Последний самурай Наследие клинка

Последний самурай был мёртв.

Но его история ещё не закончилась.

Глава 6. Второе рождение

Тьма.

Именно её видел Рэйдзен Куро в последние мгновения своей жизни.

Он не чувствовал тела. Не слышал ветра. Не ощущал земли под ногами. Всё, что осталось от человека, который когда-то в одиночку победил триста воинов, — воспоминания.

Но даже в этой пустоте он продолжал слышать один голос.

«Я доверял тебе...»

Собственный голос.

И другой.

Голос Кайто.

«Прости меня».

Рэйдзен хотел закричать, но не мог. Хотел поднять меч, но у него больше не было рук. Хотел вернуться, но перед ним была только бесконечная тьма.

Внезапно где-то вдали появился красный свет.

Сначала маленькая точка, затем огромный круг, внутри которого вращались три пересекающихся кольца.

Тот самый символ.

— Ты ещё не закончил, — произнёс неизвестный голос.

Рэйдзен попытался приблизиться.

— Кто ты?

— Тот, кто помнит первый клинок.

— Что это значит?

— Твоя смерть была не концом. Она стала началом того, чего они боялись больше всего.

Свет начал приближаться.

— Верни меня обратно! — потребовал Рэйдзен. — Я должен найти их!

Голос не ответил.

Вместо этого перед ним появились три слова:

«Клинок помнит кровь».

Затем всё исчезло.

В небольшой деревне у подножия гор, далеко от столицы, раздался детский плач.

Была глубокая ночь. За окнами бушевал дождь, а над деревней периодически вспыхивали молнии.

В одном из деревянных домов молодая женщина держала на руках новорождённого мальчика.

— Он здоров? — с тревогой спросил мужчина рядом.

Старый лекарь кивнул.

— Да. Просто очень громко заявляет о себе.

Женщина улыбнулась и осторожно прижала ребёнка к груди.

— Как мы его назовём?

Мужчина некоторое время смотрел на мальчика.

— Акира.

— Акира... — повторила женщина. — Хорошее имя.

Ребёнок постепенно успокоился.

Но когда мать отвела взгляд, его глаза открылись.

В них не было обычного младенческого любопытства.

Он смотрел на потолок так, словно пытался понять, где находится.

Затем его взгляд переместился на собственные руки.

Маленькие пальцы.

Крошечные ладони.

Слабое тело.

Что?..

Он попытался пошевелиться, но вместо привычного движения услышал собственный плач.

Нет. Этого не может быть.

Воспоминания возвращались медленно, но каждое было отчётливым.

Крепость.

Триста воинов.

Чёрный кинжал.

Кайто.

Удар в спину.

Я умер.

Мальчик попытался поднять голову.

Не получилось.

Но почему я снова жив?

Его мать нежно погладила его по голове.

— Спи, маленький Акира. Теперь ты дома.

Рэйдзен хотел ответить, но из его рта вырвался лишь тихий детский звук.

Тогда он понял.

Он родился заново.

В том же мире.

Прошло три дня.

Акира почти не плакал. Он внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг: за движениями родителей, за дверями, за окнами и даже за тем, как ветер колышет занавески.

Его мать считала сына необычайно спокойным.

Отец же иногда замечал, что ребёнок смотрит на него слишком внимательно.

Однажды вечером мужчина сел возле кроватки.

— Знаешь, Акира, твой отец когда-то тоже мечтал стать воином.

Мальчик повернул голову.

— Но времена изменились. Сейчас люди больше полагаются на магию. Мечи постепенно уходят в прошлое.

Отец снял со стены старую катану.

Она была потёртой, с небольшими повреждениями на рукояти.

— Это досталось мне от деда. Он был самураем.

Акира замер.

Катана.

Он узнал её форму, вес, изгиб клинка. Даже не прикасаясь к оружию, он мог представить, как оно лежит в руке.

Меч...

Отец заметил, что ребёнок не отводит взгляда.

— Понравился?

Акира протянул маленькую руку.

Мужчина усмехнулся.

— Рано тебе ещё, малыш.

Он повесил катану обратно.

Но Акира продолжал смотреть на неё.

Впервые после смерти он почувствовал не только ненависть.

Он почувствовал надежду.

Прошёл шесть месяцев.

Акира постепенно привыкал к новому телу. Он всё ещё не мог говорить, но прекрасно понимал речь окружающих.

Однажды мать оставила его одного в комнате.

На полке лежала деревянная игрушка в форме меча.

Акира долго смотрел на неё.

Затем медленно потянулся.

Его пальцы едва коснулись дерева.

Он попытался схватить игрушку, но рука соскользнула.

Снова.

И ещё раз.

Наконец маленькая ладонь сомкнулась на рукояти.

Акира почувствовал странное удовлетворение.

Начнём с самого простого.

Он попытался поднять игрушку.

Она оказалась слишком тяжёлой для его слабых рук.

Мальчик сжал зубы.

Я был сильнейшим мечником своей эпохи. И теперь не могу поднять деревянный меч?

Внутри него вспыхнула ярость.

Но почти сразу он остановился.

Нет. Гнев не вернёт мне силу. Терпение. Сначала тело. Потом движения. Потом меч.

Он положил игрушку рядом.

И впервые за новую жизнь улыбнулся.

В ту же ночь далеко от деревни, в подземном помещении столицы, человек в чёрной маске стоял перед каменным алтарём.

Перед ним лежал расколотый красный камень.

— Подтвердите, что тело уничтожено, — произнёс он.

Кайто Морэн стоял в нескольких шагах.

— Тело осталось в горах. Его должны были забрать.

— Я спрашиваю не об этом.

Кайто поднял глаза.

— Я видел, как он умер.

Человек в маске медленно повернул голову.

— Тогда почему камень до сих пор реагирует?

На поверхности алтаря появились три красных кольца.

Одно за другим они начали вращаться.

Кайто побледнел.

— Это невозможно...

— Ты ведь уверен, что убил его?

Кайто не ответил.

Впервые за долгое время он почувствовал настоящий страх.

В деревне Акира внезапно открыл глаза.

Он лежал в кроватке, но смотрел прямо перед собой.

Ему показалось, что кто-то произнёс его старое имя.

— Рэйдзен...

Акира замер.

Затем в его памяти прозвучали слова незнакомого голоса:

«Твоя смерть была не концом».

Он медленно сжал маленький кулак.

Кайто Морэн.

Я вернусь.

И когда мы встретимся снова, на этот раз я не позволю тебе ударить меня в спину.

За окном продолжал идти дождь.

А в доме, где родился маленький Акира, начиналась новая история человека, которого однажды уже считали непобедимым.

И на этот раз он собирался стать ещё сильнее.

Глава 7. Тело слабого

Прошло 4 года.

Деревня, в которой родился Акира, называлась Кагэно. Она находилась среди густых лесов, окружённых высокими горами. Здесь редко появлялись чужаки, а большинство жителей занимались земледелием, охотой или ремеслом.

Магия в этих местах была обычным явлением.

Даже маленькие дети знали простейшие заклинания. Кто-то мог зажечь огонь на кончиках пальцев, кто-то — поднять небольшой камень силой мысли. В деревне существовала небольшая школа, где обучали основам магии.

Но Акиру интересовало совсем другое.

Меч.

Каждое утро, едва просыпаясь, он пытался тренироваться. Сначала ползал по комнате, затем учился стоять, а когда ему исполнился год, начал делать первые самостоятельные шаги.

Для окружающих это было обычным развитием ребёнка.

Для него — тяжёлой тренировкой.

Он помнил каждое движение, каждую стойку и каждый удар из своей прошлой жизни. Но память не могла заменить мышцы.

Однажды утром он попытался повторить простое движение, которым когда-то рассекал противника одним взмахом.

Маленькая рука поднялась.

Нога сделала шаг.

Тело потеряло равновесие.

Акира упал лицом в траву.

— Ай!

Он поднялся и посмотрел на свои руки.

— Чёрт...

Слова прозвучали неразборчиво, но раздражение было очевидным.

Из дома вышла его мать, Лиана.

— Акира! Ты опять упал?

Она поспешила к нему и подняла сына на руки.

— Сколько раз я говорила тебе не убегать далеко от дома?

Акира отвернулся.

Я не убегал. Я тренировался.

Лиана вздохнула и отряхнула его одежду.

— Когда подрастёшь, будешь делать что захочешь.

Я уже достаточно взрослый. Просто тело другое.

К 6 годам Акира научился говорить.

Он редко разговаривал без необходимости, чем удивлял родителей.

Его отец, Рэн Морита, работал кузнецом. Он изготавливал сельскохозяйственные инструменты, ножи и иногда простые мечи для охотников.

Акира часто наблюдал за его работой.

Он изучал, как отец держит молот, как нагревает металл, как проверяет баланс готового клинка.

Однажды Рэн заметил сына возле кузницы.

— Опять наблюдаешь?

— Да, отец.

— Нравится смотреть, как я работаю?

— Мне нравятся мечи.

Отец улыбнулся.

— Тогда, может быть, однажды я сделаю тебе маленький меч.

— Настоящий?

— Настоящий, но деревянный. Для начала.

Акира нахмурился.

— Я хочу стальной.

— Стальной? — Рэн рассмеялся. — Тебе ещё четыре года, маленький воин.

— Я умею обращаться с мечом.

Улыбка отца стала шире.

— Правда? И кто тебя научил?

Акира на секунду замолчал.

— Я сам.

Рэн покачал головой.

— Посмотрим.

Через несколько недель отец выполнил обещание.

Он принёс домой деревянный меч, специально изготовленный для маленького ребёнка.

Акира взял его обеими руками.

Вес был смешным.

Баланс — ужасным.

Рукоять — слишком короткой.

Но это был первый меч, который принадлежал ему во второй жизни.

Он вышел во двор.

Встал прямо.

Развернул правую ногу.

Левую поставил немного впереди.

И поднял меч.

Рэн, наблюдавший за сыном из дверей, перестал улыбаться.

Акира не просто держал деревянную игрушку.

Он принял настоящую боевую стойку.

Мальчик сделал короткий шаг и выполнил удар сверху вниз.

Движение было неловким, но удивительно точным для его возраста.

Затем он повторил.

Ещё раз.

И ещё.

— Кто научил тебя этому? — спросил отец.

Акира остановился.

— Никто.

Рэн подошёл ближе.

— Тогда покажи ещё раз.

Мальчик выполнил несколько движений.

Отец внимательно наблюдал.

— Это не похоже на то, чему учат в деревенской школе.

— А чему там учат?

— Магии.

Акира опустил меч.

— Я не хочу учиться магии.

Рэн удивлённо поднял брови.

— Почему?

— Мне нужен меч.

Отец некоторое время молчал.

Затем присел перед сыном.

— Запомни, Акира. Меч — это не просто оружие. И магия — не игрушка. В нашем мире тот, кто отказывается понимать силу других, однажды может погибнуть.

Акира посмотрел ему прямо в глаза.

— Я понимаю.

Рэн положил руку ему на плечо.

— Тогда докажи это, когда вырастешь.

В тот же год в деревню приехал странствующий маг.

Его звали Эдрик Вальс.

Он путешествовал по небольшим поселениям, проверяя детей на магический потенциал. В Кагэно его встретили с уважением: маги были редкими специалистами, а хорошие учителя ценились высоко.

Проверка проходила на центральной площади.

Детям по очереди давали прикоснуться к специальному кристаллу. В зависимости от силы и природы магической энергии тот менял цвет.

Красный означал огонь.

Синий — воду.

Зелёный — природную магию.

Белый — редкий световой дар.

Чёрный цвет считался признаком необычайно опасной энергии.

Когда подошла очередь Акиры, маг внимательно посмотрел на него.