Астралис Вегетатио: Чужой посев

Тревор провёл ногтем по рисунку от кольца до направляющей, потом поставил палец там, где на голенище была складка. Патч подал ему карандаш, и Тревор нарисовал вокруг ботинка две неровные петли. Третью он начал выше, где по коже расползлось мутное пятно, и поймал себя на том, что нажимает так сильно, будто хочет прорвать бумагу. Патч молча подложил под страницу картон.

В старой записи под двумя чертами ещё читалось, что сброс освобождает ногу при любом захвате грибницей. Тревор вспомнил, как Коул сидел утром на ящике, подняв обе ноги, и как смешно выглядели два пустых ботинка перед ним. Потом он рассказал Патчу, что они тянули Коула за пояс и что от усилия у того под локтем пошёл асфальт. Патч дописал сбоку несколько слов, а рядом поставил дату и фамилию Коула.

— Он сам потянулся к нам, — сказал Тревор. Он отложил карандаш и поправил картон под страницей, хотя тот лежал ровно. — Упирался здоровой ногой и тянулся. Потом край ушёл у него из-под руки.

Патч кивнул и обвёл место, где проходила направляющая троса. От карандаша по столу передался лёгкий стук, и в конце верстака что-то тихо заскребло. Тревор поднял голову и увидел за прозрачной стенкой резервуара свёрнутый побег толщиной в палец. Рядом с побегом лежала мерная полоска, которую Патч закрепил ко дну двумя винтами.

Тревор опёрся локтем о край стола и машинально постучал пальцами возле резервуара, ожидая, пока Патч закончит запись. Побег распрямился на второй удар и хлестнул по стенке так близко от его руки, что Тревор отдёрнул пальцы. Пока стол ещё мелко дрожал от удара, побег дважды скользнул по прозрачной стенке, ощупывая угол. Патч взял резервуар за ручки и приподнял, и лиана замерла, не успев добраться до крышки.

— Видишь подкладку? — спросил Патч. Он опустил резервуар на сложенную вдвое резину, которую Тревор сдвинул локтем. — На резине оно почти всё время лежит, а без неё слышит мои шаги.

Тревор присмотрелся и различил на срезе побега каплю прозрачного сока. Патч сказал, что нашёл отросток в брошенной таре у воды и с тех пор держит крышку запертой, даже когда побег лежит неподвижно. Тревор переставил локоть дальше от резервуара и спросил, могло ли под асфальтом всё держаться на таких же волокнах. Патч ответил, что по одной нитке судить трудно, и придвинул журнал обратно, чтобы Тревор дорисовал кромку провала.

Карту он показал, когда они убрали карандаш и закрыли резервуар крышкой от света. Бумага высохла пятнами, и вдоль одного сгиба проступила выцветшая пометка о конвое, за которой тянулись почти стёртые цифры. Тревор поддел угол упаковочной бумаги и увидел вклеенную карточку полярной связи, ту самую, которую Коул снял вместе с картой. Под заголовком он сразу нашёл «Бореал» и частоту, написанную поверх печатной строки мелким, очень уверенным почерком.

— Илай вызывал их по старому списку, — сказал Тревор. Он поднёс лампу и перечитал цифры, чтобы убедиться, что вода не превратила одну в другую. — Тут конец другой. Можно попробовать отсюда.

Патч велел сначала переписать строку целиком и проследил, чтобы Тревор захватил пометку о времени вызова. Потом он вложил карту между листами и перевязал их тесьмой, оставив карточку на свету. По внутренней связи вызвали Беннетта в центральный пост на доклад о маршруте, и Тревор сложил листок с частотой вчетверо. Патч придержал карту ладонью и сказал, что отнесёт её Карине сам, когда та проснётся.

Хейл ждал у карты, разложив поверх неё узкую полоску с отметками за последние двое суток. Тревор узнал свой почерк у вчерашнего порта и заметил, что после времени отхода тянулось пустое место до самой нижней кромки. В центральном посту пахло остывшим кофе, и рядом с Хейлом стояла кружка с карандашами, среди которых Тревор нашёл тот, Каринин, с прокушенным концом. Он положил рядом листок с частотой и попросил Илая взглянуть на последние цифры.

Илай унёс листок к приёмнику, сличил с тем, что было записано у него на обложке тетради, и позвал Тревора ближе. Печатная частота на карточке совпала с давней записью, а рукописная поправка уводила вызов в сторону. Он спросил, откуда у Карины карточка, и Тревор сказал только, что на катере та берегла её вместе с картой. Илай записал новое время сеанса и начал настройку, пока Хейл искал что-то в кармане карты.

Капитан достал оттуда лист, переломленный надвое по одной и той же линии столько раз, что сгиб стал белым. Тревор узнал бланк старой береговой сводки по жирной рамке, в которой радисты обычно отмечали адресатов. Над рамкой сохранилась дата, а под ней стояло число людей, которых станция «Бореал» уже приняла к тому дню. Тревор перечитал строку дважды и спросил, почему в прошлый раз Хейл сказал только про места для эвакуированных.

— Потому что число было верным на день передачи, — ответил Хейл. Он разгладил сгиб ногтем и указал на приписку в нижнем углу. — Смотри, просят присылать людей двумя рейсами, чтобы успеть подать воду и прогреть второе помещение. Это последняя сводка, которую мне успели переслать с материка.

Тревор помнил, как принимали последние сообщения вдоль берега. Каждый голос просил что-то одно: сухие повязки, вывоз тяжёлых, людей с инструментом или просто ответить, чтобы в комнате слышали кого-нибудь ещё. От станции впервые за долгое время у них лежала перед глазами бумага, где кто-то обещал принять людей и объяснял, как именно это устроит. Тревор провёл пальцем под строкой о втором помещении, стараясь представить, сколько в нём могло быть коек.

В наушниках Илая ожило шипение, и он подал знак, чтобы все замолчали. Тревор слышал только его половину вызова: название станции, короткую паузу и просьбу ответить на этой частоте. Илай повторил её дважды, потом отодвинул один наушник и пометил у себя время. Хейл дождался, пока тот опустит руку, и спросил, было ли что-нибудь за помехами.

— На первом вызове прошла какая-то несущая, — ответил Илай. Он повернул к себе тетрадь, оставив под карандашом пустую строчку. — Голоса я не разобрал. Повторю, когда поднимем антенну после выхода из бухты.

К началу утренней вахты Патч принёс расчёт припасов и поставил на стол кассету, которую утром сняли с вентиляционного блока. По краю фильтра проступила серая полоса, и Тревор узнал ту же пыль, что вымывал из швов костюма. Патч показал пальцем, сколько кассет у них осталось в упаковке, и отодвинул использованную к стене. Потом он разложил лист с пайками, где карандашная черта обрывалась раньше линии предполагаемого перехода.

На краю листа стояли три пометки против береговых пунктов, где они рассчитывали пополнить запасы. Одну бухту уже перегородило зеленью, из второй им никто не ответил, а в третьей они вчера нашли аптеку и спустили лодку без одного человека. Тревор взял карандаш, чтобы зачеркнуть третью точку, и передумал: там ещё предстояло отметить провал, пока он помнил его положение.

— Фильтров хватит на прямой маршрут, если уйдём от берега сегодня, — сказал Патч. Он придержал пальцем строку с продовольствием. — С едой хуже. Урежу порции, а у Карины пока оставлю как есть.

Хейл попросил отметить, сколько они выиграют, если выйдут в открытое море ближайшим проходом. Тревор нанёс маршрут на карту и показал место, где можно повернуть на юг, обойдя отмель. Капитан проверил отметку, велел готовиться к выходу и приказал держать кратчайший путь к станции. Илай уже передавал распоряжение на пост управления, когда приёмник щёлкнул и из динамика прозвучало «Мэйдэй».

Илай поднял ладонь, и Тревор успел перехватить край стола, чтобы отодвинутая кассета не скатилась на палубу. В голосе, который поймал приёмник дальней связи, застревал глухой шум, и первое название судна Тревор разобрал только по последним слогам. Мужчина просил срочной эвакуации с круизного лайнера «Аврора» и медленно диктовал координаты. Перед последней цифрой голос сорвался, а где-то рядом с микрофоном хлопнула дверь.

Тревор нашёл в тетради Илая свободный лист и записал то, что успел удержать в памяти. Координаты уводили от южного курса, в открытую воду, где им нечем было бы укрыться от ветра, если бы пришлось работать на надувной лодке. Илай вызвал «Аврору», назвал «Меридиан» и попросил сообщить число людей и состояние судна. Из динамика донёсся ровный шум, и Тревор успел поставить точку на карте, пока Илай ждал ответа.

Через несколько минут мужчина заговорил снова. Тревор подвинулся к динамику, чтобы расслышать, добавит ли тот что-нибудь после их вызова. Голос снова сорвался на последней цифре, и дверь хлопнула с тем же коротким металлическим звоном. Илай приложил палец к тетради как раз в тот момент, когда кончилась запись.

— Один и тот же кусок, — сказал он. Он показал Тревору две отметки времени, проставленные у края листа. — Передатчик сам гоняет запись по кругу. Могут и сейчас сидеть рядом с ним, если у них нет приёма, а могли записать просьбу несколько дней назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.