Экзамен пригорской бабы-яги

Глава 4. Планы

Утро показалось недобрым. Из носа предательски потекли сопли после вчерашней долгой и холодной прогулки. Пришлось заварить вместо чая травяной сбор, над столом в скромной студии, где жила Дарья, поплыл сладковатый аромат полевых цветов.

Родители подарили ей эту маленькую, но свою студию на зачисление в университет. Мама считала, что взрослые дети должны жить отдельно, хотя самой Дарье нравилось в квартире родителей. Но Ягаслава имела вполне определённые взгляды на то, как должна идти жизнь бабы-яги, и долгого периода взросления и сепарации среди них не было.

— Ты, Дарь-Яга, можешь то, чего не может почти никто — живых существ волшебных создавать. Только это дело серьёзное, взрослое, а потому и тебе взрослою быть надобно, — нередко напоминала мама, как обычно, без посторонних называя дочь истинным именем. — Мы с папой тебе поддержкой и опорой всегда будем, но и ты должна уже сама брать жизнь в свои руки. Время молодости скоротечно, потом детишек завести захочешь, а после них уже ни одной избушки создать не сумеешь. Поэтому нужно успевать.

Всё это внушали Дарье всю её жизнь, и груз ответственности прочно вдавился в её хрупкие плечи. А сегодня эти плечи нещадно болели. То ли от пережитого стресса, то ли от долгого хождения — всё же учёба с малых лет не оставила в её жизни времени для серьёзных занятий спортом.

Дарья сделала ещё один звонок маме, чтобы убедиться: у Мирошки с яйцом всё хорошо. И отправилась в университет — похищение похищением, но к некоторым преподавателям на экзамен можно даже не приходить, если не посещал достаточно старательно их занятия. Тем более, нет никаких соображений, где дальше искать Алёнку.

Вера Егоровна, взгляду которой вчера так старательно подражала Дарья, снова устроила разнос, гоняя студентов по основным понятиям:

— Вы же биологи! — с чувством высказывала она. — У вас всё это от зубов отлетать должно.

Дарья, уставившись в тетрадь, прятала невыспавшееся лицо за распущенными пшеничными волосами и думала, что ей сейчас вот совсем не до этого. Училась она хорошо и к экзамену давно подготовилась, но Вера Егоровна славилась своей коронной фразой, регулярно звучащей на итоговой проверке знаний:

— Как вы хорошо отвечаете, но вы же ко мне на занятия не ходили. Но вы так хорошо отвечаете, но всё же совсем не ходили…

И результат в зачётке после этого мог оказаться совершенно непредсказуемым. Вот и приходилось высиживать занятия по максимуму. Хорошо, что не все преподаватели страдали такой принципиальностью, и промаявшись в универе обе ленты общей биологии, Дарья смогла сбежать с остальных занятий.

Матвей, хоть и был её ровесником, но поступать после школы не захотел, чем невероятно расстроил свою маму. Тётя Аня отказалась содержать взрослого сына, если тот не учится, и он устроился на работу в кофейню. Сегодня Матвей трудился во вторую смену, а потому сейчас ждал Дарью у себя дома, чтобы выработать хоть какой-то план.

Открыв дверь и увидев её лицо, он пошёл на кухню варить кофе. А из зала выглянула необычная парочка, живущая в его квартире. Домовой Филарет — как и полагается, старый, с тёмным, сморщенным лицом, ростом сантиметров двадцать, одетый в тёплый вязаный костюм и тапочки. И чёртик Аристарх — вдвое выше домового, но выглядящий намного моложе, с, казалось, прилипшим удивлённо-любопытным выражением лица. Из его светлых кудрей выглядывали весьма внушительные рожки, выдающие в нём старшего пакостника — звание хорошее, позволившее Аристарху занять высшую должность среди пакостников городской библиотеки. На нём уже красовался извечный деловой костюм-тройка.

— Ты ещё не на работе? — удивилась присутствию чёрта Дарья.

С тех пор как Аристарх поселился у Матвея, она многое узнала про этих довольно закрытых существ, обычно не спешащих делиться своей жизнью. Но Ари, как называл его Матвей, оказался не совсем обычным чёртом, он тянулся к общению с другими существами, смог подружиться с парнем и даже с Филаретом, хотя при первом знакомстве вёл себя довольно нагло и был изгнан домовым из квартиры. Однако потом принял активное участие в расследовании кражи артефактов и как-то незаметно прижился.

— Матвеюшка нас помочь тебе попросил, — ответил Ари, важно подбоченившись. — Наслышаны мы уже о твоём горюшке.

— Что ж то делается опять в этом городе? — слегка заунывно, по-старчески, запричитал Филарет. — Это всё оттого, что от земли ушли, в коробки эти бетонные. Вот с ума все и сходят. Ну где ж это видано, чтобы избушки-на-курьих-ножках пропадали-то?

— Хватит ныть, все за стол, — скомандовал из кухни Матвей.

Он уже накрыл — кофе и бутерброды для людей и то же самое, но в совсем маленькой, кукольной посуде на подоконнике, застеленном скатертью и обложенном цветными подушечками наподобие дастархана — там ели магические.

— Ты опять в бутерброды свою авокаду запихал? — недовольно забрюзжил домовой.

— Фил, ну, правда, заканчивай уже. Ты сегодня не с той ноги встал? — в голосе Матвея слышалась лёгкая усталость. — Мама говорит, авокадо полезно.

— Кушай, Филаретушка, не капризничай, — поддакнул Аристарх. — А ты, Дарьюшка, рассказывай, чем мы помочь тебе можем? Я вот даже работушку отложил. Вижу, что дельце серьёзненькое.

— Да если бы я знала, — грустно ответила она.

— Пей кофе, — пододвинул к ней чашку Матвей. — Давайте вспомним, что мы сделали в прошлый раз, когда у нас из квартиры пропал мамин волшебный браслет.

— Ты списочек подозреваемых составил, — напомнил Аристарх. — Всех полукровочек города в него записал.

— Ага, даже меня, — почти не обиженно вставила Дарья. — И все мы оказались ни при чём. Но сама идея неплохая, только вот у меня пока ни одного подозреваемого нет.

— Потом ты меня вашим этим интернетом пользоваться научил, в чате домовых Пригорска зарегистрировал, чтобы я мог их расспросить да про подозреваемых твоих справки навести, — подал голос, уже смягчившийся после кофе и бутербродов, Филарет.

— А сам пошёл разговаривать с каждым из списка, — Матвей подмигнул Дарье, напоминая, что именно тогда они и начали вновь общаться. — Но дошёл, правда, не до всех.

— Вот чего ты тогда не сделал, так это не поделился проблемой с другими полукровками потому, что подозревал нас, — задумчиво добавила Дарья. — И в результате ограбили ещё и Николь. Может, сейчас напишем в чат? Пусть остальные знают? Скрывать-то всё равно смысла нет. Я вчера так вымоталась и устала, даже и не подумала про это.

Все согласились. Открыв в телефоне чат Полукровок Пригорска, Дарья написала: «Всем привет. У меня вчера похитили Алёнку и два её яйца. Мирошка с третьим к маме моей прибежал. А Савелий ушёл ещё днём с поляны, да так и не вернулся. Хотя сегодня не проверяли. Телефон он потерял, поэтому позвонить не сможет. Если вы что-то знаете или просто подозреваете, или идеи есть, где поискать, сообщите, пожалуйста. Очень за них переживаем!».

Чат мгновенно взорвался неконструктивными эмоциями. Никто не смог ничего подсказать, только накручивали охами-ахами и гневными тирадами.

Инесса, певица местного театра оперетты, прислала длинное слезливое сообщение о том, как она теперь волнуется за всех пропавших. Вечный позёр Сергей, владелец архитектурного бюро, предположил, что все сбежали сами, возможно, смогли найти способ уйти в волшебный мир. Его девушка, Анастасия, работающая школьным психологом, профессионально опровергла его утверждение, ссылаясь на тёплые отношения Дарьи как с Алёнкой, так и с Савелием. Никита, один из двойняшек, владельцев магазина сладостей, предложил свою помощь, если она понадобится, извинившись сразу за то, что сестра с мужем и сыном уехала на отдых, поэтому он один — и в магазине, и в помощь от их семьи. Стас, журналист, пообещал держать ухо востро.

Матвей посоветовал всех поблагодарить и убрать пока телефон, не трепать себе нервы пустыми пересудами, ясно же, что они ничего не знают.

— Если у кого-то будет полезная информация, думаю, он догадается написать или позвонить напрямую. А с кем мы ещё можем поговорить? Из магических? В прошлый раз вот Савелий очень помог. А ещё я успел завербовать русалку Ульяну, живущую в фонтане, подслушивать, о чём говорят люди на городской площади и мне рассказывать. Сейчас бы могло пригодиться, да зима — воду в фонтане слили. Она мне ещё и от полевиков информацию передавала, но они зимой в спячку впадают.

— Во всех заведеньицах города трудятся пакостнички, — важно напомнил Аристарх. — Мы не сильно дружны, как вы знаете, но общаться между собой общаемся. Попытаюсь что-нибудь разнюхать по служебным канальчикам.

— За мной, как и раньше, чат домовых, — подал голос Филарет. — Вряд ли кто-то в квартиру избушку припёр, она ни в дверь, ни в окошко-то не пролезет. Но всякое случается, мог и слышать кто-нибудь что полезное.

— С аукой и блуждающими огнями мы уже пообщались, — начал перечислять Матвей. — И, я слышал, что на свалке мавки живут, а больше я ни про кого и не знаю.

— Ночницы ещё в городе есть и полудницы, русалки в реке живут, не только твоя Ульяна, кикиморы к маме несколько раз приходили от лишая лечиться, — начала вспоминать Дарья. — Только вот их всех найти ещё надо, чтобы расспросить.

Матвей почесал свою тёмную лохматую голову и предупредил:

— Ты только одна никуда не лезь! Мне сегодня на работу нужно, пробовал уже подмениться — не вышло. Навести лучше Мирошку, поговори с мамой. Она же как никто другой магических существ города знает, вдруг подскажет варианты. И на поляну сходи, может, Савелий вернулся.

Дарье показалось, он специально придумывает для неё занятия. Вроде и по теме, но такие простенькие, неопасные. Это было одновременно мило — заботится ведь, но и как-то обидно. Что она с магическими существами без помощи поговорить не сможет? Она баба-яга или кто?! А как ей потом комиссии в глаза смотреть, если она испугается один на один с той же мавкой или болотником остаться? Хотя какая теперь комиссия? Не о ней переживать нужно!

Но все эти мысли Дарья оставила при себе. Зачем мальчиков беспокоить? А она уже девочка большая — без них разберётся, куда ей лезть, а куда не надо. Хотя Матвей прав — стоит заглянуть на поляну. Может, и телефон там оставить в тайнике у Савелия? Хотя он на морозе совсем быстро разрядится.

Все разошлись в разные стороны. Филарет — за ноутбук, важно усевшись на стопку книг, с которой ему было сподручнее дотягиваться до клавиш карандашом. Он не выходил из квартиры с момента постройки дома, но интернет открыл для широкое окно в мир и для него. Домовой там сначала даже чуть не потерялся, но Матвей настроил на компьютере родительский контроль и присматривал за ним.

Дарья всё корила себя, что не сделала также — не установила родительский контроль или хотя бы просто отслеживание геолокации на телефоне Савелия — может, и смогли бы тогда найти его быстрее, а то ведь столько времени потеряли. Правда, со слов ауки выходило, что леший обронил телефон раньше, чем Мирошка рассказал им о происшествии. Но вряд ли маленький лесной дух хорошо разбирается во времени. В общем, несмотря на доводы разума, Дарья всё равно чувствовала себя виноватой.

Аристарх, уже тревожно поглядывавший на часы, убежал в библиотеку. У них, у пакостников, ведь всё довольно строго. Они и пакостничают даже не от собственной злобности, а потому что есть план, разнарядка и отчёты потом сдавать надо. Матвей говорил, что фото Аристарха после расследования дела о краже артефактов на доску почёта в городском управлении повесили, и тот не хотел теперь сдавать позиций — его библиотека должна оставаться в передовиках по выполнению планов. А для этого нужно строгим цербером стоять над душой у подчинённых.

Сам Матвей отправился в кофейню. Не особо солидная работа, зато он устроился в своё самое любимое заведение. В то, куда сам часто заходил и чувствовал себя там почти как дома. Не многие, наверно, могут похвастаться тем, что по-настоящему любят свою работу. А Матвей любил кофе и всё, что с ним связано. Мама говорила, его магический талант в том, чтобы смешивать разные ингредиенты — сам того не замечая, он отлично подбирал составы. В кофейне это помогало сделать напиток для каждого посетителя идеальным. А Дарья стала использовать эту его способность при создании снадобий, делать которые её заставляла мама, всё время напоминая, что быть бабой-ягой — это не только избушками и домовыми заниматься, нужно ещё и врачевать уметь.

Дарья всё же отправилась на поляну. Она решила дойти пешком, ведь Матвей жил в центре их небольшого города — к нему было легко прийти из университета, и удобно пойти потом в парк. На улице дул сильный, промозглый ветер. Он разогнал тучи, и теперь с ярко-голубого неба весело светило, но совсем не грело зимнее солнце. Дарья быстро замёрзла и запрыгнула в автобус, проехав в самом конце одну остановку. В голову пришло, что нужно одеваться теплее, если она намерена и дальше бегать по морозу. А то расслабилась совсем с этой тёплой зоной, созданной для них в парке Савелием.

Сейчас на поляне оказалось всё так же пусто. Кто-то раскидал поломанные ветки, и они теперь лежали широким колючим ковром, больше не обозначая границу защитного круга. И никаких признаков лешего. Хотелось верить в лучшее: он просто смог выбраться в лес, как и надеялся. Да, неприятно, если бросил, но тогда это будет хотя бы означать, что с ним самим ничего плохого не случилось. О том, что может вообще случиться с таким сильным магическим существом, как леший, думать было страшно, и Дарья гнала от себя эти подобные мысли.

Мама накрыла стол, разложив скатерть-самобранку. Она не очень любила кулинарить, и Дарья с детства привыкла питаться блюдами старой русской кухни — готовить иностранное и новомодное скатерть не умела, зато пироги с грибами и картошкой, квашеную капусту с брусникой, наваристые щи, пышную кашку, кулебяку с мясом или вкуснейшие блинчики со сметанкой — это всегда пожалуйста.

Мирошка, сидя прямо на столе, тоже уплетал за обе щёки. Он явно уже оправился от пережитого ужаса и, как показалось Дарье, даже слегка отъелся.

На вопрос о магических существах, которые могут что-нибудь знать, мама только покачала головой:

— Зимой вся природа замирает, вместе с ней и магические. Ну, те, что ближе к земле, к естеству своему остались. Их сейчас и найти будет непросто. А тех, кто в городе постоянно живёт, не так много — их ты и сама всех прекрасно знаешь.

Мама пребывала в подозрительном спокойствии. Дарья-то думала: она будет больше всех переживать из-за сорвавшегося экзамена. Столько лет её учила, готовила и вот, получается, всё напрасно? Странно и неожиданно.

Может, и не стоило ей тогда вообще на бабу-ягу учиться? Хотя мама говорила, так нельзя. Если дар есть, он всё равно проявится, только будет диким, необученным, коли не заниматься. А сила магическая без поводка знаний, может оказаться губительной. Не просто так сказки слагали про ужасных старух, пихающих в печи детей. Ой, не просто так. Потому и требовали законы магического мира вести учёт всех, кто даром значительным обладает. Даже если ушёл он к обычным, или сразу родился здесь.

Большинство полукровок не трогали, так как им от волшебного родителя только крохи способностей перепадали, но у бабы-яги дочь завсегда баба-яга. Вопрос в том, какой категории. Можно её в сообщество допустить и считать всем другим равной, или провалила мать свою основную задачу, не научила, не объяснила. И тогда уже на другой учёт ставили — потенциально опасных. И смотрели другими глазами. У Дарьи пока ещё есть время. Если сейчас не удастся вернуть Алёнку, то мама отменит экзамен, и у них будет ещё один год. А вот после двадцати лет к ней начнут строже присматриваться. Почему такая взрослая, а всё ещё не предъявила доказательства соответствия магическому стандарту? Что не так с тобой?

Дарья догадывалась, хотя нет, она знала наверняка: Матвей, да и другие полукровки немного завидуют ей. Их способностей не хватало для настоящей магии. Так, только на её отголоски. Матвей вот составы мешал подсознательно. Или волшебный голос Инессы, актрисы их музыкального театра, которым все заслушивались. Или умение располагать к себе у психолога Артемия Сергеевича. А журналист Станислав вообще обладал такой развитой интуицией, которая всегда подсказывала правду или ложь ему говорят. Многие полукровки выстраивали вокруг своего таланта карьеру. Двойняшки вообще оказались заложниками доставшегося им одного на двоих дара — у них отлично ладилось любое дело, но только если они занимались им вместе. Стоило разойтись в разные сферы жизни, как всё рушилось, падало из рук, нелепые случайности разваливали самое крепкое начинание. Они несколько лет пытались побороть это, но потом смирились и открыли лучший в Пригорске магазин сладостей. Один на двоих.

Вот и ей завидовать тоже нечего. У неё от рождения свои оковы, свои границы, свои правила для неё и для всех, кто захочет связать с ней свою жизнь. И как подозревала Дарья, она ещё даже не обо всех этих ограничениях знает.

Телефон коротко пиликнул сигналом, и на экране высветилось входящее сообщение от Захара: «Привет. Я сегодня совершенно свободен и готов помочь тебе в поисках Алёнки».

Глава 5. На свалке

Захар — двенадцатилетний парнишка и настоящая головная боль всех полукровок Пригорска. Он, как и большинство из них, рос без отца, но если дети обычно быстро понимали, что не стоит привлекать к себе внимание, ведь поводов для него и без того достаточно: удивительно зелёные глаза, возможность видеть магических существ и разговаривать с ними, а у кого-то и другие отдельные способности, то Захар оказался просто ходячей катастрофой. Он ухитрялся вляпаться во все возможные неприятности и уже давно стоял на учёте как в школе, так и в отделе по делам несовершеннолетних. Хотя ничего откровенно плохого и гадостного не творил, но просто не мог спокойно пройти мимо чего бы то ни было.

Вот и сейчас — первый готов помочь. Совершенно непонятно, чем именно, но готов.

В голове Дарьи тут же созрел план. Вернее, зрел он уже какое-то время, но решиться на это дело в одиночку было слегка боязно. А вот с Захаром в самый раз. Ему хоть и всего двенадцать, но такого боевого пацана ещё поискать. А знала его Дарья хорошо. Мамы полукровок старались не обращаться за помощью к простым нянькам, чтобы их малыши, ещё не научившиеся понимать, что можно говорить обычным людям, а что нет, не проболтались о домовом, приготовившем обед, и русалках, которых они вместо уток ходит кормить с мамой на реку. Поэтому растить детей помогало всё полукровное сообщество города. С ней самой и с Матвеем, когда они были маленькими, сидели двойняшки. А потом уже ей приходилось присматривать за Захаром и девочкой Олесей — круговорот взаимопомощи в небольшом сообществе.

«Оденься потеплее. Так, чтобы долго ходить по улице. Встречаемся через час у железнодорожного вокзала», — написала Дарья в ответном сообщении. И получила смайлик в виде улыбающейся рожицы.

Сама Дарья решила больше не допускать ошибок и по-быстрому съездила к себе домой. Она оделась в тёплый горнолыжный костюм, запрятав под него термобельё с хорошим содержанием шерсти и толстую флисовую кофту. На ноги надела не красивые сапожки, а грубые толстые ботинки с высоким голенищем. Всё это купил ей папа, сильно уважающий рыбалку, а потому знающий толк в тёплой обуви и одежде. За три года, что эти вещи пылились в шкафу, костюм Дарья надевала не больше десяти раз, а ботинки и вовсе единожды — в магазине. Но вот теперь вполне оценила дальновидность папы. Подобные вещи могут не пригождаться годами, зато как удобно сейчас, что они есть. Нога всё равно уже давно не растёт, да и полнеть Дарья не собиралась. При таком раскладе этих вещей хватит лет на двадцать.

Захар, как и большинство подростков, имел свои взгляды на то, что значит «одеться тепло». Удлинённый чёрный пуховик, почти как у Матвея, выглядывающие из-под него джинсы и кроссовки.

— Я же сказала одеться тепло, — с укоризной напомнила Дарья.

— Так и оделся. Носки тёплые надел и шапку с варежками даже взял с собой.

Захар вытащил их из кармана и с гордостью продемонстрировал. Тощий, нескладный, с вечно лохматыми тёмно-русыми волосами и ярко-зелёными глазами, выдающими в нём для всех, кто в этом что-нибудь понимал, полукровку первого поколения. Захар хоть и непоседливо-хулиганистый, но в то же время и такой непосредственный, что Дарья никогда не умела на него по-настоящему сердиться.

— Ладно, поехали, — согласилась она, сочтя набор тёплых вещей всё-таки минимально достаточным. — Хотя твоя мама мне голову открутит, если узнает.

— Открутит, — с довольной миной подтвердил он. — А куда мы едем?

— На свалку.

— О! А почему именно туда?

— Понимаешь, у меня пока нет совсем никаких зацепок. И я решила поговорить с кем-нибудь из магических существ. Вернее, мы решили. Филарет, домовой Матвея, свяжется с другими домовыми. Аристарх разузнает у пакостников. А я хочу пообщаться с мавками — они немногие магические существа, не впадающие зимой в спячку и не прячущиеся глубоко под землёй или водой, как полевики и русалки. К тому же они превращаются в птиц, а значит, могут летать довольно далеко от своего дома. Возможно, видели или слышали что-то странное.

— Превращаются в птиц?! — очень картинно открыл от удивления рот Захар. — Я думал, это просто такие лесные русалки без хвоста.

— Русалки без хвоста? — хмыкнула Дарья. — А в этом что-то есть. — И тут же призналась, понизив голос до шёпота: — Я сама их только в книжках пока видела. Вот вместе с тобой и узнаем, какие они на самом деле.

— Лады! — довольно выдал Захар. — Вот это я понимаю! Не то, что дома на этом скучном больничном сидеть!

— Ты ещё и на больничном?! — не сдержала теперь своего удивления Дарья.

— Ну да. А ты думала, почему я такой свободный и не в школе в это время?

Действительно, почему Дарья об этом не подумала и не спросила? Ведь если рядом Захар, то какой-то подвох в чём-нибудь обязательно найдётся.

— Теперь твоя мама мне точно голову открутит! — закатив глаза, выдохнула она.