Притяжение со вкусом крови

Глава 1

Пламя свечей плясало в такт моим шагам и отбрасывало причудливые тени. Стук каблуков отзывался дрожащим эхом в длинном коридоре.

Дом Крови – прибежище вампиров Хайенвилла, пробудилось с наступлением сумерек. Ночь вдохнула жизнь в это гиблое место.

Глава Совета затеял бал в приёмном зале – бессмертным лишь бы развлекаться. Что ж, пусть веселятся, им некуда торопиться.

Сегодня в густом неподвижном воздухе висели ароматы дорогих духов, крови и магии. Гости приготовили подарки для старейшины – кто во что горазд. А с чем пришла я?

С отметкой об исполнении смертного приговора и безделушкой, подтверждающей кончину приговорённого. Я – Мастер Смерти в Совете вампиров. Некоторые из здешних упырей так меня и прозвали – Смерть.

Двери приёмного зала медленно отворились. Я и не подумала сбавить шаг. В холл выплеснулись звуки музыки и смеха, а второй волной послышались сдавленные стоны.

Ни один званый вечер не проходил без пыток и боли. Потому я старалась избегать их и находить себе неотложные дела.

Дверь замерла у меня перед лицом. Сначала показались кружева сочно-красного платья, затем их хозяйка. Мари-Белль изящно выскользнула в длинном пышном наряде и даже сумела сохранить надменный и горделивый вид.

Её тонкую изящную шею утяжеляло колье с гранатом и чёрным жемчугом, на запястье позвякивал браслет из того же комплекта. Эта стерва чертовски красива и в той же степени хитра.

Ей каким-то чудом досталось кресло в Совете, мне тоже. В чём-то мы похожи. Даже внешне.

Её длинные чёрные волосы идеальными волнами расплескались по плечам. Черты лица тонкие, изящные, безупречные. Я далеко не так хороша, и оценивающий, почти брезгливый взгляд Мари-Белль лишний раз напоминал об этом. .

Вампирша смерила меня с головы до ног, заострив внимание на кожанке и джинсах, и сжала губы в тонкую алую линию. Я ухмыльнулась и прошла мимо, но она скользнула вперёд, преграждая путь.

Я сбавила шаг и мельком глянула в зал. У белой мраморной стены были подвешены трое, металлические спицы торчали из их бледных, неподвижных, обнажённых тел, как из булавочных подушек.

На пол стекала кровь, бежала ручьями к постаменту с пурпурным бархатным креслом. Её креслом.

За ним стоял, сложив руки за спину, Чарльз – человек-слуга Мари-Белль. Её дневные глаза и ручной убийца.

Он был чуть выше меня ростом, крепко сложен и неуловим. Лицо с резкими углами и глаза – настолько тёмные и пустые на фоне бесцветной кожи, будто прожжённые дырки в бумаге. Тонкие губы плотно сложены.

Он перехватил мой взгляд и не дрогнул ни единой мышцей, но у меня скользнул по спине липкий холодок. Чарльз создавал впечатление психа, по которому плакал электрический стул, и даже не пытался казаться нормальным.

Его руки по локоть в крови, если не хуже. Исполняя прихоти госпожи, он много чего мерзкого творил, от чего лично у меня волосы на затылке шевелились.

Тряхнув головой в попытке прогнать невольно всплывшие воспоминания, я подняла взгляд на Мари-Белль. Она сощурила плотоядные глаза.

Нахмурившись, я сдвинулась влево, намереваясь её обойти, но не тут-то было. Она поймала меня за локоть и вынудила остановиться.

Ледяные и твёрдые пальцы до боли вдавились в кожу. На её шикарных кружевных перчатках остались следы крови. Чужой, естественно.

Скрипнув зубами, я повернула голову – медленно-медленно. Она ответила мне чудесной улыбкой – пустой и холодной.

— Что тебе надо? — спросила я, чеканя слова.

— Разве я не говорила, что буду цепляться каждый раз, когда тебя увижу? — промурлыкала она. — Ты – грязное пятно на репутации Совета, Кира. Если Антонио без ума от тебя, это не значит, что и все мы тоже.

Я закатила глаза, с трудом подавив улыбку. И снова поглядела на неё.

— Да пошла ты, Мари-Белль.

И рывком высвободила руку.

Брови Мари-Белль взлетели на лоб. Она рванула ко мне, и её движение я заметила поздно. Вампирша придавила меня к стене.

Ощущение было, будто все кости разом треснули. Из лёгких вышибло воздух. В лицо пахнуло сладковато-пудровым ароматом духов и застарелой кровью.

А под ним – запах сырой могилы и смерти.

Я вывернула руку, пытаясь просунуть её между нами. Мари-Белль оскалилась, отводя мне голову в сторону и обнажая линию шеи. И провела пальцем по пульсирующей жилке.

Умом я понимала – она лишь дразнится. Но тело отреагировало быстрее разума. Я пихнула её в грудь, вложив в удар всю физическую и ментальную силу.

Мари-Белль отбросило к стене, и я смогла глубоко и жадно вдохнуть. Но едва отделилась от стены, как она налетела вновь и схватила меня за руку чуть выше локтя.

Мы обе знали, что ей ничего не стоит раздавить мне кости в пыль. Эта мысль чуть отрезвила, но не притушила гнев.

Вампирша глядела холодными твёрдыми безжалостными глазами, а меня трясло от напора её силы. Ещё немного, и я бы рассыпалась.

В голове помутнело. Мари-Белль что-то зашептала, явно нелестное. Но из зала выскользнул силуэт, а она так была увлечена ненавистью ко мне, что не успела вовремя остановиться.

Глава 2

К нам приблизился мужчина и, схватив вампиршу за запястье, насильно разжал пальцы, один за другим, заставив меня отпустить. Я судорожно вдохнула, отваливаясь от стены, и уткнулась лицом ему в грудь.

Гнев захлестнул новой волной, прочистив голову. Я медленно подняла глаза, уже зная, кто передо мной. Дорогой одеколон, выглаженная рубашка, чёрный бархатный пиджак, мускулистая грудь и… надменная усмешка. Стюарт.

Я отшатнулась и с вызовом посмотрела снизу вверх. Он выше меня, сильно выше. Возвышался, словно башня с величественным видом и хищным блеском в каре-зелёных глазах.

Широкие плечи, телосложение совершенное. Тёмно-каштановые волосы лежали в идеальном беспорядке, закрывая уши. Таких, как он я избегала, и не только потому, что он вампир.

Стюарт мастерски владел искусством соблазна. Мари-Белль клюнула же на него из-за красивой мордашки. Я с вампирами не связывалась, с людьми иметь дело мне запрещено Советом.

Тогда лучше одной.

— Полукровка, — прошипела Мари-Белль, надвигаясь на меня.

Стюарт не позволил ей приблизиться. Его руки ненавязчиво коснулись моей талии, будто поддерживая. И я ощутила сталь под тёплой гладкой кожей.

Его сила заплясала на моём теле горячим ветром. Он сделал это намеренно – ради забавы.

Сердце стучало в горле, мешая дышать. Я оттолкнула руку Стюарта и прошла мимо под тихий, обволакивающий бархатный смех. Мягкий и отдающий смертью – совсем чуть-чуть.

Он преследовал меня в ночи по дороге домой, как навязчивый аромат духов.

А дома меня ждали звенящая пустота и ночные кошмары. Каждую ночь я видела свою смерть, вновь и вновь. Если не спасала усталость, то выручал алкоголь.

Скинув шмотки, я встала под душ, под колючие обжигающе струйки. Смывая чужую засохшую кровь, извела половину флакончика шампуня, пока волосы не заскрипели от чистоты и вода под ногами не обрела прозрачный цвет.

Ночка выдалась кровавая. Обернувшись в полотенце, я вышла из ванной и босиком прошлёпала на кухню. В холодильнике меня ждал скромный ужин и бутылка рома.

Я не слышала, как открывалась дверь, как щёлкнул замок, но ощутила его приближение – плечи стянуло от напряжения, по спине скользнул холодок.

Сидя на краю стола, я пила ром прямо из бутылки. Тело разрывалось от ответного желания выплеснуть силу, но я держалась. Настолько, что в голове прояснилось.

Мы играли в эту странную игру почти год, но я так и не привыкла. Каждая встреча вызывала вихрь эмоций. Наверно, ради этого я и не прекращала их – мне не хватало простых людских радостей.

Он подошёл к дверному проёму и замер в нём. Безупречный, как картина в раме. Стюарт. Я отпила из бутылки, тихонько улыбаясь, и поставила её на стол.

Вампир неторопливо вошёл, держа руки в карманах чёрных брюк. Рубашка расстегнута до середины груди, пиджак слегка помят – сбежал ко мне прямо с приёма, позволив Мари-Белль напоследок себя потискать.

От этой мысли я непроизвольно скривилась.

В кухне горела лишь подсветка, в полумраке сверкнули глаза Стюарта – сдерживаемое раздражение вкупе с гневом. Я лишь пожала плечами.

Наши встречи были нужны нам для разрядки. Не чувства нас связывали, а вожделение. В сексе мы выплёскивали накопившееся напряжение. Ярость, ненависть, боль, печаль – мы стали спасением друг для друга.

И получилось это как-то… неожиданно для обоих.

После очередной казни я забрела в бар в приёмном зале Дома Крови, где, как полагала, никого не должно было быть. Ночь выдалась паршивой – иных у меня не бывало.

Исполняя приговор, я заработала чёртову уйму синяков и повредила ногу. Прихрамывая, брела по залу, в ушах гудела кровь, гонимая по венам, а в душе нарастала буря.

Накопившаяся горечь выжигала сердце. Я ненавидела свою работу, презирала Совет, а более прочих – Мари-Белль. Стерва с кукольным лицом и омерзительным характером.

Каждое её задание – пытка для меня. Мы стояли на одной ступени иерархической лестницы, но она не брезговала пнуть побольнее и лишний раз напомнить, что я – полукровка.

Приблизившись к барной стойке, я заметила мужскую спину, но повернуть обратно не рискнула. Он меня уже услышал, глупо сбегать. К тому же, не была бы я Кирой, спасовав перед каким-то вампиром.

Но там коротал ночь не «какой-то» вампир, а Стюарт – любовник Мари-Белль.

Он был ошеломляюще красив и знал себе цену. На его фоне я всегда ощущала себя замарашкой.

Высокий, идеально сложенный, обаятельный и… сильный. Рядом с Мари-Белль всегда держался подобающе – высокомерно и холодно. Пару раз ей удалось нас натравить друг на друга.

Стюарт не являлся членом Совета, и в спину ему многое шептали. Но я не считала его подстилкой знойной стервы – не того он полёта птица. Слишком хорош, слишком здравомыслящий.

В его глазах ощущалась тяжесть прожитых столетий и острый ум. И для меня оставалось загадкой, за каким чёртом ему сдалась Мари-Белль.

Они не создавали впечатление крепкой пары, не походили на отчаянно влюблённых. Но они везде появлялись вместе, Мари-Белль таскала его с собой, как дорогой аксессуар.

Я подсела, наплевав на его личное пространство, и налила себе спиртного из его же бутылки. Да, порой я переходила границы, но он знал, с кем имеет дело.

И, обычно, игнорировал моё присутствие. Цеплялся разве что на потеху Мари-Белль.

Я отпила из стакана и почувствовала, как Стюарт шевельнулся.

Визуал Киры

Визуал Киры

Визуал Стюарта

Визуал Стюарта

Глава 3

У меня плечи стянуло от напряжения, но я не посмотрела на него.

Отпив из стакана, я ощутила, как Стюарт повернулся. Надо же, всё-таки заметил.

От него едва различимо пахло одеколоном – лёгким, свежим, интригующим. Чёрный бархатный пиджак, расшитый золотой нитью, чёрные брюки и иссиня-чёрная шёлковая рубашка – он всегда одевался с иголочки.

Любил притягивать внимание, и там действительно было на что посмотреть.

Глазея на его задницу, я часто себя одёргивала. Можете закидать меня камнями, но задница у него потрясающая.

Хмыкнув, я посмотрела на вампира и оцепенела, встретив тяжёлый тёмный взгляд. Не знаю, как выдержала его – по спине заструился пот. Стюарт всегда внушал мне некий трепет, в его присутствии поджилки тряслись.

Ему около четырёхсот лет, а мне всего-то двадцать шесть. И я не в состоянии оценить истинный вес его разума. Знала только, что он мог меня им придавить, как букашку.

Он цедил джин наедине со своими тяжкими размышлениями, а я нарушила его уединение. Взгляд вампира сквозил недовольством и… усталостью.

До этой минуты я не видела истинного лица Стюарта. Не знала, что его тяготила жизнь в Доме Крови. Тяготила Мари-Белль. Её игры выводили вампира из себя.

И всё это я поняла по одному только взгляду - пылающему, переполненному эмоциями.

Испустив долгий вздох, он небрежно протянул руку и кончиками пальцев прошёлся по тыльной стороне моей ладони. Я с вызовом уставилась на него, но лишь позабавила.

По щеке скользнул бархатный, обволакивающий смех точно меховая кисть. Раздражённо скрипнув зубами, я развернулась лицом, дерзко вскинула голову и смерила его презрительным взглядом.

Стюарт изогнул бровь и усмехнулся. В тот миг меня будто промеж глаз ударили – он был потрясающе красив! И я смотрела в это безупречное лицо, в бурлящую тьму глаз и вдруг ощутила тяжесть внизу живота.

От судороги желания стало трудно дышать. Такое иногда бывает – от случайного жеста, от поворота головы, и вдруг перехватывает дыхание, тело реагирует на уровне, тебе не подконтрольном.

И когда такое случается, ты изо всех сил делаешь вид, что ничего не было. И упаси небеса, чтобы объект этого внезапного желания о нём узнал.

Я отвела глаза и поднесла стакан к губам. Рука предательски дрогнула, пульс зачастил в горле. Такие перемены в теле не скрыть от вампира.

Стюарт не дал мне сделать глоток – коснулся кончиками пальцев подбородка и повернул к себе – не с силой, но требовательно. Его улыбки как не бывало, на смягчившемся лице появилось отрешённое, слегка задумчивое выражение.

От пристального взгляда у меня энергия заплясала по коже горячим дыханием. От вспышки страха сдавило грудь. Я осторожно опустила стакан, глядя на него в упор.

Никогда не рассматривала Стюарта, как возможного партнёра. Чёрт побери, я его и как мужика не воспринимала. Он же вампир! Ко всему прочему, любовник Мари-Белль.

Но в ту ночь судьба по-своему швырнула карты. Злая ирония? Вполне вероятно.

Что произошло дальше – до сих пор остаётся загадкой. Но точно знаю, что он меня не околдовывал глазами. Мы оказались в моей квартире и разнесли её в пух и прах.

На утро я возненавидела себя и прокляла Стюарта, но через неделю всё повторилось.

А потом снова. И снова. Мы изливали свою боль и гнев, меняясь ролями. То я набрасывалась на него, то он на меня. Удовольствие граничило с болью.

Возможно, в боли и был смысл – заглушить иные страдания. Часто и парой слов не обменивались. Похоть исцеляла наши души, секс возвращал тела к жизни. Чем грязнее, тем лучше.

И я старалась больше не задумываться, плыть по течению и пользоваться моментом.

В моей жизни не осталось никого, кому я могла довериться. Одиночество превратилось в образ жизни, но вторжение Стюарта я расценила, как соломинку и приняла.

Мы делились друг с другом тайнами, проблемами и болью. Выражали их в страсти. Мы делились друг с другом собой, словно так могли заполнить пустоту, зияющую в израненных сердцах.

Но ни слова о чувствах. Не они нас связывали.

А теперь я смотрела, как он подходит и забирает мою бутылку. Отпивает из горлышка, неотрывно глядя на меня. Его лицо казалось отрешённым, в глазах вспыхивали искры.

Воздух накалился – от Стюарта исходило гудящее напряжение. Я на миг прикрыла веки, улыбка моя померкла. Его переполняли тёмные, низменные чувства. Сегодня его очередь.

Стюарт подошёл так близко, что мои колени упёрлись ему в живот. Он скользнул рукой по ноге, забираясь под полотенце, поглаживая кожу пальцами.

Затем коснулся второй рукой, сдавил бёдра ладонями и притянул к себе. Я невольно ахнула.

Склонился и потёрся щекой о мой лоб, вдыхая аромат ещё влажных волос. Я стащила с него пиджак и расстегнула до конца рубашку. Он помог мне лишь с ремнём и брюками.

Разведя мне ноги в стороны, вздёрнул вверх, прочь со стола. Я оказалась прижатой к его груди, обхватив ногами за пояс. Полотенце свалилось на пол.

Стюарт целовал меня, и губы его были горячими, как и руки на моём теле. Он питался перед приходом – всегда так делал, полагая, будто мне приятнее ощущать в нём чью-то украденную жизнь.

Так оно и было, как бы не хотелось признавать.

Он прислонил меня к стене, и если бы не придержал голову ладонью, то я бы здорово треснулась об неё затылком. Накрыв рот поцелуем, с силой сдавил мне бёдра, и я ощутила его внутри себя.

И непроизвольно дёрнулась, стиснутая в крепких объятиях.

Времени на подготовку не было, и Стюарту приходилось пробивать себе путь, сначала медленно и плавно, двигаясь осторожно и почти нежно, а потом всё сильнее и настойчивее.

Я не сразу осознала, что кричу. Кричу и отчаянно цепляюсь за его крепкие плечи. Он снова и снова загонял себя в меня, а я обнимала его ногами, сомкнув руки на шее.

С каждым ударом, с каждым толчком ритм его тела становился всё резче, будто Стюарт хотел сквозь меня пробить стену. Я чуть не закричала «остановись, хватит», но не успела набрать воздуху в лёгкие, как огромной сверкающей волной накатил оргазм.

Я вцепилась ногтями в плечи Стюарта и заорала, не имея возможности выплеснуть напряжение. Забилась под его силой и весом, так что наслаждение превратилось в сражение.

В этом сражении, пока он всаживал меня в стену, я ощутила, как и его свела судорога. Мощным усилием бёдер он вошёл в меня последний раз и оперся рукой о стену, пытаясь удержать нас.

Стюарт дышал отрывисто, глядя мутным взглядом мне в лицо. Приближаясь для поцелуя, опустил нас на пол, когда его ноги начали подгибаться.

Надо отдать ему должное – синяков на моём теле он ни разу не оставил. Но губы горели от поцелуев. Иногда становилось стыдно, иногда нравилась эта ломота в теле, ноющие мышцы.

Они отвлекали от прочих сложностей, напоминали, что всё ещё жива.

При встрече мы вели себя по-прежнему холодно, обменивались колкостями, однажды даже сцепились. Тяжелее всего давалось безразличие.

Меня одолевали то гнев, то ненависть к Мари-Белль, но приходилось изображать страх. А порой так хотелось расхохотаться ей в лицо….

Потом у меня дома вспоминали и смеялись.

Но время шло, и что-то менялось в нас и наших отношениях. Мы старались быть осторожными. По дороге ко мне Стюарт петлял и использовал чары, после - тщательно смывал запахи, и только потом возвращался в постель к Мари-Белль.

Танцуя на острие ножа, мы ярче разжигали наш костёр, находили забавным играть со смертью. Но одной чудесной лунной ночью она нас подстерегла.

Глава 4

Я возвращалась с казни. Заехала в Дом Крови, отчиталась и отправилась домой. В холле никто меня не встретил, не закидал оскорблениями. Ночь обещала быть скучной.

Но, паркуясь напротив подъезда своего дома, я заметила движение в тени деревьев. Одно можно списать на ветер или… птицу, но шевеление повторялось и повторялось.

Я вышла из машины и почувствовала дуновение силы. Запах сырой земли и застарелой крови. Мой взгляд непроизвольно метнулся к окнам квартиры – свет не горел.

За спиной шелестела листва, хрустели мелкие ветки. Я начала оборачиваться, доставая из наплечной кобуры пистолет, но опоздала.

На меня летело нечто, похожее на человека, но с вытянутыми конечностями и лысым черепом, совершенно обнажённое. Бледная кожа в язвах и ошмётках налипшей грязи.

В свете фонаря блеснул частокол жёлтых зубов в разинутой пасти. Гуль. За ним из кустов вылетели ещё трое. Я бы всё равно не успела выстрелить.

Бежать не имело смысла. Глубоко вдохнув, я швырнула в них свою силу, тело вспыхнуло изнутри, кожа будто плавилась. В гулей ударил порыв ветра и отбросил в тень парка.

Но едва я решила перевести дух, как за спиной послышалось рычание. Что-то тяжелое прыгнуло на крышу моей машины, жалобно заскрежетал металл.

Я не успела развернуться, как это «что-то» рвануло на меня. И упала плашмя, успев лишь слегка смягчить удар ладонями.

Гуль завизжал, схватил за волосы у самых корней и потянул. В его руках теплилась нечеловеческая сила, тело источало трупную вонь. Из пасти разило гнилью.

Я попыталась сбросить его, но он надавил другой рукой мне на плечи, вжимая в асфальт. Совсем близко завизжали ещё четверо. Я обречённо выдохнула и попыталась успокоиться.

Руки гуль не додумался заблокировать, но пистолет я благополучно выронила. Пока он перебирал мои волосы, выискивая местечко для лучшего укуса, я протянула руку и послала импульс силы в сторону деревьев.

Вспышка бледно-жёлтого пламени на мгновение озарила край парка – гули завизжали и прикрыли уродливые безносые морды руками. Теперь я знала, где они.

Первая же моя попытка сбросить тварь увенчалась успехом. Я начала подниматься, ища глазами пистолет, но гулкое рычание послышалось опасно близко.

Я медленно выпрямилась, обводя улицу взглядом. Гули окружали, не пугаясь света фонарей, вышли на дорогу. Один скрёб когтями машину, оставляя на крыле кривые борозды.

Другой, прижимаясь к земле, подползал, скаля клыки.

Мысленно взвешивая шансы, я продумала, как действовать дальше, но из-за куста выпрыгнули сразу двое, раскинув длинные костлявые руки. Я метнулась прочь и угодила в ловушку.

Твёрдые руки охватили меня и швырнули оземь. От удара в голове взорвались искры. Гуль катился со мной в обнимку по асфальту, мир вертелся перед глазами.

Остальные посыпались на нас, рыча и брызжа слюной. Первые удары когтей, разрывающие плоть, я ощущала, а потом наступило благословенное оцепенение.

Боль пронзала молниями, они сверкали где-то под веками, а тело безвольно дёргалось, раздираемое гулями. Когда взгляд замер на полной луне, и с губ сорвался прерывистый вздох, издалека послышался свист воздуха.

И гулей снесло одним порывом.

Мой заторможенный взгляд зацепился за чёрную, смазанную от скорости линию, нос уловил знакомый аромат одеколона. Стюарт.

Какого чёрта он здесь делает? Зачем вмешался?

Я лежала на асфальте сломанной куклой и не могла пошевелиться. Оцепенение медленно, но верно отпускало. Тело начинало осознавать, насколько оно пострадало, и превращалось в оголённый нерв. Болела каждая клеточка.

Усилием воли я заставила себя перекатиться на бок и хлопнулась в лужу – липкую и тёплую. Из-под меня растекалась кровь. Тут же мозг начал соображать, откуда она взялась.

Пульсирующая боль подсказала – один гуль разорвал мне кожу на горле, грызя мышцу и пытаясь добраться до глотки, другой распорол живот, рассчитывая вцепиться в мякоть и выпотрошить.

Неглубоко, раз я могла дышать и шевелиться, но достаточно серьёзно, чтобы истечь кровью.

Я хоть и дампир, но такие раны я не способна залечивать самостоятельно. Твою же мать.

Звуки раздираемой плоти стихли, последний вскрик гуля оборвался. Луну загородил силуэт Стюарта. Я смотрела, с трудом шевеля веками, и когда он поднял меня на руки, не сумела возразить.

Он нёс меня не к моему дому, а в противоположном направлении. Мелькнула мысль - в Дом Крови, под ноги Мари-Белль, но было уже настолько плевать, что я позволила себе отключиться.

Очнулась, когда он поднимал меня по ступеням. Стены оказались незнакомыми, как и широкая деревянная дверь квартиры, в которую он вошёл.

Тусклый свет подсветки вспыхнул, словно вдалеке. Здесь пахло дорогой мебелью и его одеколоном.

У меня расплывалось перед глазами. Я не находила в себе сил шевелиться, губы открывались и закрывались, как у умирающей рыбы.

Противно было ощущать себя слабой и безвольной, постыдно от мысли, что он видел меня в таком состоянии.

Стюарт бесшумно прошёл по ковру и опустил меня на широкий диван. Тут-то и пробудилась гордость, придала сил.

Я заёрзала, соскальзывая на пол и ища глазами ванную. Заметила дверь справа и направилась к ней - сначала на четвереньках, затем поднялась, опираясь на стену.

Добралась, открыла дверь и ввалилась в неё. Свет вспыхнул автоматически. На этом прыть иссякла – сползла по стене на пол и привалилась спиной.

Кровь хлестала по ногам, стекала по бледно-голубому кафелю, забиваясь в швы. Стюарт опустился на корточки и склонил голову набок, всматриваясь в моё лицо.

В руках он держал серое махровое полотенце. Рядом на полу лежал пакет донорской крови. Я смотрела на вампира, а в горле клокотала кровь.