Последняя Королева Ноктиры III: Дар Смертной Жизни

— Я за стойкой больше тридцати лет. Теорий слышал много. Эта хотя бы работает.

— Работает плохо, — заметила Невария.

— Большинство мужских решений тоже.

Она едва заметно усмехнулась. Борун увидел это, но ничего не сказал. Малверис посмотрел на стену за его спиной. Там висела старая деревянная вывеска. Не та большая, которую ветер раскачивал над входом, а её уменьшенная копия. На тёмном дереве был нарисован якорь, расколотый по центру. Краска выцвела, но линии сохранились.

— Почему сломанный? — спросил Малверис.

Борун проследил за его взглядом.

— Что?

— Почему сломанный якорь на вывеске?

Борун некоторое время молчал, теребя пальцами ткань.

— Жена нарисовала.

— Твоя?

— Вот что бы мы не обсуждали, но чужих жён мне в жизни ещё ни разу не приходилось просить рисовать мне вывески.

Он взял ещё одну кружку и провёл тканью по краю.

— Я хотел обычный цельный якорь. Она сказала, что целые якоря люди не замечают… Нет в них правдивой истории.

— А сломанные значит замечают?

— Не знаю как ты рассуждаешь, но вообще люди любят сломанные вещи. Сразу хочется узнать, кто их сломал и почему.

Малверис посмотрел на трещину, нарисованную на дереве.

— Я так понимаю, таверна это ваше общее детище?

— Скорее я открывал вместе с ней. Это была изначально её идея.

Борун говорил ровно. Не как человек, которому хотелось поделиться личными воспоминаниями, а как тот, кто давно привык прятать их за короткими фразами.

Борун кашлянул, немного постучав кулаком по груди продолжил.

— Она уже тогда болела. Лекари говорили разное. Один называл болезнь разрастанием внутри тела. Другой — гнилью крови. Третий просто брал деньги и обещал новый отвар.

— Они не смогли помочь?

— Боль иногда снимали.

Борун пожал плечами.

— Больше ничего.

— А к алхимикам за помощью не обращались?

Уточнил Малверис. За окном послышался бег. Кто-то выкрикнул приказ. Ответа не последовало.

— Она боялась тишины, — продолжил Борун. — Говорила, что хочет умереть там, где люди смеются, ругаются и стучат кружками. Чтобы не слышать, как останавливается собственное дыхание.

Он положил ткань на стойку.

— Поэтому открыли таверну.

Малверис посмотрел на пустой зал.

— И теперь ты остался здесь один.

— Не совсем. Мира в Веларионе как я сказал… И та Аронелла… Хотя чего уж я.

Лицо Боруна стало тяжелее.

— А Миру отправили вы сами?

Тихо уточнила Невария.

— Я.

— До конца не понимаю зачем… Ты и так одинок, так зачем отпускать близкого человека в самое пекло?

Малверис вдруг понял, что сказал и оборвал себя не продолжая свои мысли вслух… Думая, что в чём-то он с этим хозяином таверны схожи, хотя истории и герои их жизни абсолютно разные.

— Как почему? Здесь предупредили об осаде.

Он ответил резко, будто защищался не от вопроса Малвериса, а от собственного воспоминания.

— Людей вывозили туда. Говорили, столица принимает жителей из опасных городов. Еда, жильё, работа. Люди Серафин уверяли, что Веларион защищён лучше любого места на материке.

И тут Борун чуть замедлился, вспоминая недавние свои мысли про безопасные места, которых больше нет… Невария заметила как Малверис опустил взгляд в свой недопитый эль то ли от скуки, то ли от думок.

— Мира не хотела уезжать, — продолжил Борун. — Решила, что я без неё пропаду. Я сказал, что больше двадцати лет пропадаю и пока получается не очень хорошо как хотелось бы.

Уголок его рта дёрнулся.

— Посадил её на повозку. Велел не возвращаться, пока эта чёртова война не закончится.

— Вы же сказали, что безопасных мест больше нет, почему решили что в Веларионе ей будет безопаснее? — спросила Невария .

Борун посмотрел на неё хмурясь и медленно произнёс.

— Когда выбираешь между плохим и неизвестным, иногда приходится отправлять человека в неизвестное. Такова наша человеческая природа. Мы все хотим жить… Как бы не было опасно или безнадёжно.

Малверис снова поднял деревянный ковш, допивая кислый эль. Перед глазами возникла площадь Велариона. Чаши с кровью. Детские голоса. Монументальные Врата. Люди, согнувшиеся под тяжестью обсидианового камня и чужой веры. Мира могла быть среди них. Он мог сказать Боруну правду. Хотя бы часть, но правда не вернула бы её. Она лишь заставила бы этого человека бросить таверну и отправиться в город, из которого Малверис и Невария едва сумели выбраться живыми.

— Веларион велик, — произнёс бывший архимагистр. — Один человек может затеряться там надолго.

Борун посмотрел на него внимательнее.

— Ты там был…

Это не было вопросом. Малверис отпил ещё немного эля.

— Я бывал во многих местах.

— Отвечаешь так, будто потом жалеешь.

Подчеркнул хозяин.

— Не я, а люди находящиеся рядом.

Борун снова всмотрелся в лицо мужчины. Потом перевёл взгляд на опущенный капюшон, лежавший на плечах Малвериса, на седые волосы и глубокие тени под глазами. Малверис заметил момент узнавания. Оно не было резким, не вызвало испуга. Просто несколько разрозненных деталей наконец соединились.

— Вот почему вы месяц почти не выходили из комнаты, — произнёс Борун.

Невария слегка изменила положение тела.

— О чём вы?

— Друзья мои, Ваши лица висят по всему городу.

Борун посмотрел на Малвериса.

— На рынке. У порта. На воротах. Даже возле Храма Прилива один лист прибили.

В его голосе не было угрозы.

— Малверис Девон.

Тишина между ними стала тяжелее. Борун перевёл взгляд на Неварию.

— А ты, значит, Невария Морват.

Она не ответила, сохраняя холоднокровность к происходящему.

— Ты давно нас выявил и почему молчал? — спросил Малверис.

— Да какая мне разница, вы платили за комнату вовремя и пока никаких драк не затевали.

Борун посмотрел на почти пустую кружку. Невария полностью замерла. Борун посмотрел на неё.

— Что?

— Они здесь.

Закончил мысли своей спутницы Малверис. Хозяин таверны бросил ткань на стойку. Наклонился и открыл скрытую створку под полками. Из креплений под стойкой он достал усиленный арбалет. Оружие выглядело тяжёлым даже в его крупных руках. Стальная дуга была короче военной, но заметно толще. Ложу Борун вырезал из тёмного корабельного дерева, укрепив её железными полосами и заклёпками. Некоторые детали не подходили друг к другу по цвету и возрасту: часть он снял со старого подъёмного механизма, часть выменял у портового кузнеца, часть изготовил сам. Возле приклада в дерево была врезана узкая металлическая пластина с выгравированным женским именем. Борун провёл по буквам большим пальцем. Поставил ногу в железное стремя, закрепил на тетиве съёмный рычаг взвода и потянул его на себя. Стальная дуга медленно выгнулась. Тетива встала в паз с тяжёлым сухим щелчком. Борун снял рычаг и вложил в направляющую короткий тяжёлый болт с широким наконечником.

— Вы верите в судьбу? — спросил он, не поднимая головы.

Малверис посмотрел на него.

— Сейчас?

— Потом времени может не быть.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу. Борун кивнул, будто ожидал именно его.

— Я тоже раньше не верил.

— А теперь?

Борун поднял арбалет и проверил линию до двери.

— Теперь не уверен. Слишком часто человек оказывается именно там, куда всю жизнь старался не попасть.

Малверис усмехнулся. Когда-то он верил только в разум, силу, знание и собственную волю. Верил, что любой путь можно просчитать, что судьбой называют последствия решений, которых человек не сумел понять. А потом оказался в пустой таверне Талириона. Рядом с вампиршей. Среди войны, которую помог приблизить и собирался искать дочь человека, чью смерть допустил.

— Даже если судьба существует, — произнёс Малверис, — у неё отвратительное чувство юмора.

Борун коротко усмехнулся.

— Значит, всё-таки веришь.

— Я сказал: если.

— Все верующие так говорят.

По наружной стороне двери медленно провели когтями. Дерево протяжно заскрипело. Один раз. Потом второй. Невария втянула воздух.

— Шестеро.

— Люди? — спросил Борун.

— Когда-то.

Хозяин упёр приклад в плечо. Первый удар пришёлся в дверь. Верхняя петля дёрнулась. С потолка посыпалась пыль. Малверис поднялся со стула.

— Я говорила не пить, — тихо произнесла Невария.

Он вытащил из-под плаща узкий стеклянный флакон.

— А я не говорил, что собираюсь тебя слушать.

Второй удар расколол доску возле засова. Борун навёл арбалет на образовавшуюся щель.

— Спорить будете потом.

Третий удар выбил дверь внутрь. Первое искажённое существо прыгнуло через порог почти одновременно с обломками дерева. Оно ещё сохраняло человеческую форму. На нём висели остатки солдатской куртки, но руки стали слишком длинными, а пальцы выгнулись в тонкие костяные крючья. Под серой кожей шеи двигались чёрные нити. Белые глаза сразу нашли Малвериса. Борун нажал на спуск. Тетива ударила с металлическим звоном. Тяжёлый болт вошёл существу под ключицу и пробил тело насквозь. Прыжок оборвался. Искажённый рухнул обратно в дверной проём и сбил второго, шедшего за ним. Борун опустил разряженный арбалет.

— Попал, — сказал он.

— Пока только в одного, — ответила Невария.

Второе существо сбросило с себя тело первого и шагнуло в зал. За ним появилось третье. Одновременно разбилось окно. Четвёртый искажённый влетел внутрь вместе с осколками стекла и рухнул на ближайший стол. Дерево под ним треснуло, но существо мгновенно поднялось. Третий искажённый не посмотрел на Малвериса. Его белые глаза сразу нашли Боруна. Хозяин успел развернуть арбалет и встретил существо тяжёлым прикладом. Металлическая накладка ударила в висок. Раздался хруст, однако тварь лишь качнулась и схватила Боруна за фартук. Невария оказалась рядом раньше, чем он успел достать тесак. Она перехватила руку искажённого, вывернула её за спину и ударила его лицом о край стойки. Первый удар раздробил нос. Второй — челюсть. После третьего существо обмякло и сползло на пол. Из кухни донёсся треск дерева. Невария подняла голову.

— Ещё один у заднего входа.

Она исчезла за дверью кухни. Второй искажённый прыгнул через стойку. Борун попытался отступить, но за спиной стояли полки с бутылками. Малверис выдернул пробку из флакона и рассыпал серый порошок по стойке.

— Ложись.

Борун пригнулся. Малверис провёл большим пальцем по острому краю стеклянного горлышка. Кожа раскрылась. Первая капля крови упала на серый порошок. Малверис произнёс короткую формулу. Порошок вспыхнул белым. Само дерево под руками искажённого резко изменило напряжение. Доски выгнулись навстречу друг другу, зажав его пальцы и предплечья. Существо дёрнулось, пытаясь освободиться. Малверис схватил пустую бутылку и ударил его по виску. Стекло разлетелось. Искажённый повернул к нему разбитое лицо.

— Нашли, — прохрипел он.

Малверис вогнал оставшийся в руке осколок ему в глаз. Тело обмякло на стойке. Четвёртое существо уже поднималось с разрушенного стола. Оно двигалось ниже остальных, почти на четырёх конечностях. Спина выгибалась неправильной дугой, а челюсть раскрывалась гораздо шире человеческой. Малверис отступил. Тварь прыгнула. Он едва успел выставить предплечье. Когти прошли через рукав и разорвали кожу. Удар отбросил его к полкам. Затылок встретился с деревом, и на мгновение зал поплыл перед глазами. Слишком медленно. Невария была права насчёт выпивки. Искажённый снова бросился вперёд. Малверис выставил ладонь. Он не пытался остановить тело. Он искал шов внутри него. Точку, в которой чужой приказ удерживал сломанную плоть в единой форме. Сознание коснулось структуры существа. Там не было мыслей. Не было личности. Только натянутая связь, уходящая куда-то далеко за пределы таверны. Малверис сжал пальцы и разорвал её. Искажённый рухнул в шаге от него. Тело начало судорожно дёргаться, пытаясь восстановить связь, руки били по полу, челюсть открывалась и закрывалась. Малверис поднял обломок стула и вогнал заострённую ножку ему в грудь. Тварь затихла. За стойкой Борун тяжело поднялся на ноги. Из кухни появился пятый искажённый. Вернее, сначала показалась его рука. Затем — Невария, державшая существо за шею одной рукой. Оно билось, царапало её предплечье, пыталось вывернуться. Невария резко повернула кисть. Позвонки хрустнули. Тело упало на пол.

— У заднего входа был один? — спросил Малверис.

— Один.

Невария посмотрела на разбитое окно.

— Последний остался снаружи.

Шестой искажённый стоял в переулке и наблюдал. Его лицо почти не изменилось. Молодой мужчина, возможно, бывший стражник, только глаза стали полностью белыми, а вокруг губ проступили чёрные прожилки. Он смотрел на Малвериса.

— Малверис Девон, — произнёс он.

Борун медленно повернул голову. Малверис застыл. Искажённый улыбнулся.

— Невария Морват.

В ту секунду, когда прозвучали их имена, Малверис почувствовал знакомое натяжение внутри существа. Связь дёрнулась. По ней прошёл короткий импульс — быстрый, почти незаметный, направленный куда-то далеко за пределы Нижнего города. Малверис потянулся следом, сам не зная зачем, и на мгновение коснулся не самого разума, а лишь его далёкого следа. Тьмы. Голода. Внимания. А затем — ощущения улыбки. Ирворен знал, где они. Малверис разорвал контакт. Искажённый не просто назвал их. Он передал подтверждение тому, кто ждал его далеко за пределами этой улицы, этого города и этой войны. Невария сорвалась с места, но существо уже отступало от окна. Оно не пришло сражаться, оно пришло убедиться, что беглецы действительно находятся здесь. Малверис схватил запасной болт, лежавший возле стойки, и провёл двумя пальцами по металлическому наконечнику. Воздух вокруг древка на мгновение сжался. Короткий алхимический импульс сорвал болт с его ладони, тот пролетел через разбитое окно и вошёл искажённому в шею. Существо пошатнулось. Невария перескочила через подоконник и закончила удар прежде, чем оно успело упасть.

Несколько мгновений за окном было тихо… Затем она вернулась. На щеке темнела кровь.

— Поздно, — сказала Невария.

— Я почувствовал…

Голос Малвериса прозвучал глуше обычного. Невария посмотрела на него.

— Сейчас не время для объяснений личных чувств!

— Его.

Она не стала переспрашивать, прекрасно понимая о ком идёт речь. Малверис обвёл взглядом мёртвых в таверне. Шестеро. Слишком мало для захвата. Они хотели узнать, действительно ли беглецы находятся в Талирионе, насколько ослабли Малверис и Невария, кто помогает им, как быстро они покинут укрытие после обнаружения.

— Это была не попытка убить нас, — сказал Малверис.

— Нет.

— Они собирали сведения.

Невария вытерла кровь с лица.

— Как и во всём этом городе.

За стенами снова прогремел удар. Теперь Малверис услышал в нём не только штурм. Вопрос. На что способны северяне? Что умеют арамиры, то есть новые воины Каэля? Насколько сильна Лира? Сколько союзников привела Аронелла? Как они держат строй? Кого потеряют первыми? Талирион не пытались спасти. Им измеряли врага. Борун поднял арбалет. Приклад треснул возле металлической накладки, одна из заклёпок вылетела, но пластина с именем жены осталась цела. Он провёл по гравировке большим пальцем. Затем посмотрел на Малвериса.

— Девон.

Малверис поднял капюшон.

— Не советую запоминать.

— Поздно.

Борун оглядел разрушенный зал, почёсывая затылок...

— Лучше бы я взял с тебя два сребреника.

— Я ж говорил.

Малверис подошёл к выбитой двери и провёл окровавленными пальцами по уцелевшей части косяка. Три короткие линии легли на дерево. Он достал из кармана узкую металлическую пластину, вдавил её в трещину и произнёс несколько слов. Знак вспыхнул тусклым белым светом. Погас.

— Следующие придут группой больше, — сказал Малверис. — Эта печать собьёт слабых и задержит сильных. Ненадолго…

— Это уже любому дураку будет понятно.

— Я не часто раздаю советы, но ты мне чем-то понравился… Укройся на время в погребе.

Борун помрачнел.

— Я не оставлю свою таверну.

— Я и не прошу этого.

Малверис улыбнулся и повернулся к нему..

— Я прошу выжить в эти дни, чтобы отстроить дверь.

Борун посмотрел на выбитые доски.

— Дверь была хорошая.

Хозяин уже собирался возразить, но Малверис добавил:

— И как там её… Мира.

Этого имени оказалось достаточно. Борун медленно кивнул, поднял повреждённый арбалет, подобрал один из уцелевших болтов и направился к люку за стойкой. Перед тем как спуститься, он остановился.

— За дверь ещё заплатите.

— Ты уже отказался от денег, — напомнил Малверис.

— За выпивку. Дверь — другое дело.

Малверис едва заметно усмехнулся.

— Разумеется.

Борун опустился на первую ступень.

— И если сломаете что-нибудь ещё, счёт будет больше.

— Следующие посетители могут оказаться менее платёжеспособными.

— Поэтому я и запомнил тебя.

Люк закрылся. Невария уже стояла у заднего выхода. Малверис посмотрел на недопитый эль. Деревянный ковш чудом остался на стойке. Он поднял его и сделал последний глоток. Невария закрыла глаза.

— Серьёзно?

Малверис поставил пустую кружку.

— Теперь концентрация мне уже не понадобится для спокойного вечера.

Из-под люка донёсся приглушённый голос Боруна:

— Самый нормальный алхимик из всех, кого я встречал.

Невария переглянулась взглядом с Малверисом и пошла вперёд. Они вышли через кухню, оставив позади разбитую таверну, шестерых мёртвых и человека, который всё ещё держался за свой сломанный якорь. За задней дверью Талирион больше не был городом. Он стал движением. Оставшиеся бежали к воротам и от ворот одновременно. По переулку протащили раненого северянина. Из окна напротив выпрыгнуло искажённое существо, но где-то за домами вспыхнула серебристо-голубая линия, и тварь рухнула, словно её ударили изнутри. Над крышами поднимался бело-золотой свет. Три вложенные печати на мгновение проявились в дождевом воздухе и исчезли. Орден Лиры уже вошёл в город. Самой Лиры Малверис не увидел. Ощутил только её след. Он сделал шаг в сторону света. Невария схватила его за рукав.

— Как с вами мужиками тяжело.

Малверис не обратил внимание и продолжал смотреть. Серебристая линия вспыхнула снова, уже дальше. За ней последовал глухой удар, чей-то крик и тяжёлый звон металла. Лира была где-то там. В нескольких улицах от него. Ближе, чем за все последние месяцы. И всё равно недосягаемо далеко. Малверис заставил себя отвернуться. Они смешались с людьми, выходившими из домов. Сгорбились, спрятали лица, замедлили шаг. Малверис позволил чужой толпе принять его в себя. Бывший Архимагистр Башни исчез среди тех, чьи имена когда-то не считал нужным запоминать. Позади них «Сломанный якорь» остался стоять. Дверь была выбита. Окно разбито. На полу остывала кровь. Но в погребе всё ещё дышал единственный достойный человек, который не позволил таверне умереть вместе с городом.