Экзамен пригорской бабы-яги

Глава 7. Спасение

Голос, как и свет, шёл откуда-то сверху. Глаза слепило, и Дарья не могла ничего рассмотреть. Она сначала растерялась и подняла руку, закрывая их, но затем вспомнила, что сама собиралась бежать к людям, и закричала:

— Скорее! На помощь! Мой друг провалился вниз!

Её перестали слепить, послышался шум спешащих шагов. Человек спускался по насыпи, подсвечивая себе дорогу. Когда он приблизился, то Дарья узнала Вениамина: средний рост, крепкое телосложение, слегка ссутуленная спина, будто уставшая от тяжёлой работы. Движения фонаря выхватывали припорошённые снегом короткие волосы и резкие скулы. Дарья всегда чувствовала себя неуютно рядом с этим человеком. Хотя «всегда» — слишком громко сказано. Вениамин жил замкнуто и нечасто баловал других полукровок города своим обществом.

— Что вы здесь вообще забыли? — сердито процедил он, опускаясь на колени недалеко от провала и осторожно заглядывая внутрь.

— Мы мавок искали, — подал голос уже совсем невесёлый Захар.

— Вы дурные?

Вопрос сразу не подразумевал ответа, но Дарье, вдруг стало так обидно. За замёрзшую и перепуганную себя, за Захара, вызвавшегося помочь, за Алёнку и даже за потерявшегося Савелия, который ко всему этому не имел совершенно никакого отношения. И она неожиданно для самой себя, расплакалась.

***

Чайник натужно закипел, коротко свистнув и выбросив струйку пара через закрытый носик. Таких, не электрических, которые нужно ставить прямо на плиту, да ещё и со свистком, Дарья никогда не видела в жизни. Только на картинках.

Вениамин выключил конфорку и разлил по кружкам кипяток, добавив сверху тёмной, крепкой заварки. Определить возраст мужчины на глаз никак не получалось. С одинаковой вероятностью ему могло быть от тридцати до пятидесяти лет. Лицо без сильно заметных морщин, но на висках, подобно не растаявшему снегу, серебрилась частая седина.

— Нет, я чат почти никогда не читаю, — говорил он слегка хрипловатым голосом. — Там нет ничего интересного для меня. Вообще, не люблю эту трепотню в интернете, как будто у людей больше и дел никаких не стало, только переписываться и картинки глупые пересылать — так, для детей забава.

Он смачно откашлялся и глотнул совсем не успевшего остыть чая. Дарья и Захар не торопились пить, грея замёрзшие пальцы о горячие стенки кружек. Обстановка в сером здании, служившего одновременно и административным помещением свалки, и жильём для Вениамина, оказалась скромной. За офисом располагалась проходная кухонька со старым гарнитуром и квадратным столиком, уткнувшимся в угол. Рядом стояло две табуретки, Вениамин принёс ещё стул, занявший почти всё свободное пространство. В противоположном углу соседствовали две двери. Одна, как уже выяснили, вела в тесный санузел, а вторая, видимо, в спальню.

Узнав, что случилось с Захаром, Вениамин, не тратя времени на пустые разговоры, оставил Дарье фонарик и куда-то ушёл, велев ждать. Вернулся довольно скоро, неся длинную верёвочную лестницу, скрученную в рулон. Он закрепил её выше по склону, размотал и скинул вниз. Уже через минуту Захар поднялся, несмотря на побелевшие кончик носа и щёки, он улыбался. И сразу заявил, что верил в Дарью: обещала вытащить его и вот — смогла найти помощь. Интересно, хоть что-нибудь способно лишить этого парня оптимизма?

Вениамин повёл их отогреваться в свой домик. И вот теперь поил крепким чаем с терпким ароматом бергамота.

— Надо было вам мне позвонить сразу, — наставительно вещал он. — Придумали, тоже мне, шариться по свалке, да ещё и вечером.

— У меня номера вашего нет, — смутилась Дарья, хотя сама понимала, что, перебирая в уме возможные варианты, о Вениамине, в панике, даже не вспомнила.

Она чувствовала себя провинившейся маленькой девочкой. Сейчас, в тепле, на неё обрушилось понимание опасности, в которой ещё совсем недавно находился Захар. Дарья давно казалась себе совершенно взрослой и умной, кривилась, когда родители совали нос в её дела, давали непрошеные советы. И к рекомендации Резникова никуда не лезть, даже и не собиралась прислушиваться. Она же не маленькая. Но, по итогу, чуть не угробила пацана. Бегала в ужасе по этой свалке, совершенно выключив мозг. Только в последний момент догадалась, где можно найти помощь, но сколько бы времени ещё заняло сходить до остановки, дождаться автобуса, убедить водителя или кондуктора помочь ей, хотя бы вызвать кого-нибудь. Да, сейчас она отчётливо понимала, что всё могло закончиться плохо. И рядом с человеком, который пришёл и быстро решил проблему, теперь немного робела.

— Вообще, я думала, что мы здесь и найдём вас, а вы уже подскажете.

— Но домик оказался заперт, — поддакнул Захар.

— Конечно, заперт. У меня сегодня выходной, — пожал плечами Вениамин. — В город мотался по делам. — Он пододвинул к ним пакет с печеньем, сладкими крендельками, и спросил: — А вы с чего вообще взяли, что мавки смогут вам чем-то помочь?

— Я просто не знаю, где мне искать Алёнку, — поникнув, ответила Дарья. — Уже больше суток прошло, а никаких подвижек. Не могу просто сидеть на месте и ждать, хотела хоть что-нибудь сделать.

— Мы решили, что мавки, они ведь в птиц превращаться умеют, много где летают, может, и видели что-нибудь, — поддержал её Захар.

Вениамин задумался, подлил себе чаю, снова отпил, не дожидаясь, когда остынет, и признал:

— А, может, и есть в том смысл. Но мавки, они девки своеобразные, не с каждым разговаривать станут. Вредные ведь да злые к людям бывают. Они хоть прошлого своего и не помнят обычно, а сидит в них обида. Как сказал бы наш мозгоправ, подсознательная.

— Почему обида? — не понял Захар.

— Так они же не люди, как мы с вами, и не магические существа, как домовые или бесы. Они — воплощённые в тело духи, души убитых детей. Трудно сказать точнее, я вообще не силён в происхождении видов нечисти, а сами они и не ответят. Просто слышал такое. А если это правда, так есть им, за что обиду держать.

Захар перевёл округлившиеся глаза на Дарью:

— Это правда? Ты же говорила, что они выглядят, как девушки, а тут дети.

— Вроде как, правда. И во всех книгах девушками нарисованы. Но я же тебе сразу сказала, что никогда их не видела.

— Отчаянные вы, — хмыкнул Вениамин. — Сами не знали, куда полезли. Разве так можно? Нечисть ведь не вся добрая. Они же могли и специально заманить, завести в опасное место. Я вот совсем не удивлюсь.

— Ой… — снова округлил глаза Захар. — А я же, помнишь, птицу большую тогда увидел. Я ведь за ней туда и побежал.

На кухне повисла тишина.

— Ладно, — прикончив вторую кружку чая, решился Вениамин. — Отведу я вас к мавкам. Достаточно согрелись уже?

Дарья растерянно вскинулась. И с мавками поговорить хотелось, и Захара снова тащить на холод страшно. Уловив её опасения, Вениамин сходил в комнату и принёс оттуда пол литровую стеклянную банку с какой-то массой молочного цвета, по кухне разнёсся лёгкий запах сала.

— Вот, намажь лицо. — Протянул он банку Захару.

— Что это? — Тот сморщил недовольно нос.

— Барсучий жир. Свежий. Убережёт твоё лицо от нового обморожения, а то ещё и первое на нём заметно.

— Может, и мне намазать? — спросила Дарья, надеясь подать пример явно сомневающемуся Захару.

— Тебе не стоит.

— Почему?

— Просто тебе не надо. Поверь мне.

— Я не хочу это на себя мазать, — закапризничал Захар.

— Тогда никуда не пойдёшь, — отрезал Вениамин. — И она не пойдёт.

Дарья бросила умоляющий взгляд, и парень нехотя всё же намазался густой ароматной массой. После чего побежал отмывать от неё пальцы.

— Отвратительно! — сообщил он. — Только ради Алёнки страдаю.

В доме было довольно прохладно, поэтому Дарья не спарилась в своих тёплых горнолыжных штанах, а только слегка вспотела. Захар же и вовсе просидел всё время, не снимая пуховика. Интересно, как Вениамин не мёрзнет при такой температуре? Неужели всегда ходит в тёплых штанах и кофте, как сейчас?

На улицу они вышли, уже плотно запаковавшись в одежду. Захар старательно натянул капюшон, а руки прямо в перчатках засунул в огромные толстые рукавицы, которые ему предложил хозяин дома. Вениамин, как ни странно, повёл их в том направлении, откуда меньше часа назад они, замёрзшие, но обрадованные внезапным спасением, и пришли. Узкий луч фонарика плясал по снегу и возвышающимся по обе стороны от дороги грудам мусора. Казалось, Вениамину и этот небольшой источник света не нужен. Он так уверенно ориентировался на свалке, что казалось, может делать это даже с закрытыми глазами.

Идти пришлось достаточно долго, но активное движение позволяло не мёрзнуть. Всё же минус десять, минус пятнадцать — не такой уж и мороз для регионов России, где зима тянется даже не положенные по календарю три месяца, а все четыре, да и пять иногда.

Дарья быстро запуталась в головоломке мусорных завалов. Второй день поисков Алёнки, второй лабиринт, а вместе с ним и опять повторившийся страх, и холод. Главное, чтобы это не вошло у неё в привычку, а то два дня — уже закономерность.

Успевший отогреться в тепле Захар, засыпал вопросами Вениамина. Тот сначала пытался отвечать подробно, но с каждым новым вопросом становился всё лаконичнее, в голосе хрипотцой прорезалось раздражение, и Дарье пришлось цыкнуть на мальчишку, пока они из-за его неуёмной любознательности и болтливости не лишились единственного проводника. Стоило Вениамину психануть и бросить их здесь, выбираться придётся долго. Как он сам вообще ориентируется? Хотя, говорят, он уже много лет работает на свалке, вот и выучил все закоулки. Как и мавки.

— А почему мавки вообще живут на свалке? — не утерпел и задал очередной вопрос Захар. — Здесь ведь неприятно. Летом, наверно, воняет.

Сразу понявшая, куда он ведёт, но не успевшая вовремя пнуть, Дарья прикусила губу. Вот правда, она прекрасно поймёт Вениамина, если он сейчас развернётся и пойдёт обратно. Что там с мавками ещё непонятно, а он-то точно жил на свалке. Но тот только поинтересовался:

— С чего ты взял, что они на свалке живут?

— А разве нет? — внезапно и сама не удержалась Дарья.

— Нет, конечно.

Всё загадочнее и загадочнее.

— Они за свалкой живут. В лесу. Им здесь хорошо, люди такие места не любят, стороной обходят, а мавкам только того и надо, чтобы их никто не трогал.

— А я думала, они, наоборот, сами людей к себе заманивают, — продолжила удивляться Дарья.

— Они не к себе заманивают, а вредят просто. Тем, кто их беспокоит, — попытался объяснить Вениамин. — Людям ведь всегда больше всех надо. Лезут повсюду, ведут себя, как хозяева. Хотя нет, хозяин за своим домом смотрит, заботится о нём. А люди, как туристы — набегают, шумят, галдят, мусорят, местным жить не дают спокойно. Оттого их ни звери, ни духи, да и многие магические существа совершенно не переносят. Как дети малые, не умеющие себя вести. Кто таким рад?

Видимо, никто. Хозяин свалки, а именно им теперь Вениамин представлялся Дарье, говорил о людях с таким раздражением, что становилось понятно, почему он предпочитает держаться от них подальше и жить уединённо. Интересно, что сподвигло его выбрать затворнический образ жизни и компанию недобрых духов? То, с какой уверенностью он находил путь, красноречиво говорило: дорога ему хорошо знакома.

Примерно через полчаса горы мусора начали уменьшаться, а после и вовсе пропали. Сгустившаяся темнота мешала рассмотреть окружающий пейзаж. Небо плотно укрывали тучи, не давая пробиться свету луны или звёзд. Но не заметить появившиеся вокруг деревья даже в темноте бы не получилось. Теперь они шли медленнее, пробираясь между стволами берёз, обходя разлапистые ели и старательно вглядываясь себе под ноги, чтобы ступать за Вениамином след в след по наметённым сугробам.

— Долго ещё? — подал сзади голос Захар.

Дарье и самой хотелось об этом спросить, но она всё время останавливала себя. А теперь была благодарна тому, что вопрос всё же прозвучал.

— Пришли считай.

И действительно, спустя ещё метров сто, холодный, ночной лес расступился, отворившись перед ними, как детская книжка с яркими картинками. Вместо снежной чащи и наваленного бурелома перед глазами предстала широкая, освещённая огромным костром поляна. Прямо как в парке наколдовал Савелий, так и здесь под ногами зеленела трава, и в тёплых куртках мгновенно стало очень жарко. О том, почему костра не увидели раньше, можно и не спрашивать. Даже Захар явно подумал об отводе глаз и не взорвался вопросами.

Вокруг костра, прямо на земле, сидели стройные зеленоволосые девушки в длинных белых платьях, хором напевая грустную песню. Они, казалось, даже не заметили вторжения.

— Доброго вам вечера, девушки-красавицы, — первым поздоровался Вениамин.

— И тебе, Веня, не хворать, — донеслось из круга. Одна из мавок, сидевшая к ним спиной, обернулась через плечо, сверкнув злыми глазами. — Ты зачем к нам людей притащил? Такой вечер хороший испортил.

— Не кипятись, Марина. Это не простые люди, а полукровки из Пригорска. Дело у них к вам имеется. Без дела кто ж пойдёт по своей воле сюда?

— Ты ходишь, — ответила, поднимаясь с земли, та же мавка.

Она стояла спиной к костру, и рассмотреть её лица не получалось, однако Дарье показалось, что она сердится.

— Разреши им ступить в ваш круг и поговорить. Дело не простое и важное. Оно может касаться всех магических, — попросил Вениамин, подходя ближе.

Дарья и Захар медленно следовали за ним. Мавка, названная Мариной, раздражённо тряхнула длиннющей гривой, и свет костра заплясал озорными искорками на её волосах.

— Ты же знаешь, мы не магические, не надо нас с домовыми мешать. Срок, отведённый нам на земле здесь высиживаем, пока не готов ещё мир иной нас принять, поскольку жизнь другой длины нам была отмерена.

— Знаю, Марина. Но пока вы здесь, нельзя совсем отвернуться от всего, закрыться. Есть вещи, которые могут коснуться и вас. Странные, непонятные, загадочные. Разреши говорить бабе-яге.

— А вот это уже интереснее. — На противоположной стороне поляны поднялась немолодая женщина, пожалу

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.