Право выбирать

Он убежал.

София шла дальше.

Она впервые ощущала город иначе.

Раньше Люкс-Августа казалась холодной. Теперь она слышала его тайный шум: тихий шелест камней, движение магии в мостах, дыхание старых домов.

Каждое здание обладало памятью.

Дворец Советов помнил все обещания, данные в его залах.

Театр помнил каждую ложь, произнесённую на сцене.

Храмы помнили имена людей, которые молились, даже когда богов рядом не было.

А дом Морн помнил детей.

Николаса.

Софию.

Софи.

И ещё одного ребёнка, о котором никто не говорил.

— Отец, — сказала София. — У меня был брат до Николаса?

Эдриан остановился.

Селеста тоже замерла.

— Почему ты так решила?

— Дом помнит детей.

— Дом помнит многое.

— Я видела три маленькие тени в коридоре.

Отец побледнел.

— Это невозможно.

— Я видела их.

— София…

— Вы обещали правду.

Эдриан долго молчал.

Потом сказал:

— До Николаса у Аделы был ребёнок.

— Что с ним случилось?

— Он не родился.

— Это не значит, что его не было.

Эдриан посмотрел на Софи.

— Его звали Северан.

Софи вздрогнула.

Воздух вокруг неё стал холоднее.

— Он не был человеком, — сказала она.

— Кто он?

— Твой первый отражённый брат.

София почувствовала, как Софи сжимает её руку.

— Он тоже был разделён?

— Нет, — ответила девочка. — Его отдали.

— Кому?

Софи подняла глаза к золотой Вуали.

— Городу за ней.

Эдриан отвернулся.

— Я не мог спасти всех.

— Что значит «отдали»?

— Адела заключила договор.

— С кем?

Вдали раздался звук колокола.

Не церковного.

Глубокого и медленного.

На каждом ударе лица прохожих менялись.

На первом все стали похожи на Аделу.

На втором — на Эдриана.

На третьем — на Софию.

Четвёртый удар не прозвучал.

Вместо него над городом появился голос:

— **Северан проснулся.**

Софи отпустила руку Софии.

Её лицо впервые исказилось от страха.

— Он идёт.

— Кто такой Северан? — спросила Селеста.

Софи ответила:

— Тот, кто был создан, чтобы заменить Софию.

На крыше напротив появился мальчик.

Он был чуть старше Софии, с белыми волосами и тёмными глазами.

У него было лицо Николаса.

Но улыбался он лицом Софи.

— Сестра, — сказал он.

София не могла пошевелиться.

Мальчик приложил ладонь к груди.

— Я так долго ждал, когда ты вернёшься.

— Ты не мой брат.

— Нет.

Он улыбнулся шире.

— Я твоя замена.

На улице погасли все фонари.

Селеста выхватила жезл.

Эдриан поднял защитный знак.

Но Северан не напал.

Он только посмотрел на Софию.

— Ты украла мою жизнь.

— Я даже не знала, что она была.

— Именно поэтому.

— Чего ты хочешь?

Мальчик наклонил голову.

— Вернуть себе всё, что должно было принадлежать мне.

— Что именно?

— Твоё имя.

Софи встала перед Софией.

— Не слушай его.

Северан засмеялся.

— Маленькая тень. Ты всё ещё думаешь, что она выберет тебя?

Софи побледнела.

— Она уже выбрала.

— Нет, — сказал Северан. — Она выбрала жизнь. А жизнь всегда выбирает того, кто умеет выживать.

Он поднял руку.

На ладони появился золотой знак.

Тот же, что был на чёрной колонне.

София почувствовала, как внутри неё открывается старая дверь.

Голос Северана прозвучал не с крыши, а прямо в её сознании:

*Астар.*

София согнулась от боли.

Софи закричала.

Селеста произнесла защитное заклинание, но оно рассыпалось в воздухе.

Эдриан бросился к дочери.

— Не отвечай ему!

— Я не отвечаю!

— Он зовёт твоё первое имя!

— Я не могу не слышать!

На крыше Северан сделал шаг вперёд.

— Астар.

Город откликнулся.

Под мостовой вспыхнули древние письмена.

Золотая Вуаль начала опускаться.

Софи обняла Софию за талию.

— Не уходи.

— Я здесь.

— Он заберёт тебя.

— Не заберёт.

— Ты не знаешь.

София посмотрела на Северана.

В его лице были черты всех тех, кого она любила и боялась.

Николаса.

Матери.

Отца.

Её самой.

Но за всеми этими лицами не было собственной воли.

Только голод.

София выпрямилась.

— Северан.

Мальчик улыбнулся.

— Наконец-то ты ответила.

— Я назвала тебя по имени.

— Моё имя принадлежит тебе.

— Нет.

София подняла руку.

На её коже загорелись две линии — золотая и чёрная.

Затем появилась третья.

— Ни одно имя не принадлежит другому человеку.

Северан впервые перестал улыбаться.

— Ты не имеешь права.

— Я имею право на свою жизнь.

— Она была моей.

— Тогда забери её.

София сняла медальон матери.

Внутри лежали чёрный осколок и золотой ключ.

Она соединяла их ладонями.

Магия вспыхнула.

Вокруг Северана возникли тысячи зеркал.

В каждом он видел не Софию, а себя.

Настоящего.

Без лиц.

Без чужих воспоминаний.

Без украденной истории.

Северан закричал.

— Нет!

— Посмотри, кто ты.

— Я — Астар!

— Нет.

София шагнула вперёд.

— Астар — это моё первое имя.

Северан задрожал.

— Тогда кто я?

София посмотрела на него с жалостью.

— Не знаю.

Мальчик застыл.

И впервые в его лице появилось что-то своё.

Не голод.

Не злость.

Страх.

Золотая Вуаль разорвалась над городом.

Северан исчез в потоке света.

Но перед тем как исчезнуть, он прошептал:

— Теперь ты тоже не знаешь, кто ты.

София почувствовала, как внутри неё закрывается дверь.

Софи растворилась в её тени.

Город вновь обрёл собственные лица.

Но где-то за пределами мира, в городе имён, одна чаша погасла.

И древняя фигура с лицом Аделы произнесла:

— Астар проснулась.

В ответ из темноты донёсся голос:

— Тогда начинается её настоящая жизнь.

София стояла посреди улицы, окружённая отцом и Селестой.

Вокруг неё снова был Люкс-Августа.

Но теперь она слышала каждого.

Каждый страх.

Каждое желание.

Каждое имя.

И среди миллионов голосов различила один — тихий, почти забытый.

Голос матери.

— София, найди Северана.

София закрыла глаза.

— Он исчез.

— Нет.

— Где он?

— В твоей жизни.

И тогда тень Софии улыбнулась чужим лицом.

## Глава 10. Тень, которая жила рядом

После исчезновения Северана город ещё долго не мог вспомнить собственное лицо.

Люкс-Августа просыпалась медленно.

Сначала вернулись тени. Они снова легли под ноги своим владельцам, хотя некоторые сопротивлялись и пытались уползти в переулки.

Потом восстановились отражения.

Стекло в окнах очистилось от чужих лиц. В лужах снова появились настоящие прохожие. Фонари перестали шептать и загорелись обычным жёлтым пламенем.

Но магия не исчезла.

Она осталась в воздухе тонкой пылью, оседающей на волосах и ресницах. Если провести пальцами по каменной стене, можно было почувствовать, как под ней бьётся городское сердце.

София стояла на площади, не двигаясь.

Её тень лежала рядом.

Не под ногами.

Рядом.

Она была длиннее, чем должна была быть, и имела вторую голову.

Софи.

— Ты слышала её? — спросил Эдриан.

— Маму?

— Да.

— Она сказала, чтобы я нашла Северана.

Отец побледнел.

— Не ищи его.

— Почему?

— Потому что Северан не должен существовать.

— Он уже существует.

— Именно поэтому его нужно уничтожить.

Тень Софии дрогнула.

Софи внутри неё прошептала:

— Он не хочет умирать.

София закрыла глаза.

— Ты его слышишь?

— Я слышу всех, кто связан с тобой.

— Даже Морока?

— Особенно его.

Селеста стояла неподалёку, глядя на золотую Вуаль, которая теперь истончилась до едва заметной дымки.

— Северан не исчез, — сказала она.

Эдриан резко повернулся.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю.

— Ты видела, как он растворился.

— Он не растворился. Он перенёсся.

София посмотрела на неё.

— Куда?

Селеста подняла жезл.

Кончик его зажёгся серебряным светом.

На мостовой появился круг. Внутри круга проступили следы магии: тонкие линии, похожие на царапины, тянулись от места, где стоял Северан, к западным кварталам города.

— Он ушёл не в Вуаль, — сказала Селеста. — Он пошёл по твоей связи с ним.

— Что это значит?

— Вы были созданы из одного источника. Он не может отделиться от тебя окончательно.

— Значит, он где-то рядом.

— Возможно, он уже внутри твоей жизни.

София почувствовала холод у затылка.

Вокруг неё возникли воспоминания.

Не образы — ощущения.

Чужой смех в коридоре.

Запах дождя.

Тёплая ладонь на плече.

Чей-то голос, произносящий её имя.

Она знала эти моменты.

Но не помнила, чтобы когда-либо проживала их.

— Он был рядом, — сказала София.

Эдриан взял её за руку.

— Северан мог менять твою память.

— Нет.

— Ты не знаешь, что он способен сделать.

— Я знаю, что чувствует ложь.

София посмотрела на него.

— И сейчас вы лжёте.

Отец не ответил.

— Вы знали, что Северан был рядом со мной раньше.

— Он приходил во снах.

— Когда?

— В детстве.

— Почему вы не сказали?

— Потому что ты бы стала его искать.

— А теперь я всё равно буду.

— София…

— Он мой брат.

— Он не человек.

— Николас тоже не был обычным человеком после смерти.

— Николас умер, защищая тебя.

— А Северан родился вместо меня.

— Он пытался занять твоё место.

— Может быть, потому что всю жизнь был уверен, что я заняла его место.

Отец отвернулся.

София впервые заметила на его шее тонкую линию, похожую на след от верёвки.

— Кто его создал? — спросила она.

Эдриан молчал.

Селеста ответила:

— Адела.

София застыла.

— Моя мать?

— Не одна.

— Но она участвовала.

— Она создала тело. Орден дал ему память. А Вуаль — имя.

— Зачем ей это было нужно?

Селеста посмотрела на Эдриана.

— Потому что она знала: если ты умрёшь во время рождения, кто-то должен будет занять твоё место.

София почувствовала, как пространство вокруг неё стало тесным.

— Я могла умереть?

— Ты умерла, — сказал Эдриан.

Слова были простыми.

Оттого страшнее.

— Что?

— На три минуты.

В городе снова начали бить часы.

Один удар.

Второй.

Третий.

София видела, как прохожие проходят мимо, не замечая их разговора.

— Я родилась мёртвой?

— Ты не дышала.

— А Северан?

— Его создали, когда поняли, что ты не выживешь.

— Но я выжила.

— Ты вернулась.

— Из Вуали?

— Из места, где души ещё не знают, кем станут.

София посмотрела на собственные руки.

Они казались обычными.

Но под кожей двигался золотой свет.

— Что произошло в эти три минуты?

Отец ответил не сразу.

— Ты позвала кого-то.

— Кого?

— Мать.

— Она пришла?

— Да.

— И вернула меня?

— Нет.

Эдриан поднял взгляд.

— Она вернулась вместе с тобой.

София ощутила, как её тень становится гуще.

Софи прошептала:

— Поэтому нас две.

---

### Дом памяти

Они вернулись в дом Морн до рассвета.

Дом встретил их открытыми дверями.

На стенах больше не появлялись лица Аделы. Чёрные розы во дворе закрыли бутоны, словно заснули.

Но внутри всё изменилось.

Коридоры стали длиннее.

Потолки выше.

Комнаты переместились.

София прошла мимо библиотеки и увидела на её месте детскую.

На полу лежали игрушки Николаса.

В углу стояла колыбель.

В ней спал младенец.

София остановилась.

— Это воспоминание? — спросила она.

— Да, — ответил Эдриан.

— Чьё?

— Дома.

Она подошла к колыбели.

Младенец открыл глаза.

Вместо зрачков в них горели маленькие двери.

— Не трогай его, — сказал отец.

— Почему?

— Дом может показать тебе то, что хочет вернуть.

Младенец улыбнулся.

Из его рта выпал маленький золотой зуб.

На зубе было вырезано имя:

**СЕВЕРАН.**

София отступила.

Колыбель исчезла.

На её месте снова стоял шкаф с книгами.

— Он родился здесь? — спросила она.

— Нет.

— Тогда почему дом помнит его?

Эдриан провёл ладонью по стене.

— Потому что Адела принесла его сюда.

— Когда?

— В ночь твоего рождения.

— Она держала нас обеих?

— Тебя — в одной комнате. Его — в другой.

— И выбрала меня.

— Она не выбирала.

— Но я осталась.

— Потому что ты вернулась.

София поднялась по лестнице.

Дом шептал вокруг неё.

*Не туда.*

*Он ждёт.*

*Не открывай.*

*Ты уже открыла.*

Она вошла в бывшую комнату матери.

Здесь всё осталось так, как было при жизни Аделы.

На столе стояли флаконы с засохшими чернилами. На полках хранились книги по древней магии. У окна висел длинный плащ, покрытый серебряной вышивкой.

София провела по ткани рукой.

Плащ вздрогнул.

На его поверхности открылись глаза.

— Мама? — спросила она.

Плащ не ответил.

Но из шкафа донёсся звук.

Три тихих удара.

София распахнула дверцу.

За ней находилась не одежда, а узкий проход, уходящий в стену.

В конце прохода горела свеча.

София вошла.

За спиной дверь закрылась.

---

Комната за шкафом была маленькой и круглой.

Стены покрывали рисунки.

На первом была изображена Адела.

На втором — Эдриан.

На третьем — Николас.

На четвёртом — младенец.

На пятом — Северан.

Шестой рисунок оставался пустым.

София подошла к нему.

В центре белой стены медленно проступили слова:

**ТЕ, КОГО СОЗДАЮТ ВМЕСТО ДРУГИХ, ВСЕГДА ЖИВУТ С ЧУЖОЙ ТЕНЬЮ.**

— Ты здесь, — сказал голос.

София обернулась.

На пороге стояла Адела.

Но теперь она выглядела почти настоящей.

Тёмные волосы были собраны на затылке. На лице не было трещин света. Глаза казались усталыми.

— Ты не настоящая, — сказала София.

— Я не знаю, что значит настоящее.

— Ты моя мать?

— Частично.

— Какая часть?

Адела посмотрела на пустой рисунок.

— Та, что сожалела.

София почувствовала, как в груди сжалось сердце.

— Почему ты создала Северана?

— Я не создавала его одна.

— Но ты дала ему лицо.

— Я дала ему твоё первое лицо.

— Зачем?

— Потому что, когда ты умерла, мне нужно было что-то, что удержит тебя в памяти.

— Я вернулась.

— Не сразу.

— Что было со мной?

Адела подошла к столу.

На нём лежала небольшая стеклянная сфера.

Внутри плавал младенческий крик.

— Твоё тело не дышало. Но душа не уходила. Она стояла по ту сторону Вуали и не могла найти дорогу назад.

— А ты?

— Я вошла за тобой.

— Почему не вытащила?

— Потому что по ту сторону была не только ты.

— Северан?

Адела кивнула.

— Он был создан как проводник. Сосуд, который должен был позвать тебя обратно.

— И что пошло не так?

— Он увидел тебя.

Сфера в руках Аделы задрожала.

— Он увидел, что ты должна жить, а он — исчезнуть. Тогда он впервые испугался.

— Он хотел занять моё место.

— Он хотел, чтобы его тоже выбрали.

София молчала.

Адела продолжила:

— Когда ты вернулась, Северан остался по ту сторону. Но часть его памяти проникла в тебя. Ты слышала его во сне, видела его в зеркалах, чувствовала его страхи.

— А Софи?

— Софи — не часть Северана.

— Кто она?

Адела посмотрела на неё.

— Это твоя способность выживать.

— Она была отделена от меня?

— Ты сама отделила её.

— Когда?

— В момент смерти.

София закрыла глаза.

Теперь она поняла.

Внутри неё всегда было три голоса.

Её собственный.

Голос Софи — желание жить.

И голос Северана — страх быть заменённым.

Морок появился позже, когда эти голоса столкнулись с чужой волей.

— Где сейчас Северан? — спросила София.

— В твоём первом воспоминании.

— Как туда попасть?

— Через боль.

— Конечно.

— Или через любовь.

София резко взглянула на мать.

— Не говори так, будто это одно и то же.

— Иногда это так.

— Где он?

Адела протянула ей стеклянную сферу.

Внутри крик стал громче.

— Найди место, где ты впервые назвала кого-то своим.

— Я не помню.

— Ты помнишь.

Сфера коснулась ладони Софии.

Комната исчезла.

---

### Первое «моё»

Софии было четыре года.

Она сидела под столом в столовой. За окном шёл дождь, но капли падали вверх. В доме было много людей.

Гости говорили о магии.

О наследии.

О том, что лорд Морн слишком долго скрывает дочь.

София пряталась, потому что не любила чужие голоса.

Вдруг рядом с ней кто-то сел.

Мальчик лет семи.

Николас.

Он держал в руках деревянную птицу.

— Почему ты здесь? — спросил он.

— Они громкие.

— Да.

— Ты тоже не любишь?

— Я привык.

Николас протянул ей птицу.

— Её зовут Лира.

— Это девочка?

— Она может быть кем хочет.

София взяла игрушку.

— Она моя?

— Теперь да.

— А ты?

Николас улыбнулся.

— Я тоже.

София посмотрела на него.

И впервые в жизни сказала:

— Мой.

Николас замер.

— Что?

— Ты мой брат.

Он отвёл взгляд.

— Я знаю.

— Нет. Ты мой.

Николас улыбнулся шире.

— Тогда и ты моя.

Воспоминание пошло трещинами.

Под столом появилась ещё одна тень.

Мальчик стоял рядом с ними.

Он был чуть старше Николаса.

Белые волосы.

Лицо Софии.

Северан.

Он смотрел на игрушечную птицу.

— Я тоже хочу быть чьим-то, — сказал он.

Маленькая София подняла голову.

— Кто ты?

— Я жду.

— Чего?

— Когда ты скажешь это мне.

Она протянула руку.

Но Николас схватил её за плечо.

— Не подходи.

— Почему?

Северан отступил.

На его лице появилась печаль.

— Потому что он боится, что ты выберешь меня.

Воспоминание разлетелось.

София очнулась на полу тайной комнаты.

Стеклянная сфера лежала рядом.

Селеста стояла у стены.

— Вы следили за мной? — спросила София.

— Я почувствовала всплеск магии.

— Вы знали, что Северан был рядом с нами в детстве.

— Да.

— Почему никто не сказал?

— Потому что он исчез сразу после этого.

— Он не исчез.

— Теперь я понимаю.

— Где он?

Селеста посмотрела на рисунок.

— В том месте, где ты впервые назвала Николаса своим братом.

— В моём воспоминании?

— В доме.

— Значит, он может быть внутри каждого воспоминания.

— Нет.

Селеста достала из рукава тонкую серебряную нить.

— Он будет только там, где ты впервые выбрала.

— Выбрала что?

— Человека. Имя. Лицо. Себя.

София посмотрела на нить.

— А если я найду его?

— Не пытайся уничтожить.

— Почему?

— Потому что, возможно, он единственный, кто знает, как вернуть твою мать.

Адела стояла в дверях.

Селеста увидела её и побледнела.

— Ты не должна быть здесь.

— Я никогда не была там, где должна, — ответила Адела.

Селеста подняла жезл.

— Уходи.

— Ты всё ещё боишься лица, которое носишь?

— Я боюсь того, что под ним.

Адела посмотрела на Софию.

— Она должна идти в старый театр.

— Второй узел? — спросила София.

— Нет.

— Тогда что там?

— Первый разговор.

— С кем?

Адела улыбнулась.

— С тем, кто научил Северана говорить твоим голосом.

София сжала серебряную нить.

— Морок?

— Нет.

В стенах дома раздался глубокий гул.

Все свечи погасли, кроме одной.

На пустом рисунке появилась надпись:

**ЛЮБОВЬ — ЭТО ПАМЯТЬ, КОТОРАЯ ОТКАЗАЛАСЬ УХОДИТЬ.**

Адела исчезла.

София подошла к окну.

На улице стоял мальчик.

Северан.

Он смотрел прямо на неё.

В руке у него была деревянная птица Николаса.

— Ты пришла слишком поздно, — сказал он.

София открыла окно.

— Я ещё не пришла.

— Но уже нашла меня.

— Где ты?

Северан поднял птицу.

— Везде, где ты говоришь «мой».

— Тогда ты слышишь меня.

— Всегда.

— И что ты хочешь?

Он прижал игрушку к груди.

— Чтобы ты впервые назвала своим не человека.

— А что?

Северан улыбнулся.

— Свою жизнь.

Ветер ворвался в комнату.

Лицо мальчика распалось на десятки лиц.

Николас.

Адела.

Софи.

София.

Затем исчезло.

На подоконнике осталась деревянная птица.

Внутри неё что-то тихо стучало.

София взяла игрушку.

Из крошечного отверстия в деревянной груди раздался голос Николаса:

— Не верь Северану.

Затем голос Северана:

— Не верь Николасу.

И третий голос — голос самой Софии:

— Не верь себе.

София сжала птицу.

— Тогда кому верить?

В ответ заговорил дом.

Все стены, двери, окна и лестницы одновременно произнесли:

— Никому.