просит, а не требует, он подождёт, сколько нужно.

Сад замер и трещина перестала дышать, на секунду показалось, что Дерево прислушивается. Потом из трещины вырвался слабый свет, он был не красным, а золотым, он коснулся ростка на руке Яросвета. Мальчик улыбнулся, слёзы высохли на его щеках, он сказал, что Сад понял. Жрица выдохнула и улыбнулась, в её глазах были слёзы, которых она не хотела скрывать.

— Он просит, — сказала жрица, голос её дрожал. — Он впервые просит, а не берёт, я не думала, что доживу до этого дня.

— Что он просит? — спросила Заря, голос её был тихим и твёрдым.

— Он просит историю, — ответила жрица, улыбка её стала шире. — Он хочет, чтобы ему рассказали сказку, он будет слушать, он не будет брать, если ему будут рассказывать.

Мирон шагнул вперёд и сказал, что он знает сказку про мальчика, который потерял мать и нашёл её в звёздах. Он сказал, что расскажет её Саду, если тот подождёт, что он не боится и хочет помочь. Сад ответил тихим золотым светом и трещина дышала ровно, белый цветок у корней начал медленно поднимать лепестки. Заря смотрела на это и чувствовала, как слёзы текут по её лицу, как Радомир подходит и обнимает её за плечи.

— Ты сделала это, — сказал Радомир тихо, голос его был тёплым. — Ты научила его просить и он слушает, он не голоден, я горжусь тобой.

— Это не я, — ответила Заря, улыбнулась сквозь слёзы. — Это он и Яросвет, Мирон, ты, жрица, мы все вместе, Сад больше не один.

Жрица подошла к ним и сказала, что она чувствует, как силы возвращаются к ней, что она, может быть, сможет уйти, если Сад научится просить всегда. Она сказала, что Сад просит не только свет, но и память, что он хочет, чтобы ему рассказывали истории, что он будет слушать, если с ним говорить. Заря кивнула и сказала, что она будет говорить и расскажет Саду о Мире, о Вельмире, о Радомире, о Яросвете, о Мироне, что Сад научится просить, а не брать.

Трещина светилась золотым и белый цветок у корней медленно поднимал лепестки, от него пахло лавандой и мёдом. Заря стояла ладонью на коре и чувствовала, как Сад дышит ровно и спокойно и как жрица рядом улыбается, как Яросвет держит росток, как Мирон готовится рассказать сказку, как Радомир стоит рядом. Она знала, что это только первый шаг и Сад ещё многому нужно научить, но что начало положено и она не одна. Она знала, что впереди ещё много испытаний, но что Сад больше не голоден и он учится просить, это главное.

Заря, Радомир, Яросвет и Мирон идут к Дереву, чтобы научить Сад просить, а не брать. Сад сначала не понимает и вспыхивает красным, Яросвет пугается. Жрица говорит, что нужен пример, Радомир рассказывает, как он просил Зарю стать его женой и получил отказ, но не перестал просить. Яросвет снова поднимает росток и просит Сад не забирать близких в обмен на истории. Сад впервые просит — он хочет сказку. Мирон предлагает рассказать историю о мальчике, который нашёл мать в звёздах. Белый цветок начинает распускаться, жрица чувствует, что силы возвращаются.

Эпизод 2.7: «История для Сада»

«Самый трудный Мост — тот, что ведёт к собственному сердцу.»

Утро было ясным и морозным и снег лежал на ветвях Дерева, как белая шуба. Заря стояла у корней и золотой свет трещины падал на её лицо, она чувствовала, как Сад ждёт. Он просил историю и не простую сказку, а историю о ней самой, от этого у неё перехватывало дыхание. Радомир стоял рядом и держал её за руку, его ладонь была тёплой и мягкой. Яросвет прижимался к её боку и росток на его ладони светился ровно и мягко, как маленькое сердце. Мирон стоял чуть позади и смотрел на неё с пониманием, потому что он тоже потерял мать и знал, как это больно.

Жрица появилась у трещины, она была ещё слабой и бледной, но в её глазах уже не было прежней тоски. Она подошла к Заре и заговорила тихо, голос её был мягким, как шёлк.

— Расскажи ему о том, что ты потеряла, — сказала она, в её словах была не просьба, а мудрость.

— Он поймёт, потому что он тоже потерял, потому что он тоже боится остаться один. Заря кивнула и сделала медленный вдох, холодный воздух обжёг ей горло.

— Моя мать ушла в Дерево, — начала Заря, голос её дрогнул, но не сломался. — Она стояла у корней, снег падал ей на плечи, она улыбалась, я не понимала, почему она улыбается. Она сказала, что Сад не должен быть голодным, что она станет хранителем, что мы будем жить. Я держала её за руку, её пальцы были тёплыми, а потом стали светом, свет поглотил её, я осталась одна. Я плакала, я злилась, я кричала, я не понимала, почему она выбрала Сад, а не меня. Сад слушал, трещина дышала ровно, красный свет становился мягче, золотое свечение усиливалось. Заря почувствовала, как что-то в дереве дрогнуло, как будто оно узнало себя в её словах.