Верховный Маг. Книга 3

Глава 101. Просвещение

— Моя душа? Что ты о ней знаешь? — слова Дриады застали Лита врасплох. Он никогда не был духовным человеком, но после двух перерождений и встречи со Скорпикором не сомневаться в существовании душ было бы идиотизмом.

— Растения отличаются от монстров или магических зверей. Мы развиваемся не ради силы, мы также обретаем большее сродство с Великой Матерью, — светловолосая Дриада обвела рукой всё вокруг.

— Мы, Дриады, в особенности, глубоко связаны со всеми формами жизни на духовном уровне. Я с первого взгляда могу сказать, что твоя душа повреждена. Я не знаю, как это произошло или как это изменило твою жизнь…

«Думаю, на этот счёт у меня есть чёткое представление», — подумал Лит.

— …но, возможно, только возможно, я смогу предложить тебе решение или, по крайней мере, указать верное направление.

— Как именно?

— У тебя когда-нибудь бывало дежавю? Или ощущение, что ты оказался в нужном месте в нужное время? Такое случается, когда твоей душе удаётся направить тебя к важному перепутью в твоей жизни.

— Мы можем показать тебе, где и когда произойдёт ключевое событие, но для заклинания требуются как минимум две Дриады.

— Как минимум? Сколько твоих сородичей живёт в этом лесу? — у Лита взыграла паранойя, поэтому он начал осматриваться в поисках скрытых врагов, но никого не нашёл.

— Всего лишь мы вдвоём, — вздохнула она. — Я бы не покинула свою территорию, если бы моей сестре не угрожала смертельная опасность. И я бы не отдала тебе своё сердце, будь у меня другой выбор.

Сестра. Это слово зажгло в сердце Лита искру сострадания. Она пошла на огромный риск, чтобы защитить свою семью — то, что он глубоко уважал.

Несмотря на то, что она не могла и пошевелиться без его разрешения, её глаза были полны гордости и непокорности.

Обдумав свои варианты, Лит рассеял все тёмные энергии. У него уже была другая заложница на случай, если рыжая попытается выкинуть какой-нибудь фортель. К тому же, они с самого начала были ему не нужны.

Если уж протащить контрабандой светящийся цветок было трудно, то как, спрашивается, он объяснит двух Дриад, повсюду следующих за ним? Природных сокровищ было достаточно, чтобы компенсировать Литу все его хлопоты.

Когда тёмная энергия перестала высасывать её силы, рыжая Дриада взмахом руки смогла одеться, сотворив атласное красно-золотое утреннее платье, которое подчёркивало её глаза.

Чем дольше она соприкасалась с землёй, тем сильнее становилась.

Лит убрал природные сокровища в своё карманное измерение, не выпуская Дриад из виду. С тех пор, как появилась вторая Дриада, Лит ощущал в сердце назойливое покалывание, нечто похожее на вину.

Он всегда действовал беспринципно, убивая без разбора и сожалений, но втайне гордился тем, что никогда не причинял вреда без причины. Лит знал, что в тот миг, когда он начнёт убивать просто потому, что может, он потеряет последний клочок человечности.

Следуя своему жизненному принципу «живи, ожидая худшего», в этот раз он чуть не убил невинную, а другую принудил к рабству. Даже для него это было новым дном.

В замешательстве он обратился за советом к своему моральному компасу.

«Как думаешь, в этот раз я не перегнул палку?»

«Дай-ка подумать, — задумалась Солус.

— Тебя чуть не убило чудовище со щупальцами, и когда появилось ещё одно, ты принял меры предосторожности. Это было правильно. Но когда ты определил, что это не Мерзость, не было причин быть таким жестоким.

— Магические существа такие же, как и люди. Некоторые из них хорошие, другие — плохие. И всё же ты безосновательно счёл её угрозой. Нам повезло, что ты в маске, иначе, я полагаю, в нашу следующую встречу она нападёт на нас, едва завидев».

Он молча с ней согласился.

— Делайте, что должны, — Лит отступил назад, позволяя Дриадам подойти друг к другу.

Две Дриады соединили руки, и их глаза тотчас наполнились белым светом, а в пространстве, очерченном их руками, образовалась чаша с водой, наполнившаяся до краёв.

Свет опустился в воду, образуя белую, вращающуюся вокруг своей оси сферу, которая превратила воду в водоворот и сделала его похожим на трёхмерную проекцию галактики. Маленький чёрный дух вышел из тела Лита, из-за чего тот внезапно почувствовал себя легче, словно часть его эмоционального бремени наконец-то была снята.

Дух вошёл в вихрь, окрасив его в глубокий оранжевый сумеречный цвет. В этот момент Дриады разняли руки, отпуская умирающую галактику.

Она ещё некоторое время вращалась на месте, прежде чем двинуться к Литу, сливаясь с его телом и заставляя его заново пережить все три свои жизни.

Боль пронзила его тело, а разум будто вспыхнул. Старые раны и синяки появлялись и исчезали в долю секунды, а воспоминания о его первой жизни затопили мозг.

Он упал на колени, впиваясь в землю с такой силой, что сломал ногти.

Боль, гнев, скорбное отчаяние, месть и, наконец, покой. Затем настал черёд его второй жизни с её безумием, одиночеством и голодом.

При воспоминании о второй смерти на его груди открылась зияющая рана. Лит попытался сплюнуть кровь, но изо рта пошла лишь слюна. Рана исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь ощущение боли, предшествовавшей облегчению смерти.

Затем пришла его третья жизнь, и она была совсем не такой, какой он её помнил. Были боль и голод, но также много света и радости. Его заставили осознать всю любовь и привязанность, которыми осыпали его люди, даже когда он всё ещё относился к ним как к инструментам, манипулируя их действиями и чувствами.

Начиная с его отца, затем Селии, Наны, Ларка и, наконец, его друзей в академии.

Когда образы в его голове настигли настоящее, они продолжили двигаться вперёд, показывая Литу место, которого он никогда прежде не видел, и где он должен был оказаться во что бы то ни стало.

Глава 102. Просветление (2)

Видение исчезло, и Лит, исцеляя повреждённые пальцы, сумел снова встать на ноги. Он обнаружил, что по его щекам всё ещё текут слёзы. Он не плакал уже много лет, и это чувство было горько-сладким.

В основном это были слёзы боли, но в конце видения они сменились радостью за его третью жизнь. Увидев Дриад в нескольких метрах от себя, Лит наконец вспомнил, где находится.

— Так и должно быть больно? — ещё мгновение, и его голос наполнился бы яростью и сомнением. Но он всё ещё был потрясён пережитым. Он ставил под сомнение все свои жизненные решения, включая и то, что делать дальше.

— Нет, не должно, — светловолосая Дриада была искренне обеспокоена.

— Оно должно было показать тебе прошлое, чтобы помочь понять будущее. Оно не должно было быть таким болезненным.

Поскольку её сердце было у Лита, она почувствовала отголосок его мучений.

«Люди — вот настоящие чудовища. Как ребёнок мог пережить столько боли в столь юном возрасте?» — подумала она.

Лит инстинктивно понял, в каком направлении ему нужно идти. С каждой секундой в нём нарастало беспокойство — такое же, как в тот день, когда ему позвонили из больницы и сообщили о смерти Карла.

Ещё не было слишком поздно, но время уходило. Он должен был добраться туда как можно быстрее. Однако такое развитие событий было слишком странным, чтобы быть правдой, поэтому, прежде чем принимать поспешные решения, ему нужны были ответы.

— Ты уверена, что это поможет моей душе? — по мере того как воспоминания угасали, Лит снова становился собой.

— Как я уже говорила — нет. Но это вероятно. Приоритетом любой души должно быть желание исцелиться, снова стать единым целым, — сказала светловолосая Дриада, качая головой.

— Что же ещё это может быть? — Лит никогда не любил загадки.

— Это может быть встреча с любовью всей твоей жизни, с человеком, который станет твоим лучшим другом, — она пожала плечами. — Единственное, что я знаю наверняка, — это то, что ты найдёшь кого-то или что-то, связанное с тем, чего твоя душа жаждет больше всего.

— Буду честен, все эти разговоры о душах и судьбе звучат так же правдоподобно, как летающая свинья, но сделка есть сделка, — Лит вернул желтый лотос Дриаде, прежде чем сорваться с места и умчаться прочь быстрее пули.

Как только они остались одни, манера держаться светловолосой Дриады изменилась так, словно небо и земля поменялись местами. Она посмотрела на сестру глазами, полными раздражения.

— Сначала ты позволила новорождённой Мерзости одолеть тебя в бою и использовать, чтобы выкачивать мировую энергию, превратив твою территорию в свалку. А теперь тебе нужна моя помощь, чтобы справиться с человеческим ребёнком. Ты низко пала, дорогая Лита, — сказала она с усмешкой.

— Этот ублюдок застал меня врасплох, — надула губы Лита. — Не будь такой самодовольной. Мы обе знаем, что на моём месте ты бы справилась не лучше. А что до человека, то это не ребёнок, а чудовище. Он и глазом не моргнул, даже увидев меня голой.

— Слава богам, это не студент академии. Я бы умерла со стыда, если бы мы снова встретились. А ты? Ты сдалась, даже не попытавшись сражаться, и вдобавок отдала ему своё сердце. Это было более чем глупо, дорогая Рисса.

— А что, если бы он решил оставить тебя в рабстве? Что, если бы он потребовал, чтобы и я отдала своё сердце, прежде чем освободить меня? Как ты могла пойти на такой риск и превратить нас обеих в шлюх?

Её голос был полон презрения, она смотрела на сестру свысока.

— Потому что я попросила её об этом, — Скарлетт появилась из воздуха, возвышаясь над придирчивой Дриадой.

— Я позволила той Мерзости жить, чтобы научить тебя: одно дело — быть уверенной в себе, и совсем другое — быть самонадеянной. Ты не можешь рассчитывать, что я буду прикрывать все твои ошибки, Лита. Выполняй свою работу как следует, или я найду тебе замену, — прорычала она.

— Что до мальчишки, он всего лишь мой личный проект. Он не Человек, но и не Мерзость. Мне нужно было посмотреть, как он поведёт себя, получив абсолютную власть. В отличие от тебя, я не позволяю неизвестным цветам расти в моём саду.

«К тому же, я хотела проверить, сможет ли эта дриадская абракадабра про души и впрямь его исправить. Иначе он бы никогда не принял помощь, он слишком параноидален. А так он верит, что заслужил её», — эту последнюю часть Скорпикор оставил при себе.

Было бы слишком грубо говорить своим приспешникам, что даже Повелитель леса не верит в их так называемые духовные силы.

Тем временем Лит, следуя указаниям из видения, искал определённую поляну в лесу, примерно в десяти километрах (6,2 мили) от ворот академии. По мере приближения к цели его тревоги и беспокойство улетучились.

«Ты в порядке?» — спросила Солус.

«Не совсем. Знаешь, что было самым тревожным в этом заклинании? Оно заставило меня осознать, что я, может, и вырос как охотник и маг, но как личность я ничуть не изменился».

«Я всё ещё так боюсь, что мне причинят боль, что у меня уходят годы на то, чтобы поверить в чьи-то добрые намерения. Не пойми меня неправильно, я не говорю, что внезапно поверил, будто этот мир полон замечательных людей, просто я сожалею, что потерял столько времени».

«Вспомни моего отца, Рааза. Я так долго относился к нему как к угрозе, что, когда начал наслаждаться его обществом, было уже слишком поздно. По той же причине у меня так и не получилось построить здоровые отношения на Земле».

«Чтобы по-настоящему сблизиться с кем-то, нужно позволить себе быть уязвимым, искренним и открытым. Но у меня это никогда не получалось. Я всегда ждал, что что-то пойдёт не так, что другой человек предаст моё доверие, и в итоге почти никому его не оказывал».

«И вот я здесь, и снова и снова повторяю одно и то же. Я не оказываю услуг, я заключаю сделки. Я не прошу о помощи, я просто жду, когда люди окажутся у меня в долгу, а затем взыскиваю его. Самое худшее, что даже если бы я захотел измениться, я бы не знал, с чего начать».

«Это потому, что ты забываешь о другом своём недостатке: ты одержим совершенством вместо того, чтобы просто пытаться стать лучше. Если ты действительно хочешь измениться, начни с этого. Двигайся маленькими шагами».

Лит уже парил над поляной, и та же сцена из видения разворачивалась прямо у него на глазах.

Шесть человек сурового вида, вероятно, охотники, только что загнали в угол молодого Быка (п.а.: магический зверь типа медведя).

Глава 103. Борьба

— Не понимаю, как это должно быть связано с моей душой? Конечно, охота на детёныша — постыдный поступок, но я не вижу причин вмешиваться. Это не моё дело, —

У Лита в глазах помутилось, голова снова закружилась, а перед глазами с бешеной скоростью сменялись образы. Он видел, как стены академии Белого Грифона трескались и осыпались, пока весь замок не превратился в руины.

— Какого чёрта? Ещё одно видение? — он был ошарашен.

«Должно быть, оно направляет тебя к чему-то, связанному с борьбой за власть вокруг академии. Похоже, твоя душа добрее тебя, раз уж ей небезразличны Линджос и дети».

Голос Солус был мягким и тёплым; она надеялась, что он хоть немного откроет своё сердце другим.

«Не вижу, как эти две вещи связаны, но раз уж начал, надо идти до конца. Каков уровень силы охотников?»

«Три голубых, одно зелёное и два жёлтых ядра маны. Последние вряд ли маги — слишком много мышц, слишком мало маны», — ответила Солус.

Лит запомнил противников по их силе и на ходу составил план. Имея не так много данных, он решил не усложнять.

О хладнокровном убийстве шестерых человек из-за какого-то «мистического пророчества» не могло быть и речи. Совесть всё ещё грызла его за то, как он обошёлся с дриадами, так что требовался более мягкий подход.

Лит мгновенно сменил свой охотничий костюм на форму академии через карманное измерение, решив сыграть роль наивного студента, вершащего правосудие.

Он подошёл к охотникам пешком, сплетая на ходу несколько заклинаний, готовых сорваться по одной лишь мысли, — так, на всякий случай. Подойдя достаточно близко, он щёлкнул пальцами, используя воздушную магию, чтобы усилить звук до небольшого хлопка и привлечь их внимание.

«Эй, что вы делаете так близко к академии? Эта часть леса предназначена для студентов. Проваливайте, пока я не позвал охрану».

Внезапный шум заставил их на мгновение замереть, что дало Быку возможность вырваться из окружения и сбежать. Шестеро охотников повернулись к Литу, глядя на него с раздражением и плохо скрываемым убийственным намерением.

***

Рагул, лидер отряда наёмников, замаскированных под охотников, весьма наслаждался своим последним заданием. Ему ещё никогда так щедро не платили за столь простую работу. Последние несколько дней они убивали магических зверей, и неважно, больших или маленьких, — плата была одинаковой.

Он понятия не имел, почему его заказчик отправил их именно в этот лес, но, по словам Родимас, самой умной в команде, всё дело было в том, чтобы нарушить равновесие в академии.

Судя по собранным ею сведениям, у Директора было какое-то соглашение со зверями.

Она предположила, что, убивая тех, кто обитает ближе всего к академии, и выставляя виновниками студентов, они разрушат отношения между Линджосом и Повелителем леса.

Если бы это произошло, он либо больше не смог бы проводить экзамены в лесу, либо ему пришлось бы рисковать безопасностью своих студентов.

Рагул не понимал, какая от этого может быть польза, и, что ещё важнее, ему было всё равно. Причина, по которой он согласился на эту работу, несмотря на подозрительно высокую награду, заключалась в том, что он ненавидел академии.

Воспоминания о том, через что ему пришлось пройти в те дни, когда его приняли в Хрустальный Грифон, до сих пор иногда преследовали его во снах.

Когда из ниоткуда появился какой-то проклятый сопляк и позволил их добыче уйти, он был сильно раздосадован.

— Что за невезение. Какого чёрта эта зараза нашла нас в этом чёртовом огромном лесу? Если нас раскроют, мы потеряем вторую половину платы, —

«Эй, пацан! Ты хоть представляешь, в какую сумму нам только что обошлась твоя маленькая выходка? Как минимум десять золотых! Надеюсь, у тебя при себе достаточно, чтобы компенсировать нашу потерю, иначе мне придётся помять тебе бока».

Рагул не удивился, что первым отреагировал Терион. Он был из тех, кто всегда думает своим кошельком.

Лит увидел, как к нему ускоренным шагом приближается худощавый мужчина с вьющимися каштановыми волосами и веснушчатым лицом, выкрикивая что-то о деньгах.

«У вас что, совсем нет стыда? Сначала вы толпой нападаете на молодого Быка, а теперь пытаетесь вымогать деньги у студента? Вы недостойны называться охотниками».

Лит притворился возмущённым, ожидая следующего фрагмента видения. Спасение детёныша не дало никакого эффекта, и пока что даже общение с охотниками не возымело действия.

Пока те двое препирались, Рагул заметил, что, несмотря на весь этот шум, никто не шёл.

— Может, есть способ сократить наши потери. Если этот пацан пришёл сюда один и Родимас права насчёт нашей миссии, может, убив его, мы сохраним наше прикрытие и даже подзаработаем. В конце концов, приказ был не попадаться с поличным.

Не говоря уже о том, что лучше избегать, чтобы персонал академии сел нам на хвост».

«Да ладно тебе, Терион. Оставь пацана в покое. Он прав, мы слишком близко к академии. Мы не ищем неприятностей».

Терион распознал кодовое слово, означавшее убийство, но его покерфейс был безупречен. Он не ухмыльнулся, ни на секунду не прервал своих действий и сумел сдержать своё убийственное намерение.

Он повернулся к Литу спиной, ворча:

«Ты что, издеваешься? Я заслужил своё золото, так что либо я возьму его из твоей доли, либо никак».

Воспользовавшись моментом, когда Лит не мог его видеть, Терион выхватил один из ножей, спрятанных под охотничьей курткой, и, продолжая разворачиваться, одним плавным движением метнул его туда, где была шея Лита.

Увы, даже после встречи с дриадами и осознания того, что его третья жизнь была на самом деле весьма благословенной, Лит оставался недоверчивее индейки накануне Дня благодарения.

Нож рассёк лишь воздух, поскольку его предполагаемая цель тут же отскочила назад, сотворив четыре ледяные сосульки, которые пронзили руки и ноги Териона, пригвоздив его к земле, словно насекомое.

Лит среагировал инстинктивно, но теперь, казалось, он был в оцепенении, не зная, что делать дальше. Затем он сделал вид, что произносит ложное заклинание, но наёмники уже оправились от шока и быстро перестроились, чтобы окружить его.

«Рекка, спасай Териона, пока не поздно! Осторожно, у сопляка есть магические кольца, но не дайте ему сбежать, иначе нам крышка!» — выкрикивая приказы, Рагул благодарил богов за удачу.

Парень, казалось, колебался убивать людей, иначе ситуация была бы намного хуже. По той же причине Солус была очень обеспокоена. Впервые с тех пор, как они объединились, Лит проявил милосердие на поле боя.

Хуже того, его мысли, казалось, были в смятении, раз он позволил так легко загнать себя в угол.

Самый крупный из группы, ростом почти два метра (6 футов 7 дюймов), с руками толщиной с голову, рванул вперёд, словно кабан, заслоняя линию обзора своей огромной массой тела.

По словам Солус, он был вторым не-магом в группе, но раз уж они держали его при себе, у него в рукаве наверняка был не один трюк. Его одежда испустила жёлтое свечение, резко увеличив его скорость, а затем красное, которое, казалось, не имело никакого эффекта.

Лит легко увернулся от рывка, но тот сумел резко остановиться и, развернувшись на опорной ноге, нанести быстрый, как пуля, хук в висок Лита.

Лита застали врасплох; единственное, что он мог сделать, — это отпрыгнуть назад, чтобы ослабить удар, и блокировать его усиленной магией земли правой рукой.

«Попался!» — сказала она с ухмылкой.

По голосу Лит понял, что его враг на самом деле — женщина.

В момент удара её перчатка выпустила разряд молнии, который прошёлся по его телу, а силы удара хватило, чтобы он проскользил несколько метров назад, прямо на копьё её товарища по команде, занявшего позицию позади него.

Все ожидали, что его рука будет сломана, а тело парализовано, но Лит использовал Полную Защиту, испустив сферическую синюю ауру радиусом в 10 метров (33 фута).

Теперь у него не было слепых зон: всё, что входило в сферу, обнаруживалось, что позволило Литу увернуться от копья разворотом, даже не оглядываясь.

Теперь, оказавшись достаточно далеко от здоровенной женщины, Лит увидел, что человек по имени Рекка, вероятно, целитель команды, подбежал к Териону и окутал их обоих мощным воздушным барьером, чтобы предотвратить дальнейшие атаки, пока он лечит рану своего товарища.

«Попались», — сказал он с ухмылкой, щёлкая пальцами.

Внезапная вспышка привлекла внимание наёмников к их павшему товарищу.

Внутри барьера взорвался огненный шар, но воздушный купол, который должен был их защищать, не дал пламени расшириться, заставив тех, кто был внутри, пострадать и от взрыва, и от отдачи.

Воздух наполнился агонизирующими криками двух наёмников, и пока их товарищи всё ещё пытались осознать этот внезапный поворот событий, Лит схватил копейщика со спины.

Его левая рука образовала V-образный зажим, зафиксировав горло противника между предплечьем и бицепсом, а правая рука быстрым, хлёстким движением схватила его за челюсть, сломав шею с отчётливым хрустом.

Глава 104. Борьба (2)

— Зачем ты его убил? — удивлённо спросила Солус.

— Шестеро против одного — это уже перебор. Нельзя упускать ни единого шанса уравнять счёт.

— Тогда почему ты до этого оставил в живых другого?

— Двухэтапная атака, где первая нацелена на случайную цель, а вторая — на его спасителей, — это классическая партизанская тактика. Я не просто пригвоздил его к земле, но и оставил наготове огненный шар на случай, если кто-то попытается его освободить. Разделяй и властвуй, —

Так же как и сосульки, не задевшие жизненно важных органов Териона, огненный шар был намеренно ослаблен. Несмотря на усиленный барьером эффект, и Терион, и Рекка были выведены из строя, но живы.

Они были сильно обожжены, но оставшиеся охотники ясно видели, как те корчатся от боли. Лит сделал это намеренно, заставляя противников выбирать: бросить товарищей или дважды попасться на одну и ту же уловку.

Они никак не могли знать, был ли наготове ещё один огненный шар.

— Ты меня тогда чертовски напугал. На мгновение я подумала, что ты стал… мягкотелым, — Солус помедлила, прежде чем закончить фразу. Казалось нелепым подталкивать его стать добрее, только чтобы потом переживать, когда он не проявляет безжалостность.

— Как я уже говорил, даже если я решу измениться, моё мнение о людях не изменится. Особенно о тех, кто пытается убить меня без всякой причины, —

За то время, пока шёл их разговор, труп копейщика ещё не успел коснуться земли.

— Ах ты, грёбаный ублюдок! — Здоровенная женщина достала из своего пространственного амулета два коротких меча и бросилась к Литу, одержимая жаждой мести за своих товарищей. В её руках оружие двигалось проворно, словно ножи, со свистом рассекая воздух.

Оба бойца двигались на высокой скорости, застав друг друга врасплох.

— «И это — человек?» — пронеслось в голове у каждого.

Но если скорость Лита была результатом слияния с воздухом, то наёмница на самом деле была обычной женщиной, даже не магом.

Помимо множества защитных свойств, её одежда была оснащена алхимическими камнями, которые могли усиливать её рефлексы и силу без необходимости пить зелье.

Хоть Лит и был быстрее, он с трудом уворачивался от атак. Её руки были почти такой же длины, как его ноги, и, что ещё хуже, любое оружие или щит, которые он создавал, выдерживали лишь пару ударов, прежде чем разлететься вдребезги.

— «Кажется, она больше меня не недооценивает. Нужно что-то быстро придумать», —

— Осторожнее с её клинками, они зачарованы, — указала Солус. — Сомневаюсь, что твоя форма сможет хоть как-то от них защитить, —

Стиснув зубы от этой новости, Лит увидел, как наёмница сделала ему подсечку, заставив его подпрыгнуть.

Её план состоял в том, чтобы, пока противник находится в воздухе, нанести удар ногой с разворота. Но вместо того, чтобы упасть, как она ожидала, Лит рванулся вперёд и ударил её в лицо обеими ногами, заставив отступить на шаг с разбитым носом.