Меня зовут Правда

Начало

Пелена облаков скрывала землю внизу. Пилот стратегического бомбардировщика напряженно следил за приборами. Огромный самолет медленно приближался к цели, обозначенной круглым красным сектором на табло. Внизу под облаками раскинулась ледяная Антарктида.

– Скоро, – прозвучал голос штурмана в наушниках. – Две минуты.

– Понял, – ответил пилот.

– «Рейдер-2», курс в порядке. Горизонт чист, – отозвался командир самолета радиоразведки и наведения, который в это время барражировал где-то в стороне. Бомбардировщик сопровождала группа истребителей. Всего 30 машин. Никогда пилот не летал в сопровождении такой армады прикрытия.

Сброс боезапаса произойдет в автоматическом режиме. Пятьдесят ракет малой дальности с термоядерным зарядом, способные превратить в руины мегаполис вместе с пригородами.

Пилот нервничал. Это был настоящий боевой вылет. Всякий раз, когда случалось вылетать на задание, он всем нутром чувствовал невероятную мощь боекомплекта. А когда машина опорожнялась, словно гигантская рыба избавлялась от бремени икры, в голове играла торжественная мелодия, что-то похожее на гимн.

– Рядом с объектом человек! – прокричал «Сигма». Наблюдательный дрон завис в двух километрах от цели, и его оператор повторил в эфире: – Рядом с объектом человек! Чертов холод! У меня камера замерзла и «зум» не ворочается! Не могу подлететь ближе! Плохо видно, очень далеко! Черт!

– «Сигма», повтори «Рейдеру-2»! – пилот бомбардировщика крутанул ручку и увеличил громкость в наушниках.

– «Сигма» «Рейдеру-2», повторяю: рядом с объектом человек!

– Это «Дуглас»! – раздался резкий командный голос в эфире. – Всем следовать плану «А»! Повторяю, всем следовать плану «А»!

– Человек вроде не из «этих», из наших, – через треск помех звучал голос «Сигмы».

На радиочастоте переговоров повисла тишина. Даже «Дуглас» молчал. Он уже отдал приказ. Бомбардировщик должен сбросить свой смертоносный груз без промедлений и захода на второй круг. Спустя несколько мгновений пилот увидел на панели световой сигнал раскрытия створок бомболюка и запуска механизма поочередного сброса ракет. Ракеты получали координаты, включали двигатели и уносились, расцвечивая нежно-молочные облака яркими огнями. Когда последний заряд одиноко сверкнул факелом и отправился догонять своих, бомболюк затворился, и самолет продолжил полет, не меняя курса. Работа сделана. На дальнейшее пилот никак не мог повлиять.

Глава 1

Томас Форман торопился. Он работал начальником департамента охраны и безопасности ООН. В пять утра пробок еще нет. Штаб-квартира в часе езды. На работе надо быть в 6.00, чтобы решить текущие вопросы до того, как в 11.00 начнется саммит по вопросам охраны окружающей среды. Жаркий будет денёк.

Его жена помогала собраться. Перед тем, как выйти, Форман встал перед ней для финального осмотра. Элизабет поправила мужу галстук и смахнула упавший короткий седой волос с пиджака. Перед расставанием они традиционно поцеловались.

– Буду позже обычного, – сказал он, обернувшись у двери.

По дороге Форман уточнил список делегаций и скорректировал данные по требуемой численности и загрузке персонала департамента. Машиной управлял автопилот. Спустя час Форман шел по подземной парковке под зданием Секретариата. Прихватив с собой кейс с документами, он вошел в лифт и вместе с другими сотрудниками поднялся наверх. Его офис располагался на 14 этаже 39-этажного здания. Из окна открывался вид на пролив Ист-Ривер.

Вскоре Форман с головой погрузился в работу. Необходимо было скоординировать отделы департамента, службы безопасности делегаций, смежные службы, а также службу охраны штаб-квартиры. Основные здания, парковки, пункты пропуска, техническое оснащение, персонал, работа камер и свежая база данных системы распознавания лиц. Внутренняя охрана, внешняя охрана, переодетые сотрудники и маршруты их следования. Сеть скрытых камер, микрофонов и датчиков, детекторы взрывчатки, отравляющих веществ и радиации. И не забыть проконтролировать работу кинологической службы. Этот старый метод все еще работал. Когда Форман только устраивался на работу в ООН, здания штаб-квартиры и Генеральной Ассамблеи имели множество недочетов в плане безопасности. Теперь же силами технического отдела и самого Формана слабые места практически устранены.

С раннего утра на 1-й авеню выстроились в ряд грузовики с песком, закрывая лицевую сторону комплекса ООН. Со стороны залива барражировали катера со снайперами. В воздухе, словно стая колибри-переростков, висели дроны с видеокамерами и вооружением против других дронов. База ВВС в Ньюбурге прикрывала небо, два взвода спецназа располагались неподалеку в тонированных автобусах, усиленные наряды нью-йоркской полиции наводнили квартал. За все эти меры безопасности жители ближайших районов откровенно ненавидели ООН.

В 9 утра началась видеоконференция со службами безопасности всех подотчетных офисов ООН. Форман провел эту встречу сжато. Заслушал обстановку по самым проблемным делам, дал несколько распоряжений, посмеялся над шуткой сотрудника из Женевы, прокомментировал подготовку к началу саммита и попросил не затягивать с ежедневными отчетами, особенно проблемный отдел из Эфиопии.

Наскоро покончив с работой в офисе, Форман спустился вниз и направился в здание Генеральной Ассамблеи, располагавшееся неподалеку. Делегаты прибывали. Восточные и африканские гости пестрили традиционными национальными нарядами. Сдержанные европейцы ограничивались строгими однообразными костюмами. Пик прибытия приходился на 10 часов, когда Томас вошел в здание Ассамблеи, часы показывали почти 11.

Это был типичный климатический саммит. Несмотря на значительный пиар, по мнению Формана, влияние саммита на мир оставалось слабоватым. Бла-бла-бла. Что-то кардинально он не менял. Быть может, в некоторой степени менял сознание масс. Массы, обуреваемые новой идеей, перемешанной со страхом, создавали проблемы промышленникам, и те искали обходные пути. Одним из таких обходных путей стало использование самого саммита для лоббирования интересов корпораций. Во всех остальных сферах от организации проку было еще меньше, что выглядело, по мнению Формана, довольно комично.

Но свою работу он выполнял ответственно. Чем бы ни занимались эти люди, Томас отвечал за их безопасность. Вокруг полно субъектов, которые истово желают портить жизнь другим. Из-за скуки, внутренней неустроенности, ради идей, не дающих покоя по ночам, ради призрачного «светлого будущего» или «восстановления справедливости» в их дико ограниченном понимании.

Саммит начался. В коридорах и фойе заметно поредело. Звук из основного зала транслировался во все уголки здания. На потолках в комнатах, коридорах, на стенах в фойе и даже в туалетах располагались аудиоточки. Форман не слушал то, что происходило в зале. Докладчики излагали мысли с трибуны, волновались, думая, что меняют мир, а затем приходило время для нового докладчика. И так по кругу. Аудитория вяло следила за мыслями, особенно когда уставала сидеть на месте. Другое дело – заседания Совета Безопасности, на которых больше драйва. Но и в этом случае Форману не до них. Зазвонил телефон.

– Мистер Форман, в Конго погиб сотрудник миссии, – послышался взволнованный голос сотрудницы отдела оперативного реагирования. – Я ничего не могу сделать. Их начальник безопасности невменяем.

– Что с ним? – спросил Форман.

– Я не знаю, говорить не может.

– Пришли мне его данные, я свяжусь. Сколько там сейчас? Я имею в виду время.

– 7 после полудня. Бернард Нгалула. Взят на работу четыре месяца назад. Я выслала номер.

– Хорошо, отправь общие инструкции на почту офиса в Конго и свяжись с ДПВМ.

Такое случается нечасто, но все же случается. В основном потери несут военные подразделения ООН, которые находятся под управлением и контролем ДПВМ, Департамента по Политическим Вопросам Миростроительства. Охрану невоенного персонала миссий курировал сам Томас.

Он сел в кресло возле окна в просторном коридоре. Очень хотелось кофе, но в здании его можно взять только на четвертом этаже в общем кафе или у сотрудников в офисе. Ему прислали номер начальника спецподразделения охраны в Конго. Том позвонил.

– Я Томас Форман. Вы Бернард Нгалула?

– Да, мистер Форман, – послышался в телефоне голос человека, пребывающего в крайней панике.

– Что у вас случилось? Успокойтесь и расскажите.

– Это Арон… Он лежит…

– Арон, это сотрудник миссии?

– Арон… Да… Арон… Его звали… Арон…

– Где он лежит и что с ним?

– На полу… Тут кровь… У него голова…, – жуткий акцент заставлял Тома напрягать слух. Из-за спазмов в горле Нгалула дышал со свистом.

– Где вы находитесь?

Нгалула молчал, продолжая шумно дышать.

– На него напали? – снова спросил Форман.

Нгалула дышал в телефон. Очевидно, он не мог оторвать глаз от пострадавшего.

– Закройте все двери и окна, пусть никто не выходит наружу, – скомандовал Томас, полагая, что Нгалула все-таки в офисе миссии или каком-либо помещении. – Позвоните в полицию, пусть они вызовут врача. Будьте осторожны с оружием, применять только для защиты. Бернард, вы меня слышите?

И снова в ответ шумное дыхание. Форман продолжил говорить без остановки, стараясь успокоить голосом. Наконец удалось выяснить, что Бернард обнаружил Арона на полу у входа в офис миссии. Нападавших нигде не было. Бернард смог позвонить в полицию. Дальше им занималась сотрудница психологической помощи вместе с первым помощником Формана и отделом оперативного реагирования.

Передав дело Конго подчиненным, Форман направился по коридорам, инспектируя работу сотрудников. Когда они видели его, то становились особенно тщательными в исполнении своих обязанностей. Сегодня важно не прозевать ничего здесь, в здании Генеральной Ассамблеи. Том вошел в главную аудиторию и встал у входа. Перед ним открылся вид на полный зал, где помещалось 1800 человек. В это время за трибуной выступала молодая женщина лет 30-ти:

– Мир на пороге иной катастрофы! И мы все должны будем принять изменения в нашем обществе, которые скоро произойдут! Не всем это понравится, но иного выхода ни у меня, ни у вас нет!

Том отвлекся на телефон. Звонил первый помощник, который сообщил, что «у маятника» его ожидает мистер Ситон. Он поправил наушник, успевший натереть ухо, и направился к вестибюлю, где на лестнице, ведущей на верхний ярус, располагался маятник Фуко. Встреча не сулила ничего приятного, поскольку Ситон, по мнению Формана, изображал из себя деятельного человека и постоянно вмешивался не в свои дела. Только требование соблюдать субординацию удерживало начальника департамента от резких слов в адрес чиновника. Ситон занимал должность члена городского совета и, безусловно, метил в мэры или хотя бы в президенты района.

Форман и Ситон с фальшивой любезностью поприветствовали друг друга. Болезненно худой Ситон выглядел как сухофрукт. Наверное, подумал Том, у него что-то неладно со здоровьем.

– Вы слышали, что делегация Монако задерживается? – начал Ситон, услужливо пожимая руку Формана своей слабой ладонью.

– Разумеется, – ответил Форман, сдержав желание демонстративно отвернуться. Ситон опять лез не в свое дело.

– Что вы намерены предпринять?

– Это не входит в мою компетенцию, мистер Ситон, – отмахнулся Форман. – При них два наших агента. Остальное – дело логистики.

– Им следовало прибыть вместе с французами, чтобы сэкономить средства налогоплательщиков. Они арендовали ненадежный самолет, который с трудом пролетает над Атлантикой. Я интересуюсь, потому что среди них мой знакомый, можно сказать, друг, и я ему не раз об этом говорил, задолго до вылета. Когда они прибудут, Том, прошу тебя, поговори с ними, может хотя бы к тебе они прислушаются.

Форман пообещал разобраться поскольку это было сейчас проще, чем что-либо доказывать Ситону. Чиновник удалился с чувством выполненного долга, а Том направился в туалет. Из встроенных в стены динамиков доносилась речь докладчика, но Форман не слышал ни слова. Он думал о своей работе.

Ему пятьдесят восемь, и кое-кому из Совета кажется, что на его должность следует подыскать более молодого и деятельного человека. Мысль об этом неприятно прошлась холодком по телу. Как будто молодая бесполезная возня, поднимающая пыль и потому заметная издалека, может сравниться с эффективностью опытного сотрудника. Он посмотрел на себя в зеркало. Седые волосы, морщины, второй подбородок, довольно несвежая кожа.

Напряженный график работы сказывался на нем, хотя Форман делал вид, что он такой же, как и десять лет назад или даже двадцать. К концу дня он всегда валился с ног, надоедливо ныла спина и свистело в левом ухе так, что Том непроизвольно поворачивался к собеседнику правым боком. Хваткий ум и память все чаще давали сбои. Он научился компенсировать это постоянной работой с голосовым помощником, который хранил в своем электронном мозгу массу информации и частенько выручал.

На пятилетний срок его избирали дважды. Заступив на должность впервые, он увидел, как работает вся система, и разграничил ответственность отделов, отменил ненужные инструкции, создал Отдел Оперативного Реагирования и усовершенствовал систему безопасности Штаб-квартиры и прилегающей территории. Теперь же второй срок подходил к концу, и ему ясно дали понять, что переизбрания не будет. Это неизбежно, как старость и выход на пенсию, но Том все же испытывал тревогу.

Глава 2

Форман отправился в комнату службы безопасности. В помещении, обставленном мониторами, сидели четверо сотрудников, которые следили за обстановкой по изображениям с камер. Здесь также можно получить картинку с любого дрона, летающего над комплексом зданий. Операторы дронов располагались на 38-м этаже здания Секретариата.

Том налил себе кофе и сел на свободный стул у окна, прикрытого жалюзи. Отсюда была видна площадка перед зданием и часть скульптурных композиций. Он достал и запросил последнюю информацию у Энджи Ким, сотрудницы, отвечающей за постоянную связь с внешними структурами, такими как военные и полиция. Затем связался с первым помощником Сэмом Винтером, который во время саммита отвечал за безопасность внутри Зала Заседаний и решал мелкие проблемы с персоналом, не доводя их до Формана.

В это время на пункте пропуска проходили досмотр делегаты из Монако, которые задержались из-за медлительного самолета. Форман получил сообщение об их прибытии. Допив свой кофе, он направился обратно к себе в офис в соседнем здании, однако у выхода заметил Ашера Валле, агента ФБР, приставленного для связи со службой безопасности. Тот выглядел взволнованным.

– Томас, я как раз тебя ищу! – он указал глазами на незанятый никем угол рядом со входом. Форман неохотно подошел к нему, натянув дежурную улыбку дресс-кода. – У нас чрезвычайная ситуация, – полушепотом произнес Ашер Валле, сморщив и без того морщинистый лоб. – Мне нужно твое содействие. Задержать одного докладчика. Это срочно.

Форман безразлично посмотрел на агента. Он догадывался, что дело сугубо в интересах самого ФБР. Из-за шума вокруг ему пришлось повернуть правое ухо к агенту.

– Еще никогда мы не задерживали спикеров, – спокойно произнес Форман. – Он что, приволок на сцену бомбу?

– Ее зовут Кейт Иверос. Она из Северной Каролины. Я прекрасно понимаю, что мы не можем ее задержать, но ситуация требует именно этого. Понимаешь? Как в той песне… Как ее… «Выйди за рамки, детка», – агент попытался пошутить.

– Что она совершила? – Том напрягся, предчувствуя неприятности. От ФБР не так-то просто отделаться.

– Ты слышал ее выступление? – Ашер прищурился.

– Я давно не слушаю этот балаган. У меня своя работа, – раздраженно отмахнулся Форман.

– Сейчас нет времени рассказывать. Томас, это ради ее же безопасности.

Руководитель департамента в ответ усмехнулся.

– Я понимаю, – Ашер сделал примирительный жест руками, – звучит шаблонно, но это на самом деле так. Она вряд ли спокойно выйдет отсюда.

– Занятно, – ответил Форман. – В чем проблема?

– Она на весь мир сказала строго конфиденциальную информацию, – глаза Ашера Валле сузились до темных блестящих щелочек. – Это касается президентов Франции и Канады, должностных лиц налогового управления США, чиновника Белого дома и присутствующих на саммите представителей. Она прошлась по всем!

– Я не понимаю, поясни, пожалуйста. Ты собираешься моими руками сделать грязную работу? Она, скорее всего, журналистка, которая накопала компромат на твоих подопечных. Какой закон она нарушила? – Том Форман отвернулся в сторону. – Встречай ее на выходе и делай что хочешь, но меня не впутывай.

– Томас, послушай, – Ашер умоляюще посмотрел на собеседника. – Сейчас масса людей всполошилась не на шутку. Ее транслировали на весь мир. На выходе ее возьмут ребята из АНБ, а ты знаешь, что будет с ней в лучшем случае. Если возьмешь ее ты, мы первыми поймем, кто она такая.

– Тем более я не буду совать свой нос в это дело, – Форман развел руками и собрался уйти.

– Послушай, тебе ничего не надо делать, просто не мешай мне, хорошо?

Хотя в здании довольно прохладно, агент обливался потом. Естественно, он думал в первую очередь не о безопасности журналистки. Том еще раз изучающе посмотрел на него и ответил:

– Только не вздумай на моей территории делать ничего такого.

– Все в рамках. Дай мне какую-нибудь комнату, где я мог бы с ней переговорить.

– Говори с ней в открытую. На втором ярусе есть места. Или в комнате отдыха дипломатов.

– Нет, Томас, мне нужно место, чтобы там не было никого.

– Новая комната переговоров на втором этаже, – отмахнулся Форман.

– Отлично! – Ашер пожал ему руку. – А теперь помоги мне ее найти. При такой толпе я буду искать ее до завтрашнего ланча.

Руководитель департамента безопасности еще несколько секунд помедлил, затем вызвал свободную сотрудницу и поручил помочь агенту. С помощью камер и системы распознавания лиц в здании ООН можно быстро найти любого человека. Отправив сотрудницу с агентом, Форман принял очередной звонок.

Звонил охранник с парковки под зданием Секретариата. Он только что обнаружил оставленную большую сумку у колонны. На этих колоннах держалось все здание, все 39 этажей.

Глава 3

Томас Форман мгновенно оценил масштаб ситуации. Это была напрямую его проблема, а вовсе не какая-нибудь журналистка. К любой оставленной без присмотра сумке следовало относиться, как к заложенной бомбе. Ему на планшет пришло фото этой самой сумки от сотрудника на парковке. Большая спортивная сумка черного цвета. Форман объявил по общей связи:

– Обнаружена подозрительная сумка. Код 12, расположение: здание «А», колонна 4В, 2 уровень. Директива 5-2. Подготовиться к немедленной эвакуации. Пост 3 – контроль записи камер.

Он еще раз повторил комбинацию, и теперь все сотрудники безопасности знали, что произошло. Где бы они не находились сейчас на территории штаб-квартиры, на въезде, выходах к заливу, пожарных проездах, крышах, внутри и снаружи библиотеки и других построек, а также в большом количестве рассеянные по зданию Генеральной Ассамблеи, они все услышали сообщение, которое могло означать, что жизнь поделилась на «до» и «после». Вся эта тонко организованная система пришла в движение. Уровень два пятой директивы, кроме всего прочего, означал, что решение об эвакуации принимает либо Форман, либо Генеральный секретарь.

Эвакуация огромного здания – дело не шуточное. Затратное по уровню стресса и отголоскам в прессе. Особенно, когда в соседнем здании проходит общемировой саммит, и которое из-за угрозы также подлежало эвакуации, если Форман посчитает это нужным. Ошибка будет стоить ему карьеры и приведет к тюремному сроку. Том постарался успокоиться и холодно оценить проблему.

Скорее всего сумку забыл кто-то из сотрудников, хотя это строго запрещено. Запрещены даже сумки такого размера. Пронести в здание эту сумку мимо службы досмотра основного входа невозможно. Доступ на парковку под зданием Секретариата есть только у сотрудников, которые попадают на территорию через свой отдельный контрольный пункт. Большую сумку можно провезти в багажнике автомобиля через проезд для персонала при плохом досмотре. Форман часто встречался с халатностью персонала, и скорее всего имеет дело с этим и теперь.

В это время с ним связался отдел мониторинга «Пост-3». Форман к этому времени вышел из здания Генеральной Ассамблеи и направился к Секретариату, рискуя увидеть, как огненный смерч рушит большую серую коробку. Отдел мониторинга выяснил, что тревогу подняла система-ассистент контроля помещений и оповестила ближайших охранников и сотрудников безопасности. Сумку оставила Анна Кросс, 65 лет, служба клининга. Она спустилась на лифте с сумкой и оставила ее у своей машины, затем вернулась в лифт номер 12 и сейчас поднимается на 29-й этаж.

Форман тут же выяснил по общей связи, кто в данный момент находится ближе всех к 29 этажу здания Секретариата, и приказал задержать ее и дать ей рацию. Он также приказал очистить этаж парковки, перекрыть переход в здание Генеральной Ассамблеи и отключить все лифты, кроме 12-го. Время тянулось мучительно медленно, секунда за секундой. Объявлять эвакуацию или нет? Поведение несчастной Анны не вписывалось в рамки террориста, только если она не смертница. Но директива предписывала Форману не полагаться на интуицию. Время объявлять всеобщую эвакуацию! Наконец по рации сообщили, что Кросс на связи.

– Анна, что в сумке? – крикнул Форман.

– Мистер Форман, ничего, – послышался перепуганный голос. – Мои вещи.

– Почему вы их оставили?

– Я забыла ключи от машины и вернулась.

Форман распорядился помочь ей с ключами и доставить на место. К этому времени он спустился на парковку. Охранник махнул ему рукой с противоположного конца, указывая на колонну, где стояла подозрительная сумка. Форман остановился у лифта номер 12. Спустя несколько секунд оттуда вышла та самая Анна Кросс, одутловатая женщина, сгорбившаяся под тяжестью навалившихся на нее проблем, в сопровождении трех охранников. Один из них приковал ее к себе наручниками.

Добравшись до сумки, она непослушными руками раскрыла ее и показала содержимое. Там лежала какая-то одежда, пара кремовых туфель, фен, бело-голубой парик и полотенце. Форман устало вытер лоб и объявил по общей связи:

– Это начальник департамента Форман. Найденный предмет безопасен. Отмена директивы 5-2. Всем проверить закрепленную территорию.

Ну и денёк! Сотрудница клининговой службы стояла, опустив голову. Ее умоляющие о пощаде глаза смотрели то на Формана, то на Винтера, который тоже оказался здесь, то на других сотрудников департамента, подошедших к ним.

– Кто попросил вас оставить сумку здесь? – спросил Форман на случай, если все это был отвлекающий маневр.

– Никто, сэр. Никто. Это моя ошибка, я виновата. Мне не следовало так делать, – пролепетала Анна, готовая заплакать. Весь ее вид вызывал у окружающих щемящую жалость.

– Я должен вас задержать, мэм, – произнес Форман. В нем кипел гнев за все то, что произошло по ее вине, по вине службы досмотра и даже тех агентов, которые не заметили, как она оставляла злополучную сумку, а тревогу подняла автоматическая система мониторинга. Человеческий фактор, будь он неладен, который в эту самую минуту снова встал ему поперек горла.

С нее сняли наручники, и Форман поручил своему первому помощнику Сэму Винтеру оформить дело.

– Таковы правила. Это ненадолго. Мой первый помощник сопроводит вас.

– Оформи все, – приказал Форман. – Приставь к ней кого-нибудь, и пусть никуда не уходит.

– Туда же? – спросил Сэм?

– Да, – ответил Форман, имея в виду помещение рядом с комнатой отдыха персонала департамента в здании Генеральной Ассамблеи. Туда собирали всех подозрительных лиц из «неопасной» категории, с обнаруженными проблемами в документах, потерявших свою делегацию, а также тех, кто обратился за помощью к одному из сотрудников.