Темный призыватель. Том 1. Часть I

Глава 1

Тихо звякнул колокольчик, извещая меня о новом посетителе, но отвлекаться от своего занятия я не стал. Время, когда я с нетерпением ждал каждого гостя, давно прошло, вместо него пришла уверенность в своих действиях и в оказываемом сервисе.

– Простите, – вежливо обратился ко мне мужчина, и я отвлекся от протирания очередного стакана, посмотрев на него. – Меня должны ждать.

– Кабинка номер пять? – бросив оценивающий взгляд на одежду незнакомца, уточнил я, хоть это и не требовалось, так как мне его уже описали.

– Думаю, да, – неуверенно ответил он.

– Пройдите направо, – указал я рукой в нужном направлении. – Седьмая дверь справа – нужная вам кабинка. На двери есть номер, не ошибетесь.

– Спасибо, – скромно кивнул мужчина и, поправив воротник рубашки, целеустремленно двинулся вперед.

Убедившись, что незнакомец не ошибся с дверью, я продолжил заниматься своей работой, которая здорово настраивала на миролюбивый лад. Надо будет по истечении часа напомнить об окончании оплаченного времени, уж очень часто стали забывать об этом. Иногда приходится применять силу и объяснять особо непонятливым, что это нехорошо.

Вот работаешь на свою репутацию, а потом приходят индивиды, которые ничего не понимают и считают себя выше других… Ну да ладно, продолжаем настраиваться на миролюбивый лад, и так за последний месяц посуды побил… М-да…

Большая стрелка часов только недавно перевалила за полдень, а у меня уже занято три кабинки, причем все высшего класса. А вот обычных посетителей практически нет. Время основной работы еще не наступило, а постоянные клиенты соберутся только после конца трудового дня. Днем в баре редко увидишь приличных посетителей, а пьяниц я давно отвадил здесь появляться.

На столешнице, скрытой от посторонних глаз, зажегся призрачный огонек напротив цифры пять, оповещая меня о том, что посетители желают меня видеть. Со вздохом отложив стакан в сторону, я отправился в нужную кабинку.

– Вы от меня что-то хотели? – вежливо улыбнувшись седоватому мужчине, спросил я, закрыв за собой дверь.

– Да, господин Ветров, – он не менее учтиво ответил мне. – Я прошу вас засвидетельствовать, что заключенная нами сделка совершается с полного согласия обеих сторон и без принуждения.

– Вы знаете расценки на такую услугу, – слегка пожал я плечами.

– Да, это необходимо, чтобы убедить молодого человека, – хмыкнул мужчина, с насмешкой посмотрев на своего собеседника, который чувствовал себя не в своей тарелке и не мог этого скрыть.

На мгновение я представил нас со стороны. Христофор Иннокентьевич Лазарев – патриарх соответствующего рода, прославившегося своими целителями, способными вытащить человека с того света, даже если у него вырвано сердце. Молодой мужчина был, скорее всего, из служилых дворян, имел соответствующие знаки о вхождении в узкий круг аристократии, но повадки у него были как у простолюдина, не знающего, как вести себя при высоких господах. И я, по сути, мальчишка на их фоне, с которым столь вежливо, как с равным, говорил патриарх известного рода.

Неудивительно, что мужчина так оторопело смотрел на меня, не понимая, почему я достоин таких почестей.

– Как знаете, – снова пожал я плечами.

Легкий щелчок пальцев – и вот над головами двух дворян появляется сложная магическая печать. Она начинает неспешно вращаться в воздухе и с каждой секундой становится все темнее и темнее. На ее поверхности проскакивают ярко-фиолетовые искры, а я удовлетворенно киваю самому себе.

Все это можно было проделать за одно действие, но, как показывает практика, зрелищные представления людям нравятся больше, чем молчаливое действие. Почему-то эффектным жестам верят охотнее.

– Произносите слова клятвы, – говорю я, давая разрешение на дальнейшие действия с их стороны.

Лазарев не изменился в лице, лишь с любопытством едва заметно косился на печать. Для него это уже не первая сделка, совершенная таким образом.

– Я свидетельствую, что настоящий договор заключается мной с моего согласия и без принуждения, – величественно произнес он, слегка насмешливо глянув на своего собеседника.

Второй мужчина от показанного представления находился в некотором ступоре, мне даже пришлось специально прокашляться, чтобы вывести его из этого кратковременного транса.

– Я-я-я, – начал было заикаться дворянин, но тут же сумел сделать над собой усилие и уже более твердо продолжил: – свидетельствую, что настоящий договор заключается мной с моего согласия и без принуждения.

– Договор заключен, – сказал я и одновременно с этим свернул печать, отчего по небольшой комнате прошелся поток ледяного ветра.

Лежащая на столе бумага сама собой сворачивается в свиток и на ней появляются печати рода Лазаревых и рода, к которому принадлежит служилый дворянин. Этот герб мне был незнаком.

– Может быть, вам что-то принести? – обратился я к патриарху рода Лазаревых.

– Спасибо, Егор. Нам еще необходимо обсудить пару моментов, после чего мы освободим комнату.

– Можете не торопиться, – как можно радушнее улыбнулся я. – У вас еще не окончилось оплаченное время.

Христофор Иннокентьевич иронично приподнял бровь, но не стал ничего отвечать на мои слова.

Вернувшись за свою стойку, я принял заказ на пару стейков и пиво от гостей, усевшихся в дальнем углу – излюбленное место у посетителей. Краем глаза я следил за этим столиком, чтобы компания не позволяла себе ничего лишнего в присутствии Наташи, работавшей у меня официанткой. Люди оказались благоразумными. Это меня порадовало, так как не придется тратиться на оплату их лечения из-за того, что девушка очень щепетильна в вопросах своей чести.

Девушка это была непростая, эффектная и с сюрпризами. Она обладала светлыми волосами и часто распускала их, так чтобы пряди мягкой волной струились по спине. Имела фигуру, которой могли бы позавидовать фотомодели. Но Наташа была простолюдинкой, как это модно говорить в среде аристократов, что в сочетании с ее внешностью нередко вызывало неуважительное отношение со стороны подвыпивших посетителей. А с учетом того, что Наташа обидчива и занималась сразу по нескольким направлениям единоборств, здоровье позволивших себе лишнего было под угрозой.

Стоило мне закончить протирать оставшиеся стаканы, как недавний дворянин стремительно вышел из пятой кабинки, нервно теребя кончик галстука. Как только он покинул порог моего заведения, на столешнице снова зажегся огонек вызова.

И что же от меня снова хочет патриарх рода Лазаревых?

В этот раз я не стал ничего спрашивать и сразу сел на место напротив мужчины, молча скрестив руки на груди.

– Егор, – несколько задумчиво произнес Христофор Иннокентьевич. – Спасибо, что помог заключить этот договор, он был важен для меня.

– Всегда рад оказать вам услугу, – улыбнулся я, на что патриарх устало потер шею.

– И откуда в тебе это? – сокрушенно покачал он головой. – Такая жажда денег… Богатства редко приносят кому-то счастье.

– Говорит мне человек, услуги которого себе могут позволить только княжеские рода, – невежливо перебил я его. Это был не первый наш разговор на эту тему, и я мог позволить себе такое поведение, не опасаясь реакции.

– К сожалению, будь это иначе, у меня совсем бы не было свободного времени, – виновато развел руками Лазарев, хотя мы оба знали, что он нисколько не испытывает за собой вины. Патриарху большого рода не до сантиментов. – Я снова хочу предложить тебе…

– Нет, Христофор Иннокентьевич, – сразу перебил я его, взмахнув рукой. – Мы говорили на эту тему. Я не стремлюсь возвращаться в этот серпентарий, называемый высшим обществом.

– Но твой род не должен угаснуть!

– Я теперь Ветров, – возразил я. – А от Воронцовых не осталось никого. Все погибли! А старшая ветвь рода отказалась от меня.

– Твоя кровь говорит обратное, – вздохнул мужчина.

– Да что там кровь! – от возмущения я даже повысил голос, но тут же взял себя в руки и продолжил уже спокойнее. – Наш род оказался уничтоженным, потому что слишком сильно дорожил своим влиянием и властью. Я не стремлюсь к тому, что погубило моих родственников. Вы сами видите, для жизни мне нужно немногое.

– Тогда для чего тебе столько денег?

– Хотите сказать, что мои услуги стоят дешевле? – я иронично приподнял бровь. – Не надейтесь, цену я не снижу и не сделаю скидку на то, что в этой комнате вы говорите со мной, а не с вашими партнерами по бизнесу.

– Вот в кого ты такой? – еще раз вздохнул Лазарев.

– В родственников, видимо, – хмыкнул я. – Может, хватит ходить вокруг да около? Мы этот разговор в разных вариациях проводили уже не один раз. Скажите уже, что необходимо патриарху рода Лазаревых от скромного владельца бара.

– Скромного, – не сдерживая улыбки, повторил Лазарев. – Хочу оплатить использование твоих талантов для одного дела.

– Деньги или услуга? – уточнил я, стараясь казаться не просто равнодушным, а даже вовсе не заинтересованным.

На самом же деле я лихорадочно вспоминал события, происходившие в последнее время, которые, так или иначе, могли затронуть интересы Лазаревых, параллельно предполагая, для каких же все-таки целей им потребовался темный маг. В том, что им хватит денег, чтобы оплатить по мои услуги, я не сомневался.

– Пожалуй, в этот раз я выберу услугу, – с хитринкой в глазах улыбнулся мне Христофор Иннокентьевич, оценивая реакцию на эти слова.

– Любопытно. И за что же вы хотите расплатиться потом услугой?

– Мне понравилось, как ты сделал этот кабинет, – мужчина бережно провел рукой по столу. – Я хочу, чтобы мой рабочий кабинет в подмосковном имении имел те же свойства.

– Теперь понятно, к чему были все эти разговоры… – протянул я, уже подсчитывая в уме, сколько на это потребуется времени. – К сожалению, это будет стоить больше, чем одна услуга.

– Я согласен, – не давая мне продолжить, тут же ответил Лазарев.

– Это же насколько оно вам необходимо? – удивленно посмотрел я на него.

– Ты не представляешь, как мне надоело специально ездить в Петроград в эту защищенную комнату всякий раз, когда нужно обсудить вопросы, не требующие огласки.

– Хотите приобрести эксклюзив только для себя, – хмыкнул я.

– И это тоже, – не стал отрицать Христофор Иннокентьевич. – Твое заведение – одно из немногих в империи, которое может похвастаться таким уровнем защиты.

– Лесть вам не поможет снизить стоимость. Две услуги и пятьдесят тысяч. Это окончательная цена, – твердо произнес я, гадая, согласится ли патриарх рода Лазаревых на такие условия или нет.

– Я согласен, – слегка улыбнувшись, ответил он, хлопнув ладонью по столу.

– Да уж, – несколько растерянно почесал я затылок. – Не ожидал я такого. Тогда мне потребуется пара недель, чтобы устроить дела в моем заведении, а после я приеду к вам.

– Хорошо, Егор, – мужчина встал из-за стола и протянул мне руку. – С тобой приятно иметь дело.

– Посмотрим, что вы скажете, когда я приеду к вам, – я не смог удержаться от шутки, которая так напрашивалась. Я пожал протянутую руку, на ней, незаметно для моего собеседника, появилась печать, которая при касании проявилась в полной мере. Я не глупец, и не стану заключать договор только на словах даже с человеком, которому, как мне кажется, могу доверять. – Предупреждаю сразу, что на то, чтобы сделать ваш кабинет мне потребуется время – это небыстро.

– Тогда я подготовлю гостевые покои для тебя, чтобы ты не тратился на комнату в гостинице, – кивнул самому себе Лазарев. – Цены в столице на них уж очень кусачие.

– Благодарю, – я слегка склонил голову и, удержавшись от иронии, продолжил: – Это сократит ваши расходы на мое проживание, пока я занят работой. В ближайшие дни я предоставлю вам список материалов, которые необходимо закупить до начала работ.

На этом вежливое расшаркивание закончилось, и я сопроводил Христофора Иннокентьевича к выходу, предварительно вызвав его водителя, чтобы не заставлять мужчину ждал на улице. Мелочь, но именно на таких мелочах и держится весь мой небольшой бизнес.

– Миш, постой вместо меня за стойкой, – попросил я еще одного своего работника, когда Лазарев наконец-то уехал.

– Без проблем, – как всегда, позитивно ответил Миша.

Смуглый накачанный парень работал здесь барменом и уже не раз подменял меня, встречая гостей (особенно в восторге от него были женщины). Оставляя стойку на него, я мог не волноваться. Тем временем я поднялся на третий этаж и, сняв охранные печати, зашел в свой кабинет. Необходимо было все тщательно проанализировать.

Плюхнувшись на большой кожаный диван, доставшийся мне в качестве платы за одну непыльную работу, и, заложив руки за голову, я стал размышлять о сложившейся ситуации.

До этого момента я никогда не соглашался на проведение такого рода работ, тем более со столь долгим отъездом из Петрограда, но патриарх рода Лазаревых был одним из тех людей, которые помогли мне раскрутить данное заведение, когда за мной еще не было необходимой репутации. Да, я сам выходил на таких людей и довольно дешево предлагал им свои услуги, лишь бы они посещали мой бар. Их пребывание в баре стало для него лучшей рекламой, давшей такой эффект, какой я бы не смог получить, пользуясь более традиционными способами заявить о себе.

Вот теперь сижу и думаю, для чего этот старый интриган (другим патриарх богатого рода быть просто не может) на самом деле захотел вывести меня с насиженного места. Две услуги от Архонта в направлении целительства очень дорого стоят, но что-то подсказывает мне, что я все же продешевил.

Не люблю, когда возникает ситуация, в которой я не могу точно оценить стоимость своих работ. Очень не люблю.

Да и еще этот разговор о моих родственниках, чтобы они в гробу перевернулись, зачем? Лазарев прекрасно знал, что я не испытываю к ним никаких теплых чувств, а новость о том, что меня лишают дворянского статуса, принял с радостью, но все же напомнил, что простолюдином я считаться не могу.

Ни там и ни здесь – пограничное состояние. Простолюдины, обладающие магией, не могут в большинстве своем заниматься тем, чем захотят. Так или иначе, их или привлекают на государственную службу, или же, что чаще, они становятся слугами боярских родов. Все-таки это ценный ресурс, который может укрепить силы рода, и им так просто не разбрасываются.

Я же на несколько лет после происшествия оказался никому не нужным, а когда старшие родственники спохватились, уже успел достаточно укрепиться на своем месте и без особых проблем мог слать их по одному известному адресу. Ох, сколько злости было на лице дражайшей тетушки, когда я, не стесняясь в выражениях, отправил ее домой и запретил появляться в стенах своего заведения. Нет, это определенно того стоило.

Так, я отвлекся. Заказ.

Внести изменения в рабочий кабинет Лазарева. Надо всё продумать, чтобы сделать это быстрее. Главное, чтобы мои печати не конфликтовали с той защитой, что уже стоит у него. Идеально было бы вообще использовать пустую комнату, но не думаю, что Христофор Иннокентьевич согласится назначать встречи со своими людьми в специально подготовленном месте. В привычной обстановке это делать куда удобнее, а те, кому не надо знать об особенностях этой комнаты, просто не будут, что может очень даже хорошо сыграть на руку патриарху. С местом определились, когда всего один вариант – это несложно.

Пожалуй, сделаю ему комнату не ВИП-уровня, но такую, чтобы и разговоры, ведущиеся внутри, не прослушивались, и проникнуть внутрь постороннему было очень сложно. Духи – они такие, не любят, когда на их вотчину без разрешения хозяев вторгаются. На мой взгляд, самая лучшая защита.

Только «духи» – это не совсем верное определение, я их называю так на правах единственного, кто может им приказывать и заставлять работать. Могу хоть ежами назвать. Один знакомый профессор при демонстрации одной из моих печатей хотел подвести призванное мной существо под какую-то классификацию, но там сложилось в одно наименование столько зубодробительных терминов на смеси нескольких древних, в том числе и мертвых, языков, что я даже запоминать его не стал.

Опять отвлекся… Надо скинуть Лазареву стандартный список материалов плюс несколько дорогих ингредиентов больше для антуража, чем из необходимости. Печати в принципе могут быть нанесены и на простой бумаге, вот только за их долговечность в этом случае я не могу поручиться, да и сами духи могут воспользоваться ненадежностью материала в своих целях. Была у меня не очень приятная практика такого рода – повторять никакого желания нет. Как напоминание, на правом боку остались шрамы, убрать которые даже целитель уровня Христофора Иннокентьевича не в силах.

Да, пожалуй, я так и поступлю. Закрою все текущие дела и как только раздам поручения подчиненным, сразу же отправлюсь в столицу. Заодно развеюсь: заботы о баре и частные заказы не давали мне возможность съездить куда-либо уже более года.

Следующие пять дней я провел в беготне, то совершая закупки на месяц вперед, то спешно закрывая заказы, которые планировал закончить, не особо ускоряясь в течение месяца. Пришлось скорректировать свои планы. В итоге я сделал все, ну или почти все, что требовалось. А если что-то и было забыто, значит, это не так уж и важно – закончу, когда вернусь.

Еще три дня я выделил себе на отдых и бумажную волокиту в банке при оформлении и получении карточки, так как с ее помощью расплачиваться в столице было бы намного удобнее. До этого я обходился практически без денег – брать с собой чемоданы с «бумагой» не видел смысла, но сейчас был совершенно иной случай, и к тому же мне хотелось прикупить что-нибудь для своих работников. Себя же я рассчитывал побаловать посещением столичных аукционных домов, может быть, мне повезет и удастся пополнить коллекцию древних артефактов еще одним экспонатом.

Как и у других, у меня, темного мага, тоже были свои маленькие слабости. Прихоти некоторых находились на грани фантастики, свои же я мог себе позволить, ведя жизнь в режиме самообеспечения.

Незаметно наступил последний день перед моим отъездом. Только сейчас я осознал, как сильно успел привязаться к своему бару и сотрудникам, чем был несколько удивлен, так как от себя таких чувств не ожидал. Скорее всего, нехватка многого в детстве сыграла со мной злую шутку, и сейчас я ни за что не был готов не то чтобы отдавать свое, а даже просто оставить. Под своим я понимал не только материальные ценности, но и людей, работающих на меня. Я давал за их работу достойную плату и не обращал внимания на их не совсем образцовое прошлое. При необходимости они могли попросить моей помощи, как это сделали Наташа и Михаил, ставшие первыми и основными работниками в этом заведении.

Пока я расхаживал из стороны в сторону по кабинету, стараясь припомнить, что еще важного я мог упустить и не сделать, за мной внимательно следил Церби, явно недовольный тем, что ему мешают спать.

Забавно было со стороны наблюдать, с каким настороженным видом за тобой следит карликовый немецкий шпиц, который ростом не дотягивается и до колена. К сожалению, в тот момент, когда я создавал для него физическую оболочку, в мою голову пришло не так много воспоминаний о собаках, в результате я воплотил сущность в то, что крутилось на уме. Получилось интересное сочетание: внешне милый домашний питомец, являющийся демоном из рода Церберов внутри. Зато на поддержку данной оболочки ему почти не надо было тратиться и после пары учиненных пожаров, Церби вполне успокоился, лишь иногда устраивая подлянки. Демон есть демон, и без зловредности он не может.

– Хватит уже мельтешить, – недовольно проворчал он, устав следить за мной.

– Что, инстинкты берут верх? – спросил я, с насмешкой посмотрев на этот «пробник собаки».

– Спалю, – угрожающе прорычал Церби, на миг вспыхнув красными угольками в глазах, словно это лучи лазера.

– Ладно-ладно, – примиряюще поднял я руки вверх. Сегодня я цеплялся к нему скорее из-за привычки. Действительно, дразнить этого маленького демона у меня не было никакого желания. – Просто непривычно покидать это место, вот и возникает чувство, что я что-то забыл.

– Ну так оставайся, – фыркнул шпиц, не понимающий причин моих метаний.

– Не могу, – покачал я головой. – Уже заключен договор.

– Мог его и не заключать, – проворчал Церби, удобнее устраиваясь на своей подстилке.

– Мог, – согласился я с ним, – но мне любопытно, для чего потребовалось вырывать меня с насиженного места.

– Любопытно ему, – в очередной раз фыркнул четвероногий собеседник.

– И это мне говорит демон, который сунулся к юному темному магу, когда у того не совсем правильно сработало заклинание?

– Неправильно сработало, – передразнил меня демон. – Да если бы не я, тебя бы сожрал кто посильнее.

– Я это ценю, и поэтому ты спокойно проживаешь в этом мире, – улыбнулся я ему, от чего шпиц передернулся, будто увидел что-то страшное, но тут же постарался показать невозмутимый вид. – Не забывай про это и будешь дальше спокойно жить и набираться сил.

Вообще, как я понял из своих изысканий, для любой призванной сущности, наш мир чуть ли не райский уголок. Силы много, и никто на нее не покушается. Можно незаметно тянуть ее из окружающего мира, не опасаясь, что кто-то придет и съест тебя.

В их же мирах все куда жестче. Силы, возможно, тоже немало, а вот сущностей, которые питаются ею, в разы больше. В результате чего там постоянно идет борьба за лакомые кусочки. Чем больше силы ты, если можно так сказать, переваришь, тем выше поднимешься во внутренней иерархии. Судя по тому, что мне рассказывали духи, их миры – это миры постоянных сражений, где лишь изредка бывают затишья и то после большой бойни. Поэтому духи с такой готовностью отвечают на призывы – не хотят упускать прекрасную возможность приумножить свою мощь без опасения, что на собранное тобой кто-то покусится. Тот факт, что такую возможность необходимо отработать, никого из них не останавливает – духи в любом случае в выигрыше.

Взять хотя бы Церби: все время ворчит, что я ему не сделал достойную его оболочку, но тут же, как обычный пес, млеет от ласк Наташи, ничем не выдавая свою потустороннюю натуру. Даже тут находит плюсы, кайфует. И вот как его ворчание воспринимать серьезно?

– Знаешь что, – пришел я в восторг от возникшей в голове идеи и сразу же решил поделиться ею с ним: – Я хотел оставить тебя на хозяйстве, чтобы ты охранял территорию, но, пожалуй, возьму с собой. Вдруг и, правда, пригодишься.

– Зачем это? – настороженно посмотрел на меня Церби, стрельнув левым ухом. – Лучше меч возьми, а я дома останусь.

– Кстати, – широко улыбнулся я. – Меч – это отличная идея, но тебя я все равно возьму.

– Не хочу, – тихо проворчал демон, прекрасно понимая, что все равно не сможет сопротивляться моему прямому приказу.

– Иногда приходится делать то, что не хочется, – философски изрек я, отворачиваясь от шпица.

Пусть немного свыкнется с мыслью, что ему придется побегать за мной на своих коротеньких лапках, а этого он очень не любит. Может, гонора поубавится, да и полезно иногда, а то так, не дай бог, разжиреет, если это вообще применимо к материальным оболочкам духовных сущностей.

Я улыбнулся, представив Церби на беговой дорожке. Мысль: проверить устанет он раньше, чем рассвирепеет, или все будет наоборот – забавна, но, пожалуй, озвучивать её я не стану, впрочем, как и воплощать.

На стене моего кабинета висел меч, сделанный каким-то русским кузнецом из обломка катаны, по внешнему виду походивший на обычный полуторный. Но вот то ли железных дел мастер хотел изобразить что-то новое, то ли что-то не пошло не так, но в итоге меч получился смесью из остатков японского меча и классического русского кладенца, от которого до этого отпилили изрядный кусок, сделав его не таким громадным, каким он мог быть. Но, главное, что собственно меня и привлекло – этот меч стал прекрасным вместилищем для духа, так и не ушедшего в другие миры: Миямото Мусаси – один из лучших фехтовальщиков в Японии, который даже после смерти продолжал оттачивать свое искусство.

Нелегко ему пришлось в новом обличии, но мастер есть мастер. Очень быстро Миямото приспособился к новому мечу и поставил себе цель: воспитать из меня достойного преемника его стиля, разработанного за время своего призрачного существования. В то время я имел определенный бзик на японскую культуру и не нашел в этой идее ничего плохого, а потом было слишком поздно, чтобы отказываться. А развоплощать духа, который мог еще пригодиться, мне было жалко.

Вот так у меня и появился призрачный учитель. Радовало, что большую часть времени он молчал – так вероятность прослыть сумасшедшим, ведущим беседы с мечом, сводилась к нулю. Разговорами с собакой никого не удивишь, многие собаководы это делают, порой общаются на равных, будто их питомцы и, правда, могут им ответить. Пока меч находился в ножнах, он спал, не замечая прошедшего времени. Пробуждать Миямото пока не было никакой надобности.