Вирея стиснула в руках чашку.
– А потом прицепилась к доктору? Но он ведь не был проклят…
– Этого никто не проверял, – уточнила собеседница. – К тому же, помимо проклятий паразита могла заинтересовать травма ауры, да и просто чересчур сильные чувства. – Она звучно хлопнула в ладоши и встала. – Знаете что, девочки мои? Это всё слишком любопытно, чтобы сидеть здесь. Мы пойдём туда прямо сейчас и позадаём вопросы. Наши герои, надо думать, вернутся именно в пансион, и нужно распорядиться, чтобы для спасённых подготовили помещения и медицинскую помощь.
Снаружи по-прежнему бушевала метель. Мать-Настоятельница не выглядела человеком, способным в такую погоду перейти с острова на остров, но она и не собиралась идти пешком – к крыльцу подали невысокие сани на широких полозьях, «запряжённые» одноместным гусеничным снегоходом. Вирее глава Ордена молча указала на место рядом с собой, и та не посмела отказаться. Алтина и ещё одна жрица уселись напротив, вторые сани, пошире, вместили пятерых приближённых к Матери-Настоятельнице дам. Путь от главного здания резиденции до пансиона кавалькада преодолела меньше чем за четверть часа.
Спустя ещё пять минут Мать-Настоятельница в сопровождении свиты и охраны поднялась на второй этаж гостевого крыла. Здесь обнаружилась нервничающая дана Ниври, а за плечом директрисы Вирея увидела Сиеру, которую не стоило бы подпускать близко к Лиорелю. Мать-Настоятельница словно услышала её мысли.
– Воспитанница Фарро, верно? – она дождалась робкого кивка и улыбнулась самыми уголками губ. – Я слышала о вас. Похвально, что вы стараетесь приносить пользу, верно, дана Ниври? Идёмте.
Директриса нервно вздохнула, огляделась, увидела Вирею и возмущённо округлила глаза, но сейчас было не лучшее время, чтобы отчитывать секретаря, которого не было на месте в нужный момент. Дверь распахнулась, Мать-Настоятельница с сопровождающими вступила в коридор, и Вирея тихонько проскользнула за ней, стараясь держаться подальше от начальницы.
В ярко освещённом холле в центре этажа их уже ждали раздражённый дан Ансельм в парадной мантии и высокий старик в чёрном – Вирея не помнила его по прошлому визиту, но догадалась, что это и есть дан Михаро, императорский секретарь. Он возвышался над магистром на полторы головы, как скала над бушующим морем, но выглядел откровенно больным: сероватая кожа, бледные губы, тёмные круги под глазами.
– Досточтимая матушка Аветта, – пророкотал он, слегка наклонив голову. – Ваш визит – большая честь. К сожалению, нас не предупредили, и его высочество не может должным образом вас поприветствовать.
– Его высочество и его старший духовный наставник сейчас немного заняты, – отозвалась Мать-Настоятельница. – Но я побеседовала с обоими и сочла необходимым проверить сказанное.
Дан Ансельм поджал губы. Официально духовники принца были равны, однако Серебряное древо считалось старшим из орденов, и потому его представитель был немного, но выше по статусу.
– Погода не способствует прогулкам, – вкрадчиво произнёс он. – Я боюсь представить тему вашей беседы, если из-за неё вам пришлось бросить дела и явиться лично.
Мать-Настоятельница даже не повернула головы.
– Вы в курсе проблемы, дан Михаро, и, я уверена, понимаете, зачем я здесь. Как и дан магистр… Младший магистр. Удивительно, что при столь низком сане ему доверили подобную ответственность.
Ансельм округлил глаза, невольно подался назад, но тут же злобно набычился.
– Я, да будет вам известно…
– Я желаю видеть Лиореля Йенро. Немедленно.
Повисла тишина. Потом Ансельм криво ухмыльнулся и явно собрался сказать что-то едкое, но дан Михаро глубоко вздохнул и положил ладонь на его плечо.
– Я полагаю, вы в своём праве, – проговорил он ровно. – Я сожалею о сложившейся ситуации и приношу извинения за невнимательность. Я должен был проверить всё лично.
– Не вините себя, – проговорила Мать-Настоятельница после короткой паузы, и Вирея сообразила, что либо сама глава ордена, либо кто-то из доверенных жриц считал с ауры императорского секретаря эмоции, проверив искренность его слов. – Но ситуация в самом деле серьёзная, и мне бы не хотелось, чтобы пострадал кто-то из ваших или моих подопечных. Метель не позволит немедленно эвакуировать юношу в Ксантар, но нельзя и оставлять его здесь без надлежащего присмотра.
Дан Михаро на миг опустил веки, вздохнул коротко и, как показалось Вирее, облегчённо – словно и впрямь опасался, что глава Исцеляющей длани велит гостям немедленно убираться.
– Разумеется. Прошу.
Он развернулся. В коридоре за его спиной лампы горели не так ярко, как в холле, двери из тёмного дерева казались чёрными, а сдержанные цветочные узоры на синих обоях можно было различить, лишь подойдя вплотную к стене. Дан Михаро жестом указал на вторую дверь слева и сам пошёл первым, попутно оттеснив в сторону недовольного Ансельма. Тот скривился, спорить не стал, однако далеко не отошёл и проскользнул сразу за ним.
Вирея решила не спешить, да и вряд ли ей стоило попадаться на глаза несложившемуся жениху. Рядом с ней оказалась Алтина, Сиере тоже велели остаться в коридоре – комната была маловата для такого количества гостей. Информация о проклятии вряд ли годилась для посторонних ушей, но Вирея не стала напоминать об этом вслух, опасаясь, что дверь закроют, и она сама тоже ничего не узнает.
Лиореля она не видела за спинами высоких жриц, зато было прекрасно слышно, как дан Михаро объясняет ситуацию. Стоило ему умолкнуть, вклинился Ансельм, заявив, что хотя Карающее пламя знало о проблеме, злонамеренности в действиях магистров не было: орденский маг осмотрел пациента и счёл, что тот безопасен как для окружающих, так и для будущей супруги, если бы дан Йенро отыскал таковую в нынешний визит. А скрывали проблему исключительно для того, чтобы не провоцировать панику и нездоровый ажиотаж, «нам ведь не нужен лишний шум в пансионе?»
Далее о проделанной работе коротко отчитался доктор Арри, который, как оказалось, находился рядом с пациентом. Вирея не видела его прежде, но молодой мужчина в очках и наброшенном на плечи светло-зелёном медицинском халате, худощавый и темноволосый, никем иным быть не мог. К тому же Сиера, едва услышав его голос, нетерпеливо вздохнула, поджала губы и сделала полшага влево, за дверной косяк. Вирея тут же решила, что с проклятием разберутся и без неё.
– Вы знакомы с доктором Арри? – вполголоса уточнила она. – Вы будто бы его боитесь.
Сиера вздрогнула и коротко глянула на неё из-под ресниц.
– Он мой двоюродный брат, – призналась она так же тихо и с явной неохотой, но тут же улыбнулась: – Он должен познакомить меня с принцем!
– Тогда почему вы прячетесь?
– Я не… – Сиера поймала взгляд Алтины, коротко вздохнула и отошла от двери ещё на два шага. – Ну хорошо, только это секрет, ладно? – Она ещё немного понизила голос. – Данис в меня влюблён. А мои родители считают, что могут найти мне мужа и получше.
– А вы?
Сиера неопределённо повела плечами.
– Он, конечно, милый, и всё-таки личный врач наследника… Ужасно не хочется его обижать. Но мне с ним скучно. Понимаете? – Она огорчённо вздохнула и тут же оживилась: – Дана Вирея, а правда, что вы помолвлены с духовным наставником его высочества? Можете попросить меня ему представить? Боюсь, на Даниса надежды мало, он ужасно ревнует.
От изумления Вирея не сразу нашла что сказать, а Сиера, увидев в молчании возможное согласие, принялась уговаривать – почти теми же словами, какими в прошлом, до того как сработал артефакт, просила взять на себя ответственность за призрачного горностая. Вирея ни за что не вспомнила бы её речь сама, но в ушах зазвенело, и тут же пришло ощущение, что воздух вокруг неё загустел, сжался, и губы сами собой выговорили:
– Иначе – что?
Гэлхан предупреждал о попытках реальности возвращаться в уже прожитые варианты, и потому она испугалась не так сильно, как могла бы. Мысль о женихе, озере и метели на миг перекрыла все остальные, Вирея стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться на разговоре, но выражение лица явно стало недобрым, потому что Сиера глянула на неё с опасением.
– Иначе? – переспросила она. – Вы не хотите мне помочь? Но вам ведь это несложно! И вы уже помолвлены, вам должно быть всё равно, кого выберет принц, а когда я стану императрицей, я, разумеется…
Какая незамутнённая самоуверенность. Вирея глубоко вздохнула, проверяя, как слушается тело, и хотела было ответить, что она, как будущая супруга духовника, не пожелала бы принцу в жёны столь легкомысленную особу. Но реальность снова дрогнула, Вирея обернулась и почувствовала, как губы сами расплываются в прошлой улыбке.
– Я ничем не могу вам помочь, – проговорила она, и каждое слово отзывалось в ушах эхом. – Однако… – Она сумела замолчать, но вышедший на порог комнаты Лиорель вопросительно поднял брови, и пришлось договаривать – или что-то договорило за неё. – Дан Лиорель, это дана Сиера, она учится на последнем курсе и помогает дане Ниври в делах. Скромная, образованная, услужливая.
Она заставила себя умолкнуть. Ощущение липнущей к коже реальности пропало, оставив неуютный холодок внутри и понимание, что прямо сейчас её слова были кошмарно неуместны, не говоря о том, что в прошлый раз это знакомство окончилось трагедией. По-хорошему, этих двоих стоило держать друг от друга подальше, но…
– Рада знакомству, – мелодично произнесла Сиера и мягко улыбнулась.
Лиорель явно собирался сказать что-то другое, но встретил её взгляд, запнулся и склонил голову к плечу, рассматривая девушку с интересом.
– Я тоже рад, – проговорил он. – Увы, обстоятельства, при которых мы встретились, оставляют желать лучшего. Дана Вирея, будьте любезны, позовите тётушку.
Уходить не хотелось, встречаться с даной Кристой – тем более.
– Я бы с радостью, – отозвалась Вирея, – но только если матушка Аветта сочтёт возможным меня отпустить.
Мать-Настоятельница стояла в глубине комнаты, но на имя обернулась.
– Останьтесь, – произнесла она после паузы. – Воспитанница Фарро, позовите сюда дану Дарру. И я прошу выйти из комнаты всех посторонних.
Первым в коридор выскочил доктор Арри, отпихнув с дороги Лиореля.
– Сиера! Что ты тут делаешь?!
Рыжая улыбнулась, но на её лице мелькнуло выражение досады.
– Я здесь учусь и работаю, – напомнила она и тут же повысила голос: – Я всё сделаю, матушка Аветта, не сомневайтесь!
Доктор шумно вздохнул и подхватил её под локоть, но тут же отпустил: форменный халат от движения соскользнул с плеч, пришлось его ловить. Но решимости это не убавило.
– Я провожу. И тебе лучше не возвращаться, это может быть…
Он снова попытался взять её за руку, но Сиера легко шагнула в сторону, уворачиваясь, и очень убедительно похлопала ресницами.
– Дан магистр ведь сказал, что никакой опасности нет! – напомнила она, глядя мимо кузена на вышедшего из комнаты Ансельма. Тот мрачно хмыкнул, но кивнул. – Вот видишь, и провожать меня не нужно. Не беспокойтесь, ваша просьба будет выполнена!
Ещё один взмах ресницами достался Лиорелю, и Вирея нехотя признала, что если не думать о его поступках, то высокий светловолосый красавец вполне мог заинтересовать девушку, особенно сейчас, когда улыбался – вежливо, и вместе с тем загадочно. Сиера, которой предназначалась улыбка, чуть смутилась, вздохнула и, развернувшись, направилась к выходу, красиво покачивая бёдрами. И снова этот её укороченный подол…
Мать-Настоятельница окликнула пациента, тот нехотя вернулся в комнату. Вирея краем уха успела услышать фразу «должны будете рассказать мне всё, вообще всё, понимаете?», но прямо сейчас внимания требовал доктор Арри. Вирея поймала Алтину за рукав и притянула к себе, чтобы шепнуть на ухо:
– Ты видишь его ауру?
Подруга качнула головой, и едва слышно ответила:
– У него амулет или блок, но если вывести на сильные эмоции…
– Я попробую. Отвлеки дану Ниври.
Директриса явно очень хотела пообщаться с блудным секретарём, но пока терпела – прерывать разговор со жрицей было невежливо. Дан Михаро и дан Ансельм отошли недалеко, но вместе с ними комнату покинули две жрицы и тут же завели с секретарём беседу. Доктор в одиночестве стоял посреди коридора, глядя вслед Сиере, и бездумно комкал в руках халат. Вирея шагнула к нему, осторожно коснулась плеча, обтянутого тёмно-серой рубашкой, но почти ничего не ощутила – разве что лёгкий отголосок раздражения пополам с нежностью.
– Не беспокойтесь за неё, – проговорила она негромко. – Вашей сестре в пансионе ничего не грозит. И я уверена, что Мать-Настоятельница сможет справиться с любым проклятием.
Она нарочно назвала Сиеру именно сестрой, и доктор ожидаемо скривился, хотя и не отвёл взгляда от стройной фигурки в форменном платье, пока та не скрылась за дверью.
– Сомневаюсь, – процедил он наконец. Поправил очки, обернулся, глянул растерянно. – А вы, простите…
– Вирея Дарру, секретарь директора пансиона, – представилась она, краем глаза следя за непосредственной начальницей – умница Алтина отвела её в холл к ближайшему диванчику, усадила и отвлекла каким-то вопросом.
Доктор нахмурился и машинально принялся складывать измятый халат.
– А, так это вы невеста дана Гэлхана? За ужином говорили…
Надо же, считается, что сплетничают только женщины – а мужчины, оказывается, не отстают. Вирея улыбнулась и попыталась наивно глянуть из-под ресниц, как это только что делала Сиера.
– Да, мы помолвлены. А вы тоже приехали искать невесту? Девушки так ждали этого бала. Ваша сестра, конечно, мечтает о принце, даже просила меня договориться и устроить ей знакомство с его высочеством. Но об этом все девицы мечтают, а если не принц, то хотя бы чтоб был красив, богат и знатен…
Он презрительно скривился и отвёл взгляд. Вирея слегка сощурилась, но на то, чтобы увидеть ауру, её способностей не хватало. Она украдкой посмотрела на Алтину, но та лишь качнула головой.
– А вы будете танцевать?
– Для некоторых ваших воспитанниц я недостаточно богат и знатен, – с ядовитой усмешкой отозвался доктор. Вирея всё-таки уловила мгновенную вспышку гнева, но он тут же взял себя в руки. – К тому же мои обязанности не предполагают развлечений. Я, скорее всего, останусь с даном Михаро, он плохо перенёс путешествие. И за даном Йенро нужно присматривать. – Он поморщился и покосился на дверь, а потом укоризненно взглянул на Вирею. – Вам не следовало представлять ему Сиеру. Что бы ни говорил дан Ансельм, а только Всевышний знает, насколько может быть опасно его проклятие и можно ли вообще его снять, если все три ордена не смогли справиться.
Вирея нахмурилась.
– Мать-Настоятельница снимала проклятия ещё до того, как стала главой Исцеляющей длани, – с ноткой превосходства в голосе напомнила она. – А он, скорее всего, обращался в орден неофициально, чтобы не поползли слухи. Некая жрица его осмотрела, сделать ничего не смогла, но за взятку пообещала молчать и выписала справку, что он не опасен. Что вы так смотрите, думаете, в ордене нет корыстных жриц? А то, что вы не смогли даже увидеть проблему, не значит, что никто не сможет.
Доктор поджал губы и вздёрнул подбородок, по стёклам его очков прокатился блик.
– У меня иной профиль, – возразил он сухо. – Я не работаю с травмами ауры. И дар интуита есть далеко не у всех.
– Простите, – Вирея опустила взгляд и смущённо улыбнулась, – я не хотела вас задеть. Дан Лиорель – племянник моей мачехи, а она так за него переживает. Кстати, он говорил ей, что его проклятие снимается женитьбой. Он потому и приехал в пансион, чтобы найти невесту, и побыстрее. Он вам не сказал?
– Не сказал, – неуверенным эхом повторил доктор. Он резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы и развернулся к ней всем корпусом. – А вы, выходит, знали? Вы нарочно обратили его внимание на Сиеру?!
Облако его эмоций, горячее и тёмное, рванулось навстречу, от чужой боли, ревности и неутолённой страсти перехватило дыхание. Вирея невольно сделала шаг назад, прижалась к стене, а в следующий миг на горле сомкнулись чужие сильные пальцы.
– Какое зло она вам сделала?! Или вы думаете, что это смешно?! Или жених вас подучил?!
В глазах потемнело, собственный страх смешался с чужой ненавистью. Вирея судорожно вцепилась в пальцы доктора, пытаясь разжать его ладонь, но сил едва хватило, чтоб пропустить в горло немного воздуха. В ушах зазвенели обрывки фраз: что-то насчёт Гэлхана Сорро, которому плевать на окружающих, его заботит только драгоценная персона принца, а все прочие могут хоть сдохнуть, но разве это правильно – сваливать опасное проклятие на невинную девушку?!
Душить невинную девушку, разумеется, можно.
Эта мысль оказалась настолько нелепой и неожиданной, что когда подскочившие охранники скрутили доктора и оттащили подальше, Вирея поймала себя на том, что смеётся – почти беззвучно, взахлёб, не имея сил остановиться. Подбежала Алтина, обняла, не давая сползти по стене на пол. Вирея уткнулась лицом в её плечо и сняла ментальный блок, позволяя подруге себя успокаивать. Горло саднило, губы дрожали, говорить вышло не сразу.
– Что с ним? – пробормотала она, как только удалось победить нервное хихиканье.
– Это не проклятие, – так же тихо отозвалась Алтина. – Но реакция очень странная. Я попрошу Мать-Настоятельницу осмотреть и его тоже, тут что-то большее, чем просто любовь…
Вирея припомнила сперва книгу, найденную у Сиеры под подушкой, потом браслет.
– Приворот?
Алтина отстранилась, задумчиво поджала губы.
– Возможно. Но зачем, если она хочет замуж за принца?
Вирея пожала плечами и позволила отвести себя к дивану и усадить. В голове крутилась мысль, что подозреваемого стоит осмотреть не только Матери-Настоятельнице, но и дану Ансельму с его приборами. Разве что дождаться, чтобы тот немного успокоился – получив возможность сорвать злость, магистр воспользовался ею в полной мере и прямо сейчас очень громко рассказывал доктору, кто он такой, где таким место, и что бы Ансельм с ним сделал, если б не правила и законы. Доктор огрызался и пытался вырваться, но охранники держали крепко.
Дан Михаро молчал, но выглядел он как человек, которому срочно нужно присесть, а то и прилечь. Вирея молча указала на него Алтине, и та поспешила на помощь.
Пожалуй, Мать-Настоятельница была права, когда решила умолчать о том, чем именно заняты принц и его духовник – дану Михаро эта новость не прибавила бы здоровья. Что ж, придётся нервничать и вместо него тоже.
Вирея прикрыла глаза и наклонила голову, почти касаясь губами сложенных ладоней.
Святая Ксания, спаси и сохрани…
Глава 5. Когти и соль
– Я не буду никого ждать, – ледяным тоном произнёс Ивор, умудряясь смотреть на рослых охранников из Карающего пламени сверху вниз. – Либо вы выполняете свою работу и идёте со мной, либо бежите ябедничать дану Ансельму. После нашего отплытия.
Он коротко глянул в сторону начальника охраны Исцеляющей длани, тот молча кивнул. Отсутствие связи на сей раз сыграло им на руку: рации потеряли сигнал, помешать безумной вылазке никто не мог, и телохранители принца остались в меньшинстве. Гэлхан предпочёл бы бросить обоих на берегу, однако парни быстро сообразили, что ябедничать некогда – за оставление наследника без защиты им могло влететь куда сильнее.
Ветер бросался на причал, пытаясь сорвать с креплений фонари, свет дрожал и дёргался, пятнами выхватывая из темноты синий бок катера, металлические тросы бортового ограждения, белую надпись на носу: «Святая Виренея». Знакомое имя, хотя и написанное в старинном варианте, как до Катастрофы, показалось Гэлхану доброй приметой. В конце концов, им всего-то нужно доплыть до другого берега, забрать там людей и вернуться – может же ради разнообразия всё пойти по плану?
Да если бы.
Сидеть в каюте его высочество категорически отказался. Ходовая рубка была крошечной, мест для пассажиров там не предполагалось, да и не впихнулись бы, а потому принц встал сразу за рулевым, взявшись обеими руками за спинку кресла. Гэлхан стоял на пороге, держась за косяк, и смотрел то за борт, то на экран навигатора, где зелёным пунктиром светился маршрут: белому треугольнику катера надлежало выйти из небольшой естественной бухты в северной части острова и идти на северо-восток. За пределами светового пятна от прожектора не было видно ничего, кроме темноты и снега, да ещё сквозь тучи порой пробивались слабые сполохи, то красноватые, то зелёные – если б небо было ясным, удалось бы полюбоваться северным сиянием. Судя по яркости вспышек, помимо магической бури над озером бушевала магнитная, идея спасательной операции при такой погоде выглядела идиотской, однако приборы уверенно ориентировались на проходящую под озером энергетическую жилу и вели катер точно к цели.
Полковник со своими людьми обосновался довольно далеко от резиденции. Сферокар по хорошей погоде добрался бы до нужного места минут за десять, катеру приходилось осторожничать: Белое озеро волновалось, сердилось, встряхивало судно, норовило плеснуть на палубу ледяной водой. Охранники из Карающего пламени шипели и дёргались, когда брызги долетали до ботинок, но когда один попытался выругаться, Гэлхан рявкнул на него так, что парень, кажется, прикусил язык в буквальном смысле. Ему и самому хотелось сбросить стресс таким немудрящим способом, но поминать Великого Змея в их ситуации было бы весьма неосмотрительно – а ну как услышит и явится?
Люди Исцеляющей длани, три человека команды и трое охранников, вели себя тихо. Это тоже действовало на нервы, хотя Гэлхан сразу заметил на воротниках значки в виде сосновой веточки в треугольнике, символизирующие обет молчания. Ивор, слабо разбиравшийся в традициях ордена, ещё на берегу пытался задавать спутникам вопросы, пришлось объяснить ему про правила, позволяющие мужчинам работать на территории резиденции и храма. Значок у командира катера забрала одна из старших жриц, дав временное дозволение разговаривать с гостями, но тот по привычке общался больше жестами, чем словами – а потому, когда возникла необходимость, попросту дёрнул Гэлхана за рукав и ткнул пальцем.
На носу катера сидел белый горностай.
Гэлхан медленно опустил руку, нащупывая в кармане мешочек с солью и жемчужный браслет, который взял с собой: на защиту мрая он не надеялся, а вот попробовать его изловить стоило. Змеева тварь словно нарочно выбрала самый неподходящий момент, а от мысли, что в оба прошлых раза зверь появлялся, когда Вирее нужна была помощь, желудок нервно сжался, и в горле пересохло. Хотя прямо сейчас горностай никого никуда не звал, просто сидел и оглядывался.
– Это же тот самый дух, про которого вы говорили? – нервным шёпотом уточнил Ивор, не отрывая взгляда от дивного явления. Посмотреть было на что – призрачный горностай по размеру превосходил зверушку принца раза в два, белая шубка отчётливо светилась, по шерстинкам бегали голубоватые искорки. – Что ему надо?
Зверь встал столбиком, вытянул шею, словно пытался разглядеть лица людей за стеклом рубки, и от ощущения, что ищут именно его, Гэлхану сделалось жутко настолько, что мышцы на несколько мгновений будто одеревенели, и голову повернуть удалось с трудом. Взгляд зацепился за блеснувшую справа искорку – командир катера вынул из-под одежды серебряный трилистник на цепочке, поднёс к губам, беззвучно что-то прошептал.
Трилистник… Молитва…
Гэлхан стиснул зубы, заставил себя встряхнуться и сунул два пальца в мешочек с солью. Вынул несколько крупинок, положил в рот, мысленно повторил короткую молитву из тех, которым не учили обычных жрецов. Колючие кристаллы быстро растворились на языке, в голове слегка прояснилось – и пришло понимание, что нужно делать.
Он поймал Ивора за руку, щедро сыпанул соли ему на ладонь и наклонился, быстро наговаривая над нею нужные слова. И почему только не сообразил сделать это ещё на берегу!
– Выдайте всем по щепотке, быстро, – велел он, выпрямляясь. – Защита от ментальных воздействий, слабая, но сейчас поможет. И охране, и себе тоже, не надо так кривиться, это существо может быть опасно. – Он настойчиво посмотрел удивлённому принцу в глаза, проследил, как тот двумя пальцами отправляет в рот щепотку соли и морщится, потом коснулся плеча командира катера. – Сбавьте скорость до минимума. Это существо создано энергией смерти, понятия не имею, что у него на уме, но лучше перестраховаться.
Он не стал разворачиваться, чтобы не терять из виду горностая, шагнул через порог назад и тут же влево, к самому борту. Зверь никуда не пропал, лишь повернул голову вслед, подтверждая, что ждал он именно Гэлхана.
– А вы? – окликнул Ивор.
– А я проверю одну догадку. – Он обернулся к насторожившимся охранникам и чуть повысил голос: – Оставайтесь там и защищайте его высочество. За мной никому не ходить! Это может быть опасно!
Он осторожно двинулся вдоль борта к носу, цепляясь за металлический поручень. Ветер бил в лицо, снег лип к ресницам, шум двигателей притих, зато стало слышно, как Ивор препирается с телохранителями. По-хорошему стоило бы сперва убедиться, что все приняли соль, а потом уже лезть к твари, но вдруг сбежит?