Притяжение со вкусом крови

Глава 5

Судорожно сглатывая, я поднялась, хватаясь за подлокотник.

Стюарт додумался уложить меня на серый замшевый диван – всю в крови и грязи. Прикрыв на миг глаза и собираясь с духом, я села ровно и посмотрела на него.

— Зачем ты вмешался?

Он поднял усталые глаза и беззвучно хмыкнул.

— Извини, что не позволил погибнуть на асфальте перед домом. Я на минутку забыл, что ты давно грезила покончить с ненавистной жизнью дампира. Пасть гуля предпочтительнее моей помощи?

— Я не об этом, — смутившись, сказала я. — Гули принадлежали Мари-Белль. Теперь-то она узнает….

Он поморщился, не дав мне договорить.

— Раз она послала их за тобой, значит, уже знает, — его взгляд похолодел, стал твёрдым, как лёд. — Твари предназначались нам обоим – тебя искалечить, а мне пригрозить.

— Вот именно. Тебя она, скорее всего, не тронет. А я уже не жилец.

Он метнул в меня тяжёлый мрачный взгляд.

— Предлагаешь отойти в сторону и разрешить тебя добить?

Я смотрела на него, а горло дрожало от желания разреветься. И заговорить удалось лишь со второй попытки.

— Не думала, что скажу такое… Обрати меня, — мой голос упал до шёпота.

— Что? — лицо вампира вытянулось.

— Обрати меня, — увереннее произнесла я. — Я слишком уязвима.

Стюарт нахмурился, с остервенением сжимая окровавленное полотенце. Лицо его стало каменным, но глаза заблестели, как от непролитых слёз.

— Зачем? — спросил он без интонации, но явно переполняемый недоумением.

— Чтобы ты перестал волноваться за меня. Полагаю, эта ночь положит конец нашим играм, и в случае, если я выживу….

— Ты выживешь, — отрезал он. — И наши, как ты выразилась, игры будут продолжаться до тех пор, пока кто-то из нас не захочет остановиться, а не из-за капризов и ревности Мари-Белль. Или ты намерена отступить?

— Ты же не на зло ей со мной связался?

У него сделалось такое мягкое и обезоруживающее выражение лица, что мне захотелось взять слова обратно.

— Я не стал бы рисковать чьей-либо жизнью из-за желания её позлить. Мне это неинтересно.

— Почему я? — вырвалось у меня.

— Потому что ты принимаешь меня таким, какой я есть. Не из-за внешности или физических возможностей. Тебе изначально было плевать, кто я. Я чувствовал вкус твоего страха и негодования, что лишний раз доказывало, что иллюзий на мой счёт ты не питаешь.

Я подалась вперёд, соскальзывая с дивана. Он следил за мной глазами.

— Тогда обрати меня, Стюарт.

— Ты же ненавидишь вампиров, — хмыкнул он.

— Кажется, я переосмыслила своё отношение к ним.

На его губах мелькнула тень недоумённой улыбки, но до глаз не дошла.

— Не из-за меня же?

— Даже если и так, — я небрежно пожала плечами, украдкой сглатывая.

— И ты готова отказаться от солнечного света… ради меня?

— Да, — холодно ответила я, глядя на него в упор.

Он же внимательно вглядывался в моё лицо, мрачнее на глазах.

— Нет, я не могу.

Я поджала губы.

— Тогда я ухожу, — и решительно встала.

Он следил за мной глазами, не шелохнувшись. Я поковыляла в прихожую и подняла с пола свою кожанку. Для этого пришлось, опираясь на стену, наклониться, рискуя потерять сознание.

Но стоило дотронуться до ручки, как меня порывом ветра отбросило назад. Я рухнула в объятия Стюарта. Он развернул меня к себе лицом, глядя сверху вниз и придерживая за талию.

А потом поднял и поцеловал – нежно-нежно.

Я не привыкла к такому. Он никогда не проявлял чувства, не целовал меня просто так, лишь во время секса. А тут….

Я отодвинулась первой – из-за нехватки воздуха. И увидела его сияющие глаза и печальное лицо. Поймав мой взгляд, он улыбнулся, и это была первая его искренняя улыбка.

Потому что в ней угадывалась неуверенность и сожаление. А взгляд…

Такой взгляд я ещё ни разу не видела у него – открытый, незащищённый. В его глазах плескалась тоска, желание столь сильное, что будто смотришь в бездонную пустоту, в зияющую яму на месте чего-то пропавшего.

У меня защемило сердце. Я приложила ладонь к его слегка колючей щеке. Улыбка Стюарта потускнела, в глазах промелькнула тень, которую я не успела понять.

Он нежно поцеловал мою ладонь и отстранился.

— Ты вся в крови, её запах сводит с ума, — и мягко отодвинул меня. — Не искушай.

— Мне что, позволить тебе вылизать меня? — раздражённо хмыкнула я.

Его глаза вспыхнули. Не дав спороть ещё какую-либо глупость, Стюарт подхватил меня на руки и понёс на кухню.

Она оказалась небольшой (вампиры не готовят, и она была необходима исключительно, как деталь интерьера), но в центре стоял широкий стол. Он посадил меня на него и удалился за новым чистым полотенцем, смочил его в тёплой воде и вернулся.

Его лицо застыло, заинтересованный взгляд ощупал меня и поднялся к глазам. И я ощутила его голод, как нечто вполне физическое.

Руки замерли, полотенце в них повисло. Я медленно забрала его и положила рядом на стол. Странно, но ощущение его жажды вызвало у меня тянущую боль внизу живота.

— Ты позволишь мне? — его голос прозвучал тихо и осторожно, с ноткой изумления.

— Неужели ты серьёзно? — меня правда потрясла его просьба.

Он хотел слизать с меня кровь. Проклятье!

Стюарт чуть приблизился, наши глаза поравнялись. В его зрачках шевельнулась тьма. Это должно было напугать, но не напугало - у меня сердце провалилось между ног.

— Просто… позволь.

Глава 6

Я робко кивнула, не до конца соображая, что делаю. Но Стюарт никогда не причинял мне вреда, и доставлял боль только когда сама того хотела.

В этот момент я, наконец, осмыслила его отношение ко мне. Он был сильнее и каждый раз ему приходилось сдерживаться. Я могла лишь догадываться, чего ему это стоило.

Порой даже терзали мысли – почему я? Зачем Стюарт выбрал такую хрупкую игрушку?

Он же… не мог со мной полностью расслабиться и насладиться процессом. Какую цель преследовал? Мстил Мари-Белль с ненавистной ей полукровкой?

Несколько раз я порывалась прекратить это безумие. Но он приходил, срывал с меня одежду, и все сомнения вылетали из головы.

Стюарт бережно уложил меня на стол. Внезапно пересохло в горле, и захотелось остановить его. Но даже дрожа всем телом от странного волнения и предвкушения, я не осмелилась.

Он же вампир, и кровь для него значила куда больше, чем для меня. Поразительно, что он ни разу не укусил в порыве страсти.

В эту ночь наши отношения сменили курс, и стали откровеннее. Поздно было давать задний ход. Поэтому я дала ему то, что прежде он не решался попросить.

Он аккуратно стаскивал с меня влажную от крови одежду. Внутренний голос требовал остановиться, но я гнала его прочь.

Когда на мне, кроме крови ничего не осталось, Стюарт охватил мои бёдра и рывком подтянул к краю стола. Я глянула на его чёрную шёлковую рубашку.

— Сними, — сказал, едва ворочая языком.

Он молча сделал, как просила – расстёгивая пуговицы, смотрел на меня терпеливыми глазами. Швырнув рубашку на пол, склонился, заставив обхватить его ногами.

Сердце у меня колотилось во рту и норовило выпрыгнуть. Оно-то осознавало, что мы снова играли со смертью. Вкус крови мог снести к чертям его самообладание, и тогда меня уже ничто не спасёт.

В очередной раз Стюарт проверял нас на прочность и выносливость. А я, дура, с удовольствием подыгрывала.

Он начал с губ. Навис сверху и поцеловал – едва касаясь, почти целомудренно. Скользнул к шее, проводя кончиком языка, оставляя влажную дорожку на коже.

Вынуждая запрокидывать голову, осторожно слизал кровь по краям затянувшейся раны. Они ещё болели, но смешение с ощущениями от его прикосновений вызвало волну дрожи в теле.

Меня окатило жаром, мышцы живота напряглись, свернулись тугим узлом.

Это должно было быть противно, но не было. Я ждала, что протрезвею и оттолкну Стюарта, в глубине души хотела этого, но с каждым его касанием страх постепенно сменялся лёгким, почти сверкающим чувством, будто мир заволакивало туманом.

Закончив с шеей, он плавно спустился ниже и скользнул руками под спину. Удерживая за плечи, ещё крепче и теснее, вылизал кровь под грудью, из каждой складочки, из каждой ямки.

Водил языком вокруг твердеющих сосков, а, закончив с ними, слегка прикусил – без клыков, осторожно. У меня выгнулась спина, стон слетел с губ.

Я зажмурилась, ругая себя за глупую скованность. Поздновато переживать за нравственность и никому ненужную скромность. Мы их променяли на удовольствие и исцеление душевных ран.

Рана на животе оказалась обширнее, и крови натекло больше. Кое-где она успела подсохнуть. Стюарта это лишь раззадорило. Чередуя поцелуи с голодными движениями языка, он очистил края раны и довёл меня до дрожи.

Тело колотилось и извивалось в его руках, и я ничего не могла с собой поделать. Наивно полагая, что скоро это закончится, я вскрикнула, ощутив его у себя между ног.

Не думала, что кровь текла по бёдрам и забилась в складки около паха….

Его рука соскользнула с моего плеча и охватила бедро, чуть отводя его в сторону. Изучающие, ощупывающие движения языка сорвали последнюю цепь с моего самообладания.

Я кричала и извивалась, не узнавая собственный голос. Хватаясь за его обнажённую мускулистую спину, впивалась ногтями в гладкую горячую кожу.

А в голове взрывались мысли, рушился прежний мир, уступая место тьме. Рухнули границы моих моральных принципов. И чёрт бы меня побрал, если бы мне это не нравилось.

Глава 7

Когда Стюарт закончил, меня трясло. Всё, о чём могла думать – скорее бы он уже меня трахнул. Ощутить его внутри себя и испытать освобождение. Примитивные мысли напрочь вытеснили разум.

Перед глазами плыло, но его склоняющееся лицо я сумела разглядеть. Стюарт поцеловал меня, жадно впиваясь в губы. На его языке таял медный вкус моей крови.

Не отрываясь от меня, он избавился от штанов. Закинул мои ноги себе на плечи и вдвинулся внутрь, придерживая за бёдра – быстро, решительно и глубоко.

Я извивалась под ним, зажатая сильными руками, и вопила с каждым ударом внутри тела, достающим до мест, где физически он не мог оказаться.

Ладони блуждали по гладкому простору его груди – хаотично и ненасытно. Дыхание срывалось и обжигало ему щёку. Он двигался всё быстрее и сильнее, и первый оргазм накатил почти мгновенно – снёс ослепляющей волной.

Потом второй – вырвал из глотки вопли, совсем не человеческие. Что-то животное, дикое, неудовлетворённое выплёскивалось из меня.

Стюарт привстал, опершись на руки, лишь отчасти придерживая ими мои бёдра. Руки не доставали до его груди и соскользнули на бицепсы. Они звенели от напряжения под моими ладонями.

Он глядел сверху вниз, и в его глазах плескалась живая тьма, кожа на лице светилась алебастром. Он вышел из меня медленно и до конца, заставив недовольно вскрикнуть и приподняться навстречу, а потом вновь вошёл – быстро, остро, до боли.

Опять вышел и вдвинулся с силой. Новый ритм наших тел разжигал пламя между ног куда жарче и мучительнее. Я не сразу заметила, что кожа у меня тускло мерцает.

Кожа Стюарта вспыхивала белым светом, соприкасаясь с моей. Между нами плавился воздух, объединённая сила перекатывалась, будто что-то осязаемое.

Тяжесть внизу живота разразилась жаром, утопившем сознание в ярком свете. У меня зарябило в глазах, а голос осип от стонов и криков. Мир покачнулся и расплылся бледными полосами.

Когда я снова могла хоть немного соображать, то обнаружила себя сдавленной в его крепких объятиях. Пульс Стюарта колотился о мою грудь барабанной дробью.

Он прижался щекой к моему лбу, и жилка на его горле неистово трепетала рядом с губами. Испустив прерывистый вздох, он шевельнулся и нашёл губами мои губы.

И оказался таким горячим, что даже обжигал. Его тело вибрировало на мне и внутри меня. Я не успела опомниться, как Стюарт сгрёб меня со стола и понёс в душ.

Здесь царили бледно-голубые и синие цвета. На большее у меня не хватало концентрации. Душевая кабина с матовыми стеклянными дверьми оказалась достаточно просторной даже для двоих.

Я гладила мускулистую грудь Стюарта, прижимаясь к прохладной стене. Он опирался об неё руками, подставив лицо колючим струям горячей воды.

Проведя пальцами по его плечам, я вдруг осознала, какой же он огромный. Я ведь макушкой едва доставала ему до середины груди. При этом знала каждый дюйм тела.

А ведь он… чужой мужчина. И только сейчас я позволила себе охватить его взглядом целиком, подспудно не боясь упасть в собственных глазах.

Стюарт был поистине безупречен. Эта мысль несколько приглушила моё настроение. Бывали моменты, когда я хотела порвать с ним, но не осмеливалась затеять разговор.

Со временем я поняла, что наши встречи для него служили утешением. В череде бесконечных безликих ночей, Стюарту всё сложнее становилось притворяться. Мари-Белль его не отпустила бы.

И сейчас не отпустит. Она убьёт нас обоих, сдерёт шкуры живьём и прибьёт к двери своей спальни – на долгую память. Мы шли по скользкой дорожке. Я бы сказала – неслись, как угорелые.

Сколько раз я убеждала себя, что ничего к нему не испытываю, и между нами только похоть. Как бы не так! Губительное притяжение, выжигающее наши души и сердца, звалось совсем иначе.

И мы оба понимали, как горько поплатимся за него, если не остановимся. Мы не планировали – нам же хуже.

Судя по настрою, Стюарт что-то задумал. У меня не оставалось выбора – придётся идти до конца рука об руку. Да и с недавних пор в голове поселилась мысль, что он мне нужен….

Совершенно на меня не похоже, но это свершилось, чёрт побери. Кажется, я влюбилась в вампира.

Проклятье.

Стюарт потёрся щекой о мою щеку и отвлёк от размышлений.

— Нам придётся убить её, — хрипло произнёс он и выразительно на меня поглядел. — Она знает, что мы сделали. Каждый созданный ею гуль связан с ней мысленной нитью.

Я моргнула, хмурясь. Он скользнул руками по моему телу и поднял, пришлось охватить его талию ногами.

— Теперь-то я не откажусь от тебя.

— Ну и зря! — с горечью плюнула я и прикрыла веки, успокаиваясь. — Так мы хотя бы живы остались.

Он слегка прикусил мне подбородок, заставив открыть глаза.

— Не превращайся в отчаянного романтика, а то я уйду, — предупредила я.

Он рассмеялся, запрокинув голову, и звук хлестнул бархатом по коже. Я вспыхнула. В его чудесных глазах загорались и умирали звёзды. Я могла смотреть в них вечно.

Он ни разу не попытался проникнуть в мой разум – я очень ценила это. Если вспомнить, Стюарт всегда вёл себя, как джентльмен.

Он посмотрел на меня с восторженно-надменным выражением на лице и снова вогнал в краску. Я попыталась сменить тему.

— Если её убить, гули разбегутся или тоже сдохнут?

— Мне нравится твой выбор слов…

— Ответь же.

Он вскинул брови.

— Попробуем и узнаем.

— То есть?

— Понятия не имею, — и небрежно пожал плечами. — Но у нас нет времени гадать, придётся действовать и немедленно.

Я открыла от удивления рот.

— Но как же? Скоро рассвет.

— Это очень даже кстати. Она будет слабее.

— Мари-Белль не спит днём? — потрясённо пробормотала я.

Стюарт выразительно на меня взглянул.

— Представь себе – я тоже, — и приблизился, как для поцелуя. А потом выдохнул прямо в губы: — Достаточно, чтобы в помещении окна были зашторены или отсутствовали вовсе. Мы слишком старые, чтобы впадать в спячку с наступлением утра.

— Тогда нужно торопиться. Вряд ли она ждёт от нас скорой реакции, — мой голос упал до шёпота, по телу скользнула дрожь. Но, взяв себя в руки, я оттолкнула Стюарта. — Значит, собираемся.

Глава 8

Над Домом Крови сгустились тучи и скрыли угасающую луну. Ночь пахла приближающимся дождём и свежескошенной травой. За чёрной полосой леса небо начинало светлеть, над землёй стелился туман.

Я шла по щербатой каменной дорожке, сжимая в одной руке пистолет, а в другой – голову одного из гулей, напавших на меня у дома. Во внутреннем кармане куртки притаилась обойма с серебряными патронами.

Никогда ещё так не тряслись поджилки от мысли, что мне туда придётся войти. Когда я ничего не чувствовала и не придавала значения связи со Стюартом, и на душе было легче.

А сейчас предстоит столкнуться лицом к лицу с Мари-Белль и изображать хладнокровие. Похоже, я отхватила кусок, который не сумею проглотить.

Стюарт должен был быть уже на месте. В эту минуту я пожалела, что не могла с ним мысленно переговариваться. Это облегчило бы задачу.

Взбежав по ступеням, я толкнула дверь ногой и вошла в пустой холл. Пламя свечей заметалось, тени затанцевали на стенах.

Где-то совсем тихо играла музыка. Страх сменился гневом, жар поднялся из глубин тела, растекаясь по венам. Только бы она с ним ничего не сотворила.

Я шла по холлу, вслушиваясь в тишину. Когда до приёмного зала оставалось пару шагов, дверь медленно отворилась, и мне на встречу вышел Чарльз и учтиво поклонился.

— Госпожа ждёт тебя, — сказал он низким, тихим голосом и всплеснул рукой, приглашая войти.

Переступая порог зала, я уловила рычание и скрежет когтей где-то дальше по холлу. И помедлила, оглядываясь.

Мари-Белль заперла гулей в одной из комнат. Подготовила сюрприз для нас. Чудесно.

Стиснув зубы, я глубоко вдохнула и вошла в зал. Чарльз тут же захлопнул за нами дверь и встал, преграждая её, сложив руки на животе.

На поясе у него болтались ножны с метательными ножами. Если дойдёт до драки, он окажется быстрее моих пуль, как не печально это признавать.

В зале был зажжён камин, в воздухе висел характерный аромат и слышалось потрескивание поленьев. Как мило.

Мари-Белль стояла у постамента с бархатным креслом и ядовито улыбалась. На ней было длинное белое платье из слегка мерцающей ткани. Вырез был настолько глубок, что почти полностью обнажал плечи, длинные рукава закрывали кисти рук.

На тонкой шее сверкало колье с камнем, похожим на пойманную звезду – он горел и переливался всеми цветами радуги. Волосы она уложила тугими локонами, которые рассыпались по плечам, обрамляя бледное лицо с безупречным макияжем.

Как всегда, омерзительно прекрасна.

Чуть поодаль от неё застыл Стюарт с бесстрастным видом в чёрной кожанке и джинсах. Сложив руки за спиной, глядел на Мари-Белль и не обращал на меня никакого внимания.

Вампирша двинулась в мою сторону, шелестя платьем и сияя ледяной улыбкой. Хмыкнув, я швырнула ей под ноги голову гуля – та покатилась, брызгая чёрной кровью на подол её шикарного платья.

Её брезгливо скривившееся лицо доставило мне неописуемое удовольствие.

Справившись с эмоциями, вампирша улыбнулась ещё ярче и склонила голову набок.

— Наконец, ты пришла, Кира. Мы со Стюартом уже поспорили, явишься ты или струсишь.

Я вскинула изумлённо бровь, чуть не покосившись на него, но вовремя себя одёрнула.

— Сочувствую, что заставила ждать. Честно говоря, я рассчитывала застать тебя в гробу и спокойно всадить пулю в сердце, без свидетелей, — я шагнула к дивану, устало вздыхая.

И с наслаждением плюхнулась на него.

Улыбка вампирши дрогнула, глаза сверкнули яростью. Начало положено. Насколько же она взбешена, что так хреново совладает с лицом?

Кажется, мы управимся быстрее, чем планировали.

— Ты неисправима, — прошипела она. — Что ж, тебе же хуже.

И скользнула вдоль постамента, оправляя руками платье.

Стюарт следил за ней пустым взглядом. Вампирша остановилась и подняла руку, словно собираясь коснуться его лица. Но в последний момент передумала и опустила ему на грудь.

По лицу Стюарта промелькнула гримаса, которую я не сумела понять. Внутри у меня всё напряглось.

Когда Мари-Белль захихикала, холодок побежал по спине от звука её голоса, похожего на битое стекло.

На губах Стюарта появилась кровь. Он поджал их и, наконец, удостоил бывшую любовницу взглядом.

Она запрокинула голову, заглядывая ему в лицо – любовно, с восхищением, а в следующую секунду её улыбка превратилась в оскал. Завизжав, она обернулась ко мне, протягивая вперёд руку с быстротой почти волшебной.

Я не успела сгруппироваться – порыв её силы ударил поперёк тела. Туда, где едва затянулась свежая рана, оставленная гулями.

Я согнулась пополам, сплёвывая на пол кровь.

Глава 9

Вампирша продолжала визжать, когда я вставала и выпрямлялась. Рука, сжимающая пистолет, дрогнула. Перебирая пальцами на рукояти, я боролась с желанием выстрелить ей в лицо.

Возможно, я даже успела бы, но Чарльз тут же вырвал бы мне сердце.

Неуловимым для глаз движением Стюарт перехватил её руку. Она недовольно зарычала, а я сумела набрать воздуха в лёгкие, не опасаясь, что они разорвутся от боли.

— Думали, будто обвели меня вокруг пальца? — взвизгнула она и, высвободив руку, всплеснула ею вслепую.

На груди у Стюарта расцвело кровавое пятно.

Вампирша двинулась на меня, скаля клыки:

— Я всё про вас знаю, чёртовы любовнички! Вы настолько обнаглели, что перестали скрывать свою связь. Я чую на вас запахи друг друга! Всерьёз решили, что я ничего не знаю?! — она запрокинула голову и рассмеялась противным лающим смехом. — Сначала я находила ваши поползновения забавными. Всё-таки Стюарт мог позволить себе прихоть и слегка развлечься. Но потом… — она метнула в меня ледяной взгляд. — Прихоть затянулась. Вы перешли черту. И поплатитесь за оскорбление и вызов мне!

Она выбросила вперёд руку. На этот раз я успела заслониться от неё ментальными щитами. Удар оказался мощным – я покачнулась, но боли не ощутила.

Мари-Белль могла резать взглядом, пускать кровь взмахом руки. Её первый бросок распорол рану на животе, чёрная футболка пропиталась свежей горячей кровью.

Стюарт ощутил – его глаза блеснули, горло судорожно дёрнулось. Мари-Белль жадно принюхалась и пристально посмотрела на меня.

— Разве ты не задумывалась, почему он выбрал именно тебя, Кира? — прошипела она. — Разве не догадывалась? Стюарт преследовал цель позлить меня. Разжечь былую страсть, забавляясь с полукровкой. Когда-то мы любили друг друга….

— Нет, — я качнула головой и посмотрела в её вытянувшееся лицо. — Никогда он тебя не любил. И мог в любое время уйти, да привык и в какой-то степени опасался за других. Ты же больная, Мари-Белль. Чёртова садистка. Стюарт спал с тобой из жалости.

Дома мы спланировали каждое слово, чтобы ударить точно в цель. Мне было неприятно говорить такие вещи, но Стюарт уверил, что так нужно. Мне было больно за него.

Огромных усилий стоило говорить пустым голосом и сохранять хладнокровие. Но наш план сработал – с лица Мари-Белль слетела маска спокойствия, глаза полыхнули алым огнём, кожа съёжилась, ссохлась и обтянула кости черепа, как тонкая ветхая бумага.

Вампирша зашипела, скаля клыки, и рванула на меня белым молниеносным вихрем. Я занесла руку и послала в неё импульс силы.

Порывом ветра её ударило поперёк тела – Мари-Белль полетела, кувыркаясь и визжа.

Вампирша упала на ступени, но тут же поднялась, будто её подняли за ниточки.

Стюарт отступил от постамента. Его взгляд был прикован к Чарльзу. Слуга Мари-Белль обнажил ножи и скользящей походкой двигался вдоль стены, обходя меня со спины.

Я не успевала за ним – первый удар он нанёс, растворившись в воздухе. Резкая жгучая боль полоснула по руке чуть выше локтя. Я ахнула, разворачиваясь, и увидела, как Чарльза сносит порывом ветра.

Настолько сильным и внезапным, что перехватило дыхание. Он налетел на стену и свалился вниз, оставляя мазки крови.

Стюарт шагнул вперёд, его глаза превратились в сплошные сгустки тьмы и гнева. Мари-Белль взмахнула рукой – Стюарт лишь поморщился, но на его щеке появился порез, из которого проступила кровь.

— Как ты мог, Стюарт! Променял меня на человеческую шлюху!

Он замер, по его телу пронеслась едва заметная дрожь. Глаза полыхнули силой.

— Кира не человек. И никакая не шлюха, — последнее слово он выплюнул, будто раскалённое.