Замужем за сыном Дьявола. Книга 3

Глава 105. Глава 45

Я беременна. Я беременна, я беременна.

Я твердила себе эти слова весь день. Я всё ещё не могла в это поверить, как и Ирен. Она без умолку повторяла, что станет бабушкой. Всё её лицо просияло, и я никогда прежде не видела её такой счастливой.

— Мне нужно сказать Лотэру, — взволнованно произнесла она. — Я очень скоро вернусь. — И она ушла, оставив меня одну — придумывать, как рассказать обо всём Люциану.

Будет ли он рад ребёнку посреди всего этого хаоса? Он никогда не говорил, что хочет детей, и это меня немного беспокоило. Почему-то я чувствовала, что он будет не в восторге.

Я несколько раз пыталась представить его реакцию, но так и не смогла понять, каким будет выражение его лица.

— Ильва. Я беременна, — сказала я ей, когда она готовила меня ко сну.

Ильва уставилась на меня через зеркало. Её глаза сверкали от удивления и счастья.

— Миледи… — воскликнула она, несколько раз открыв рот, но так и не сумев ничего произнести. — Могу… я обнять вас… разок?

Я удивлённо моргнула несколько раз. Ильва никогда прежде не просила обнять её. Единственный раз она обняла меня, когда узнала, что я жива. Это будет второй раз.

Я встала и обняла её, не в силах сдержать улыбку, появившуюся на моём лице. Ильва крепко обняла меня и вскоре начала всхлипывать.

— Ты плачешь? — удивлённо спросила я.

Она отстранилась и вытерла слёзы. — Я видела, как вы росли. Я была с вами с тех пор, как вы были младенцем. Видеть, что теперь у вас будет свой ребёнок, делает меня такой… такой… — Она снова заплакала. — Я просто так счастлива, что у меня будет возможность заботиться и о вашем малыше.

Я обняла её, и сама растрогалась. Ильва и Лидия растили меня как собственную дочь. Без них я бы не смогла сохранить рассудок в собственном доме.

— Я рада, что ты у меня есть. Мне очень понадобится твоя помощь, ведь я ничего не знаю о воспитании детей.

— Не волнуйтесь, я рядом, Миледи, — всхлипнула она. — О Боже, мне нужно рассказать Лидии. Она будет так счастлива. А вы сказали Его Высочеству?

— Ещё нет.

— Он будет в восторге, Миледи.

Я не была в этом уверена.

Она в последний раз поправила мне волосы. — Тогда я оставлю вас, пока не пришёл Его Высочество. Доброй ночи, Миледи.

— Доброй ночи, — ответила я, и она ушла, напевая от радости.

Я снова села перед зеркалом и уставилась на своё отражение. Наверное, я зря беспокоилась, и Люциан будет так же счастлив, как и я, услышав эту новость. Но придёт ли он сегодня или слишком занят?

Он говорил, чтобы я звала его в любое время, но я не хотела его беспокоить.

Я вздохнула и встала. И только я собралась обернуться, как увидела в зеркале отражение Люциана.

Я с улыбкой повернулась к нему. — Я ждала тебя.

Он преодолел расстояние между нами, взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. — Моя Королева, прости, что заставил тебя ждать, — очаровательно произнёс он.

Я отдёрнула руку. — Хм… тебе нужно извиняться действиями, а не словами. — Я подыграла ему, притворившись недовольной. Затем отвернулась и скрестила руки на груди, а на моём лице от собственной ребячливости появилась улыбка.

Люциан обнял меня сзади. — Что я могу сделать, дабы угодить Моей Королеве? Накормить её с рук? Или дать ей отдохнуть в моих объятиях? Или не давать ей спать всю ночь?

— Как насчёт того, чтобы накормить меня с рук, а потом, после бессонной ночи, дать мне отдохнуть в твоих объятиях?

Люциан усмехнулся. — Ты восхищаешь меня, жена.

Несмотря на то, что я уже поела, я позволила Люциану кормить меня фруктами, пока мы сидели в нашей постели. Он протянул руку, и я откусила клубнику, а остаток он закинул себе в рот. Затем он почистил клементин и накормил меня долькой.

Я никогда раньше не ела в постели и, могу сказать, нашла в этом удовольствие. Люциан, казалось, тоже наслаждался. Я покормила его виноградом, и мы просто смотрели друг на друга, пока жевали.

Увидев его лицо, я почувствовала себя спокойнее. Казалось, я могу рассказать ему что угодно и не бояться.

— Теперь всё в порядке? — спросила я.

Люциан кивнул. — Дел много, но всё идёт как надо. Тебе не о чем беспокоиться.

— Что случилось с Пьером?

Я избегала этого вопроса, но сейчас, когда он казался расслабленным, я подумала, что стоит спросить.

На его челюсти дёрнулся мускул. — Он получает то, что заслужил.

Судя по его взгляду, я не хотела знать, что происходит с Пьером. Я лишь надеялась, что, причиняя боль брату, Люциан не причиняет боль и себе. Даже если Пьер не был его настоящим братом, Люциан вырос, веря в это.

Люциан откусил яблоко и мрачно зажевал. Теперь у него было плохое настроение.

— Перейдём к следующей задаче? — спросила я, чтобы отвлечь его от дурных мыслей.

Люциан перестал жевать и медленно сглотнул, прежде чем перевести взгляд на меня. На короткий миг он показался удивлённым, но затем на его лице появилась самодовольная ухмылка.

— И какая же следующая задача? Не напомнишь мне, жена?

Я знала, что он играет со мной, и решила отплатить ему тем же. Я схватила корзину с фруктами, выбралась из постели и поставила её на стол. Затем вернулась в кровать, сняла халат и легла.

Всё это время Люциан с любопытством и некоторым замешательством наблюдал за мной.

— Следующая задача — это, конечно же, сон. Я устала, — сказала я, изо всех сил стараясь сохранять серьёзное выражение лица.

Того, что случилось дальше, я никак не ожидала. Люциан громко рассмеялся. Этот звук я не слышала уже давно, и от него у меня порхнули бабочки в животе.

— А ты и впрямь научилась со мной справляться, — он улыбнулся, затем наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я горжусь тобой.

В тот момент я почувствовала себя особенной, как никогда раньше. Мне никогда никто не говорил, что гордится мной, так что я немного растрогалась.

— Я люблю тебя, Люциан, — выпалила я в порыве чувств.

Его лицо озарила чистая радость. — Я тоже тебя люблю, — сказал он и заключил меня в объятия. Единственное место, где я хотела быть вечно. В этом уютном состоянии я и уснула.

Когда я проснулась утром, Люциана уже не было. Я отругала себя за то, что не сказала ему о беременности. Я знала, что зря беспокоюсь и что эта новость, скорее всего, его очень обрадует.

Одевшись, я решила немедленно его найти. Каллум и Оливер, как обычно, ждали у дверей комнаты и последовали за мной. Когда я шла по коридорам, я наткнулась на Линкольна.

— Линкольн.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поприветствовал он.

— Где Люциан?

— Его Величество на совещании, — сообщил он.

— Проводи меня, — приказала я.

Кивнув, Линкольн пошёл вперёд. Мы прибыли в ту часть замка, где я раньше не была. Внезапно большая дверь в коридоре открылась, и из комнаты стала выходить толпа мужчин. Имперские офицеры, генералы и солдаты переговаривались на ходу.

— Полагаю, совещание окончено, Ваше Величество, — сказал Линкольн. — Я сообщу Его Величеству, что вы здесь.

Он вошёл в комнату, а через некоторое время вернулся и знаком показал, что я могу войти.

Я вошла в помещение, похожее на большой зал. Огромный стол занимал большую часть этого величественного пространства, и Люциан сидел в его дальнем конце, почти в пятнадцати футах от меня. Казалось, он был поглощён бумагами в своих руках.

Я кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

Люциан положил бумаги на стол, встал и посмотрел на меня. — Уже соскучилась по мне, жена? — улыбнулся он.

— Я тебе не мешаю? — спросила я, подходя к нему.

— Нет. Но ты меня очень отвлекаешь, — сказал он, позволяя своему взгляду окинуть моё тело.

Я не делала ничего особенного, чтобы подготовиться, так что то, что он находил меня отвлекающей несмотря ни на что, придавало мне уверенности.

Люциан склонил голову набок и изучил меня ещё внимательнее. — Ты немного поправилась? — спросил он, и моя уверенность тут же улетучилась.

— Не уверена, — пробормотала я.

Как я могла поправиться, если я почти ничего не ела?

— Ты выглядишь… — его глаза потемнели. Я знала этот взгляд, и от него в животе возникло трепетное чувство. — Ты выглядишь соблазнительно.

Румянец залил моё лицо. Кажется, с небольшим весом я казалась ему более привлекательной.

Люциан положил руки мне на бёдра и притянул ближе. — Почему ты так сильно меня отвлекаешь? — произнёс он хриплым тоном. Наклонившись, он отвёл волосы с моей шеи и нежно поцеловал меня.

— Люциан, кто-нибудь может войти, — нервно сказала я, зная, что дверь открыта, а Оливер и Каллум ждут снаружи.

Он отстранился. — Линкольн! — позвал он, и в следующее мгновение Линкольн вошёл.

— Ваше Величество.

— Закрой дверь и никого не впускай.

Линкольн кивнул и, выходя, закрыл за собой дверь. Как только дверь закрылась, Люциан схватил меня за талию, поднял и усадил на стол. Его рука скользнула под моё платье, нетерпеливо касаясь меня, пока его губы покусывали мою шею. Я ахнула, удивлённая его действиями, но также и тем, как быстро моё тело откликнулось на его прикосновение. Я инстинктивно обвила его руками и откинула голову назад.

Люциан начал развязывать моё платье, пока его губы искали мои. Я простонала ему в рот от внезапного жара его поцелуя.

— Люциан, подожди! — я уже задыхалась.

Люциан отстранился и посмотрел на меня похотливым взглядом. — Я не могу долго ждать, так что говори.

Мой взгляд упал на его рот. Его клыки удлинились, но на этот раз они казались длиннее и острее, чем прежде.

— Твои зубы, — указала я.

— Да. Многое изменилось с тех пор, как я вернулся к жизни, — объяснил он.

Было странно, что я находила его с этими зубами греховно красивым, вместо того чтобы беспокоиться, что они могут порезать его губы или мои.

— Больно? — поинтересовалась я.

— Нет. Но они ужасно зудят и вызывают желание что-нибудь укусить.

Он снова хотел меня укусить? Это было нормально? Глядя на его зубы, казалось, что это будет больнее, чем в прошлый раз.

Пока я размышляла, взгляд Люциана упал на мою шею. Цвет его глаз медленно сменился на красный, и он быстро отвёл взгляд.

— Ты хотела что-то сказать? — спросил он, глядя куда угодно, только не на мою шею. Похоже, он боролся с собой.

— Ты хочешь укусить меня? — выдохнула я.

На его челюсти дёрнулся мускул, а взгляд потемнел.

— Боже, Хейзел! — прошипел он. — Я не знаю, что ты со мной делаешь. Я не знаю, почему с каждым днём ты кажешься мне всё красивее. Не знаю, почему с каждым поцелуем твой вкус становится слаще, а с каждым прикосновением — приятнее. Из-за тебя я чувствую себя изголодавшимся.

От его слов моя кровь забурлила.

— Так что да, я хочу тебя укусить, — добавил он.

Глава 106. Глава 46

— Да, я действительно хочу тебя укусить.

— Тогда кусай, — страх, что будет больно, внезапно исчез.

Люциан удивлённо уставился на меня. — Может быть больно, — предупредил он.

Несмотря на его предупреждение, я подставила ему шею, а затем обвила его руками и притянула к себе. Он немного помедлил, но потом зарылся лицом в изгиб моей шеи. Его язык медленно скользнул по моей коже, словно он хотел насладиться вкусом. Я запустила пальцы в его волосы и склонила голову набок, открывая ему больший доступ.

Люциан сосал и покусывал мою шею, пока она не заболела и не затрепетала от странного ощущения. Казалось, будто я сама хотела, чтобы меня укусили. Когда его зубы коснулись моей кожи, с моих губ сорвался вздох.

Сейчас это произойдёт.

Я вцепилась в него и крепко зажмурилась, одновременно предвкушая и нервничая. Люциан схватил меня за волосы и откинул мою голову назад. Затем он в последний раз провёл языком по моей шее, прежде чем его острые зубы вонзились в мою кожу.

Я всхлипнула от боли, но её быстро сменил обжигающий жар. Жар, воспламенивший кровь в моих жилах. Жар, от которого всё остальное исчезло, кроме желания быть взятой. Мне стало жарко, я ощутила острую нужду, медленно теряясь в безумной похоти. Но вдруг я вспомнила. Я была беременна.

Я резко открыла глаза. — Люциан, — выдохнула я.

Я мало что знала о беременности, но потеря крови, вероятно, вредна для ребёнка, а от влаги, стекающей по моей шее, я забеспокоилась.

Люциан не спешил, слизывая кровь с моей шеи, прежде чем отстраниться. Его губы были испачканы моей кровью, но, проведя по ним языком, он вернул им прежний вид. Я быстро приложила руку к шее, чтобы проверить, не идёт ли ещё кровь, но кровотечения не было. Я вздохнула с облегчением, а затем посмотрела на Люциана, который внимательно меня изучал.

— Что-то не так? — спросила я.

— В этот раз твой вкус был другим, и твой пульс… это странно, но как будто у тебя два отдельных сердцебиения, — он нахмурился.

Два сердцебиения? Мне потребовалось мгновение, чтобы переварить его слова.

— Люциан… насчёт этого… я на самом деле пришла сюда, чтобы сказать… я беременна.

Люциан застыл, и в комнате воцарилась тишина. Я слышала, как колотится моё собственное сердце, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он спросил: — Что… ты сказала?

— Я сказала, что ты скоро станешь отцом, — ответила я немного громче и увереннее.

Люциан медленно отступил на несколько шагов, а затем отвернулся.

О, Боже! Он не был счастлив.

Спрыгнув со стола, я подошла к нему. Я легонько положила руку ему на плечо. — Я пойму, если ты не счастлив.

Отсутствие хороших отношений как с его настоящим отцом, так и с тем, кого он считал своим отцом, могло объяснить его реакцию.

— Счастлив? — Он осторожно повернулся ко мне и схватил меня за руки. — Я не счастлив, Хейзел. Я везунчик. Ты делаешь меня самым удачливым человеком на земле, хотя я этого и не заслуживаю.

В его глазах я видела смесь эмоций. Счастье, печаль и беспокойство.

— Ты заслуживаешь всего этого, — заверила я. — И ты будешь потрясающим отцом.

Его руки скользнули к моему лицу, нежно обхватив его. — Хейзел, ты — благословение в моём проклятом существовании.

Я не знала, радоваться или грустить от его слов, поэтому просто прижалась к нему и поцеловала. Это было инстинктивно, словно он мог найти утешение в моём поцелуе. По крайней мере, я на это надеялась. Люциан поцеловал меня в ответ, на этот раз нежно держа меня в объятиях и целуя с трепетом.

В такие моменты мне хотелось никогда не покидать его объятий.

Люциан провёл остаток дня рядом со мной. Точнее, он буквально приклеился ко мне. Он повсюду следовал за мной, осыпая меня объятиями, поцелуями и похвалами. Он всем говорил, чтобы обо мне проявляли особую заботу, так как я беременна, и даже нанял специального повара, узнав о моей тошноте и потере аппетита.

— Ты будешь служить моей жене и только ей. Обязательно выясни, что ей нравится и… — он продолжал долго и сбивчиво говорить о том, что мне нужно подавать здоровую еду, подавать вовремя или в любое время, когда мне захочется есть. Он даже особо уточнил, сказав повару не подавать еду с сильным запахом.

Позже в тот же день Люциан договорился, чтобы пришла повитуха и рассказала слугам о беременности, чтобы они могли лучше обо мне заботиться. Это заставило служанок млеть от Люциана.

— Король такой романтичный. Он так хорошо заботится о своей жене.

— Он такой красивый и нежный.

— Королеве так повезло. Он даже короновал её на своей собственной церемонии коронации.

— Ох, хотела бы я найти такого мужчину.

Я стояла у комнаты, где служанкам читали лекцию о беременности, и слушала их болтовню. Они не могли удержаться от того, чтобы восхвалять Люциана и визжать от восторга при упоминании о нём.

— Может, мне его соблазнить? — прошептала одна служанка другой.

При этих словах Оливер фыркнул, а губы Каллума скривились в ухмылке.

— Мне преподать ей урок? — прошептал Оливер.

Будь я прежней, я бы отмахнулась от этого, но, немного поучившись, я поняла, что иногда полезно указывать людям на их место. — Приведи её в мои покои, — приказала я. Оливер кивнул и вошёл внутрь.

Я развернулась на каблуках, чтобы вернуться в свою комнату, но внезапно пол под ногами пошатнулся. Мои руки инстинктивно попытались за что-то ухватиться, но я лишь схватила воздух и почти упала, прежде чем почувствовала, как сильные руки подхватили меня.

— Прошу прощения за моё поведение. Я просто отнесу вас в вашу комнату, — произнёс Каллум.

— Каллум, опусти меня, я могу идти сама, — возразила я.

— Его Величество не пощадит меня, если я позволю вам упасть.

— Теперь ты мой страж. Никто не причинит тебе вреда без моего разрешения, — сказала я ему.

На это он лишь улыбнулся.

Когда мы добрались до моих покоев, он осторожно опустил меня на кровать. — Хотите, я позову повитуху?

Я покачала головой. — Теперь я в порядке.

Вскоре после этого пришёл Оливер со служанкой. Он держал её за руку и ввёл внутрь. Подойдя достаточно близко, он положил руку ей на плечо и заставил опуститься на колени.

Я знала эту служанку. Джессика. Та, что превратила мою жизнь в сущий ад, когда я работала на кухне. А теперь она осмелилась так говорить.

— Джессика!

— Моя Королева, — она дрожала и не сводила глаз со своих рук.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — спросила я.

Она кивнула.

— Почему?

— Я… я была не очень добра… когда… на кухне, — заикаясь, произнесла она.

По крайней мере, она помнила.

— Ты здесь не поэтому, — сказала я ей. — Ты находишь моего мужа привлекательным?

Услышав это, она посмотрела на меня и яростно замотала головой. — Я бы не посмела, Моя Королева. Я… я прошу прощения, если что-то сказала, — она потёрла руки, а на её лбу выступили капельки пота.

— Значит, ты хочешь сказать, что мой муж не привлекателен? — спросила я.

Мне хотелось её немного помучить.

Её глаза расширились. — Я бы не посмела…

— Ты находишь его привлекательным или нет? — оборвала я её.

— Я… я… — она крепко зажмурилась, словно это могло заставить всё исчезнуть. — Он… — как раз когда она собиралась заговорить, в комнату вошёл Люциан.

Он замер, оценив ситуацию. — Что происходит? — спросил он.

Я протянула руку, приглашая его подойти и сесть рядом со мной. Люциан нахмурившись взял мою руку и сел рядом. Он с вопросом огляделся.

Я повернулась к Джессике. — Джессика. Его Величество здесь. Почему бы тебе не посмотреть на него и не сказать, находишь ли ты его привлекательным или нет.

Джессика замотала головой и опустила взгляд ещё ниже.

— Это приказ, — сказала я более сурово.

Она нерешительно подняла голову, дрожа и потея ещё сильнее. Её глаза забегали, прежде чем она смогла посмотреть на Люциана.

— А теперь скажи мне. Ты находишь Его Величество привлекательным или нет? — спросила я.

Она зажмурилась, и её лицо исказилось от страха. На мгновение мне стало жаль её, но потом я вспомнила, как сильно у меня болели руки и ноги после бесконечной стирки одной и той же одежды. Как моя кожа горела под солнцем и как пульсировала голова от жары. Это снова разозлило меня.

Джессика медленно кивнула.

— Я тебя не расслышала, — сказала я.

— Его… Его Величество привлекателен, — выдохнула она, глядя на него одновременно с восхищением и страхом.

— Видишь, это было не так уж и сложно, — сказала я ей с улыбкой. — Теперь можешь идти.

Она перевела на меня взгляд, её глаза расширились от замешательства. Наверное, она подумала, что это какая-то уловка и что я убью её позже. Может быть, несколько бессонных ночей заставят её в следующий раз дважды подумать, прежде чем говорить неподобающие вещи или усложнять кому-то жизнь.

Она медленно встала, её ноги подкашивались. Я кивнула Оливеру, чтобы он помог ей уйти, так как ей было трудно стоять на месте. Оливер схватил её за руку, чтобы поддержать, и помог ей выйти. Каллум последовал за ними, оставив нас одних.

Как только они скрылись из виду, я повернулась к Люциану. — Я была слишком сурова?

Люциан улыбнулся и погладил меня по голове. — Молодец, — сказал он. — Таким образом ты и наказала её, и показала, что можешь быть милосердной. Где ты этому научилась? — спросил он.

— Я прочла несколько книг, — с гордостью ответила я.

Он поцеловал меня в волосы. — Вижу, ты не скучала без меня.

— Конечно. Я хочу быть достойной тебя.

— Ты более чем достойна. Это я не достоин тебя, — сказал он.

— Почему? Потому что не смог меня защитить? Или потому что не мог меня вспомнить? И того, и другого можно было бы избежать, если бы я была менее эгоистичной и позволила тебе жениться на Кларе. Вместо этого я позволила тебе умереть, и пока я здесь плакала по пустякам, ты был один в том тёмном месте, умирая снова и снова. То, что ты чувствовал себя таким виноватым и потерял память, заставляет меня чувствовать себя ещё более виноватой. Я знаю, что ты сделал всё возможное, чтобы защитить меня, но я не могу сказать о себе то же самое. Так что никогда не чувствуй себя виноватым и не говори, что ты меня не достоин. Я больше не хочу, чтобы тебе было больно. Просто не надо. Забудь о пытках Пьера или кого-либо ещё. Просто будь со мной и позволь мне сделать тебя счастливым.