Ленка. Простая история "Не" попаданки

3

Мы доплыли до ручки, вернее, до моих мокрых ножек. Погруженные в воду по щиколотку, ноги начинали подмерзать, отчего зубы мои отбивали чечетку. Белое море — это вам не Черное: температура воды летом выше шестнадцати градусов не поднимается.

Рулевой с каменным лицом, не предполагающим излишних вопросов, смотрел вдаль за мою спину. Очень хотелось верить, что видел он там конец нашего пути, а не наш бесславный конец.

Я же с нарастающим ужасом осознавала, что берег удалился настолько, что даже в теплой воде мне столько не проплыть. Стараясь не паниковать, достала телефон и написала прощальное послание подругам, мол, прошу никого в моей смерти не винить, претензий ни к кому не имею и всех прощаю, и прошу прощения, если кого мало обидела. Уже собиралась нажать кнопку отправки, как вдруг поняла, мотор лодки не шумит и лодка по инерции двигается все медленнее и медленнее. А легкий удар о борт заставил меня вздрогнуть и все же обернуться.

Мы уперлись в белоснежную яхту, на палубе которой стояли еще двое в непринужденных позах и камуфляже, видимо, оптом форму брали, что бы сразу было видно — команда!

Рюкзак с вещами тут же перебросили на борт яхты, а меня, как котёнка, потянули за шиворот и вздернули, нимало не убоявшись ни моего веса, ни моего праведного гнева. Рулевой моторки запрыгнул следом.

— Проходите в каюту, вас там ожидает тёплая одежда, — оглядывая меня с ног до головы холодным, пугающим взглядом, произнёс, по-видимому, капитан, — только разувайтесь, — глумливо усмехнулся он, глядя на лужу подо мной.

С ядовитой улыбкой, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на ни в чём не повинного капитана, я стянула мокрые кроссы и демонстративно слила ледяную воду за борт яхты. Про носки мне ничего сказано не было, а значит, я пошла, оставляя за собой мокрый след. Как говорится маленькая гадость ближнему — сердцу приятна.

Шлёпая по белоснежной палубе яхты, быстро сориентировавшись, я нашла вход в каюту. Она оказалась совершенно крохотной и двухместной. Прикинув расположение соседней каюты, вывод напросился сам — спать я здесь буду не одна, если, конечно, придется ночевать.

На одной кровати, застеленной серым флисовым пледом, лежала стопка вещей камуфляжной расцветки, а на полу стояли резиновые сапоги жуткого розового цвета. Мне было все равно, я так замёрзла, что готова и ватник с кирзачами напялить.

Натянув предложенное термобельё с теплыми носками, комбинезон и куртку, взяла в руки прилагающуюся балаклаву, свою кепку со стразами, розовый кошмар китайского ширпотреба и тихо вышла в коридор.

— С ней сплю я, — раздалось из кают-компании. Капитан не настаивал, судя по тону, он скорее ставил в известность свою команду. Я, при первых звуках разговора, замерла, порадовавшись хорошо смазанным дверям, не издававшим ни звука.

— Ты сам выбрал противоположную каюту, — спокойным тоном возразил ему мой рулевой.

— А я передумал, там от иллюминатора дует.

— Главное, смотри, чтобы тебя в постель к клиентке не задуло, — третий, так и не представившийся, как, собственно, и капитан, тоже отчего-то не спорил, видимо, впечатление я произвела исключительно на капитана.

— Это я как-нибудь переживу, — с насмешкой ответил капитан.

Ага, он, значит, переживет, а мне что делать? Это вы зря, ребятки, я калач тёртый, меня голыми руками, холёных мужиков с лёгкой небритостью, не взять.

Приоткрыв дверь, громко ею хлопнула, еще и кулаком стукнула, мол, вышла, можно начинать спектакль.

Кто там утверждал, что спектакль начинается с раздевалки? Ничего подобного, спектакль в нашем случае начался с подслушанного мной разговора и сразу же возникшего желания умыть гадов. И это всё не выветрившийся алкоголь виноват: была бы трезвой, устроила бы безобразный скандал, вытребовала бы неустойку и заставила отвезти себя на ближайший вокзал. А так, видите ли, поиграть захотелось, доказать козлам, что они рогатые.

Не дожидаясь приглашения, нагло вошла в кают-компанию, в которой за накрытым столом сидела троица.

— Ну что, будем знакомиться? — расплылась я в улыбке. — Майорова Елена Владимировна, прибыла для прохождения недельного отпуска, — демонстративно глянула на часы на запястье и поправила себя, — уже меньше. Прошу любить и жаловать.

Многозначительно усмехнулась, глядя на оторопевших мужиков, и уселась на свободное место, закинув ногу на ногу. Не глядя на команду яхты, по-свойски сняв клош с тарелки, принюхалась к рыбе, приготовленной на пару.

— Лимончика бы, — глубокомысленно произнесла за погружённым в молчание столом и игнорируя присутствующих приступила к трапезе.

Рыба оказалась свежайшей, лимон мне тут же предоставили, и я в гнетущем молчании наслаждалась каждым кусочком.

— А вы чего ждёте, не голодные? — Троица сидела, не притрагиваясь к своим приборам, следя за каждым моим действием. Наливая себе минеральной водички, я высказалась, не сдержавшись: — Вы что-то подмешали в еду? Она отравлена? Капитан шумно выдохнул и, оторвав острый взгляд от моих рук, ответил вопросом:

— С чего такие подозрения? — С того, что вы не едите, явно чего-то ожидая.

Вскинув бровь, посмотрела замершему капитану в глаза. — Какой у вас цвет глаз занимательный.

Почти жёлтые, как подведённые из-за густых чёрных ресниц, с чернеющей точкой зрачка. От них невозможно было глаз оторвать. — Да, мне многие это говорят, — спохватившись, отозвался капитан и тут же продолжил скрывая свою напряженность: — Представлю вам нашу команду. Встретил вас наш рулевой Алек Рык. Не отрывая взгляда от тарелки, я лишь кивнула. — Это наш, — капитан на мгновение замялся, — матрос Сарт Лапик. Посмотрев на сидевшего слева от капитана молодого мужчину, поняла, что переоценила его: передо мной сидел мальчишка лет девятнадцати, молодой, с ещё не потухшим, как у Алека, взглядом. — Я капитан судна и страйкбольной команды, Ромул Хвостов. Я подавилась. Опять хвост? Это, видимо, наказание за грехи молодости: то Хвостовский семь лет мозг делал, теперь этот «Хвостов» спать со мной собирается. Прокашлявшись в мёртвой тишине кают-компании и утерев слёзы салфеткой, я зачем-то начала с извинений. — Прошу прощения, я не специально. Вдохнула не в то горло. — Ничего, главное, что всё уже в порядке, — меня только что по плечу участливо не похлопали. — Давайте я вам расскажу, что будет дальше. — Ой, знаете, мне так интересно, прям от любопытства сгораю, — приложив руку к области сердца, я несколько раз хлопнула подкрашенными ресницами, всем своим видом намекая, где я видела их программу моего прибывания. К тому же ужасно не хотелось позволять ему главенствовать над ситуацией. Желваки на лице капитана двинулись, мужик явно терял терпение. — К утру мы вернёмся на базу и... — На каком из островов она находится? — я опять не дала договорить, невежливо перебив его. — Она на материке, — влез в разговор Лапик, его клыки, особо выделяющиеся на худом мальчишеском лице при улыбке, бросались в глаза. — Я не совсем понимаю, как на материке? А зачем же тогда нужно было плыть на теплоходе? — Этот вопрос не к нам. Вы же сами бронировали поездку, должны знать, для чего вам это понадобилось.

Капитан не сводил с меня взгляда сверля черным точечным зрачком.

— Вот курицы! — выругалась я, поминая своих подруг не самыми добрыми словами, на что мужчины странно отреагировали. Они как-то подтянулись и чуть подались вперед, как будто готовились к охоте на этих самых куриц. — Это я про подруг, — пояснила я на всякий пожарный случай, — они мне поездку на день рождения подарили, поставив буквально перед фактом. Я вообще никуда ехать не планировала, у меня дома работы полно и времени на развлечения совсем нет. Может, вы меня довезёте до ближайшей железнодорожной станции и разойдёмся, как в море корабли? — К сожалению, мы обязаны предоставить фото-отчёт заказчику, — после недолгого обдумывания моей просьбы ответил капитан. — Не вижу сложностей: сейчас выходим на палубу, делаем несколько фотографий на мой айфон, и вы меня ссаживаете ближе к людям. Как вам такое предложение? Я была готова заплатить сверху, лишь бы избежать потери времени в лесах не пойми где. — Елена Владимировна, — глядя мне в глаза, проникновенно произнёс капитан яхты, команды и, видимо, по жизни тоже капитан, — вы предлагаете нам нарушить договор и тем самым нанести непоправимый урон нашей репутации. Мы не можем согласиться с вашим предложением. — А если я заплачу? — начала я торговаться за свою свободу, совершенно не подумав о том как буду оправдываться перед девчонками. — Даже в этом случае деньги мы сможем от вас принять за оказание дополнительных услуг по факту исполнения уже оплаченных. Горестно вздохнув, я продолжила ужин, а капитан — свой рассказ о грядущем: — Итак, завтра вы будете на нашей базе под Кемью. День уйдет на подготовку, знакомство с командой и выход на позиции, затем суточная игра, и мы вас вернем в Кемь на железнодорожный вокзал, прямо к поезду до Москвы. «Ахм», — согласилась я, не переставая жевать. Что же, несколько суток я потерплю, а потом приеду и задушу идиоток.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как ужин подошел к концу, очнулась, когда матрос начал убирать посуду со стола. Молча встала и вышла на палубу под пронизывающий северный ветер.

— Вам лучше одеться, — раздалось за спиной. Натянула куртку и поняла, что капитан продолжает стоять позади меня. — Вы меня караулите? — Это моя работа. — Я не идиотка, кидаться в ледяную воду сдуру не стану, не тот типаж. — Хм, очень на это надеюсь. Печально будет потерять столь приятную девушку. — На работе с вами многие бы поспорили, это я пока молчу, приятная. — Бывает, все мы не без греха, — усмехнулся капитан.

Разговор ни о чём закончился ничем. Поглядев ещё чуть на водные просторы, вслушиваясь в дыхание за спиной, я всё же поинтересовалась: — Может, у вас тут рыбалка есть? До ночи ещё далеко, скучно просто так сидеть. — Вы когда-нибудь рыбачили? — Капитан всё же встал рядом. — В детстве, с родителями ездила на платные озёра. Папа любил карповую ловлю.

— Любил? Все в прошлом?

— Папа выкупил землю и создал с нуля свой пруд, теперь он рыбалку ненавидит, — усмехнулась я. — Отношение поменялось после постоянного прессинга проверяющих структур. Говорят, незнакомцу легко рассказать всю свою жизнь. Мне не повезло, тяжело разговаривать с человеком, которого видишь первый раз в жизни. И тут вопрос: это я бракованная или с моим незнакомцем что-то не так? Наша беседа постоянно сливалась за борт в холодные воды Белого моря, и палуба замирала в тишине.

— Хорошо, я принесу вам спиннинг и насадку для крючка. — Я молча кивнула, соглашаясь, что было бы неплохо. Вглядываясь в темные глубины Белого моря, я с замиранием сердца представляла, как падаю в ледяную воду и на меня из глубины кидается морское чудовище, мечтающее полакомиться москвичкой. Меня всегда тревожила глубина, поэтому к морю у меня особое отношение. Люблю шум волны, соленые брызги, но плыву, пока под ногами чувствую дно. Провалившись в свои мысли, не заметила, когда господин Хвостов появился рядом.

— Вот, держите. — От неожиданности я дернулась и чуть не свалилась за борт. Протягивая мне спиннинг, капитан тоже не ожидал такой моей реакции, и, чтобы избежать нечаянного моего падения, схватил за что пришлось.

Сложно сказать как, но я оказалась в объятиях шумно дышащего капитана и от испуга даже не попыталась отстраниться или хоть мало-мальски высказать свое негодование. Завороженно глядя снизу вверх в желтые глаза, мне впервые за последние три года захотелось, чтобы меня поцеловали. Капитан как будто прочел мои мысли и, наклонившись, очень нежно коснулся моих губ. От него пахло морем, рыбой, подаваемой за ужином, и легкой туалетной водой. Замерев, я вслушивалась в свои ощущения. После Хвостовского мне казалось, я больше никогда не смогу доверять мужчине. Сейчас же отчего-то очень хотелось довериться, заново испытать те чувства, которые может подарить мужчина, но в голове билась мысль: «Я всего лишь следующая в списке».

Мысль, между прочим, здравая. Капитан, конечно, хорош, но я настолько привыкла быть одна, что любые, даже самые кратковременные отношения пугали.

— Ты напугана, — резко перейдя на «ты», произнесли мне в губы, едва их касаясь.

— Мне есть чего бояться? — всё так же, не меняя позы, ответила я.

— Я не причиню боли. — Объятия капитана стали крепче, а затвердевший пах мужчины сказал больше чем мне бы хотелось знать. — Секс без продолжения? — От моего вопроса Ромул замер, видимо, подобного ему еще не предлагали. — Без последствий точно, — едва улыбаясь, ответили мне, всё так же обжигая дыханием.

И тут я вспомнила про надутые презервативы. Сдавленный смех вырвался сам: права оказалась Верка, а вот были бы презервативы целы, ничего бы и не светило. Просто уверена в этом. Предохранилась, блин, — я сдавленно хмыкнула своим мыслям. — То есть предохранители у тебя есть? — уточнила, сама понимая, что я же не первая, значит, всё у него есть. — Ты боишься, что я не справлюсь без предохранителя? — Удивился капитан.

Охренеть, он ещё и не предохраняется! Точно, пора валить, и как можно быстрее. Стремясь выкарабкаться из крепких объятий капитана, я завозилась в его руках. — Ты знаешь, наверное, ну её, эту рыбалку, — и он многозначительно усмехнулся, — отнеси удочку назад и телесные удовольствия без последствий забери с собой. Вскинутая бровь и разжатые руки, предоставившие мне свободу выбора, заставили задуматься, в чём я не права. Но думать сегодня не моё, и я практически сбежала, нырнув в каюту. Просидев в одиночестве до сумерек и так и не дождавшись капитана, а я втайне надеялась, что он появится и хотя бы объясниться попробует, разделась до исподнева и укрылась с головой.

Я ждала хоть чего-нибудь, хоть малейших действий со стороны капитана, но в каюту никто не входил, и я сама не заметила, как всё же заснула, укачиваемая медленным движением яхты.

4

Утром меня разбудил звонок с работы:

— Елена Владимировна, — спешно говорила в трубку моя секретарь, как будто опасалась опоздать, — тут запрос пришёл от китайцев, просят сертификаты на оборудование предоставить, а они у вас в сейфе заперты.

— Нет их у меня в сейфе, они у менеджеров должны быть. Лично папку относила, — потягиваясь и зевая, ответила я. По ходу оглядела соседнюю нетронутую кровать.

— Я спрашивала, они не знают, — заныла девушка.

— Наташа, ты мне сейчас что предлагаешь? Быстро вернуться из отпуска и поискать сертификаты? — Мысль о том, что, несмотря на все желания капитана, я ночевала одна, заставила внутренне напрячься, сбивая с темы разговора.

— Найди эти чертовы сертификаты и пришли их фото мне. — Вызверилась я на несчастного секретаря. — Переводчик вышел с больничного?

— Да, Елена Владимировна, вчера появился.

— Вот и хорошо, пусть подготовит договор в стандартной форме, на двух языках, и отправьте его китайцам на рассмотрение.

— Елена Владимировна, вам тут посылка пришла от родителей, мне с ней что делать?

В дверь каюты постучали.

— Войдите, — выкрикнула я, продолжая слушать секретаря.

— Ой, я вас, наверное, отвлекаю. — М-да, секретарь мне досталась недалекая, но продвинутая, она бы точно от секса без последствий не отказалась. Надо признать, что капитан Хвостов чертовски хорош собой.

В дверь, меж тем, просунулась рожа матроса с клыкастой улыбкой, ещё бы вспомнить, как его зовут.

— Елена Владимировна, до конечной точки сорок минут, — предупредил он, — кофе?

С трубкой у уха я лишь кивнула на его слова.

— Наталья, у тебя что-то еще? Нет? Тогда сделай то, что я попросила, и пришли фото-отчет.

Положив трубку на узкую тумбочку между кроватями, я поднялась, сходила в душ и, натянув свежее белье из своего рюкзака и предоставленную форму, вышла из каюты. Двери опять не выдали моего присутствия в узком коридорчике и я прислушалась:

— Гостья встала, — доложил капитану матрос. Капитан сегодня был явно не в духе, еще бы, очередной секс обломился.

— Отнеси кофе Алеку, — устало произнес капитан, и я поняла, что нужно срочно входить.

Громко топая, вошла в кают-компанию и огляделась: на столе меня ждал кофе и пара бутербродов с красной рыбой. Молча, даже не поздоровавшись, уселась и, притянув чашку, уже поднесла ее к губам, как капитан произнес:

— Я так и не понял, чем напугал вас. — Он опять перешел на «Вы».

Решив для себя, что честность — лучший друг девушек, ответила:

— Появились сомнения в пункте про «без последствий». Предохранитель предохранителем, а вот ЗППП никто не отменял.

Не моргающий и явно мало понимающий желтый взгляд стал мне укором. Пусть смотрит, мне не жалко, зато потом по врачам бегать не придется.

Капитан вышел первым, не произнеся больше ни слова. Я в тишине допила свой остывший кофе и, накинув тонкую куртку, вышла на палубу. Резиновые розовые сапоги на моих ногах были как бельмо на глазу, раздражая яркостью на фоне зеленой формы и белой яхты, заставляя меня морщиться от диссонанса.

Яхта подходила к старому, почерневшему от морской соли причалу. На берегу нас встречали мужчины все в той же камуфляжной форме. Все как на подбор: жилистые, крепкие, подвижные, интересные.

— Там семнадцать молодых мужчин, — раздалось за спиной, — и учтите, предохранителей нет ни у кого.

Пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться в голос. Надо же, как его мой отказ зацепил.

— Мне обещали баню, — не сдерживая улыбку, произнесла я.

— Будет вам... и баня тоже. — Прозвучало двусмысленно и крайне провокационно, однако ответить я не успела: на палубу вышел матрос.

Зацепив яхту канатом, он подал мне руку, в которую я нагло вложила свой рюкзак, и, ступив на причал, не оглядываясь, вышла на каменистый берег.

В прозрачном сосновом лесу пряталась старая турбаза, туда я, собственно, и направилась. Матрос вскоре догнал меня и провел к маленькому домику с одной облезлой дверью и зарешеченным окошком.

Разговаривать не хотелось, неуверенность, возникшая от мысли, что я одна среди двадцати мужчин, совершенно не грела. Ужасно не хватало чувства защищенности, и от этого я все время норовила спрятаться за сложенными на груди руками. Честно говоря, помогало слабо, и я поймала себя на неприятной мысли, что банально трушу.

Постоянно оглядываясь и спотыкаясь, я все же вошла в предоставленное мне жилье. Бросив рюкзак на аккуратно, но просто застеленную кровать, я вышла и углубилась в лес, ловя на себе заинтересованные взгляды мужчин.

Действительно, одни самцы, — подметила я для себя и стать, и породу, чувствующуюся в каждом движении, в малейшем повороте головы. И что самое странное, почти все были или кареглазыми, или имели грязно-желтый, охровый цвет радужки.

Стараясь в открытую не таращиться на незнакомцев, я удалилась от турбазы. Шла по лесу вдоль берега, не углубляясь в заросли и не теряя большую воду из поля зрения.

Выбрав красивое и тихое местечко, облокотилась на каменный выступ у кромки леса, просто наслаждаясь природой и тишиной, благодаря мысленно подруг за такой неожиданный подарок.

Место оказалось шикарным. Свежий морской бриз смешивался с запахами леса и дымком далекого костра, вызывая счастливую улыбку.

— Вы зря так далеко ушли, — раздалось сверху.

От неожиданности я чуть не свалилась. — Зачем же так подкрадываться? — отряхивая ладони от налипшей прошлогодней хвои, я старалась успокоиться. — Вы бы хоть потопали для виду. — Александр, — рядом спрыгнул высокий мужчина, по виду мой ровесник. Мне протянули крепкую мужскую руку. — Приятно познакомиться, Елена, — поддержала я официоз, пожимая протянутую длань. — Извините, не хотел вас напугать. — Ничего, я не сильно напугалась, — конечно, я кривила душой, но мужчина мне понравился, было в нем что-то располагающее к себе. — Вы врете, — усмехнулся он, — я слышу, как ваше сердце всё ещё трепещет от страха.

Вскинув удивленно брови, я посмотрела в его желтые глаза, тоже мне, фонендоскоп ходячий. — Я не вру, пытаюсь быть вежливой. — Я так и понял, простите за прямолинейность, а вы случайно не знаете, от чего наш вожак настолько зол, что кидается на всех, кто под руку попадется? — Понятия не имею. — Я не соврала, по сути, я ведь понятия не имею, кто у них вожак. — Вижу, мое присутствие вам в тягость, — усмехаясь, Александр склонил голову, — не буду мешать.