Моё фиктивное недоразумение. Том 1

Глава 9

Обернувшись, я изумлённо уставилась на Гэвина. Парень стоял возле моего стола и обворожительно улыбался.

— Ты ведь обычно работаешь в паре с… не со мной, — неловко закончила я. Потому что понятия не имела, с кем конкретно до сих пор работал Гэвин.

— Майк себя плохо чувствует, и я остался один. У тебя ведь тоже нет пары?

Откровенно говоря, у меня не было пары с самого начала учебного года. Но до сих пор перспектива работать с простолюдинкой никого не привлекала. А впрочем, почему бы и нет.

Пожав плечами, я сдвинулась вправо, освобождая место.

— Сегодня мы будем изучать зелье Memoria Perfecta, — вещал тем временем Кромвель, — что в переводе с древнемагического означает «Идеальная память».

Я напряглась. Потому что с моей собственной памятью определённо возникли проблемы. Подобного зелья я не помнила от слова совсем. Ни в учебной программе прошлых лет, ни в книгах отца. Так откуда оно взялось?

— Я вижу недоумение на ваших лицах, — продолжал профессор. — Наверняка о зелье вы до сих пор не слышали. Это и неудивительно. Рецепт был изобретён менее десяти лет назад. А в международный реестр вовсе попал лишь в этом году.

Спохватившись, я не глядя выудила из сумки тетрадь и принялась строчить конспект. До сих пор я всего лишь делала пометки по лекциям. А тут целое новое зелье! Конечно, необходимо было записать. И рецепт, и эффекты, и историю создания.

— К сожалению, создатель зелья не так давно покинул нас, — продолжал Кромвель. — Но смею вас заверить, это был выдающийся учёный. Бенедикт Хартвел, запомните его имя. Незадолго до гибели он проводил исследования в этой самой академии. Зелье было найдено среди его записей.

— Венди, с тобой всё хорошо? — донёсся обеспокоенный шёпот сквозь гул в ушах. — Тебе не нужно в лазарет?

— Всё хорошо, — хрипло возразила я. — Просто…

Я сделала неопределённый жест рукой и впилась взглядом в профессора, который прямо сейчас пересказывал биографию моего родного отца. Пожалуй, записывать было излишне. Я сама знала её в подробностях.

С другой стороны, слова о зелье памяти стали для меня новостью. Всё-таки о новых разработках папа всегда рассказывал скудно. Я только и знала, что он работал над лекарством от Серой Немощи. А о том, что он создавал параллельно с этим, было для меня загадкой.

На прямые вопросы он всегда отшучивался. И говорил, что я обо всём узнаю, когда вырасту. Подозреваю, причиной была бабушка, которая совершенно не хотела, чтобы я становилась алхимиком как отец.

К сожалению, последнее слово всегда оставалось за ней – после смерти матери она забрала новорождённую меня на воспитание и дала свою фамилию. Отцу предложили два варианта: либо он мог выйти на тропу войны с влиятельным родом Уинтертон и навсегда потерять связь с дочерью, либо мог смириться и получить возможность видеться с собственным ребёнком. Очевидно, что он выбрал второй вариант. Простолюдину, каким бы выдающимся алхимиком он ни был, не тягаться с аристократами.

Поэтому воспитывала меня бабушка. Она же определяла список моих занятий. Отец мог приходить и учить меня магии, но в разумных пределах. С учётом того, что однажды мне предстояло выйти замуж и войти в высший свет.

Моя жизнь перевернулась в двенадцать лет. Сперва умерла бабушка, и папа наконец-то смог забрать меня к себе – дядя был намного менее заинтересован в моём воспитании. А спустя полгода пропал и отец. Меня он оставил с Роджером и Кайлой, а разработки – в Лейквудской академии.

И возникал вопрос: те записи, о которых сейчас говорил Кромвель – это те самые бумаги, которые я надеялась отыскать в библиотеке или всё же другие?

— Венди, — донёсся тихий голос Гэвина. — Нужно поставить котёл.

Я встрепенулась и только сейчас отметила, что лаборатория погрузилась в рабочую тишину.

— Сейчас, — выпалила я и потянулась, чтобы зажечь горелку.

Пока котёл закипал, я успела переписать с доски рецепт и общие свойства. Если зелье получится, надо будет поэкспериментировать с его использованием.

— Разотри, пожалуйста, семена папоротника, — рассеянно попросила я, внимательно отмеряя масло яроцвета.

— Уже, — отозвался Гэвин.

Я кивнула, высчитывая секунды до следующего ингредиента. Зельеварение только казалось простым. На деле ошибёшься на пару секунд или же напутаешь со скоростью перемешивания – и всё. В лучшем случае зелье можно будет выбрасывать. В худшем – ты получишь вещество с совершенно непредсказуемым эффектом.

— Листья мандрагоры?..

— Нарезал, — отчитался парень.

Что ж, вынуждена признать, что работать в паре было намного приятнее, нежели в одиночку. Во всяком случае не приходилось подготавливать ингредиенты одной рукой, второй при этом помешивая зелье. Конечно, большинство из них можно было подготовить заранее, однако свежие компоненты, вроде тех же листьев мандрагоры, требовалось добавлять сразу же после измельчения.

— Ты так интересно высовываешь кончик языка, когда работаешь, — послышался голос Гэвина. — Очень мило.

Спохватившись, я постаралась придать лицу серьёзное выражение и едва не отвлеклась от котелка. Зелью между тем оставались последние штрихи: в последний раз влить силу, перемешать и закрепить эффект словесной формулой. Спустя минуту я выключила горелку и с облегчением выдохнула.

— Кажется, всё, — пробормотала я. И, не дожидаясь Кромвеля, аккуратно перелила зелье в пробирку.

— Как всегда идеально, — похвалил профессор через пару минут. — Поздравляю, Венди… и студент Монтгомери.

Кажется, парня он заметил только сейчас. Окинул его изумлённым взглядом, но больше ничего не сказал.

— Хочу напомнить, что зелья можно использовать не чаще двух раз в месяц, — обратился он к аудитории. — Эффект от зелья же длится не дольше суток. Стоит вам проснуться на следующий день, память вернётся в норму. И вы не будете помнить большей части того, что успели выучить под действием Memoria Perfecta. Так что если соберётесь использовать зелье для быстрой подготовки к экзамену, придётся выбрать всего один учебный предмет… и не ложиться спать накануне.

Я едва дотерпела, пока профессор прекратит говорить. Едва он сказал, что мы свободны, я подскочила и побежала к выходу.

— А как же зелье? — донёсся растерянный вопрос Гэвина. — Твоя половина…

— Потом, — бросила я не оборачиваясь и скрылась за дверью.

Мне нужно было срочно найти Алистера.

Быстрый спринт по этажам учебного корпуса результатов не дал. Впрочем, спринтом мой забег можно было назвать с большим трудом: перед обедом студенты высыпали в коридор, и теперь медленно двигались в сторону столовой.

Промучившись минут десять, я догадалась сходить к доске с расписанием. И – ну конечно же! – Алистера в данный момент вообще не было в учебном корпусе. У старшекурсников с боевого факультета в это время стояла физподготовка.

Умная девушка бы смирилась и успокоилась. Хотя бы потому, что мы бы всё равно столкнулись на обеде. Но я, очевидно, умной не была. Да простит меня Мудрейшая. А возможно, дело было в том, что новости о разработках отца совершенно выбили меня из колеи.

Как знать, возможно, его исследования вовсе и не хранились в библиотеке, несмотря на данные, полученные в Главном архиве. Возможно, их кто-то уже нашёл, и все мои поиски были напрасны.

Но если с этим я ничего сделать не могла, но другая возможность заставляла меня внутренне вздрагивать.

Что, если после сегодняшней лекции кто-то из одногруппников пойдёт прямиком в библиотеку искать информацию про Бенедикта Хартвела? А не получив доступ, найдёт более сговорчивого старшекурсника, чем Алистер, и тот поможет добыть записи? Вдруг они ищут их прямо сейчас?

Нет, я не могла рисковать.

Я совершенно не помнила, как преодолела расстояние до полигона. Но, судя по всему, бегом. Потому что к моменту, когда я добралась до входа, я дышала как загнанная лошадь, а щёки ощутимо раскраснелись.

И снова – правильным решением было бы подождать Алистера на выходе. Рано или поздно же он должен был появиться? Собственно, именно так я и собиралась поступить. Но через пару минут ожиданий закралась предательская мыслишка: вдруг он уже ушёл? А я ведь и не узнаю даже.

Надо было срочно кого-то спросить!

Быстро облизнув губы, я зашла в дверь, ведущую в раздевалки. Сделала ещё пару шагов и застыла возле подсобки, где пряталась от Лиса неделю назад.

Тело била крупная дрожь. Мысли о том, что из-за дурацкого промедления я могу лишиться возможности найти записи, не давали покоя. Перед глазами проносились мысли об отце. И о том, как он обещал мне уехать вместе. А потом пропал.

Как знать, возможно, в этих бумагах я ожидала найти причину его исчезновения? Пожалуй, так оно и было. Хотя разум твердил, что ничего подобного там точно не окажется.

— Венди? — раздался над ухом изумлённый голос. — Ты что здесь делаешь?

Передо мной стоял Джастин, рыжий приятель Алистера. Полностью одетый, с чуть влажными волосами. Я же обнаружила, что незаметно для себя допятилась практически до мужской раздевалки. Где и столкнулась с парнем.

— Я…

— К Лису пришла, да? — весело предположил парень. Я кивнула. — Ох уж эти влюблённые девушки. А впрочем, не могу осуждать. По нему вечно девчонки сохнут.

— Я не… — А что тут скажешь? Я не по любви, я по делу? Глупо же, да и не поверит никто.

Откашлявшись, я жалобно уточнила:

— Он внутри?

Спрашивала исключительно потому, что если Лис уже ушёл, то и смысла ждать не было. И это было единственным моим мотивом, честное слово! Однако Джастин истолковал всё по-своему.

Тяжко вздохнув, он изобразил на лице страдание. А следом ловко обхватил меня за плечи и подтолкнул к двери.

Не успела я опомниться, как дверь распахнулась, являя моему вниманию с десяток парней. Высоких. Сильных. Разной степени раздетости. Кто-то застёгивал рубашку, кто-то затягивал ремень на брюках, кто-то выходил из душевых в одном розовом полотенце. Хотя это он до моего появления выходил. Тут же остановился и изумлённо изогнул брови.

— Малышка? — проговорил он одними губами.

Пара секунд ошарашенной тишины. Сдавленно пискнув, я обеими ладонями прикрыла глаза. Из раздевалки понеслись весёлые голоса. А следом грозный рык Алистера:

— Все вон! Это ко мне.

Послышалось недовольное ворчание. Шорох одежды. А следом мимо начали протискиваться парни. Саму же меня легонько подтолкнули в спину. Я невольно, всё так же не глядя, сделала шаг вперёд. И опомнилась только когда за спиной с мягким щелчком захлопнулась дверь. Оставляя меня наедине с почти голым мужчиной. Я тихонько заскулила.

Мудрейшая, ну за что ты так со мной?!

Напряжённый слух различил тихие шаги. Поджав губы, я резко развернулась и бросилась к двери. Плевать! Не такое уж у меня и срочное дело, если подумать. Можно и за обедом обсудить.

Схватившись обеими ладонями за ручку я изо всех сил потянула дверь на себя. Потом толкнула. Ещё раз. И ещё.

И замерла, когда на деревянную поверхность по обе стороны от меня легли широкие ладони. Мужская грудь прислонилась к спине. А следом послышался вкрадчивый шёпот:

— Я так понимаю, ты пришла вернуть долг?

Я застыла, боясь пошевелиться, с ужасом глядя на выставленные передо мной обнажённые руки. Гладкая, чуть загорелая кожа влажно блестела после душа. И это заставляло думать об одном: на стоявшем за моей спиной мужчине не было ровным счётом ничего. Кроме, разве что, розового полотенца. Или было?

Почему-то это в данный момент казался чрезвычайно важным. Настолько важным, что я, не сдержавшись, покосилась вниз и чуть-чуть назад. По обе стороны от моих туфель виднелись мужские ноги. Босые. Но, к счастью, облачённые в брюки. Я с облегчением выдохнула.

Послышался смешок. А следом Алистер взял меня за плечи и совершенно бесцеремонно развернул лицом к себе. Пискнув, я зажмурилась и вжалась в дверь.

Последовала пауза. Долгая. Если бы не жар чужого тела, который я ощущала даже через одежду, можно было решить, что Алистер вовсе ушёл.

А потом моего лица осторожно коснулись мужские пальцы. Пробежались по коже, очерчивая скулы. Огладили голую шею. Замерли в районе ключиц. А потом зачем-то заправили за ухо прядь волос. Хотя после бега, боюсь, заправляй – не заправляй, а вид был тот ещё.

— Значит, заваливаться в мужскую раздевалку ты не стесняешься, — вкрадчиво поинтересовался Лис, — а посмотреть на собственного парня без рубашки – стесняешься?

Вот тут стало обидно.

— Я не заваливалась, — возразила я, пытаясь унять пылающие румянцем щёки. — Я вообще по другому вопросу. А меня сюда попросту впихнул твой приятель.

— И что же это за вопрос такой важный, что он не мог подождать до обеда, м?

Вспомнив, что причины оказаться в такой дурацкой ситуации у меня действительно были, и веские, я решительно открыла глаза. И закрыть уже не смогла. Потому что уткнулась взглядом в широкую мужскую грудь. На коже блестели капельки воды (специально ведь не вытерся, мерзавец!), а чуть ниже восхищал ровными кубиками идеальный пресс.

— Ты что, его напряг сейчас? — поинтересовалась я и, не сдержавшись, коснулась разгорячённой кожи. Провела ладонью, проверяя упругость.

Сверху раздался сдавленный звук. А в следующий момент Лис перехватил моё запястье и поднял вверх.

— Ты что творишь? — прошипел он со странной улыбкой. — Тебе, что, правда не терпится, чтобы всё случилось прямо здесь?

Мозг забуксовал. Несколько секунд я глупо хлопала глазами, глядя на блондина. После чего осторожно высвободила руку и медленно спрятала за спину. Вот уж точно, совсем разум потеряла. Разбираться в намёках я не собиралась. Но что-то подсказывало, что продолжать трогать Лиса лучше не стоит.

— Ты не мог бы одеться? — сдавленно попросила я, глядя в прищуренные серые глаза. — А то тут жарковато.

Логики в моих словах не было, однако Алистер придираться не стал. Жёстко усмехнувшись, он отошёл на пару шагов и принялся натягивать на себя рубашку.

— Уже можно говорить, — напомнил он, застёгивая пуговицы. — Хотя можешь продолжать смотреть, я не против.

Я поспешно отвернулась к двери и принялась сбивчиво излагать проблему. Конечно, момента нашего с Бенедиктом Хартвелом родства я не касалась. Давила на то, что восхищаюсь его талантом, и в академию поступила в частности для того, чтобы быть ближе к гению прошлого.

В общем, даже не соврала. Помимо прочего, отец был одним из немногих простолюдинов в истории Лейквуда, кому посчастливилось поступить на бюджет. Собственно, до меня он был последним, кому это вообще удалось. Хотя, разумеется, многие пытались. Именно его пример и вдохновил меня идти сдавать экзамены. Ну, и ещё Морок, не отстававший от меня, пока я не решилась – но об этом Алистеру знать не стоило.

— Позволь резюмировать, — мрачно поинтересовался Лис, набрасывая на плечи пальто. — Ты хочешь, чтобы я достал в библиотеке закрытые для тебя записи?

Я кивнула.

— И просишь сделать это раньше, потому что считаешь, что кто-то может тебя опередить?

Я снова кивнула. Лис тяжело вздохнул.

— Венди, ты осознаёшь, что если с момента гибели этого учёного прошло больше пяти лет, то этих записей в библиотеке может и не быть?

Я поджала губы. А после изобразила самое жалобное лицо, на которое только была способна.

— Темнейший, — выругался Лис, сдавливая переносицу. Несколько секунд стоял в этой позе. После чего заметил: — Ты ведь знаешь, что за помощь в получении закрытых записей мне может сильно влететь?

— Тебе ничего не будет, — отмахнулась я, — ты же аристократ. Максимум – выговор. Ну, может родителей вызовут в академию.

Парень скривился и закатил глаза.

— Ты даже не представляешь, какая богатая фантазия у моего отца. Если он узнает…

— Значит, нужно сделать так, чтобы не поймали! И вообще, ты ведь в любом случае обещал помочь!

— Через два месяца, — напомнил он.

— Но мне нужно сейчас! Ну пожалуйста! Это очень важно. Умоляю!

Парень сжал зубы. Окинул меня задумчивым взглядом. После чего как-то резко расслабился.

— Хорошо. Если это так важно, пойдём прямо сейчас.

— Спасибо те…

— Но не за бесплатно, разумеется, — перебил он.

Я нахмурилась.

— И что ты хочешь?

Алистер расплылся в нахальной улыбке.

— Поцелуй.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.