Продана Альфам, которых я ненавижу. Книга 3

Глава 104. Когда в Алису выстрелили

От первого лица Романа

Я посмотрел на остальных после слов Кейла. На их лицах отразился тот же шок, что и на моём. Значит, я был не единственным, кто всё понял.

Наконец-то до Кейла дошло то, что сказал тогда Кайзан. Он предпочитает блондинок.

У Кейла всегда было острое чутьё, чтобы видеть насквозь такие извращённые умы, как у Кайзана, и точно понимать, о чём думают подобные ему люди.

Такой, как Кайзан, одержимый одной и той же сукой, всегда будет разборчив в своём выборе. Он не станет смотреть на брюнеток. И то, как он посмотрел на Эйру в тот день, ясно дало понять — она его совершенно не интересовала.

Сука, которой он был одержим, могла быть вовсе не Эйрой, а какой-нибудь блондинкой.

И в том инциденте шестилетней давности участвовала только одна светловолосая сука, хотя мы и считали её жертвой — или, по крайней мере, нам так показали.

И всё же, прежде чем делать какие-либо выводы, нам нужны были доказательства.

Возможно, мы упускали что-то, чего не могли разглядеть за этими вескими уликами.

Та ужасная ночь вновь всплыла в моей памяти — смерть Алисы, признание Эйры в убийстве, звонок Кейрена, присланное им видео с Эйрой и его слова о том, что он использует нашу суку. Всё это нахлынуло на меня, живое и острое.

(Флэшбек — шесть лет назад)

В тот вечер мы пятеро, как обычно, были вместе, когда узнали, что с Алисой и Софией что-то случилось. Нас охватила паника, и мы бросились в больницу, где они находились.

Люсиан и Джейсон были на взводе ещё до того, как мы подъехали к зданию; никто из нас не знал, что произошло. Когда мы приехали, мать Люсиана, Дженнифер, сидела на полу у ряда стульев и беспомощно плакала.

Люсиан и Джейсон бросились к ней, упав на колени. «Мама, что случилось? Где Алиса?» — голос Люсиана дрожал от паники.

«В Алису… она… в неё стреляли…» — произнесла она обрывками фраз.

«Что?» — Джейсон и Люсиан замерли, на их лицах отразились неверие и ужас. Мы все испытали такой же шок.

Хотя она была сестрой Люсиана и Джейсона, мы тоже дорожили ею, как собственной сестрой.

Люсиан резко встал и повернулся к медсестре, но та покачала головой. «Вам придётся подождать. Пациентке всё ещё оказывают помощь».

«Кто… кто это сделал?» — потребовал Джейсон, его голос дрожал, когда он повернулся к Дженнифер.

«Я не знаю… я только что приехала…» — Дженнифер неудержимо рыдала, её тело трясло. «Алиса… я хочу к своей дочери…»

«Альфа Кейл», — торопливым шагом подошёл офицер полиции. «Мы поймали девушку, ответственную за это происшествие».

«Кто это?» — спросил Кейл, его голос был ровным, но с нотками недоверия. Никто из нас не мог в это поверить.

Офицер поднял свой мобильный и включил запись. «Вы знаете эту девушку?»

На видео в кадре появилась Алиса, испуганная, бледная и умоляющая. «Помоги мне…» — позвала она, заметив кого-то. «Эйра… помоги мне…»

Эйра, стоявшая на некотором расстоянии с пистолетом в руках, без колебаний выстрелила в Алису. Камера, установленная высоко, как обычное устройство наблюдения, идеально запечатлела эту сцену.

Лицо Эйры было в основном отвёрнуто, из-за чего её намерения и мысли оставались неясными.

Бесспорно, именно Эйра нажала на курок. Сразу после этого вбежала София, и её крик прорезал хаос, когда она увидела, как Алиса падает на пол.

Но пистолет Эйры затем навёлся на Софию. Раздался выстрел, и София рухнула рядом с Алисой.

На одно мимолётное мгновение показалось, что Эйра осознала тяжесть содеянного. На её лице промелькнул страх, и пистолет выскользнул из её дрожащих рук, пока она смотрела на два упавших тела.

Затем видео оборвалось, оставив после себя лишь тишину и ужас.

«Мы поймали её, и она призналась, что действительно застрелила двух своих подруг», — сказал офицер полиции, включая другое видео. На этот раз Эйра сидела в комнате для допросов, по её лицу ручьём текли слёзы, пока офицер её допрашивал.

«Да… я в неё выстрелила…» — призналась она сквозь рыдания.

«Теперь сожалеешь и разыгрываешь эти слёзы?» — голос офицера был резким и холодным. «Ты хладнокровно убила двух невинных женщин».

«Я сожалею… я не хотела…» — она яростно замотала головой, чувство вины было очевидно в каждом её движении.

«Каждый преступник говорит то же самое, когда его ловят. Но твоё раскаяние не вернёт их, а прощение не сотрёт твоего преступления». Офицер ударил рукой по столу, заставив Эйру вздрогнуть. «А теперь говори, почему ты их убила!» — его голос повысился до крика, каким говорят с самыми опасными преступниками.

«Я… я не хотела… я… я сожалею…» — прошептала она.

«Я спросил тебя о причине!» — рявкнул он снова, в его тоне сквозило нетерпение.

«Я не знаю…»

Ещё один удар по столу заставил её вздрогнуть. «Не знаешь? Ты что, издеваешься надо мной?»

«Мне жаль… я не хотела… пожалуйста… позвоните моим бабушке и дедушке… я хочу поговорить с ними…»

Видео резко оборвалось.

«Она созналась, и есть доказательства, что она стреляла. Если хотите, можете встретиться с ней лично», — сказал офицер Кейлу. «Она стреляла в человека, которого вы знаете».

Как раз в этот момент на каталке ввезли ещё одну пациентку, её везли в другую операционную после сканирования.

София.

Кейл и мы все поспешили вперёд. Она была единственной, кто мог нам что-то рассказать — кто-то, у кого могли быть ответы.

Она выглядела бледной и израненной, боль отпечаталась на каждой черточке её лица. Медперсонал остановился, когда Кейл подошёл.

«София», — мягко позвал он.

Она открыла глаза, которые тут же наполнились слезами. «Кейл…» — слабо пробормотала она, протягивая к нему руку. «Не дай ей уйти… даже если я умру… помни… это Эйра всё сделала… убей её, прежде чем она убьёт всех вас…»

Кейл крепко сжал её руку, его взгляд был твёрдым. «Почему она это сделала?»

«Она заодно с нашим врагом… Кейреном Блэкмуром… Мы с Алисой раскрыли её истинное лицо… она хотела нас убить… она заманила нас туда, за ней стояли люди, а потом она выстрелила в нас…» — голос Софии был слабым и полным боли. «Ничего, если я умру… но не щади её… она предаст нашу стаю ради своего любовника… Кейрена… У меня были доказательства… „Она шпионка“, — её дыхание прервалось, стало поверхностным и затруднённым.

«Альфа, мы должны торопиться», — поторопил врач.

Кейл позволил им ехать дальше, но он был ошеломлён не меньше нашего. Кейрен? Любовник Эйры? Этого не могло быть.

«Должно быть, это какая-то ошибка», — сказал я, и в моём голосе проскользнуло напряжение. «Я сам съезжу и встречусь с ней в тюрьме».

«Никакой ошибки нет», — прорычал Люсиан, его глаза потемнели от ярости. «Разве ты не видел видео? Эта сука застрелила мою сестру. Если с Алисой что-нибудь случится…»

Прежде чем он успел закончить, телефоны Кейла и Люсиана одновременно пиликнули. Пришло сообщение — видео и фотографии с подписью:

[Уверен, это видео с вашей сукой вас хорошенько развлечёт.]

Люсиан и Джейсон столпились у телефона Люсиана, а мы с Рейфом смотрели в телефон Кейла.

Шок, который мы испытали, был неописуем.

Глава 105. Видео Эйры с врагом

От первого лица. Роман

Эйра… делала минет Кейрену. Где-то снаружи, в тихом месте, за его спиной стояла машина; он прислонился к ней, пока она ему отсасывала.

— Вот так, моя сладенькая, — раздался голос Кейрена, сочащийся похотью. — Соси сильнее. Какая идеальная маленькая шлюха… ты даже лучше тех потаскух, которых я часто трахаю. Глотай глубже… возьми его в самую глотку…

Камера крупным планом запечатлела её лицо. Глаза были полны слёз, выражение лица — напряжённым, она задыхалась от его члена, но не сопротивлялась. Она делала это добровольно.

— Ух! Больше не могу! — прорычал Кейрен, схватив её за затылок и безжалостно толкаясь глубже ей в глотку.

Она поперхнулась, её лицо залилось краской, но он не останавливался, пока не излился. — Чёрт! Это было хорошо. А теперь иди и отсоси моим друзьям.

Наши глаза расширились, когда в кадре появились ещё трое мужчин — друзья Кейрена, стоявшие перед Эйрой.

— У неё всего один рот, чёртовы жадные ублюдки, — сказал им Кейрен со злобным смешком.

— Как насчёт того, чтобы двое других взяли её киску и задницу, а я воспользуюсь её ртом? — спросил один из друзей Кейрена. — Три дырки одновременно. Будет весело её трахнуть.

— Это только для меня, — ответил Кейрен, его голос был холодным и властным. — Вам — только её рот. А теперь быстрее. У вас есть время, пока я не докурю.

Эйра всё так же стояла перед ними на коленях, молчаливая и покорная, не выказывая ни малейшего сопротивления. По словам Софии, Кейрен был её любовником, так почему же она не мешала ему позволять друзьям использовать её?

Один за другим они заставляли её брать их в рот, пока остальные держали её. На этом видео обрывалось.

Мы сидели как замороженные, в полном шоке. Каэль и Люсиан так сжимали свои телефоны, будто в любой момент могли раздавить их в руках.

Внезапно зазвонил телефон Каэля. На экране высветилось имя: Кейрен.

Злой и холодный, Каэль ответил, и мы все услышали разговор по громкой связи.

— Мои соболезнования в связи со смертью сестры Люсиана, — произнёс Кейрен, его голос сочился насмешкой.

— Ах ты ублюдок, я тебя на куски порву, — рявкнул Люсиан, впав в полнейшую ярость.

Его сестру лечили, она ещё не умерла.

— Постой. Не кипятись. Ты ещё не всё услышал, — гладко проговорил Кейрен. — Кстати, вам понравилось смотреть, как ваша маленькая сучка мне отсасывает, а? Должен признать, она умелая. Тебе стоит самому попробовать, — его самодовольный тон был полон издевательства. — Каково это — знать, что эта мелкая тварь предавала тебя, трахаясь со мной и выдавая все секреты твоей стаи?

— Что ты сказал? — ледяным голосом потребовал Каэль.

В трубке протрещал смех, прежде чем Кейрен продолжил: — Этой маленькой шлюхе не просто нравилось, когда я её трахал. Взамен она передала мне всю важную информацию о вашей стае — все секреты, которые только могут понадобиться врагу.

Мы все потеряли дар речи. Но Кейрен ещё не закончил. — О, и сюрприз для тебя, Каэль. Хочешь знать, где я?

Видео переключилось в прямой эфир, показывая территорию поместья родителей Каэля. — Я здесь, чтобы поприветствовать твоих родителей… в последний раз. Тебе стоит поторопиться, иначе ты можешь больше никогда их не увидеть…

Наши глаза расширились от ужаса. Он был не один. По бокам от него стояли бойцы спецназа.

Затем звонок оборвался.

В тот же миг поступил ещё один звонок. Это был Габриэль, бета отца Каэля. — Каэль, на нашу стаю напали.

В тот же самый момент из больницы вышел врач с мрачным лицом. — Мне жаль. Мы не смогли её спасти, — сказал он Дженнифер.

На нас опустилась тяжёлая, удушающая тишина.

Алиса была мертва.

Каэль уже уехал к своим родителям. Я и Рейф последовали за ним. Я слышал, как по коридору эхом разносились крики Дженнифер, а Люсиан и Джейсон молчали. Они были в шоке. Я даже не мог попросить их поехать с нами, ведь они были поглощены собственным горем.

Пока мы ехали, до нас доносились звуки битвы — вражеские силы столкнулись с нашей стаей, в небе зависли боевые вертолёты, вражеский спецназ высаживался в стратегических точках. Воздух разрывали взрывы и выстрелы, повсюду царил хаос.

Но Каэль был сосредоточен лишь на одном: добраться до родителей. Он вёл машину как одержимый, игнорируя хаос, врагов и крики.

Мы видели, что наши войска уже высадились для боя с врагами. Альфа стаи, отец Каэля, уже мобилизовал наши силы, но Каэль, в своей спешке, оставил всё это позади.

Полчаса спустя мы прибыли в поместье его родителей. Ворота были распахнуты, но нас встретила неестественная тишина. Землю усеивали мёртвые тела охранников. Вокруг не было видно ни единой живой души.

В поместье царила тишина. Смертельная тишина.

Мы и не подозревали, какой ужас ждал нас внутри — такой, что может преследовать человека до конца жизни. Всё поместье лежало в руинах, словно памятник жестокости и кровопролитию. Мы пробирались сквозь обломки, и под нашими ботинками хрустели щепки и обрывки мебели.

Каэль двигался как одержимый, его глаза были дикими, он был сосредоточен только на поиске родителей, не обращая внимания на тела охранников и слуг, разбросанные по всей территории.

У входа в главный дом из тени, пошатываясь, появилась маленькая фигурка. Тусклый мерцающий свет изнутри едва освещал происходящее, но и того, что мы смогли разглядеть, хватило, чтобы кровь застыла в жилах.

Каэль рванулся вперёд, подхватив её прежде, чем она рухнула на землю. Маленькая девочка, не старше десяти лет, одна из сирот, которых приютили его родители, цеплялась за жизнь в его руках.

— Кая, — прошептал Каэль, убирая волосы с её лица. Его большая рука дрожала, касаясь её маленькой окровавленной щеки. Голос его был сдавлен горем, а глаза блестели от слёз. — Не волнуйся… хорошо?.. Я здесь…

Мы с Рейфом не могли сдержать слёз. Маленькая девочка, всегда такая весёлая, такая озорная, теперь лежала сломленная и истекающая кровью, жертва безжалостной жестокости.

Каэль любил её как родную, и даже её имя было созвучно его собственному. Его маленькая сестра, Кая.

— Бра…тик… — голос Каи был едва слышен, шёпот отчаяния. — Они… убили… всех…

Грудь Каэля сжалась. Он не мог вымолвить ни слова. Лишь сдавленный, гортанный звук вырвался из его горла.

— Я отвезу тебя в больницу… как только мы их найдём… держись, — пытался успокоить её Каэль, его голос срывался на каждом слове.

Кая слабо покачала своей маленькой головкой. — Просто… спаси… других… Я… в порядке… — Её слова оборвались, и голова поникла. Она ушла.

Слёзы застилали нам глаза. Крошечное, безжизненное тельце Каи… его тяжесть почти раздавила Каэля, пока он держал её, а рыдания сотрясали всё его тело. Это было невыносимо.

С безмолвным благоговением Каэль внёс её в дом.

Мы с Рейфом вышли на улицу, ища хоть какие-то признаки жизни среди этого опустошения. Никаких. Все знакомые лица, все, кто когда-то был в безопасности, — все исчезли.

Мы последовали за Каэлем в дом. Воздух был густым от запаха крови, дыма и смерти. Тяжёлый страх окутал нас, но мы подавили его. Каэль уже знал правду, с которой ему предстояло столкнуться.

И мы приготовились, хотя ничто не могло подготовить нас к тому ужасу, что всё ещё ждал внутри.

Глава 106. Месть

От первого лица: Роман

Он положил Каю на то, что осталось от сломанного дивана, и мы обыскали дом. Его родителей нигде не было. Вместо них мы нашли тела нескольких приёмных сирот, развешанные по стенам с туго затянутыми на шеях верёвками. Их оставили умирать заживо.

Зрелище было ужасающим. Хоть они и были приёмными, для Каэля они были как родные братья и сёстры. Он любил их, неистово баловал. А теперь…

Однако его родителей по-прежнему нигде не было.

— Каэль, в боковой сад, — нерешительно сказал Рейф. Я взглянул на него, и он покачал головой. У Рейфа, обычно такого бесстрастного, такого равнодушного, впервые на глаза навернулись слёзы.

Он нашёл родителей Каэля.

Каэль бросился в боковой сад, а мы молча последовали за ним. Там, на вершине фонтана, на железные прутья были насажены две отрубленные головы. Его родители. Альфа и Луна стаи. С них всё ещё капали капли крови.

Вся земля, поросшая травой, пропиталась их кровью. Сцена была невыносимой, жестоким ударом по сердцу.

Каэль застыл, его лицо исказилось от боли, а глаза наполнились неудержимыми слезами.

Затем он упал на колени, и над нами повисла тяжёлая, удушающая тишина. Мы с Рейфом не могли сдержать слёз. Мы не находили слов.

А потом поместье пронзил мучительный, разрывающий душу крик. Крик Каэля, полный страдания, потряс нас до глубины души.

Хотя мы выросли вместе с ним, знали его с детства, мы никогда не видели его таким. Он плакал как сломленный человек, его горе было неприкрытым и безудержным, он выкрикивал свою боль, разрывая душу. Это разбило и меня, и Рейфа.

Мгновение спустя прибыл Лиам. По протоколу в случае катастрофы первым следовало звать Альфу — опору стаи. Но он опоздал. Альфы больше не было.

Лиам застыл на месте, пригвождённый шоком. Слёзы прочертили дорожки на его лице, пока крики Каэля продолжали эхом разноситься по саду. Мы все стояли там, беспомощные и сломленные, слушая, как в реальном времени разрывается на части сердце.

Вскоре после этого прибыли Люсиан и Джейсон. Хотя они потеряли сестру, они пришли не как скорбящие люди, а как ответственные Альфы и друзья, зная, что их присутствие здесь необходимо.

Никто из нас не осмеливался подойти к Каэлю. Хоть мы и были ему как братья, у нас не было ни слов, ни жестов, которые могли бы облегчить бездну его боли.

Следующим в сад прибыл Бета Гэбриэл. Он и сам был ранен, но долг звал. Он выполнял приказ своего Альфы.

— Враги ушли, — сказал он напряжённым, но твёрдым голосом.

Было ясно, что они ушли, лишь оставив за собой след разрушений и смерти, запятнав наш дом жизнями наших людей.

Габриэль подошёл к Каэлю ближе. — Альфа хотел, чтобы ты сражался с врагами, а не оплакивал погибших, — тихо сказал он. — Его последние слова мне… он хотел, чтобы ты убил каждого, кто причинил вред нашим людям. Создай прецедент, чтобы никто и никогда не осмелился даже посмотреть в сторону нашей стаи, не говоря уже о том, чтобы причинить нам вред.

Воцарилась тяжёлая тишина. Затем Каэль медленно поднялся на ноги. Он вытер слёзы и повернулся к нам. — Либо мы, либо они.

— Мы с тобой, — без колебаний ответили мы.

Без лишних слов он перепрыгнул через фонтан, чтобы забрать головы своих родителей. Мы смотрели на него, зная, каких усилий ему стоило подавить своё горе.

Он неистово любил своих родителей, и они любили его не меньше. Особенно его мать, она была сердцем их идеальной семьи и вырастила бесчисленное множество сирот, как своих собственных детей.

Каэль начал методично осматривать всё вокруг. Мы поняли, что он искал — все части тел своих родителей. Одну за другой он собирал их с кропотливой тщательностью, а мы двигались рядом, молча помогая. Когда всё было наконец закончено, зрелище было почти невыносимым.

Я не мог постичь глубину боли Каэля.

Затем прибыли Коммандос, потрёпанные после боя с врагами. Они начали собирать тела погибших, но Каэль никого не подпускал к телам повешенных детей.

Словно боясь причинить им боль, Каэль сам занялся ими, действуя нежно и благоговейно. Одно за другим все семь маленьких тел были уложены на пол — тихая, мучительная дань уважения.

Как только поместье обезопасили, мы вышли на улицу. Город не принёс облегчения. Повсюду бушевали пожары, в небо поднимались клубы дыма, и лишь несколько счастливых уголков остались нетронутыми хаосом.

— Габриэль, нам нужно собрать всех наших воинов. Скоро мы нападём на них, — заявил Каэль.

— После твоего отца ты — Альфа этой стаи. Каждое твоё решение для нас — приказ, — напомнил ему Габриэль.

Каэль повернулся к нам. Он ничего не сказал, но его взгляд говорил о многом. Послание было ясным: грядёт война, и мы готовы.

А пока нашим первейшим долгом было позаботиться о наших людях.

Часы тянулись, переходя в бессонную ночь. Никто из нас не отдыхал. Люсиан и Джейсон вернулись к своей матери, чтобы похоронить Алису — ещё один невыносимый удар среди многих, что мы пережили.

Для наших павших устроили массовое захоронение. Друзья, с которыми мы тренировались, воины, с которыми мы сражались бок о бок, — все они погибли. Горе было тяжёлым и удушающим.

Когда похороны были завершены, мы начали готовиться к нападению. В наших умах горела одна цель: уничтожить Кейрена, его семью и его последователей.

Когда мы напали на них, атака была жестокой и беспощадной. Кейрен и его родители — Альфа и Луна — пали вместе с каждым из их воинов. Пощады не было никому. Битва бушевала несколько дней, кровь и огонь поглощали всё на своём пути.

Даже умирая, этот ублюдок Кейрен не забыл поиздеваться над Каэлем и напомнить ему о его боли. — Я вытрахал твою сучку... каково было узнать...

Каэль устроил ему самую жестокую смерть, и Кейрен, должно быть, пожалел, что спровоцировал его.

Когда мы вернулись, Каэля провозгласили Альфой стаи.

Как он перенёс свою боль и горе, знал только он один. Он стал похож на ледяного мертвеца. Его тело функционировало, но глаза были пусты, лишены всякого тепла или эмоций.

Однако нас ждала ещё одна трагедия.

Пока нас не было, мать Люсиана и Джейсона заболела, не в силах вынести потрясение от смерти дочери. К тому времени, как мы вернулись, она уже была при последнем издыхании. Братья, которые держались ради Каэля и ради мести, теперь были сломлены ещё одной потерей.

Когда приехала полиция, чтобы поговорить об Эйре, Каэль отмахнулся от них. — Проведите свою процедуру. Определите её наказание как предательницы этой стаи, — приказал он.

Наша ненависть к ней была слишком глубока, чтобы тратить на неё мысли. Это она стала причиной всего — нашей потери, нашей боли. Нам не нужно было видеть её лицо.

Эйру приговорили к пожизненному заключению без суда и следствия. Улики были неопровержимыми, и у нас не было желания слушать её жалкие отрицания. Лучше пусть она гниёт в тюрьме в одиночестве, подальше от наших глаз.

Мы никогда не делились с ней или с кем-либо ещё секретами стаи, поскольку они были доступны только нашим силам безопасности и не предназначались для детей.

Но, возможно, она была шпионкой, которая скрывалась под маской невинности, чтобы обмануть нас, и была послана врагами.

Этот вывод укрепился тем, что они перебрались в нашу стаю всего полгода назад и были совершенно чужими. Её бабушка и дедушка тоже исчезли.

Мы не стали тратить на неё или на этих старых карг ни слова, поскольку мы уже уничтожили наших врагов.

Даже после того, как месть свершилась и в стае воцарилось хрупкое спокойствие, Каэль, Люсиан и Джейсон оставались во власти своего горя. Нам с Рейфом стоило огромных усилий, чтобы вытащить их с края пропасти.