Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 3

Глава 107. Операция Эйры

От лица Каэля

На следующий день я снова отвёз Эйру в больницу, чтобы мы могли начать лечение Софии. Откладывать было нельзя, поскольку я уже не мог сдерживаться, желая узнать правду.

Тем временем Люсиан и Джейсон отправились проверять зацепки, касающиеся сына Эйры и её пары.

А Роман и Рейф были отправлены на самое важное задание, которое должно было окончательно подтвердить, действительно ли Эйра была той, кого так отчаянно пытался заполучить Кайзан, или же кем-то другим.

В больнице, в палате повышенной комфортности, Эйра устроилась на кровати в больничной одежде, пока медсестра помогала ей. Я ещё не сказал ей, кому она поможет поправиться. Ей не нужно было этого знать. В то же время, ей, казалось, было даже не интересно, зачем её снова сюда привезли.

Даже когда её готовили к отправке в операционную, она ни о чём не спросила. Она действительно привыкла позволять людям делать с собой всё, что им вздумается.

— Сколько времени ей понадобится, чтобы поправиться? — спросил я Лиама, который давал медсёстрам какие-то указания, прежде чем отправиться оперировать Эйру.

— Учитывая, что теперь её волк помогает ей исцеляться, где-то неделю, — ответил Лиам, и его охватило беспокойство. — Но есть кое-что ещё, о чём стоит беспокоиться.

— Что такое? — спросил я.

— У неё аллергия на анестезию, так что придётся проводить процедуру без неё, — сказал он, снимая свой белый врачебный халат и направляясь переодеваться в хирургический костюм.

— Это будет больно? — спросил я, следуя за ним.

— У оборотней, хоть наши челюсти и череп считаются самыми крепкими, а конечности — главными, именно поясница самым прочным образом скрепляет всю нашу анатомию. Самая сильная и одновременно самая слабая, уникальная часть тела — и ей точно будет больно, когда я введу толстую иглу в её позвоночник, чтобы извлечь костный мозг, — ответил Лиам. — И вся наша сила — в нашей уникальной родословной, а мы как раз и собираемся её из неё извлечь. Чем сильнее родословная, тем больнее.

Теперь уже меня охватило беспокойство. — Нет никакого способа уменьшить её боль?

Он удивлённо вскинул бровь. — С каких это пор ты начал беспокоиться о её боли? Я-то думал, тебе доставит удовольствие видеть, как она страдает. Поэтому я и потрудился объяснить всё в деталях — чтобы тебе стало лучше.

Я стиснул зубы, желая немедленно его ударить. Ублюдок, не упускал ни единого шанса поиздеваться надо мной.

Он ухмыльнулся. — Ладно! Я постараюсь быть осторожным, но у меня нет никакой тайной магии, чтобы уменьшить её боль. Но, учитывая, насколько она безразлична к боли, она не будет кричать и плакать. Она сможет это вытерпеть.

Я лишь хмыкнул.

— В то же время, я благодарен, что её волк сейчас не в полную силу. Если бы это было так, было бы ещё больнее, — наконец-то он сказал что-то хорошее, хотя этот же факт не позволит ей исцелиться быстрее.

То, что её волк ещё не набрал полную силу, было и хорошо, и плохо.

Когда Лиам ушёл в операционную, я последовал за ним. Он повернулся ко мне. — Хочешь присоединиться?

— Я просто постою в стороне и посмотрю, — сказал я ему.

Он не стал меня останавливать и сказал медсестре: — Дайте ему хирургический костюм и обувь.

Медсестра сделала, как ей было велено, и вскоре я уже был в хирургическом костюме. Я мог бы просто стоять снаружи, но сам не был уверен, почему вообще захотел войти внутрь.

Когда я вошёл в операционную, она лежала на операционном столе на животе, с закрытыми глазами, словно ей было всё равно. Медсестра обнажила её поясницу для операции. Глядя на неё, я увидел, какой тонкой и хрупкой была её спина.

И когда я увидел, как готовят тот толстый шприц, чтобы ввести его в её кость, мои мышцы напряглись при мысли о том, какую боль ей предстоит почувствовать.

Всё было готово. Я хотел просто стоять в стороне, но в итоге подошёл к ней, и никто меня не остановил.

— Будет больно, но не двигайся. Скоро всё закончится, — сказал ей Лиам, но она не отреагировала. Две медсестры крепко держали её спину на случай, если она дёрнется от боли.

Я смотрел, как толстый шприц сперва проткнул её кожу, и отвёл взгляд. Она слегка вздрогнула, но её рука вцепилась в простыню. Из уголков её глаз покатились слёзы. Мой кулак сжался так, словно это я, а не она, терпел эту боль.

— Ещё немного, — раздался голос Лиама, чтобы успокоить её.

Я быстро взял её за руку, чтобы утешить. В ответ её ладонь крепко сжала мою, словно она как раз искала, за что бы ухватиться. Через её прикосновение я чувствовал, как она дрожит. Моё собственное сердце сжималось от боли, а на лбу выступили капли пота.

Когда всё закончилось, Лиам сообщил: — Готово.

Это не заняло много времени, но показалось вечностью, настолько боль была поистине душераздирающей. Её тело наконец расслабилось, и она открыла глаза, осознав, что держится за чью-то руку. В тот момент, когда она увидела меня рядом с собой, она быстро отдёрнула мою руку, словно ей было ненавистно даже моё прикосновение.

— Не двигайся, — предупредил её Лиам.

Она отвернула голову в другую сторону, чтобы не видеть меня. Она действительно ненавидела меня, но и у меня была своя причина ненавидеть её. То, что случилось с моей семьёй, с моим народом — эта боль была слишком сильна, чтобы простить кого-либо, кто, как говорили, был к этому причастен.

Но теперь я боюсь, что все эти причины были ошибочны с самого начала. Нас обманул кто-то другой. Если это так, я не был уверен, как смогу посмотреть ей в глаза или загладить вину за то, через что она прошла за последние шесть лет.

Все эти мысли в последнее время начали выбивать меня из колеи.

Но я рад одному: после того случая я не убил её, иначе мы бы никогда больше не встретились и никогда не усомнились бы в правде, в которую верили всё это время.

Лиам посмотрел на меня с любопытством. — Почему ты выглядишь так, будто это в твой позвоночник я всадил эту иглу?

Я вытер пот со лба и нахмурился: — Здесь жарко. Бюджета не хватает на кондиционеры помощнее?

— Температура здесь в самый раз, должно быть, дело в твоём теле, — парировал Лиам. — У тебя что, течка начинается?

— Заткнись, — я одарил его холодным взглядом и вышел из комнаты. Этот ублюдок всегда был чересчур любопытным.

Но я не дам ему узнать причину, иначе у него будет больше поводов издеваться надо мной и сыпать соль на рану.

Позже её перевели в палату, и я сопроводил её, несмотря на то, что она игнорировала моё присутствие, будто меня и не было.

В то же время я позаботился о том, чтобы всё происходило в тайне, чтобы никто — а именно София и её мать — не узнал об Эйре. Мерил пыталась разыскать Эйру после того, как София заявила, что видела её, но ничего не нашла. Это место, эта больница, принадлежала мне, и только моё слово здесь было законом.

— Тебе совсем нельзя двигаться, — сказал Лиам Эйре, которая лежала на животе и смотрела в окно больничной палаты. — Если что-нибудь понадобится, нажми эту кнопку сбоку, и медсестра поможет.

Она не ответила, и Лиам ушёл. Я остался в палате рядом с ней, устроившись на диване и молча глядя на неё. Она совсем не двигалась. Она безжизненно лежала, устремив взгляд в окно, не уставая непрерывно смотреть наружу.

Глава 108. Правда от Кайзана

От лица Романа

Мы с Рейфом прибыли в Кастонс, где у нас была назначена встреча с этим ублюдком Кайзаном ради нашей цели.

Заведение Кастона было своего рода центром для богачей, даже из других стай, и не только для развлечений, но и для их встреч с людьми из нашей стаи.

Кайзан уже ждал нас в одном из приватных кабинетов вместе с двумя своими братьями. Ублюдок и вправду так отчаянно хотел заполучить ту суку, и я искренне недоумевал, почему. Альфа мог сходить с ума по ком-то, только если она была его парой, или, возможно, за этим скрывалось нечто по-настоящему тёмное.

Если сука, которую он искал, — это действительно София, и она в самом деле его пара, то мне оставалось ему только сочувствовать. Лучше быть без пары, чем иметь в паре такую суку, как она.

Ублюдок самодовольно улыбнулся. — Так вы наконец-то согласились отдать мне эту суку? — спросил он.

— Не так скоро, а может, и никогда, — сказал я ему и устроился на диване напротив.

Рейф неторопливо прохаживался, сначала впившись взглядом в Кайзана, словно тот был его добычей, а мобильник в его руке вращался между пальцами, как какая-то игрушка.

— Поверь мне, когда я говорю, что моя кровь совсем не вкусная, — насмешливо хмыкнул Кайзан. — Но я бы дал тебе попробовать, если ты собираешься отдать мне эту суку.

— И поверь мне, если я решу её попробовать, ты уже не доживёшь до того, чтобы увидеть эту суку, — ответил Рейф с такой же насмешливой ухмылкой.

В этот момент в комнату поспешно вошёл официант с подносом, полным алкоголя, и врезался в Рейфа, который стоял недалеко от двери.

Дзынь!

Бокалы с подноса разбились об пол, а Рейф быстро поймал бутылку с выпивкой. — Нельзя, чтобы такая святая вода пропадала, — прокомментировал Рейф. — Неуклюжий болван.

Официант быстро поклонился и испуганно извинился: — Я… простите, Альфа… Пожалуйста, простите меня…

— Вон, — холодно бросил Рейф, и официант выбежал наружу, словно от этого зависела его жизнь.

— Ого! Так летучей мыши нравятся невинные особы? — донёсся голос Кайзана, когда он посмотрел на обои экрана мобильника Рейфа.

Мобильник Рейфа выскользнул у него из руки, когда в него врезался официант, и упал к ногам Кайзана. Экран загорелся, как только тот его коснулся, и Кайзан уставился на фотографию.

Это была фотография Эйры шестилетней давности — невинной и прекрасной.

Рейф нахмурился, его взгляд потемнел. — Отдай.

Кайзан не вернул мобильник, а вместо этого продолжил пялиться на фотографию. — Я тут внезапно подумал, что брюнетки не так уж и плохи. Мог бы и заинтересоваться, если она такая же, как эта сучка, — сказал он и швырнул мобильник обратно Рейфу. — Кто это? Если никто важный, можешь отдать её мне, чтобы я отведал брюнетку.

— Тебе не нужно знать, — сказал Рейф и устроился на диване рядом со мной. Он открыл бутылку и начал пить прямо из горла, а затем сказал Кайзану: — Тебе не налью. Можешь взять себе сам.

— Можете продолжать, — спокойно сказал он, — но я был бы признателен, если бы узнал, что за сучка на экране твоего мобильника.

— У меня есть для тебя кое-что получше, — сказал я ему и бросил на стол фотографию.

Кайзан взял её, и его взгляд потемнел — не уверен, что этот взгляд на самом деле означал.

Мгновение спустя он посмотрел на нас. — Значит, вы наконец приняли решение? — заключил он сам для себя и неторопливо откинулся на спинку дивана, словно довольный ситуацией. — Но я уверен, что вы не отдадите её, не получив что-то от меня взамен.

Мы с Рейфом переглянулись. Хоть внешне мы и были спокойны, наши взгляды выражали одно и то же. Значит, та сука, о которой всё это время говорил этот ублюдок, — это София. И никогда не была Эйра.

Та, которую трахал Кейрен, была София. Но вопрос оставался:

Почему шесть лет назад Кейрен позвонил в тот день и сказал нам, что это Эйра — его сучка и что она выдала ему все секреты стаи? Почему на том видео Эйра ему отсасывала?

Неужели это всё было спланировано им и Софией?

Но зачем им нужно было подставлять во всём этом такую невинную и непричастную, как Эйра?

Внезапно я испугался, что за маской простого предательства скрывается нечто более тёмное.

То нападение на нашу стаю, убийство родителей Каэля, подстава Эйры — всё это внезапно показалось частью опасной схемы, которая ещё не закончилась.

— Ты не ошибся, — сказал я ему. — Но перед этим я хотел бы знать, зачем она тебе?

В прошлый раз, когда мы спросили, является ли она его парой, он отмахнулся игривым замечанием. Но мне было очень любопытно.

Взгляд Кайзана был прикован к фотографии в его руке, когда он сказал: — Такие шлюхи, как эта, созданы только для того, чтобы их трахали, а не для того, чтобы быть чьей-то парой.

По тому, как он это сказал, и по его посуровевшему взгляду я понял, что она не была его парой. Даже у двух его братьев были такие же выражения лиц.

Что они собирались сделать с Софией, если мы им её отдадим?

— Так ты готов на всё ради нас в обмен на эту никчёмную суку? — я поднял бровь. — Трудно поверить, что она нужна тебе лишь для того, чтобы её трахать.

Наконец Кайзан посмотрел на меня. — Это не твоё дело. Отдайте её мне, и, как и было обещано, я расскажу вам кое-что полезное.

— И что же это может быть? — спокойно спросил я, ничем не выдавая своего нетерпения.

— Вам нужно остерегаться стаи Вороньего Когтя, — сказал Кайзан. — Остальные подробности я оставлю на тот день, когда вы отдадите мне эту суку.

Альфа стаи Вороньего Когтя — тот самый, что опоздал на заседание совета и разговаривал с Кайзаном, когда мы уходили из здания совета с Эйрой.

Альфа высшего ранга, как и Каэль. Для нас это были плохие новости, если он чего-то добивался.

Кайзан встал, бросив фотографию обратно на стол. — В следующий раз мы встретимся, когда эта сука будет с вами, — сказал он и вышел из комнаты.

Мы с Рейфом ошеломлённо сидели на своих местах. В наших головах роилось столько мыслей, которые мы не осмелились высказать при Кайзане.

Кастон вошёл в комнату вместе с официантом, который врезался в Рейфа, но, конечно, это было потому, что ему так велели.

— Выпиши ему премию, — сказал я Кастону.

— Он остался жив после столкновения с кровожадным демоном, это для него уже премия, — сказал Кастон. — Хотя это и было спланировано.

Официант принёс нам новый набор бокалов и выпивку, тихо поставил на стол и ушёл.

— Получили результат? — спросил Кастон. Он был нашим доверенным лицом, посвящённым в наши секреты.

Я хмыкнул, и снова воцарилась тишина.

Не уверен, как сказать Каэлю, что ему всё это время наставляли рога, пока София трахалась с его врагом. А может, Каэль, узнав об этом, почувствует облегчение.

— О чём ты думаешь? — спросил меня Кастон.

— Я вот думаю, чей был ребёнок, которого потеряла София, — Каэля или Кейрена, — ответил я.

Рейф хмыкнул. — Пусть только поправится, и... — его ухмылка потемнела от чего-то зловещего, — ...она сама всё выложит.

Глава 109. Истинное признание Эйры из прошлого

От первого лица Романа

Уйдя от Кастонса, мы с Рейфом направились в офис. Мне нужно было наверстать работу, так как Каэль отсутствовал, а Рейфу — продолжить расследование по делу Эйры.

Я провёл в офисе весь день, но мой разум отказывался сосредоточиться. Все мысли возвращались к тому, что я узнал. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь всё осмыслить.

Как мне сказать Каэлю, что его девушка — женщина, которую он считал матерью своего ребёнка — могла быть связана с нашим врагом? Я даже не знал, что мне чувствовать: облегчение или горе, если ребёнок, которого потеряла София, был не его.

К вечеру Рейф вернулся в офис и с тяжёлым вздохом рухнул на диван.

«Всё добыл?» — спросил я.

Он кивнул, теребя в руке маленькое устройство. Выражение его лица было мрачным. Было ясно, что он недоволен тем, что обнаружил.

«Что там?» — надавил я.

«Не уверен, — признался он. — Возможно, придётся копнуть глубже».

Я встал, потягиваясь. «Рабочий день окончен, как и моя работа. Поехали в больницу».

Рейф быстро поднялся, разделяя мою спешку. Сегодня у Эйры была процедура, и с ней был только Каэль. Мы должны были быть там, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

«Не знаешь, где Люсиан и Джейсон?» — спросил я.

Рейф достал телефон и набрал номер Джейсона. «Ты где?»

«Уже соскучился?» — послышался дразнящий ответ, но это был Люсиан.

«Я звонил Джейсону, но, очевидно, ты по мне скучаешь больше. Говори, — отрезал Рейф. — Раз уж ты доволен, что услышал мой прекрасный голос, то хотя бы скажи, где вы».

«Мы только что вернулись домой, — сказал Люсиан, — приводим себя в порядок перед тем, как поехать в больницу».

«Хочешь выглядеть перед ней наилучшим образом? — парировал Рейф. — Уверен, она предпочла бы ослепнуть, лишь бы больше тебя не видеть».

«Её прооперировали, и мы не можем тащить грязь в её палату, — холодно ответил Люсиан. — Тебе бы тоже лучше помыться. Кто знает, на какую суку ты охотился ради крови. Оставь свою грязь снаружи». И с этими словами он повесил трубку.

Мы с Рейфом переглянулись. «Я весь день провёл в офисе, а вот ты…»

Рейф нахмурился. «Нам нужно в комнату отдыха».

Мы вернулись в мой кабинет и вошли в примыкающую к нему комнату отдыха — компактное пространство с гостиной, небольшой открытой кухней и спальней. Даже у Каэля в кабинете была такая комната, хотя его была намного больше и куда роскошнее.

В комнате отдыха всегда было всё необходимое.

Рейф сбросил свою одежду в корзину для белья. «Достань мне одежду и иди в ванную».

Я протянул ему свежий комплект одежды, а затем поймал своё отражение в зеркале. «После встречи со столькими людьми сегодня, мне, пожалуй, тоже стоит принять душ».

Я бросил свою одежду в корзину для белья и вошёл в ванную, где Рейф уже стоял под душем. Для нас не было ничего нового в том, чтобы мыться вместе или видеть друг друга голыми. Раньше в лесу, у речных потоков, это было обычным делом.

Рейф отодвинулся, чтобы освободить место, и мы оба встали под тёплые струи воды.

Вскоре мы были готовы, свежие и чистые. Рейф провёл пальцами по своим тёмным, полусухим волосам до плеч, укладывая их.

«Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким внимательным по отношению к ней, — поддразнил я, поймав его отражение в зеркале. — Я думал, ты её ненавидишь».

«А разве не все мы?» — небрежно ответил он, встречаясь со мной взглядом в зеркале.

«Но ты ненавидел её ещё до того случая, — надавил я, ухмыляясь. — Утверждал, что терпеть не можешь её запах. Что изменилось?»

«Если ты так считаешь, — сказал он, отступая в сторону, чтобы я мог увидеть себя в зеркале, — торопись. Ты не жених, собирающийся на свадьбу».

В нашей одежде не было большой разницы. На нём была оливково-зелёная футболка с длинными рукавами и чёрные брюки; на мне — тёмно-коричневая рубашка и более светлые брюки. И всё равно он посмел назвать меня женихом.

«Всего минуту назад на моём месте стоял другой жених», — пробормотал я, взглянув на него.

«Я всегда так собираюсь», — сказал он.

«И я тоже», — парировал я, поправляя рубашку.

Закончив с нашими шутливыми перепалками, мы вместе вышли из офиса. К тому времени, как мы добрались до парковки больницы, Люсиан и Джейсон как раз подъехали. Оба были свежими и готовыми, выглядели такими же собранными, как и мы.

«Ещё женихи», — прокомментировал Рейф, наблюдая, как Люсиан и Джейсон выходят из машины.

Я усмехнулся. «А я уверен, что невеста не хочет видеть никого из нас. Она, вероятно, вышвырнула бы нас всех и подала на развод ещё до начала свадьбы».

«Это удел жалких людей, — сказал Рейф, ухмыляясь. — Мы просто ставим метку на ту, кого хотим».

«Вот только эта больше нас не хочет», — небрежно сказал я, хотя правда больно ранила.

«О чём это вы двое болтаете?» — спросил Люсиан с подозрением в голосе.

«Рейф говорил, что ты выглядишь просто охрененно, весь такой свежий и горячий», — ответил я, бросив на него дразнящий взгляд.

Люсиан поднял бровь и бросил взгляд на Рейфа. Рейф нахмурился. «Хочешь ему верить или сначала навестишь её?»

Этот комментарий вернул нас всех к реальности. Мы молча направились к лифту.

«Как она?» — наконец спросил Люсиан.

«Каэль сказал, что она в порядке, и что эта сука София тоже прошла через процедуру», — объяснил я.

Упоминание Софии вызвало лишь общее гудение. Казалось, её имя действовало всем на нервы.

«Что ты узнал от Кайзана?» — надавил Люсиан.

«Это была София, а не Эйра, — уточнил я. — Эйра не предавала нашу стаю».

Выражения лиц Люсиана и Джейсона помрачнели. Люсиан замолчал, словно тень, ушедшая в себя. Вероятно, сожалея о своих прошлых решениях насчёт Эйры.

«Джейсон?» — поторопил я.

Он пришёл в себя, мрачный. «Это не меняет того факта, что она убила нашу сестру».

Мы все замолчали. Это была горькая правда, которую никто из нас не мог игнорировать.

«Не торопитесь пока с выводами», — сказал Рейф, и двери лифта разъехались.

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Джейсон.

«Увидите, когда обсудим это с Каэлем», — ответил Рейф, уже шагая вперёд.

«Какая палата?» — спросил Люсиан.

Я подал им знак следовать за Рейфом. Его чувства были непревзойдёнными; даже сквозь сильный стерильный запах больницы он мог выследить её по запаху. Наши родственные чувства были сильны, но не так, как у Рейфа. Достаточно было просто следовать за ним.

«А что вы двое раздобыли? — спросил я Люсиана и Джейсона. — Что-нибудь полезное».

На их лицах появились хмурые гримасы. «Но радоваться нечему».

«Что вы имеете в виду?» — спросил я.

Но к тому времени мы уже добрались до VIP-люкса. Рейф постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл в палату, словно к себе домой.

От первого лица Каэля

Мы целый день были в одной палате, но она ни разу не удостоила меня взглядом. Мы были вместе, и в то же время между нами лежала бесконечная пропасть.

Лиам приказал оставить её под наблюдением на двадцать четыре часа, а это означало, что это напряжённое противостояние продлится до следующего дня.

Мои братья прибыли в больницу, и мне не терпелось услышать, что они выяснили, — раскрыть правду.

Я подал им знак соблюдать тишину; она спала. Они все повернулись к ней, и я увидел беспокойство на их лицах.

«С ней всё в порядке», — твёрдо сказал я.

«Лучше бы мы дали той суке умереть, чем подвергать Эйру такой боли», — пробормотал Роман.

Я был согласен — София не заслуживала ничего, кроме смерти, — но Эйре пришлось вынести это испытание по определённой причине. Мы не могли её подвести.

Взгляд Джейсона встретился с моим. «Значит, у неё аллергия на анестезию…»

Он знал её историю болезни; ещё будучи студентом-медиком, он лечил её травмы.

«Пришлось делать без неё», — ответил я, наблюдая, как помрачнело его лицо.

Он точно понимал, какую боль ей, должно быть, пришлось вынести. По крайней мере, сейчас было облегчением, что мы все были заодно в вопросе заботы о ней.

«Поговорим в другой комнате», — сказал я, указывая на смежную комнату люкса. Стеклянная перегородка отделяла её от палаты Эйры, позволяя нам наблюдать за ней во время обсуждения наших дел.

Когда мы устроились, я повернулся к Роману, но он покачал головой. «Сначала послушаем, что нашёл Рейф».