Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 3

Глава 101. В постели Каэля

От лица Романа

Всю ночь я провёл в гнетущей тишине, глядя на пустое место в своей постели, где она обычно спала. Прошло всего несколько дней, а я уже привык к ней в своей постели, потому что с ней она казалась полной, несмотря на то, что между нами всегда была дистанция. Одного лишь её присутствия — её лёгкого аромата, наполнявшего комнату, — было достаточно.

Стоило мне закрыть глаза, как меня начинала преследовать сцена из конюшни — она, совершенно сломленная.

Я чувствовал тяжесть в груди, а к глазам подступали слёзы. Не выдержав, я сел в постели, прислонившись к изголовью, взял Виксен, прижал её к груди и начал гладить её мягкую шёрстку. От неё пахло Эйрой, и это меня успокаивало. Может быть, так я смогу уснуть.

С Каэлем она должна быть в порядке, сказал я себе, пытаясь найти в этой мысли хоть какое-то утешение.

Утром Виксен в комнате уже не было. Я понял, что проснулся поздновато, так как долго спать не мог. Когда я вышел из комнаты, все уже были на ногах, кроме Каэля и Эйры.

Джейсон уже ушёл на кухню, Люсиан был с Флаффи, успокаивая его, чтобы тот не лаял. Рейф сидел на том месте у окна во всю стену, где всегда сидела Эйра, с Виксен на руках. Рейф держал Виксен и нежно гладил её по спине.

Я пошёл на кухню помочь Джейсону. Никто не проронил ни слова, лишь пожелали друг другу доброго утра, на что остальные просто промычали в ответ.

Все вроде бы были заняты делом, но было видно, что каждый из нас погрузился в свой собственный мир — будто наши тела были здесь, а мысли — где-то далеко. Этим «где-то» была Эйра.

Я посмотрел на часы: прошло уже полчаса с того времени, когда Каэль обычно спускался вниз. Но сегодня его не было. Я не знал, что и думать или чувствовать по этому поводу.

И не я один здесь поглядывал на время, остальные тоже то и дело бросали взгляды на часы.

Как и я, они ждали, когда увидят её. Но никто не хотел идти в комнату Каэля. Это было бы неправильно.

Мы лишь надеялись, что они скоро появятся, чтобы мы смогли с облегчением убедиться, что с ней всё в порядке.

— Люсиан, ты сегодня будешь готовить? — спросил я. Я хотел, чтобы он приготовил что-нибудь для Эйры.

Он что-то промычал и сказал мне: — Позаботься о Флаффи. Займи его, чтобы он не лаял.

Я знал, что он делает это, чтобы лай Флаффи не долетел до неё и не потревожил её сон, если она спит.

Я взял Флаффи и вывел его на улицу, а Люсиан пошёл на кухню.

От лица Каэля

Сидя в кресле, я смотрел, как она спит в моей постели. Я не мог оторвать от неё взгляд, а сердце не хотело её отпускать, хотя уже наступило утро, и мне давно пора было спуститься вниз. Видеть её здесь... ощущалось... будто всё встало на свои места.

Она была в моей постели. Ей всегда было суждено быть здесь, и вот, наконец, она здесь. Правда, которую я так долго отказывался принимать, теперь смотрела мне прямо в лицо. Несмотря на все мои усилия, было невозможно отделить её от меня — от моей жизни, от нашей реальности.

Прошлой ночью, когда я принёс её сюда и уложил в свою постель, даже в своём измученном состоянии она лишь бормотала, умоляя меня убить её.

Я просто обнял её и так и уснул, поскольку знал, что так ей будет спокойнее. Мой запах хоть немного успокоит её, мои объятия принесут ей утешение.

И это действительно сотворило чудо. Вскоре она успокоилась и заснула.

В прошлом я никогда не мог прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы вот так держать её в объятиях. Теперь, когда это случилось, я не хотел её отпускать. Она идеально ощущалась в моих руках, словно всегда принадлежала этому месту, и это не казалось чем-то чужим.

Будто мы не в первый раз лежали так в одной постели. Даже её запах казался до боли знакомым. Её волосы пахли мускусом, и это успокаивало моё сердце и душу.

Когда наступило утро, я отпустил её и вместо этого сел в кресло, чтобы она, проснувшись в моих объятиях, не вздрогнула от страха.

В прошлом она всегда меня остерегалась, словно я был каким-то чудовищем, и началось это с того дня, когда она впервые увидела меня в волчьем обличье.

В тот день по настоянию Алисы мы все пятеро обратились в волков, поскольку Алиса хотела, чтобы Эйра увидела самых могущественных Альфа-волков в стае. А затем нам пришлось послушаться Люсиана и Джейсона, так как они не могли проигнорировать просьбу своей сестры.

Когда мы наконец обратились, Эйра не испугалась остальных четверых — только меня. Мой волчий облик, похоже, напугал её, и она от меня убежала.

Я всегда гадал, почему. Хотя я и признаю, что мой волк опаснее и сильнее остальных, он никогда не представлял для неё угрозы.

С того дня всякий раз, когда мы сталкивались, она старалась избегать меня или прятаться за чью-нибудь спину, чтобы я её не увидел. Это так бесило, но я ничего не мог поделать. Даже в человеческом обличье она обращалась со мной так, будто я какое-то страшное чудовище.

И ещё больше бесило то, что с Джейсоном и Люсианом она общалась нормально, хотя тоже видела их в волчьем обличье. От Романа и Рейфа она всегда держалась на расстоянии, поскольку у них были свои проблемы друг с другом.

Роман издевался над ней ради забавы, а Рейф её ненавидел, говоря ей в лицо, что от неё воняет и он терпеть не может её запах. Он часто предостерегал её, чтобы она держалась подальше от тех мест, где он находился. Она ненавидела его так же сильно, и Романа тоже.

Наконец она заворочалась во сне и открыла глаза. Её взгляд обежал комнату, ведь это место было ей незнакомо.

— Это моя комната, — сказал я ей, и она посмотрела на меня.

Но в следующее мгновение она отвернулась.

— Уже поздно. Тебе пора вставать, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Приведи себя в порядок и спускайся завтракать.

Она никак не отреагировала, просто закрыла глаза. Впрочем, я и не ожидал от неё ничего другого.

— Рейф собирается забрать Виксен, — сказал я и вышел из комнаты.

Дверь за мной закрылась, а я пошёл вперёд, считая в уме.

Раз... два... три... вышла...

Дверь открылась, и хрупкая фигура поспешно выскочила из комнаты, даже пробежав мимо меня, чтобы спуститься вниз.

Её любовь к своим питомцам станет настоящим оружием против неё.

Глядя, как она бежит вниз по лестнице, я последовал за ней в своём собственном темпе.

В тот момент, когда она спустилась по лестнице, все остальные уставились на неё, шокированные, недоумевая, что теперь случилось.

Я посмотрел на них и подал знак, мол, не о чем беспокоиться.

Она огляделась по сторонам, а затем её взгляд остановился на Рейфе, сидевшем на её месте.

Она подошла прямо к нему, и он поднял голову лишь для того, чтобы у него из рук выхватили его кошку.

— Что? — воскликнул Рейф.

Она даже не удостоила его взглядом, отошла от него и, неся Виксен на руках, вошла в комнату Романа. Флаффи последовал за ней. Дверь за ней захлопнулась.

Они посмотрели на меня, словно спрашивая, что происходит.

— Она не шевелилась, поэтому я сказал ей, что Рейф забирает её кошку, — небрежно бросил я и устроился на диване.

— Это моя кошка, — нахмурившись, сказал Рейф. — Кажется, она начинает об этом забывать.

— Наши питомцы больше не наши, — сказал Люсиан и метнул гневный взгляд на Романа. — Спасибо Роману.

— Не веди себя как придурок, когда вам обоим явно нравится видеть своих питомцев с ней, — сказал Роман. — И да, теперь это её питомцы. Посмейте только сказать ей обратное.

После слов Романа двое других замолчали.

К счастью, гнетущая атмосфера в доме, казалось, начала рассеиваться. От питомцев определённо была польза.

Глава 102. Когда София увидела Эйру

От первого лица Романа

Пока мы все гадали, как быть с Эйрой после вчерашнего инцидента и не случится ли у неё очередной нервный срыв, вид её в гостиной, ухаживающей за своими питомцами и ведущей себя как обычно отстранённо, принёс облегчение.

По крайней мере, появился шанс нормально с ней пообщаться. Или, по крайней мере, я на это надеялся. Я не знал, как снова справляться с её сломленной и подавленной версией. Достучаться до неё после пыток Джейсона и так было непросто.

Похоже, ночь крепкого сна в комнате Каэля полностью её успокоила.

— С ней всё было в порядке прошлой ночью? — спросил я Каэля. Остальные подались вперёд в ожидании его ответа.

Каэль хмыкнул. — Я уложил её спать. Она уснула без всякого сопротивления, — он сделал паузу, почувствовав наши изучающие взгляды, и добавил: — ...Наверное, просто слишком вымоталась после слёз.

Приятно было это слышать.

— Я подготовлю её к завтраку, — сказал я и направился в свою комнату.

Она сидела на кровати, её волосы были совершенно растрёпаны и падали на маленькое личико. Ночная рубашка — простое свободное платье почти белого цвета до колен — была немного испачкана конюшенной пылью. Даже на открытых участках ног виднелась грязь. Я удивился, что Каэль пустил её в свою постель в таком грязном виде. Из нас пятерых он был чистюлей.

Неужели эта ледяная глыба наконец-то начала таять по отношению к ней?

Я подошёл к шкафу, достал чистую одежду и сказал ей: — Тебе стоит освежиться. Я пока присмотрю за Виксен. Она беременна, и будет лучше, если мы все будем чистыми, находясь рядом с ней.

Я только что это выдумал, но сработало.

Эйра положила Виксен на кровать, укрыв её живот одеялом, чтобы согреть, а затем взяла одежду, которую я приготовил, — свободный топ и штаны.

Её лицо всё ещё было скрыто за завесой растрёпанных волос, когда она повернулась к ванной.

— И волосы вымой, — велел я. — Они грязные.

Она не ответила, но вошла в ванную.

Хотя она и слушалась, такое послушание казалось неправильным. Её покорность выглядела пустой. Теперь в её мире существовали только питомцы и она сама. Её психическое состояние было хрупким, и это меня беспокоило.

Теперь мне кажется, что было бы лучше, если бы она лежала в кровати, плача и страдая, чтобы выплеснуть боль, чем была такой.

Через полчаса мы все завтракали. Мы сидели за обеденным столом, а Эйра пошла на своё обычное место. Мы не стали её заставлять, и я подал ей завтрак прямо туда. Люсиан приготовил её любимые шоколадные блинчики, и я с облегчением увидел, что она всё съела.

— Я отвезу её в больницу, — ровным голосом сказал Каэль. — Остальные могут продолжать заниматься тем, чем должны.

— В больницу? — спросил я, и в голосе проскользнуло удивление. — Лиам её вызывал?

Каэль покачал головой. — Просто на плановые анализы, — пренебрежительно бросил он, явно не желая дальнейших расспросов.

Он повернулся к Люсиану и Джейсону. — Не только её сына, но и её дедушку с бабушкой вам тоже нужно найти.

— Мы и так собирались это сделать, — сообщил Люсиан. — Они в списке людей, у которых может быть этот ребёнок.

Мы все признали этот факт.

Её дедушка с бабушкой пропали после того инцидента, и никто из нас не потрудился их искать. Но теперь, когда Каэль упомянул их, стало ясно, что у него была цель. Нам нужно было знать, где они были и почему.

Их единственная внучка сидела в тюрьме, а они даже не попытались её освободить, даже не попросили за неё. Их исчезновение внезапно показалось подозрительным.

Затем Каэль повернулся к Рейфу. — Мне нужно всё о ней после того, как она убила Алису. Её признания, письменные показания, любые видеофайлы, которые мы сможем найти. Ничего нельзя упускать.

Голос Люсиана был резким. — Зачем тебе это? Мы все знаем, что она убила мою сестру. Есть чёткое видео, как она застрелила мою сестру.

— Я абсолютно ничего не забыл, — холодно сказал Каэль. — Ни убийство твоей сестры, ни резню моих родителей. Но я хочу знать её мотивы, помимо того, что мы уже знаем и о чём сделали выводы. Она не сказала Роману, не сказала и Джейсону, даже когда он её пытал. Так что нам нужно выяснить это самим.

Мы все согласно хмыкнули, так как нам тоже было любопытно. То, как она тосковала по Алисе, не походило на то, что она хотела её убить, или что между ними была вражда.

Каэль снова повернулся к Рейфу, и тот резко кивнул. — Не волнуйся. Я откопаю каждую деталь.

— Я попробую спросить её ещё раз, — тихо сказал я. — Может быть, она всё расскажет, когда я отвезу её на могилу Алисы.

Я почувствовал на себе острые взгляды Джейсона и Люсиана.

— Это может нас куда-нибудь привести, — твёрдо сказал я. — Я отвезу её туда, как только она вернётся из больницы с Каэлем.

Они оба молчали, явно нехотя, но не желая спорить дальше.

От первого лица Каэля

Когда все ушли, я повёз Эйру в больницу. Она молча сидела на заднем пассажирском сиденье, безучастно глядя в окно, пока я вёл машину. Время от времени я поглядывал на неё в зеркало заднего вида. Она смотрела на проносящийся пейзаж, но ничего конкретного не замечала.

Она казалась живой только рядом со своими питомцами. В остальное время она была словно мёртвое бревно — никаких эмоций, никаких движений.

Теперь её лицо казалось ещё меньше, лоб был частично скрыт чёлкой, которую ей сделал Джейсон. И всё же под всем этим, где-то глубоко внутри, она всё ещё хранила черты той юной Эйры, которую я знал.

Я привёз её сюда сегодня не просто так. Для моей цели ей не нужно было ни действовать, ни двигаться. Одного её присутствия было достаточно.

Прибыв в больницу, мы прошли прямо в кабинет Лиама через ВИП-вход. Она молча шла рядом со мной, устремив взгляд в пол.

Лиам уже был проинформирован о нашем приезде и сделал все необходимые приготовления.

В отдельном VIP-люксе Эйру разместили и переодели в больничную рубашку, подготовив к анализам. Медсёстры занимались ею, пока Лиам говорил со мной приглушённым тоном.

— Что на тебя нашло, привезти её сюда так внезапно? — спросил Лиам, в его голосе слышались любопытство и сомнение.

— Просто следуй инструкциям, — сказал я. — Я иду к Софии. У неё тоже назначены анализы.

Лиам резко выдохнул. — Да, я уверен, её мать ушла.

— Не волнуйся. Если она уже ушла до моего прихода, то будет молиться, — сказал я и ушёл.

Я был уверен, что её мать боится меня настолько, что не осмелится снова со мной встретиться.

Когда я добрался до палаты Софии, она сидела в инвалидном кресле, а медсестра везла её в сторону кабинета для обследований.

— Каэль, я не знала, что ты придёшь, — сказала она, слабо улыбнувшись.

— Я здесь по делам, — ответил я и спросил: — Направяешься на анализы?

Она кивнула. — Можешь пойти со мной? Эти анализы... пугают.

— Конечно, — сказал я, идя рядом, пока медсестра толкала её кресло.

— Мы на месте, — объявила медсестра, когда мы подошли к двустворчатой двери, ведущей в кабинет сканирования. — Подождите здесь немного, — велела она, прежде чем войти, оставив меня с Софией.

— Каэль, спасибо, что ты со мной, — сказала София, сжав мою руку.

Я просто повернулся к ней и хмыкнул. — Мне нужно ответить на звонок, — сказал я, взглянув на телефон. — Минутку.

Она тихо хмыкнула. Я отвернулся в другую сторону коридора, чтобы ответить на звонок, но краем глаза продолжал наблюдать за ней.

София тихо сидела в своём кресле, терпеливо ожидая, когда я закончу. Затем её взгляд внезапно за что-то зацепился, и краска сошла с её лица.

Её глаза расширились от неверия, и она прошептала: — Эйра?.. Это она?

Эйру в другом инвалидном кресле медсестра везла в кабинет на сканирование, в основном чтобы проверить её рёбра.

Я не смотрел на Софию. Я позволил ей переварить шок, желая увидеть её реакцию. Она быстро посмотрела в мою сторону. Я ожидал, что она позовёт меня и попросит проверить, действительно ли она видит Эйру, но она этого не сделала.

Я ждал, делая вид, что разговариваю по телефону, а она выглядела встревоженной, словно ждала, чтобы Эйра поскорее ушла. Лишь когда Эйра скрылась за дверью кабинета, София вздохнула с облегчением и посмотрела на меня.

Я закончил разговор и повернулся к ней. — Что-то не так? Плохо себя чувствуешь?

На мгновение она выглядела озадаченной вопросом. Затем она глубоко вздохнула и мягко, ободряюще улыбнулась. — Я каждый раз нервничаю перед обследованием... Я в порядке. Не о чем беспокоиться.

Я хмыкнул, и тут вышла медсестра. — Всё готово. Можем заходить.

Я одобрительно кивнул, и медсестра ввезла её внутрь, велев мне остаться снаружи. Дверь закрылась, и мой взгляд потемнел.

Именно Эйра стреляла в Софию и была причиной её нынешнего состояния. В тот момент, когда София увидела Эйру, она должна была как минимум испугаться или разозлиться — нормальная реакция любого человека при виде того, кто разрушил его жизнь.

А затем она должна была позвать меня, сказать, что видела Эйру, и спросить, что та здесь делает. Почему она не в тюрьме за свои преступления? Но…

Определённо, София что-то скрывала.

Цель, ради которой я привёз сюда Эйру под предлогом анализов, была наконец достигнута, и теперь я мог решать, какими будут мои следующие шаги.

Глава 103. Светлые волосы

От первого лица Каэля

Как только Софию увели в процедурную, я подошёл к Лиаму, который следил за сканированием тела Эйры в реальном времени на мониторах перед ним, в то время как я наблюдал с другой стороны застеклённого окна в стене, где Эйра тихо лежала под сканирующим аппаратом с закрытыми глазами.

В эту часть здания и в эту комнату допускались только врачи, но эта больница принадлежала мне, так кто бы меня остановил? Да и кто вообще посмел бы остановить своего Альфу?

— Есть о чём беспокоиться? — спросил я, глядя на неё.

— Её выздоровление почти чудо, теперь, когда её волчица проявила себя, как и должно быть у чистокровной, — ответил Лиам, не отрываясь от монитора.

— То есть теперь она полностью здорова? — снова спросил я.

— Не совсем, раны души не заживают никогда, в отличие от телесных. Но всё же, я бы сказал, что такой прогресс — это уже очень хорошо, — сказал Лиам и повернулся ко мне на стуле. — И за это нам стоит поблагодарить Люсиана.

Я посмотрел на него, понимая, что он имеет в виду.

Старый хрыч хмыкнул и сказал:

— Ну, я не говорю, что это был хороший способ. Я бы никогда не хотел, чтобы кто-то из вас умер. Но то, что он умирал у неё на глазах, — именно это и стало толчком… и… — он замолчал.

Я вскинул бровь, побуждая его продолжать.

Он продолжил:

— Каэль, ты ведь знаешь, что такое явление — редкость, когда чьи-то силы пробуждаются таким образом… Это значит, что человек должен быть действительно важен, чтобы на такое пойти… а это также значит, что Люсиан очень важен для неё.

При этих словах мои кулаки сжались. Я, безусловно, был рад, что она спасла Люсиана, но…

— Каэль, несмотря на то, что вы все наказали её страданиями на протяжении последних шести лет, она всё равно отчаянно пыталась спасти любого из вас… такое сильное отчаяние… ты действительно веришь, что она могла бы когда-нибудь подумать о вас плохо и предать вас… предать нашу стаю? Скорее уж, она должна желать твоей смерти.

— Я знаю, к чему ты клонишь, и я займусь этим, — сказал я ему.

— Надеюсь, будет не слишком поздно, — сказал Лиам.

— Посмотрим, — ответил я и попросил: — Если она теперь в порядке, я хочу, чтобы ты приступил к лечению Софии. Я хочу, чтобы она как можно скорее полностью исцелилась.

Лиам одарил меня скептическим взглядом.

— Ты всё ещё беспокоишься о Софии… что ж, да… она могла бы стать матерью твоего ребёнка…

Я видел недовольство в его глазах и тоне, но я этого хотел. Я хочу, чтобы Софии стало лучше, и тогда ничто не помешает мне выбить из неё правду. В её нынешнем слабом состоянии она может просто впасть в шок и умереть, а я бы этого не хотел. Потому что я хотел правды. Ради этого, даже если мне придётся сначала спасти её, а потом убить, я и на это пойду.

— Просто делай, как я говорю, — сказал я ему. — Дай мне знать, когда закончишь, — и ушёл.

После небольшого обследования Софию вернули в её палату. По пути в её комнату я услышал голоса, которые не ускользнули от моего обострённого слуха.

— ...Мама. Я говорю тебе правду, — это был паникующий голос Софии. — Я видела её.

— Её не может здесь быть. Ты, должно быть, видела кого-то другого, похожего на неё, — раздался голос Мерил. — Её ни в коем случае не может здесь быть.

— Мама… я боюсь, если это действительно она, и она пойдёт к Каэлю… он в больнице… я встретила его совсем недавно…

— Тш-ш! Ничего не говори, — быстро оборвала её Мерил. — Я попрошу кого-нибудь узнать подробности о сегодняшних пациентах в больнице, и мы выясним, была ли это она… но смотри, держи рот на замке… Ни слова…

Стоя снаружи, я всё это слышал. Мой взгляд потемнел, а кулаки сжались, руки так и чесались выволочь её и допросить… но я напомнил себе быть терпеливым.

Забрав Эйру, я поехал домой.

По дороге я посмотрел на неё в зеркало и наконец нарушил молчание.

— В прошлом ты боялась меня с того дня, как увидела мой волчий облик. Но теперь ты совсем не выглядишь напуганной.

Я не ожидал, что она ответит, но она ответила:

— Я видела зверей и похуже чёрного волка.

— Похуже? — прокомментировал я, устремив на неё взгляд, но она отказывалась встретиться со мной глазами. — Почему ты считаешь чёрных волков плохими? Потому что мы самые сильные? Или кто-то причинил тебе боль?

— А разве ты нет? — спросила она, всё ещё глядя в окно.

— Когда? — спросил я. — В тот день ты кричала, и у меня не было другого выбора, кроме как заткнуть тебя и связать…

Она насмешливо хмыкнула и, не сказав больше ни слова, бросила проклятие:

— Ублюдок!

Она осмелилась проклясть меня прямо в лицо. Она и вправду была бесстрашной, в отличие от своего напуганного «я» в прошлом.

— Хорошо, что ты теперь меня не боишься, — заметил я.

— Что ты можешь мне сделать, кроме как причинить боль и убить? — сказала она, её слова были ядовитыми и презрительными. — Я ничего из этого не боюсь. Если хочешь, что ж, вперёд.

Чёрт! С того дня, как она узнала, что мы знаем о её сыне, и подумала, что мы хотим его убить, она больше себя не сдерживала. Человека, который не боится умереть или что-то потерять, — того, кто отчаялся в жизни, — никогда не напугать.

К тому же, я никогда не думал, что буду вот так с ней разговаривать, но, похоже, события прошлой ночи и то, что я узнаю сейчас, что-то во мне изменили.

Я решил копнуть глубже.

— Могу я кое-что у тебя спросить? — Моё внимание было сосредоточено и на дороге, и на ней.

Она не ответила.

— Вы с Алисой были хорошими подругами, — сказал я и увидел, как изменилось выражение её лица. — Почему ты в неё выстрелила?

— Потому что я сошла с ума, — ответила она, и её брови сошлись на переносице, словно мой вопрос её раздражал.

— И…

— Мне нравилось убивать людей, — ответила она без капли колебания. — Если бы я могла, я бы хотела убить каждого, кто дышит, и превратить весь мир в ад.

Её сердце и разум действительно очерствели, раз она говорит такое. Но то, как она спасла Люсиана, говорило мне, что она не это имеет в виду.

— И первым, кого я убью, будешь ты, — сказала она, наконец, повернувшись, чтобы посмотреть на меня. Её холодный взгляд встретился с моим в зеркале заднего вида. Она выглядела как мстительный призрак. — Жаль, что я не смогла убить тебя давным-давно. Я ненавижу тебя больше всех, больше, чем кого-либо ненавидела.

Скрип!

Я резко нажал на тормоз, её слова и впрямь поразили моё сердце, словно пронзили его. Боль была настоящей.

— А затем я убью остальных твоих братьев и всех, кем ты дорожишь, — продолжила она. — Так что тебе лучше убить меня сейчас, или ты пожалеешь, что оставил меня в живых.

Я глубоко вдохнул и посмотрел на неё.

— Тогда почему ты спасла Люсиана?

— Потому что он заслуживает умереть от моих рук, а не от рук твоих врагов, — холодно ответила она. — Лучше не давай мне такого шанса.

Я был совершенно ошеломлён, но затем я всё понял. Помимо того, что она давала мне понять, как сильно нас ненавидит, она пыталась спровоцировать меня убить её. Она испытывала хрупкое терпение Альфы.