Меня зовут Правда

Глава 4

Увидев толпу репортеров у двери, Форман понял, зачем он понадобился Ашеру Валле. ФБР всегда перекладывало ответственность на других, особенно перед общественностью. Растолкав репортеров, он вошел в комнату переговоров.

На одном из темных кожаных кресел сидела миловидная женщина лет 30-ти в строгом деловом костюме. Волосы цвета пепельный блонд собраны в прическу, какую носят подруги невесты на торжестве где-нибудь в Оклахоме, вызывающе темный макияж подчеркивал и без того большие глаза, вокруг шеи повязан тонкий газовый шарфик черного цвета. Глаза ее словно светились. Это была та самая докладчица, которую Форман видел сегодня за трибуной.

Напротив нее сидел агент ФБР, стараясь делать вид, словно он здесь вообще не причем. Чего боялся Ашер Валле, Форман не понимал. Сев на свободное место чуть поодаль, Томас вопросительно посмотрел на агента.

– Мистер Форман, я не хотел начинать интервью без вас, – неискренне улыбнулся Ашер Валле, выделив слово «интервью».

Форман промолчал, понимая неоднозначность ситуации. Он откинулся в кресле и ткнул пальцем на ручные часы, давая понять агенту, что времени и терпения оставалось крайне мало.

Мистер Валле приступил. Кейт Иверос отвечала с готовностью, словно давно мечтала об этой беседе. Подкрученные локоны ее светлых волос, обрамляющие лицо, то и дело забавно колыхались, когда она кивала в подтверждение или усиливала мысль движением головы. По-детски наивным взглядом смотрела она на Ашера, словно тот был ее защитником и попечителем. Она явно не понимала, в какое дерьмо вляпалась, подумал Том.

Он достал из кармана планшет и занялся перепиской с подчиненными ему отделами, изредка бросая взгляд на беседующих. У нее довольно большие голубые глаза, которые переливались до зеленоватого. В этих глазах, на первый взгляд, было нечто гипнотическое. Говорила она горячо и страстно. Формана всегда раздражал мрачный макияж в стиле гранж, но на Кейт он смотрелся сносно, даже кажущаяся абсолютно черной губная помада в оттенках темного вина. Ее жизнерадостность и ее образ противоречили друг другу, но вместе с тем создавали необъяснимое соцветие притягательности. И этот шарфик на шее… Что он скрывал? Следы страстной ночи? Как бы там ни было, ее следовало выпроводить отсюда как можно скорее.

Прошло долгих 15 минут – огромное одолжение начальника департамента не только агенту Валле, но и всему ФБР. Том оторвал взгляд от планшета. Ашер сидел в кресле, захваченный противоречивыми чувствами. У него закончились вопросы, и он, сам того не замечая, стал повторяться. Все, что она говорила, было похоже на полное издевательство над здравым смыслом и сюрреализм. Забавляясь положением, в котором оказался мистер Валле, Форман окинул взглядом их обоих, эту нелепую парочку, Кейт и Ашера, и решил ввязаться в разговор, чтобы быстро прикончить его:

– И все же, мисс Иверос, какова ваша конечная цель? Вы произнесли публично информацию, которая звучала, как обвинение. Теперь у вас будут проблемы. И от вас непременно потребуют извинений. Зачем вам все это?

– Я не боюсь проблем, – ответила она. – Я просто показала, что знаю правду, вот и все. Правду, которую эти люди предпочли бы скрыть. И всякий раз, когда они захотят навредить мне, я скажу миру еще больше.

– Не понимаю, – Том сделал сочувствующее лицо. – Вы кажетесь наивной. Чего вы добьетесь? В конце концов они заставят вас замолчать.

– Быть может, – Кейт пожала плечами. – Но ведь я буду не одна.

– Сколько вас?

– Я пока не знаю, – она снова пожала плечами.

– Отлично, – Форман встал, поправляя пиджак. – Надеюсь, мы с мистером Валле не утомили вас?

– Нет, нисколько, мне было очень приятно, – Кейт также встала и протянула руку для рукопожатия. Форман пожал ей руку. Валле поднялся, тяжело вздохнув.

– Если будет желание поговорить, звоните, – агент ФБР протянул визитку и неуверенно добавил, будто знал, что она никогда ему не позвонит, – в любое время дня и ночи.

Кейт Иверос вышла из переговорной и оказалась в окружении жадных до сенсаций работников информационной сферы. Форману в это время позвонили, и он, махнув на прощание мрачному агенту, исчез за дверью.

Он направился туда, где находились хозяйственные помещения. Его ждали. В маленькой каморке охраны на стуле, поставленном в центре, сидел человек в наручниках, застегнутых за спиной. На вид ему около 60. Странная одежда напоминала лохмотья, а на груди и руках видна свежая кровь. Кровь была и на полу вокруг. Его задержали в вестибюле. Рядом стояли два сотрудника безопасности.

– Этот чувак спрятал лезвие во рту. Прямо за щекой. Вот оно, – один из сотрудников показал на стол, где лежал испачканный в крови предмет, похожий на сменное лезвие для хирургического скальпеля. – Он хотел пробраться в зал, но мы вовремя заподозрили неладное. Тогда он достал свою бритву и стал резать себя. Надо же так ухитриться.

Он показал движениями как задержанный полосовал свою несчастную плоть. Том поморщился и попросил его документы, пролистал их и встал напротив задержанного:

– Зачем ты это сделал?

– Глобализация уничтожит человечество! – сдавленным голосом ответил тот. – Разве вы не видите, слепцы! Куда катится мир! Остановите корпорации, остановите безумие!

Человек смотрел глазами зверя, запуганного до смерти. Чего он хотел добиться? Его мышление находилось под стойким убеждением, что все проблемы человечества – от глобализации. Не будь ее, все были бы счастливы. А может он просто считает, что глобализация доконает человечество? В любом случае, если мир покатится к чертям, причина найдется. А человеку для смысла нужна борьба, хоть с мельницами, хоть с красной тряпкой тореадора, но борьба. Бесплодная, суетливая борьба, которая дает временное ощущение смысла существования, но создает кучу проблем для других.

– Оформи его и передай властям города, – распорядился Форман. – Скажи, что нужен психиатр и проверка на наркоту. Перешли мне фото его бритвы с указанными размерами. Меня интересует, как он смог ее пронести. И пригласите медика. Пусть сделает осмотр с протоколом.

Форман вышел в вестибюль, где его встретил первый помощник Сэм Винтер. Он показал жестом, что снаружи есть нечто, требующее его внимания. Они вышли из здания. У ограждения толпились люди с плакатами.

– Все в порядке? – спросил Форман.

– Их все больше. Там всего трое полицейских.

– А сколько наших?

– Десять человек, сэр.

– Сколько готовы прийти на помощь?

– Я собрал еще около десяти, – ответил первый помощник.

– Поставь их ближе ко входу, чтобы их было хорошо видно.

– Да, сэр!

– Проинструктируй, чтобы сохраняли дружелюбие, – криво улыбнулся Форман, – они нам не враги, они просто люди со своими дурацкими идеями. И сразу сообщай мне об изменениях.

Форман позвонил начальнику полиции Манхеттена и попросил еще сотрудников. Оказалось, что неподалеку произошла перестрелка, и полицейские либо прочесывали квартал, либо помогали пострадавшим и оформляли инцидент. Начальник полиции обещал дать еще людей, как только сможет. Форман записал голосовое сообщение советнику Энджи Ким, чтобы она была в курсе и проконтролировала ситуацию с количеством полиции на входе.

После всего этого он направился в здание Секретариата. Небольшой ланч на нижнем этаже в компании ооновских клерков выровнял ему настроение. Одно время генсек хотел организовать доставку еды с помощью роботов-официантов по всем кабинетам Секретариата и даже Ассамблеи, но Форман был категорически против из соображений безопасности. Генеральный секретарь ООН тогда прислушался к его мнению.

Сразу после ланча он уединился в офисе, испытывая сильное желание закрыться на замок. В офисе у начальника департамента по вопросам охраны и безопасности ООН всегда много работы с документами. Он никогда не успевал сделать все полностью, всегда оставались «хвосты». Томас мысленно послал все к черту, сел в кресло и минуту бесцельно смотрел на залив Ист-Ривер. «А может, уйти на покой?» Он закрыл глаза и постарался ни о чем не думать пару минут.

В послеобеденное время количество проблем резко падало. Люди добрели, слабели, а проблемные ситуации чаще происходили именно утром. Том не знал доподлинно причины этого явления. Службе безопасности оставалось только следить за порядком, по окончании программы обеспечить отбытие делегатов за пределы территории штаб-квартиры ООН, а затем провести финальный осмотр территории. После этого консультанты и помощники собирались в главном зале, где Форман обсуждал с ними обстановку дня и давал распоряжения. Там же он давал руководство на следующий день. Собрав рапорты о происшествиях, он садился вместе с первым помощником за основной отчет, который следовало отправить Генеральному секретарю ООН на ознакомление. И так каждый из четырех дней саммита.

Глава 5

После полудня жара взбесилась. Сидя за компьютером, Форман ослабил галстук и скинул туфли. Откуда-то снизу поступал кондиционированный воздух, но его явно не хватало. Работать не хотелось – обычное полеобеденное состояние. Помимо охраны саммита по вопросам экологии, его департамент следил за миссиями по всему миру, в том числе и в горячих точках. Отчеты приходили круглые сутки. Страны третьего мира, как правило, плохо справлялись с безопасностью, и это влияло на защиту миссий. Последнее время Форману стала приходить мысль, лишь изредка и украдкой, что он пытается балансировать на канате, который ветром раскачивает все сильнее.

– Шеф, – раздался голос по внутренней связи. Форман вернулся в реальность. – К вам Уолтер Маккой.

– Принято, – ответил Форман. – Я у себя, пусть поднимается.

– И не подумаю! – послышался голос самого Маккоя. – Спускайся сам, у меня нет времени!

Маккоя пропускали везде. Первый заместитель начальника штаба ВВС США слыл человеком импульсивным и на редкость везучим. Высокого роста, полноват, с грубыми чертами лица и вечно хмурым видом, он наводил панику на подчиненных и заставлял окружающих внутренне собраться. Из-за лишнего веса у него пришли в негодность суставы ног, их заменили на искусственные, но хромота осталась. Маккой ничуть ее не стеснялся. Напротив, завел себе инкрустированную трость с золотым набалдашником и щеголял с ней повсюду так, будто хромал после ранения, когда катапультировался из горящего истребителя на вражеской территории.

Форман вставил ноги в туфли, показавшиеся излишне узкими, накинул пиджак, поправил кобуру с пистолетом, спустился вниз и вышел из здания. На бетоне можно было запросто приготовить яичницу. Маккой выбрался из машины в сопровождении двух молодцеватых офицеров, и встал, опираясь на свою трость.

– Ты все в своей вонючей конуре сидишь! – громко сказал Маккой и крепко пожал руку Форману. У обоих захрустели костяшки. Они были одноклассниками, вместе окончили колледж, и теперь дружили семьями.

– Небесный летун пожаловал, – усмехнулся Том, заметив, что «летун» все же слегка похудел.

– В отличие от земли, там всегда хорошая погода, – усмехнулся Маккой, показав на небо. – Моя «птица» села на дрянной дополнительной полосе. Какой-то идиот не давал мне полосу! Придурок! Я приказал прочистить ему мозги.

– Рад тебя видеть, Уолтер! Но зачем ты пожаловал в эту богадельню? Экологией ты вроде не болен.

– Я бы пропустил это твое скверное шоу мимо ушей, если бы не одно дело. Здесь выступала одна бабёшка. Ее узнали мои ребята, – Маккой, прищурившись, посмотрел в сторону здания Ассамблеи. – Том, мне нужно задать ей пару вопросов. Надеюсь она еще здесь.

Даже не услышав имя «бабёшки», Форман мог поспорить, что вояка пожаловал из-за Иверос. Ашер Валле оказался прав насчет нее.

– Здесь она еще или нет, я понятия не имею, но попробуй, – ответил Форман. И сделай мне одно одолжение, Уолтер. Выведи ее с моей территории и можешь хоть на свидание пригласить на высоте 11 километров.

Прищурив глаза, Маккой посмотрел на Формана. Думал он быстро, как и вся электроника, которой напичканы его самолеты. Серые глаза бегло пробежали снизу-вверх, а короткие волосы на голове, казалось, взъерошились еще больше.

– Брайан! – крикнул он.

– Да, сэр! – откликнулся один из офицеров.

– Доставь эту Иверос ко мне.

– Слушаю, сэр!

– Уолтер, только пусть без принуждения. Ты меня понимаешь? – попросил Томас.

– Слышал, Брайан? – Маккой кивнул в сторону Формана.

– Да, сэр! – круто повернувшись, офицер спешно удалился. Форман мысленно пожелал ему удачи, ведь, как и агенту ФБР, ему не найти Кейт без помощи людей Формана. Хотя, если сейчас ее окружают журналисты и репортеры, задача вполне выполнима.

– Наболтала лишнего? Зачем она тебе?

– Ну уж нет, – Маккой выдавил из себя нервный смешок. – Мне нет дела до ее болтовни. У меня имеется парочка вопросов, которые могут многое для меня прояснить. Не люблю такие сюрпризы.

– Что-то важное, раз ты сам прибыл сюда? – спросил Форман. – Мог бы послать людей.

– Я здесь, чтобы не случилось осечки, – ухмыльнулся Уолтер.

– Отлично! Надеюсь, ты справишься без моей помощи, – в наушнике в это время зазвучал сигнал вызова по телефону.

– Может заскочишь ко мне на выходных? Пропустим по бокальчику вермута. Бери Элизабет, Ханна будет только рада, ты же знаешь, – Уолтер улыбнулся одними губами. Его глаза всегда оставались холодными серыми камнями.

– С удовольствием, – ответил Форман. – Пришли за мной одну из своих птиц. Они летают быстрее пассажирских коптеров.

Он отошел и принял звонок. Звонил первый помощник. Томас выслушал его и тут же отправился в здание Ассамблеи.

– Посмотри 15-й пост, – попросил он сотрудника за монитором видеонаблюдения в комнате службы безопасности. Тот вывел на экран изображение. – Так и есть, не исполняет обязанности.

В это время Форману пришло сообщение от сотрудника на пропускном пункте: «Машина АНБ у входа». Это мало что означало. Скорее то, что сотрудник, передавший сообщение, настоящий профессионал. Все машины АНБ законспирированы, но у службы КПП есть своя негласная база данных, в которой большинство из них перечислены.

Форман вызвал одного сотрудника из категории «на подхвате», который помогал на всем этаже. Объяснив задачу, он отправил его заменить сотрудника Питерсона. А самого Питерсона по внутренней связи вызвал в комнату службы безопасности здания Ассамблеи.

С самого начала этот Питерсон ему не понравился. Ленивый и халатный. В разгар дня он может долго переписываться с кем-то в телефоне, смотреть видео или разгуливать среди людей, выискивая симпатичных девушек и пялясь на них.

Спустя минуту Питерсон вошел в комнату. Высокий нагловатый тип. Увидев Формана, он внутренне собрался, сделал серьезный вид и кивнул в знак приветствия. Спокойным тоном Форман перечислил, какие пункты должностных обязанностей он нарушил, и объявил, что Питерсон уволен. В это время подошли двое других сотрудников, готовые нейтрализовать его, в случае необходимости. Питерсон покраснел от волнения и несправедливости, которая, как он считал, сейчас совершалась, дрожащими руками отдал оружие, служебные документы, и снял пристегнутый бейджик. Двое сотрудников увели его, чтобы тот сдал униформу и забрал из раздевалки свои вещи. После этого они выставят Питерсона за территорию ООН. Форман не чувствовал ни жалости, ни чувства торжества справедливости.

В это время на планшете появилось сообщение от сотрудницы из Нигерии Марии Аграманте: «Сложная обстановка, сторонники Якубу замышляют свержение правительства». Форман знал, что одновременно с ним это сообщение получил и отдел реагирования. Отдел пользовался искусственным интеллектом Эва, который мог за секунды обработать массу информации из разных источников, и выдать релиз на любую тему. При этом он запрограммирован в рамках определенных алгоритмов и источников информации. Придется сегодня взять на контроль еще и ситуацию в Нигерии.

Форман поднялся на верхний уровень, где отдал распоряжения сотрудникам, контролировавшим выходы на технический этаж, затем спустился вниз, чтобы наконец отправиться к себе в офис, где можно выпить кофе и погрузиться в работу за компьютером. Ноги настойчиво просили передышки.

Проходя по людному вестибюлю, Форман заметил Кейт Иверос. Она направлялась к выходу, держа в руке небольшую сумку. Перед ней шел Жак Ривер, престарелый сотрудник службы безопасности, который работал здесь еще тогда, когда Тома взяли простым досмотрщиком. Худой силуэт Ривера бросался в глаза. Его фигура напоминала вопросительный знак. Он часто оглядывался на Кейт, чтобы проверить, идет ли она за ним. Том сразу понял, в чем дело. Жак Ривер тайно работал на АНБ, но не знал, что Форман раскрыл его.

– Ривер! – окликнул его Том. Престарелый сотрудник остановился и повернулся к своему начальнику.

– Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь? – Форман подошел к ним.

– Эту женщину на выходе ожидают репортеры, – не моргнув глазом ответил Жак Ривер. В это время Иверос посмотрела на Жака так, будто поняла, что тот лжет.

– Ее сейчас ожидают куда более важные персоны, чем какие-то репортеры, – Форман указал в сторону машины Маккоя, которая была видна сквозь стеклянные двери. – Пожалуйста, следуйте со мной.

Кейт растерянно посмотрела по сторонам и пошла за Форманом. Жак Ривер куда-то исчез. Она вышла из здания, и порыв сильного ветра чуть не сорвал шарфик с ее шеи. Локоны светлых волос беззащитно затрепетали, словно на кукле, выброшенной на помойку.

– Этот пожилой мистер сказал, что снаружи меня ждут репортеры. Они хотят задать мне несколько вопросов. Но он лгал мне. Как я не распознала это сразу? – Кейт сосредоточенно смотрела себе под ноги, обдумывая ситуацию, затем подняла глаза на Формана. – Я поняла, только когда вы его спросили.

– Это АНБ, – ответил ей Том с усмешкой. – Берегитесь их. После всего, что вы тут наговорили, вам лучше покинуть это место и затеряться.

– Почему я должна бояться АНБ? Я ничего предосудительного не сделала. Меня защищают законы этой страны, – она остановилась на полпути, глядя Форману в глаза.

– Мисс Иверос, мы идем сейчас к военному, от которого вам больше пользы, чем от других. Езжайте с ним и будьте осторожны. А лучше покиньте страну.

Из машины им навстречу выбрался Маккой:

– Добрый день, мисс Иверос. А где мой Брайан?

– Ее чуть не сцапало АНБ, – ответил Том.

– Вот как, – Маккой открыл дверь автомобиля, приглашая женщину садиться.

– Куда мы едем? – спросила Кейт.

– Куда скажете, – ответил Маккой. – У меня к вам несколько вопросов, только и всего.

– Значит, я не задержана?

– С чего бы это? Мы военные, у нас совсем другие задачи и методы, – галантно ответил Маккой. Несмотря на наигранные манеры, глаза его оставались безразличными. – Если хотите, поедем в ресторан, или еще куда, да хоть ко мне на военную базу.

Удовлетворившись ответом, она села в машину. Томас наскоро попрощался с Уолтером и зашагал ко входу в здание Секретариата. Наконец-то скандальная истеричка, добравшаяся до трибуны ООН, покинет территорию Формана и заберет все свои проблемы с собой. Мимо пробежал запоздалый репортер, который хотел поговорить с Кейт. А может с Уолтером? Он ведь важная фигура в Штатах. Форман даже не обернулся. Ему все равно, с кем хотел поговорить этот репортёришка.

В кабинете секретарша принесла стопку бумаг, аккуратно сложила на столе и спросила:

– Кофе?

Форман молча кивнул, бегло пролистал бумаги и отложил, ввел пароль на компьютере и принялся за составление отчета, чтобы потом не сидеть за ним до самой ночи. Скоро на его почту пришла информация по Нигерии, по инциденту в Конго, а также много всевозможных сообщений по другим текущим вопросам.

Глава 6

Поздно вечером он приехал домой в местечко Парамус. В том районе обитало много фанатов колонизации Марса. Всюду развевались флаги колонизаторов, а на домах красовались таблички почетных спонсоров. На самом деле это мероприятие оказалось самоубийственной затеей с огромным бюджетом, но мир старательно не хотел этого признавать. Хотя идея красивая. Да и кто может осудить желание человека умереть на другой планете? Не все ли равно, съедят тебя земные черви или ты, будучи сожженным метановым пламенем, будешь упакован в базальтовую нишу марсианского кладбища, а твою табличку в скором времени занесет красноватый песок?

Том задержался в гараже, выгружая вещи из машины, забытые с прошлого уикенда. В гостиной его встречала Элизабет. Сквозь яркий свет, бивший в глаза, он разглядел ее улыбку. Она обвила руки вокруг его шеи и поцеловала его.

– Как ты тут без меня, моя крошка? – шутливо спросил он, сквозь сумасшедшую усталость.

– Я нормально. Ужин готов. Раздевайся, ты уже провонял, – она расстегнула ему рубашку, стянула и бросила на пол. – Иди скорее мыться.

«Она соскучилась», – отметил про себя Том, оказавшись в ванной комнате. На ум пришла Кейт Иверос и события вокруг нее, но он сразу же отогнал мысли о работе. Хватит с него всей этой параноидальной возни, этого саммита и людей с их захватывающими идеями. Забыть, забыть. Вода, как много в ней живительной силы. Он почувствовал, как усталость ненадолго отступила.

Элизабет приготовила ужин. Обычно они ужинали в небольшом кафе за мостом, но в последние годы ей нравилось экспериментировать у себя на кухне. По словам мужа, получалось даже лучше, чем в ресторанах, где готовили лучшие шеф-повара, а не роботы. Том сел за небольшой круглый стол из белого стекла, который им подарили Уолтер и Ханна Маккой. Точно такой же стоял у Маккоев дома и безумно понравился Элизабет, когда Форманы заезжали к друзьям после дел в Вашингтоне.

Она работала ассистентом дантиста в клинике при университете, где 4 часа подряд подавала инструменты и совершала манипуляции над открытыми ртами пациентов. Работа ей была необходима, чтобы не свихнуться от одиночества дома, если бы ей пришлось ограничиться только ведением быта.

Их двое детей, Трейси и Питер, выросли, обзавелись семьями и обосновались на западном побережье. Дети вели обособленную жизнь, навещая родителей один или два раза в год, чаще на Рождество или День благодарения, а на какую-нибудь другую значимую дату, чей-то день рождения или подобное, вся семья встречалась по видеосвязи.

За ужином Том и Элизабет поговорили о делах, а после расположились на диване перед телевизором. Показывали очередной глупый сериал. Элизабет с удовольствием смотрела сериалы, но в этот раз была настолько утомлена, что почти засыпала. Ее голова лежала на его груди, глаза полуприкрыты. Она нежно массировала его бицепс и гладила руку. В углу горел уютным розовым светом торшер.

– Сегодня виделся с Маккоем, – сказал Том, приглушив звук телевизора.

– И что он делал в Нью-Йорке? – спросила она еле слышно.