Замужем за сыном Дьявола. Книга 3

Глава 107. Глава 47

— Доброе утро!

Клара потягивалась в кровати и громко зевала, когда услышала голос Рошана откуда-то сбоку. В панике она резко села. Рошан сидел за её столом, держа в руках газету. Клара почувствовала запах свежезаваренного чая и хлеба, а затем, посмотрев на стол, обнаружила, что завтрак уже подан.

— Ты всё ещё здесь? — удивлённо прошептала она.

Он оторвался от газеты. — Да. Зачем мне уходить, когда можно позавтракать по-королевски.

Клара быстро выбралась из кровати, сунула ноги в тапочки и подошла к нему. — Кто подал тебе завтрак? — встревоженно спросила она.

— Твои слуги, — расслабленно ответил он.

Клара хлопнула себя по лбу, чем вызвала у Рошана смешок.

— Ты в своём уме?! Как ты мог показаться? — отчитала она его.

— А… насчёт этого. Не волнуйся, я всеми сманипулировал, — подмигнул он.

В дверь постучали, и вскоре вошла служанка. — Мой Господин, вот ваш кофе. Я сделала его крепким, как вы любите, — улыбнулась она, ставя поднос на стол.

— Спасибо, — он очаровательно ей улыбнулся, отчего её щеки залил румянец. — Кофе или чай? — затем спросил он, повернувшись к Кларе.

Клара ошарашенно смотрела на служанку. Почему та не задавала вопросов о том, кто этот мужчина? Неужели Рошан так искусен в манипуляциях?

Когда она ничего не ответила, Рошан отпустил служанку взмахом руки, и та ушла.

Клара повернулась к Рошану. — Ты можешь так делать? То есть, кем она тебя считает?

— Никем особенным. Я просто заставил её поверить, что я тот, кому она всегда служила, — сказал он, сворачивая газету и бросая её на стол, прежде чем встать.

— Ты уходишь? — поспешно спросила Клара.

Рошан был рад видеть, что она не хотела, чтобы он уходил. Он подошёл к ней и легонько коснулся ладонью её щеки. Она мучила его всю ночь, так что ему нужно было побыть одному, к тому же у него были дела.

— Да, у меня есть кое-какие дела, но я вернусь, — заверил он её. — Кстати, ты мило выглядишь, когда храпишь.

Он наблюдал за ней всю ночь, пока она ворочалась, издавая тяжелые, пыхтящие звуки. Он никогда не думал, что такие звуки могут показаться ему милыми.

— Я не храплю! — заявила она, и её щёки вспыхнули.

Он взял её лицо в ладони. — Ещё как храпишь, принцесса, но не волнуйся, я никому не расскажу, — поддразнил он.

Она сурово на него взглянула. — Ты меня раздражаешь, Рошан.

— А ты меня восхищаешь, — он поцеловал её в щеку и в последний раз взглянул на её лицо, прежде чем уйти.

Рошан прибыл в Дереш, а точнее — в тронный зал, где совсем недавно короновали Люциана.

— Что ты здесь делаешь? — раздался сзади голос Люциана.

Рошан задавался тем же вопросом. Он не мог понять, почему согласился помочь Люциану. Он ненавидел этого человека за то, что тот разбил сердце Клары, и всё же был благодарен.

Люцифер попросил Рошана помочь Люциану разобраться в своих силах и стать сильнее. Рошан мог бы отказать, так как уже выплатил свой долг, но, зная, что Люцифер и Ирен вытерпели за все эти годы, он захотел помочь. Не ради Люциана, а ради его родителей.

— Раз я сюда легко попал, то и другие демоны смогут, — сказал Рошан, не оборачиваясь.

— Я ждал тебя.

Тут уж Рошану пришлось обернуться и посмотреть на него. — Я думал, тебе не нужна моя помощь? — спросил он.

— Не нужна, но я в ней нуждаюсь. Моя жена беременна, и я хочу защитить свою семью, — объяснил Люциан.

Конечно. Ничто не было сильнее потребности демона защищать свою пару.

— Тогда, может, представишь меня всем, раз уж я собираюсь провести здесь много времени, — предложил Рошан.

Люциан представил Рошана своим людям как того, кто будет их направлять и обучать. Рошан не спеша изучал каждого из них. Он хотел избавиться от всех, кто помышлял о предательстве Люциана, но также хотел найти и нескольких очень надёжных людей.

Тот, что повсюду следовал за Люцианом, казался человеком, которому можно доверить тайну.

— Этому человеку можно доверять, — кивнул Рошан в сторону Линкольна.

— Я знаю, — сказал Люциан.

— Я имею в виду, ему действительно можно доверять.

Люциан сузил взгляд. — Ты хочешь, чтобы я сказал ему, что я демон?

— И полуведьма. На всякий случай, — добавил Рошан.

— Я должен ему сказать?

— Как королю, тебе нужны люди, которые будут на твоей стороне, несмотря ни на что. Если он с этим не справится, значит, он просто не тот человек. Но поверь мне, он справится. Я хорошо разбираюсь в людях, — объяснил Рошан.

Люциан на мгновение задумался, но потом принял решение. Он позвал Линкольна в отдельную комнату, и они некоторое время сидели в тишине. Рошан начал терять терпение и взял дело в свои руки.

— Итак… Люциан позвал тебя сюда, чтобы сказать, что он, вообще-то, сын дьявола, — произнёс Рошан, как будто это был обычный факт.

Линкольн даже не моргнул, но на его лице отразилось замешательство. — Что?

— А ещё он наполовину ведьма. А поскольку демоны и ведьмы — враги, а Люциан и то, и другое, он — враг для всех, — продолжил Рошан.

Линкольн повернулся к Люциану. — Ваше Величество, о чём говорит этот человек?

— Кроме того, я не человек. Я демон, — поправил Рошан.

Линкольн продолжал смотреть на Люциана в ожидании подтверждения. Люциан кивнул. — Это правда.

Линкольн не выглядел удивлённым, скорее, обеспокоенным. — Когда вы узнали? — спросил он.

— После того, как умер. Я вернулся к жизни, — объяснил Люциан.

Линкольн кивнул, и на его лице появилась глубокая хмурая складка, когда он наконец сложил все части головоломки воедино. Рошан понял, что Линкольн уже подозревал, что с Люцианом что-то не так, иначе он не смог бы оставаться таким спокойным.

— Теперь вам что-то угрожает? — спросил Линкольн.

Рошану понравился этот человек. Он был сообразителен.

— Ведьмы и демоны попытаются причинить ему вред. Демонов я пока держу под контролем, но случиться может всякое. Лучше быть готовым.

Линкольн кивнул, всё ещё обеспокоенный. В его голове роилось множество догадок, и ему потребуется время, чтобы свыкнуться с новой информацией.

— Линкольн. Со временем я тебе всё расскажу, — заверил его Люциан.

Рошан видел, что Люциан дорожит Линкольном. Было приятно видеть, что все эти годы рядом с ним был хоть кто-то.

Остаток дня он по большей части наблюдал. Он хотел посмотреть, как работают люди Люциана, кому из них можно доверять, а кого — сместить. Рошан отметил, что людям Люциана можно было доверять, но не все из них смогли бы выдержать его тайну. Ему нужно было найти нескольких крепких орешков.

Двое мужчин, в частности, привлекли его внимание, и он отвёл их в сторону.

— Ваши имена? — спросил он.

— Я Мартин, Мой Господин.

— А я Деклан.

Рошан кивнул. Они были крепкими, но не настолько, как Линкольн. Придётся рассказывать им постепенно или подбрасывать намёки.

Рошан продолжил свои поиски, бродя по замку и наблюдая за солдатами, выполнявшими свои повседневные обязанности. Во время этих поисков он наткнулся в коридоре на Хейзел. За ней следовали двое охранников.

— Рошан? — она выглядела удивлённой. — Как ты здесь оказался?

— Моя Леди, — он взял её руки и поцеловал костяшки пальцев. — Я слышал новости. Поздравляю.

— Спасибо. Когда ты приехал?

— Я здесь уже некоторое время.

— Ох. Тебе предложили что-нибудь поесть или выпить? — спросила она.

— Нет. Твоему мужу не хватает гостеприимства, — улыбнулся он.

— Мне жаль. Почему бы тебе не выпить со мной чаю или кофе? — спросила она.

— Кофе звучит неплохо.

Рошан и Хейзел сидели в саду, где им подали горячий кофе.

— Люциан сказал мне, что ты его двоюродный брат, — начала разговор Хейзел.

— Да.

— Ты на него не похож?

Рошан сделал глоток кофе. — Сильнейшие демоны договорились поселиться в разных империях, где могли бы править. Прожив там веками, они приобрели ту же внешность, что и местные жители, чтобы слиться с ними. Мой отец поселился в Персидской империи, где я и родился, вот почему я так выгляжу. Конечно, будучи демоном, я мог бы изменить свою внешность, но это считалось бы лишь маскировкой, — объяснил он.

Хейзел задумчиво кивнула. — Я рада, что у него есть ты, — затем улыбнулась она.

При этих словах Рошан сделал паузу. Он никогда не думал о Люциане как о двоюродном брате или друге. Он был здесь только для того, чтобы помочь, а затем уйти.

— Как там Клара?

С чего она взяла, что он знает, как у Клары дела?

— С ней всё в порядке, — коротко ответил он.

Хейзел кивнула, но, казалось, хотела узнать больше.

— Ты считаешь её подругой? — спросил Рошан.

Он надеялся, что да, потому что знал, что Клара — считала.

Хейзел кивнула. — Но я не думаю, что я ей очень нравлюсь.

— Если у тебя сложилось такое впечатление, значит, ты ей нравишься. Обычно она язвит с теми, кто ей симпатичен, — сказал он ей.

Хейзел согласно хмыкнула.

Рошан встал со своего места. — Моя Леди, мне пора идти. Спасибо за кофе и за компанию.

— Заходи в любое время, — улыбнулась она ему.

Рошан поклонился и ушёл. Выходя, он присмотрелся к охранникам Хейзел, ожидавшим снаружи. Один из них, тот, что повыше, с короткими каштановыми волосами, тёмными глазами и угловатым лицом, излучал силу и уверенность.

Рошан подошёл к нему, чтобы рассмотреть поближе. Мужчина с подозрением посмотрел на него в ответ, словно знал, кто он такой. Из любопытства Рошан проник в мысли охранника, чтобы узнать, о чём тот думает, и обнаружил, что мужчина подозревает в нём то же, что и в Люциане. Но что именно представлял из себя Люциан? В этом мужчина не был уверен.

У демонов была иная аура, но лишь немногие были достаточно умны, чтобы обратить на неё внимание. Большинство людей игнорировали её, слишком увлекаясь внешностью.

— Как тебя зовут? — спросил Рошан.

— Меня зовут Каллум, Мой Господин.

Рошан удовлетворённо кивнул. Этот человек сможет сохранить их тайну. Теперь у него было достаточно людей. Он не хотел, чтобы знало слишком много. Лишь несколько человек, которые могли бы направлять и влиять на остальных, и четырёх будет достаточно. Линкольн, Мартин, Деклан и Каллум. На данный момент этого хватит.

В данный момент он хотел поскорее уйти, чтобы вернуться к Кларе.

— Я ухожу, — сообщил он Люциану, который, казалось, был занят разбором каких-то бумаг.

— Почему бы тебе не поужинать перед уходом? — спросил Люциан, не поднимая глаз.

— Ты решил накормить меня сейчас, после того как морил голодом весь день?

— Я был занят, к тому же ты уже освоился, как дома. Ты не похож на того, кто спрашивает разрешения, чтобы что-то сделать.

— Ты прав, — кивнул Рошан. — Я освоился и выпил чашечку восхитительного кофе с твоей женой.

Тут Люциан поднял голову и метнул в него суровый взгляд. Рошан знал, как привлечь внимание демона. Просто назови его пару, и он сгорит от ревности.

— Что? Я не могу выпить чашечку кофе с твоей женой? — спросил Рошан, приподняв бровь.

Люциан встал со своего места и широким шагом направился к нему. Когда они встали лицом к лицу, он посмотрел ему в глаза. — В следующий раз, когда захочешь выпить чашечку восхитительного кофе с моей женой, позаботься о том, чтобы выпить как минимум три, потому что они будут для тебя последними.

Этот человек умел угрожать. По крайней мере, этой части ему учить не придётся.

Рошан положил руку ему на плечо и сжал его. — Не бросайся угрозами, которые не сможешь исполнить, брат.

Глава 108. Глава 48

Брат?!

Это слово Люциан ненавидел. Каждый раз, когда кто-то называл его братом, в голосе звучало отвращение. Это напоминало ему о его ненавистных братьях.

Но сегодня, когда Рошан назвал его братом, он не уловил в его тоне ни капли отвращения. Голос был, скорее, игривым, и на короткий миг Рошан показался ему настоящим братом.

Люциан отрицающе покачал головой. С чего бы Рошану быть ему братом? Этот мужчина раздражал. И всё же Люциан был вынужден признать, что в глазах Рошана была искренность, которая заставила его ощутить заботу. Словно старший брат заботится о младшем.

Он снова покачал головой. Может, он так реагировал потому, что всегда мечтал, чтобы его старшие братья относились к нему как к младшему. Братья, которые не проявляли к нему ничего, кроме презрения.

Он разочарованно вздохнул.

— Всё в порядке? — сонно проговорила рядом с ним Хейзел. В темноте её глаза были закрыты, и она почти уснула.

— Да. Всё в порядке, — прошептал он.

Она что-то пробормотала и уснула. Люциан вглядывался в её лицо в темноте. Он до сих пор не мог поверить, что станет отцом. Конечно, он был счастлив, но в то же время напуган. Теперь, когда за ним охотились ведьмы и демоны, он боялся, что они причинят вред Хейзел и его ребёнку. Поэтому он наконец решил поговорить со своими родителями.

Нет, он не простит их, но он собирался использовать их, чтобы защитить свою семью. А ещё он собирался взяться за изучение своих сил и стать сильнее.

Хейзел рядом с ним ворочалась с боку на бок. Кажется, ей снился плохой сон. Люциан притянул её в свои объятия, и в конце концов она успокоилась, а затем и он тоже уснул.

Как обычно, Люциан проснулся рано утром. Хейзел всё ещё спала. Накинув одежду, он вышел в сад. Он любил раннее утро, когда солнце ещё не взошло полностью, а небо было раскрашено разными оттенками розового и оранжевого. Ему нравился холодный утренний ветерок и пение птиц. Странно, его тянуло к тьме, но при этом он наслаждался красками раннего утра.

Но кто же пришёл нарушить этот умиротворённый миг?

— Твоя мать любит раннее утро. Она говорит, что это рождение нового дня. После долгой тьмы наконец-то можно увидеть свет. Именно это она и почувствовала, когда родила тебя. Что она наконец увидела свет, и потому назвала тебя Люциан, что значит «свет».

Свет? Это его мать дала ему имя?

Люциан повернулся к отцу. — Я не рад вашему появлению, — сказал он.

— Я думал, ты хотел меня использовать?

Люциан стиснул зубы. — По крайней мере, это вы мне должны. Не так ли?

— Я должен тебе гораздо больше, и я здесь, чтобы отдать долг.

Тогда почему вы не появились раньше? Почему не отдали раньше? Когда я в этом нуждался.

Люциан хотел задать все эти вопросы, но его отец уже знал, о чём он думает. Так что, если бы он захотел ответить на них, он бы смог, но он этого не сделал.

— Можешь ненавидеть меня сколько угодно. Я здесь не для того, чтобы просить прощения, — заговорил его отец. — Я здесь, чтобы быть полезным. Я хочу помочь тебе.

Дело было в том, что Люциан хотел, чтобы его отец попросил прощения или хотя бы объяснился. Он не хотел ненавидеть. Он устал от ненависти.

— Люциан, — его тон смягчился, что удивило Люциана. — Никакое объяснение не будет достаточно хорошим, и я не заслуживаю твоего прощения. Я говорил тебе, что хотел твоей смерти. Ты жив благодаря своей матери.

Что-то было странным. То чувство, с которым говорил его отец. Люциан знал это чувство. Он знал это знакомое выражение в глазах отца. Он видел этот взгляд миллион раз, когда смотрел на себя в зеркало.

Его отец наказывал себя, намеренно заставляя Люциана ненавидеть его.

— Вам не нужно заставлять меня вас ненавидеть. Я и так вас ненавижу, — сказал ему Люциан.

Его отец кивнул.

— Но вы мне нужны, — продолжил он. — Я хочу, чтобы вы держали демонов подальше.

— Ты беспокойся об изучении своих сил. С демонами разберусь я. Никакие демоны не причинят вреда тебе или твоей семье, пока я здесь, — заверил его отец.

— Хорошо, — Люциан повернулся к отцу спиной и пошёл обратно в дом. Раз уж отец не собирался ни объясняться, ни просить прощения, так тому и быть.

Люциан оделся и приготовился отправиться на встречу. У него была назначена встреча с министром налогов и министром финансов.

— Ваше Величество. Если бедные будут платить меньше налогов, чем богатые, богатые перестанут вас поддерживать, — посоветовал министр налогов.

— Скажите мне, большинство людей в этом королевстве — бедные или богатые?

— Бедные, Ваше Величество.

— Хорошо. Мне нужна поддержка большинства, — сказал Люциан.

— Но, Ваше Величество, у богатых есть власть, — возразил министр налогов.

— Власть в форме капитала — это не то, что мне нужно. Она у меня уже есть. Мне нужна власть в форме общности.

Министр налогов и министр финансов переглянулись, не понимая логики Люциана, но покорно кивнули.

— Просто делайте свою часть работы. С остальным я разберусь, — заверил Люциан.

Как только они ушли, он перешёл к следующей встрече. Перед обедом у него была назначена встреча с Джулианом.

— Ваше Величество. Я вижу, у вас дела идут хорошо, — заметил Джулиан.

— Как твои дела? — спросил Люциан.

— Не очень. Я встретился с несколькими ковенами и рассказал им о вас. Им трудно поверить, что вы не на стороне демонов, только потому, что вы полуведьма, — объяснил Джулиан.

— Приведи их лидеров ко мне. Я хочу с ними встретиться.

Глаза Джулиана расширились. — Приводить их сюда небезопасно, Ваше Величество.

— Они не посмеют причинить мне вред в моём собственном доме. Приведи их ко мне, — приказал Люциан.

Джулиан выглядел обеспокоенным, но в конце концов кивнул.

Говоря о ведьмах, Люциан подумал о своей матери. Он обещал Хейзел попросить её остаться, поэтому он пошёл в гостевую комнату, где она остановилась. С помощью заклинания, которому его научил Джулиан, он попытался её призвать.

В ожидании её появления у него вспотели ладони, а сердце заколотилось в груди. Он нервничал. Почему?

— Люциан, — она была здесь, и произнесла его имя так, что он почувствовал себя слабым.

Теперь он понял, почему нервничал. Он не мог ей противостоять. Он хотел быть с ней жестоким, хотел ненавидеть её, но, глядя в её лицо, лицо своей матери, он лишь хотел, чтобы она его обняла. И почему её печальное выражение причиняло ему боль?

— Ты пришла, — сумел выговорить он.

— Теперь, когда я могу, я буду приходить всякий раз, когда ты меня позовёшь.

Взгляд Люциана забегал по комнате, не в силах остановиться на матери. — Моя жена хотела бы, чтобы ты осталась с ней. Это если ты хочешь, — сказал он, избегая её взгляда.

— Конечно. Я с удовольствием останусь, — сказала она с улыбкой.

Люциан не мог отрицать радость, которую почувствовал оттого, что она остаётся. Ему не следовало этому радоваться, но он радовался. Раздражённый собственными чувствами, он решил уйти.

— Люциан, — её голос заставил его остановиться как вкопанного.

Он повернулся к ней: — Да?

Её глаза наполнились слезами. — Спасибо, — прохрипела она. — И прости, что я была ужасной матерью, и…

— Зачем ужасной матери называть меня Люцианом?

Люциан удивился собственному вопросу. Он прозвучал так, словно он её защищал. Никс, казалось, тоже была удивлена.

— Люциан… это значит «свет», — начала она. — Я была права, дав тебе это имя. Оно тебе очень подходит, — она грустно улыбнулась. — Твоё доброе сердце и есть свет.

— Я добр лишь потому, что ты нравишься моей жене, — сказал он.

Он убеждал её или себя?

Она кивнула. — Ты очень её любишь.

— Да.

— Тогда я очень хорошо о ней позабочусь.

Люциан кивнул. — Чувствуй себя как дома, — сказал он и быстро покинул комнату.

Вернувшись в свои покои, он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Ему казалось, что сердце вот-вот разорвётся. Почему он был с ней добр? И эти её печальные глаза… они не давали ему покоя. Почему страдала она, когда страдать должен был он?

Свежий аромат Хейзел прервал его мысли. Она вошла в комнату, мокрая и закутанная в полотенце, а за ней следовала Ильва. Заметив его, она нахмурилась.

— Можешь идти, — сказала она Ильве, а затем подошла к кровати и села рядом с ним.

— Что не так? — спросила она.

Люциан покачал головой. — Ничего.

— Ты выглядишь бледным и… — она коснулась его лба. — …ты вспотел. Ты болен?

Он снова покачал головой, но ему и вправду было не по себе. Мать заставила его почувствовать себя побеждённым. Он не знал, что делать. Вся та злость и боль, что он держал внутри, — он думал, что выплеснет их на неё, но вместо этого всё осталось внутри, и это его душило.

— Можешь меня немного обнять? — попросил он.

Хейзел прижалась к нему и обвила его руками. Люциан уткнулся лицом в изгиб её шеи, находя утешение в её сладком аромате и тепле её близости.

Эта женщина, его жена, его жизнь и его любовь. Она была лекарством от всей его боли.

Глава 109. Глава 49

Клара лежала на траве под звёздным ночным небом. Она и подумать не могла, что когда-нибудь сделает это. Звёзды и луна навевали воспоминания о матери. Клара всё ещё отчётливо помнила, как мама пела ей колыбельные, пока они смотрели на звёзды. Но именно под этими звёздами её мать убили. Так же отчётливо, как пение матери, она помнила и её крики.

Её мать, храбрая женщина с большим сердцем, спрятала Клару, Астрид и Расмуса под полом, когда на них напали.

— Оставайтесь здесь и не выходите, что бы ни случилось, — предупредила их мать. — Расмус, позаботься о сёстрах.

Затем, сдерживая рыдания, Клара и её брат с сестрой смотрели, как их мать сражается с большими, страшно выглядящими мужчинами через узкую щель между досками пола.

Если бы не Расмус, который закрыл им глаза руками, Клара и Астрид увидели бы, как их мать зарезали. Воспоминание о её безжизненном теле в луже крови и без того было достаточно мучительным.

Клара помнила, как тащила безжизненное тело матери и хоронила его вместе с братом и сестрой, пока по её щекам текли слёзы. Она была ребёнком и не могла понять, почему они должны прятать маму под землю, но брат сказал ей, что так она обретёт покой и сможет перейти в следующую жизнь.

— Она больше не останется с нами? — спросила Клара.

— Может, если она вернётся птицей, то будет петь для нас, а если станет звездой, то будет присматривать за нами. Может, она уже одна из тех звёзд, что на небе, — Расмус указал на небо.