Право выбирать

Лорд Морн был в домашнем халате, но на поясе висел жезл. Он сразу заметил открытое зеркало.

Его лицо изменилось.

Не от гнева.

От страха.

— Ты видела? — спросил он.

София впервые заметила, что отец боится не её.

— Что?

Он пересёк галерею и быстро закрыл зеркало. Серебряные письмена на раме вспыхнули, затем погасли.

— Я спросил, что ты видела.

— Школу.

Лорд Морн побледнел.

— Какую школу?

— Академию Лунного Порога.

Между ними повисла тишина.

Затем отец сказал:

— Ты никому не должна об этом рассказывать.

— Почему?

— Потому что её не существует.

— Я видела её.

— Тебе показалось.

— Я видела маму.

Отец замер.

Это было первое мгновение, когда София поняла: воспоминание принадлежало не только ей.

— Ты ничего не видела, — произнёс он жёстко.

— Мама сказала, что моё лицо — дверь.

Лорд Морн поднял руку.

На его ладони вспыхнуло заклинание забвения.

София почувствовала холод у виска.

— Что вы делаете?

— Спасаю тебя.

— От чего?

Отец произнёс первое слово заклятия.

И тогда София изменилась.

Она не хотела этого. Не произносила заклинаний. Не знала, как управлять магией.

Её лицо просто дрогнуло.

Кожа стала бледнее. Волосы потемнели. Правый глаз приобрёл цвет янтаря, а левый — цвет стали.

Лорд Морн отступил.

Заклинание рассыпалось.

— Нет, — сказал он.

София услышала в его голосе то, чего никогда прежде не слышала: не страх за неё, а страх перед ней.

— Что со мной?

Отец не ответил.

За зеркалом что-то ударило.

Раз.

Другой.

Третий.

И тогда из глубины рамы донёсся детский шёпот:

— Открой дверь.

---

### Воспоминание второе: поезд

Через две недели София покинула дом.

Отец сказал, что отправляет её к родственникам в северное поместье. Слугам велели говорить именно так. Ей выдали дорожный плащ, чемодан и письмо с печатью дома Морн.

Но вместо северной дороги экипаж остановился у старой станции.

Там не было ни вывески, ни пассажиров.

Только чёрный поезд, стоявший на рельсах, которых София не видела.

Из труб вырывался золотой дым.

— Я никуда не поеду, — сказала она.

Отец держал её за плечо.

— Поедешь.

— Вы сказали, что я еду к тёте.

— Я солгал.

— Почему?

— Потому что правда опаснее.

На платформе стояла женщина в сером плаще. Её волосы были заплетены в длинную косу, а на груди висел медальон в форме закрытого глаза.

— Лорд Морн, — произнесла она. — Вы опоздали.

— Она сопротивлялась.

— Это хороший признак.

Женщина посмотрела на Софию.

— Я ректор Эвелина Восс.

— Я не хочу в школу.

— Большинство учеников не хотят.

— Я не ученица.

— Это решит испытание.

Она протянула руку.

София не двинулась.

— Что будет, если я откажусь?

Ректор слегка наклонила голову.

— Тогда ты останешься дома. Через несколько месяцев люди из Ордена найдут тебя. Они будут задавать вопросы о твоей матери. После этого ты либо станешь их оружием, либо исчезнешь.

— А если я поеду?

— Тогда научишься исчезать сама.

Отец отвёл взгляд.

София поняла, что решение уже принято.

Она поднялась в вагон.

Внутри поезд был больше, чем снаружи. Коридоры изгибались, окна показывали разные времена суток, а за стеклом иногда мелькали места, которых не могло существовать: лес, растущий вверх корнями; море под фиолетовым небом; город, где вместо людей ходили их тени.

В купе уже сидели трое детей.

Мальчик с серебряными волосами держал на коленях клетку, внутри которой спал чёрный ворон с двумя головами.

Девочка в зелёном платье читала книгу, страницы которой переворачивались сами.

Третий ученик был худым и молчаливым. На его лице не было рта.

София остановилась в дверях.

— Он немой? — спросила она.

Мальчик с вороном покачал головой.

— Нет. Просто его голос ещё не выбрал лицо.

— Что это значит?

— Скоро узнаешь.

Поезд тронулся.

За окном Люкс-Августа вытянулась в светящуюся линию. Золотые башни исчезли, затем исчезла сама земля.

Поезд вошёл в дым.

София почувствовала, как в груди поднимается тревога.

И вместе с ней — странное облегчение.

Впервые в жизни она ехала туда, где никто не знал её настоящего имени.

---

### Воспоминание третье: ворота

Академия Лунного Порога находилась между мирами.

Так объяснила ректор.

София не поняла, что это значит, пока не увидела ворота.

Они стояли посреди тумана. Две огромные колонны из белого камня, соединённые аркой, под которой не было дороги. Внутри арки мерцала темнота, наполненная звёздами.

— Откуда здесь звёзды? — спросила София.

— Это не звёзды, — ответила ректор.

— А что?

— Глаза тех, кто смотрит на нас с другой стороны.

София подняла голову.

В темноте действительно что-то двигалось.

Тысячи крошечных огней наблюдали за учениками.

Некоторые моргали.

Некоторые приближались.

У Софии заболели зубы.

— Не смотри слишком долго, — предупредила ректор. — Иначе Вуаль запомнит тебя.

— Что такое Вуаль?

Ректор не ответила.

Она достала серебряный жезл и прикоснулась им к камню.

— Именем Лунного Порога открываю путь для тех, кто несёт искру, тень, память или перемену.

Ворота загудели.

Каждый ученик вошёл по очереди.

Когда настала очередь Софии, её тело стало тяжёлым.

Она услышала голоса.

*Не входи.*

*Входи.*

*Ты уже была здесь.*

София шагнула под арку.

На мгновение она увидела огромное существо, стоявшее по ту сторону мира. У него не было лица, только множество человеческих масок, прикреплённых к длинному белому телу.

Одна из масок была лицом её матери.

— София, — прошептало существо.

Она остановилась.

Ректор резко схватила её за руку и выдернула из-под арки.

— Не отвечай, — сказала она.

— Оно знает моё имя.

— Именно поэтому.

— Кто это?

Ректор впервые посмотрела на неё с настоящей тревогой.

— То, что когда-то узнало твою мать.

— Моя мать была здесь?

— Она была ученицей Академии.

Мир качнулся.

София посмотрела на башни, скрытые туманом. На окна, за которыми вспыхивали огни. На мосты, ведущие в разные стороны. На учеников, которые смеялись, спорили и не понимали, что находятся рядом с бездной.

— Почему мне никто не сказал?

— Потому что твой отец надеялся, что ты не проявишь дар.

— А если проявлю?

Ректор отпустила её руку.

— Тогда школа вспомнит, кому ты принадлежишь.

---

В Академии ученики изучали не только заклинания.

Их учили тому, что магия — это не сила, а договор.

Огонь не подчинялся тому, кто кричал громче. Он соглашался гореть, если ему предлагали топливо и направление.

Тени не служили человеку. Они позволяли использовать себя, если получали имя.

Память нельзя было прочитать без разрешения, но можно было убедить её, что разрешение существовало всегда.

А лицо считалось самым опасным видом магического оружия.

На первом уроке метаморфоз учительница попросила учеников изменить цвет глаз.

Дети один за другим выполняли простое упражнение.

У кого-то глаза становились синими, у кого-то золотыми. Один мальчик случайно получил вертикальные зрачки и не мог вернуть прежний облик.

София сидела неподвижно.

— Попробуйте, мисс Морн, — сказала учительница.

— Я не умею.

— Умеете.

— Я не знаю как.

— Это не одно и то же.

София посмотрела на зеркало.

В нём отражалась девочка с тёмными волосами.

Она подумала о женщине в огне.

О белой маске.

О существе за воротами.

Её глаза изменились.

Но не на другой цвет.

В зеркале появилась мать.

Ученики ахнули.

Учительница побледнела.

— Закройте отражение, — приказала она.

София не могла.

Мать в зеркале подняла руку и коснулась стекла.

— Помни меня, — сказала она.

Зеркало треснуло.

По классу прошла волна холода.

А затем все ученики одновременно забыли, что произошло.

Все, кроме Софии.

И одного мальчика без рта.

Он стоял у окна и смотрел на неё.

На его лице медленно появился рот.

— Она проснулась, — сказал он чужим голосом.

В ту же ночь ректор Эвелина Восс пришла в комнату Софии.

— Вам нужно покинуть Академию, — сказала она.

София сидела у окна.

— Я приехала сегодня.

— Именно поэтому.

— Что случилось на уроке?

— Вы открыли воспоминание, которое не принадлежит живым.

— Моей матери?

— Не совсем.

Ректор положила на стол тонкую книгу в чёрном переплёте.

На обложке не было названия. Только символ закрытого глаза.

— Ваша мать была одной из лучших учениц школы. Она изучала магию лиц, памяти и переходов.

— Она была метаморфом?

— Да.

— Почему она ушла?

— Она не ушла.

София медленно подняла взгляд.

— Что это значит?

Ректор открыла книгу.

На первой странице была изображена женщина, стоящая перед Вуалью. Лица у неё не было. Вместо него виднелась гладкая белая поверхность.

Под рисунком стояла запись:

**Леди Адела Морн. Последний переход. Статус: неизвестен.**

— Ваша мать исчезла за Вуалью, — сказала ректор. — И с тех пор всё, что умеет менять лицо, тянется к вам.

София закрыла книгу.

— Вы хотите сказать, что она жива?

— Я хочу сказать, что иногда смерть — это слишком простое объяснение.

— Я найду её.

— Для этого вам придётся научиться отличать память от присутствия.

— А если я не научусь?

Ректор посмотрела на зеркало.

В отражении за спиной Софии стояла её мать.

— Тогда однажды вы впустите её внутрь.

София резко обернулась.

Комната была пуста.

Но на стекле зеркала золотыми буквами проступили слова:

**Я уже внутри.**

И в этот момент София впервые услышала зов.

Не голос.

Не шёпот.

Зов был похож на движение двери, которую открывали с другой стороны.

Он тянулся из глубин Академии, из-под башен, из места, куда ученикам запрещали спускаться.

Туда, где под каменным фундаментом хранились старые воспоминания.

Туда, где когда-то исчезла её мать.

София положила ладонь на зеркало.

Поверхность оказалась тёплой.

Слишком тёплой для стекла.

— Я найду тебя, — прошептала она.

В отражении мать улыбнулась.

— Нет, — сказала она. — Это я найду тебя.

За окном ударил колокол.

Один раз.

Второй.

На третий все свечи в Академии погасли.

А под землёй проснулось нечто, носившее когда-то человеческое имя.

---

### Конец главы 2

## Глава 3. Подземная школа

На следующее утро Академия Лунного Порога объявила траур.

Никто не объяснил, по кому именно.

В Большом зале погасли все светильники, кроме семи серебряных ламп над кафедрой ректора. Ученики сидели за длинными столами и старались не смотреть на пустое место в конце зала.

Там обычно стоял мальчик без рта.

Теперь на его стуле лежала белая маска.

София увидела её сразу.

— Где он? — спросила она у девочки в зелёном платье.

— Кто?

— Тот мальчик. С поезда.

Девочка нахмурилась.

— На каком поезде?

София замолчала.

За соседним столом мальчик с серебряными волосами медленно поворачивал в руках клетку с двухголовым вороном.

— Ты тоже его не помнишь? — спросила София.

Мальчик посмотрел на неё слишком внимательно.

— Я помню, что его не было.

— Но он был.

— Тогда это плохой знак.

— Почему?

Ворон в клетке открыл один глаз.

— Потому что забытые ученики не уходят, — ответил мальчик.

Он сказал это не своим голосом.

София встала.

В ту же секунду по залу прошёл звон. Не колокольный — металлический, глубокий, словно под землёй ударили по огромному сосуду.

Все ученики замерли.

Серебряные лампы погасли.

В стенах зашептались голоса.

*София Морн.*

*София Морн.*

*София Морн.*

Ректор Эвелина Восс поднялась с места и ударила жезлом по полу.

— Молчать!

Шёпот оборвался.

Но среди учеников уже началась паника.

Один мальчик бросился к дверям. Другой попытался призвать защитное заклинание. Девочка рядом с Софией закрыла уши руками.

Ректор посмотрела прямо на Софию.

— В мой кабинет. Немедленно.

— Что происходит?

— Ты.

Ответ прозвучал так спокойно, что София почувствовала ещё большую тревогу.

---

Кабинет ректора находился в высокой башне, куда вёл винтовой коридор. На стенах висели портреты прежних руководителей Академии, но лица на них постоянно менялись.

Одно мгновение София видела старуху с венцом из костей, другое — мужчину с глазами на ладонях, третье — самого пустого портрета.

Эвелина Восс шла впереди.

— Почему все забыли мальчика?

— Потому что он не был учеником.

— Тогда кем он был?

— Предупреждением.

Ректор открыла дверь кабинета.

Внутри не было окон. Стены покрывали карты, схемы и сотни закреплённых булавками нитей. Одни нити были красными, другие — золотыми, третьи казались сделанными из дыма.

В центре комнаты стояло зеркало.

То самое.

София остановилась.

— Вы привезли его сюда?

— Оно всегда было здесь.

— Это невозможно.

— Большинство важных вещей невозможно, пока не узнаешь, что они уже произошли.

Ректор подошла к зеркалу и сняла с рамы чёрную ткань.

Поверхность была мутной. Вместо отражения София увидела длинный каменный коридор.

Внизу горели синие свечи.

— Что это?

— Нижняя школа.

— В Академии есть ещё одна школа?

— Та, которую построили до Академии.

На зеркале возникла надпись:

**ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ НОСИТЕЛЕЙ ЧУЖОЙ ПАМЯТИ.**

София прочитала её дважды.

— Что значит «чужой памяти»?

Ректор взглянула на неё.

— Сколько воспоминаний ты видела вчера?

— Одно.

— Ты ошибаешься.

Зеркало потемнело.

И София вспомнила.

---

### Воспоминание четвёртое: снег

Она была маленькой.

Ей не могло быть больше пяти лет.

За окном шёл снег. София сидела на полу своей детской комнаты и строила из белых кубиков башню.

Мать стояла у кровати.

— Не смотри на меня, — сказала она.

— Почему?

— Потому что сегодня я не я.

Мать повернулась.

Её лицо изменилось.

София видела его впервые: оно стало лицом старого мужчины, затем молодой девушки, затем неизвестной женщины с гладкой кожей без глаз.

Маленькая София засмеялась.

— Ещё!

— Это не игра.

— Ещё!

Мать опустилась перед ней на колени.

— Если однажды ты увидишь меня и не узнаешь, не подходи.

— Почему?

— Потому что это буду не я.

Дверь распахнулась.

Вошёл отец. Он был моложе, чем София помнила. В его руках горел жезл.

— Адела, — сказал он. — Пора.

— Она ещё слишком мала.

— Именно поэтому её можно спрятать.

— От кого?

Отец посмотрел на ребёнка.

— От тех, кто уже знает её имя.

За спиной отца стоял мужчина в белой маске.

София не помнила его.

Но сейчас узнала.

Это был человек из огненной комнаты.

Он протянул руку к ней.

Мать встала между ними.

— Ты не получишь её.

— Она не твоя дочь, — ответил мужчина. — Она дверь.

Воспоминание оборвалось.

---

София вернулась в кабинет ректора и упала на колени.

Её тошнило.

— Я была слишком маленькой, — прошептала она. — Почему я этого не помнила?

— Тебе стёрли память.

— Кто?

— Твой отец.

— Он говорил, что защищает меня.

— Он действительно защищал тебя.

— А потом?

— Потом испугался, что защита не сработала.

София медленно поднялась.

— Что за дверь?

Ректор не ответила.

— Я спросила, что за дверь!

Зеркало за её спиной дрогнуло.

На поверхности появилась белая маска.

— Не кричи, — произнесла мать голосом Софии. — Иначе услышат.

— Кто?

— Те, кто живёт там, где заканчиваются лица.

София бросилась к зеркалу.

Её пальцы коснулись стекла.

На этот раз поверхность не сопротивлялась.

Она провалилась внутрь.

---

Камень ударил её под ноги.

София очутилась в подземном коридоре.

Позади не было зеркала. Только каменная стена, покрытая влажными трещинами.

Рядом стояла ректор.

— Вы могли предупредить, — сказала София.

— Предупреждение не делает падение менее болезненным.

— Где мы?

— Под Академией.

Коридор уходил в обе стороны. В нишах горели синие свечи, но огонь у них двигался вниз, словно вопреки природе.

На стенах были написаны имена.

София провела пальцами по ближайшей надписи.

**Илария Венн.**

Камень под её рукой стал тёплым.

Из стены донёсся вздох.

София отдёрнула ладонь.

— Здесь люди?

— Здесь воспоминания людей.

— Разница невелика.

— Ошибаешься. Человека можно убить. Воспоминание — нет. Его можно только изменить.

— Кто создал это место?

— Первые маги.

— Зачем?

— Чтобы спрятать то, что не могли уничтожить.

Они пошли дальше.

На полу лежали осколки масок. Некоторые были человеческими, другие напоминали морды зверей, птиц или существ, которых София не могла назвать.

В конце коридора находилась дверь.

Она была покрыта золотыми линиями, а в центре имела углубление в форме ладони.

Ректор остановилась.

— За этой дверью хранится память твоей матери.

София посмотрела на неё.

— Вы знали?

— Да.

— Почему не показали раньше?

— Потому что ты должна была прийти сама.

— Все взрослые в этой школе говорят загадками?

— Только те, кто хочет дожить до следующего года.

София приложила ладонь к двери.

Золотые линии вспыхнули.

Дверь открылась.

За ней находился зал, наполненный водой.

Вода плавала в воздухе, образуя прозрачные колонны. Внутри каждой колонны двигались сцены: дети, бегущие по лесу; старики, произносящие заклинания; города, исчезающие в огне.

В центре зала стоял стеклянный саркофаг.

В нём лежала женщина.

София сразу узнала её.

Мать.

Адела Морн выглядела так же, как в последних воспоминаниях: тёмные волосы, тонкое лицо, золотые птицы на платье.

Она была жива.

Её глаза были закрыты.

— Нет, — сказала ректор. — Это не тело.

София подошла ближе.

— Но она здесь.

— Это её память о себе.

— Она может проснуться?

— Если ты откроешь саркофаг.

— И что произойдёт?

— Она вернётся.

— В каком виде?

Ректор молчала.

Из глубины зала донёсся голос:

— В том, который ты ей подаришь.

София обернулась.

На другом конце помещения стоял мальчик без рта.

Теперь рот у него был.

Но он принадлежал не ему.

Это был рот её матери.

— Ты, — прошептала София.

— Я был первым, кого она нашла.

— Что ты такое?

— Ученик.

— Ты не настоящий.

— Настоящим быть необязательно, чтобы страдать.

Он сделал шаг.

Его лицо дрогнуло. На мгновение оно стало лицом мальчика, затем Эвелины Восс, затем Софии.

— Она ждала тебя.

— Моя мать?

— Та, кто осталась после неё.

София почувствовала, как по коже пробежал холод.

— Что это значит?

Мальчик улыбнулся чужим ртом.

— Твоя мать перешла за Вуаль. Но часть её осталась здесь. Часть — в тебе. А часть — там.

— Где «там»?

Он указал на потолок.

Камень над ними исчез.

София увидела бесконечную тьму и множество медленно открывающихся глаз.

— За пределами мира.

Ректор резко подняла жезл.

— Замолчи!

Мальчик расхохотался.

Все водяные колонны одновременно дрогнули.

Воспоминания внутри них начали смешиваться.

Люди превращались в птиц. Города возникали внутри детских комнат. Старики становились детьми. На одной из колонн София увидела себя — но старше, с тёмными линиями на лице.

София подошла к ней.

— Кто ты?

Будущая София повернула голову.

— Та, кто открыла дверь.

— Я не открою её.

— Ты уже открыла.

— Нет.

— Тогда почему я здесь?

София ударила по колонне.

Вода разлетелась.

Будущее исчезло.

Но вместе с ним исчезла часть зала.

Мальчик закричал.

Ректор схватила Софию за плечо.

— Бежим!

— Моя мать!

— Это не она!

— Я знаю!

— Нет, не знаешь!

Позади них стеклянный саркофаг начал раскрываться.

Внутри поднялась женщина.

Она открыла глаза.

Золотые.

Точно такие же, как у Софии.

— София, — сказала Адела.

Девочка застыла.

Ректор потянула её к двери.

— Не слушай!

— Она моя мать!

— Она помнит, что была твоей матерью. Это не одно и то же!

Адела сделала шаг из саркофага.

Вокруг неё не было воды. Капли застывали в воздухе, превращаясь в маленькие зеркала.

В каждом зеркале отражалась София.

— Дочь, — сказала Адела. — Ты наконец пришла.

— Что с вами случилось?

— Я спасала тебя.

— От кого?

— От тебя.

София не поняла.

Адела протянула руку.

— Ты не должна была родиться с этим даром.

Ректор произнесла заклинание. Между ней и Аделой вспыхнула стена белого огня.

— София, сейчас!

Но София не двигалась.

— Что во мне?

Адела смотрела на неё с печалью.

— Не что. Кто.

В стене огня появилась трещина.

Из-за неё донёсся глубокий гул.

Все глаза в тёмном потолке открылись.

Адела прошептала:

— Он проснулся.

— Кто?

Мать посмотрела прямо на Софию.

— Тот, кто носит твоё настоящее лицо.

В этот момент всё подземелье содрогнулось.

Двери захлопнулись.

Синие свечи погасли.

А затем София услышала голос, который уже знала.

Он звучал из её собственного рта: